Глава 34

Леся

Я просыпаюсь от понимания того, что сплю одна. За окном едва сереет небо. В доме напротив вспыхивает свет в окнах, а рядом со мной пусто и уже холодно.

С пола доносится тихое сопение Марата. Вчерашний день начинает казаться сном. Я даже снова закрываю глаза, решая досмотреть, чем же все закончилось, но уже через секунду резко сажусь на диване. Переждав приступ головокружения и подкатившей тошноты, осторожно слезаю, чтобы не задеть друга. Босиком иду на кухню и застываю в коридорчике.

Не приснилось. Мы с Маратом успели.

Лекс сидит на табуретке. Ну, как сидит… скорее, лежит на столе. Футболка задралась и оголила поясницу. Руку вытянул по столешнице и устроил на ней голову. Он спит, положив ладонь второй руки на пока невнятный снимок УЗИ. На подоконнике полная пепельница. На тумбочке еще теплая кружка с кофе.

На цыпочках иду в комнату, беру одеяло, возвращаюсь на кухню и укрываю своего раненого в душу парня. Он вздрагивает, открывает сонные глаза, смотрит на меня и улыбается.

– Привет, – тихо и хрипло. Прокашливается, садится, кутаясь в одеяло.

– Привет, – убираю его кружку в раковину.

– Иди сюда. Я замерз, – разворачивается, раскрывает полы одеяла.

С удовольствием ныряю в его объятья, устраиваясь на коленях.

– Ты давно тут? – пальцами расчесываю ему волосы, приподнимая их от корней.

Получается забавный хаос.

– Честно пытался уснуть. В башку лезло всякое, мешалось. Чтобы не мешать вам с Маратом, ушел сюда. Все смотрел на первую фотку для нашего семейного альбома, – смеется он, кивая на снимок УЗИ. – Представлял нас через пять лет, через десять. Знаешь, так прикольно получается, – трется холодным кончиком носа о мою щеку.

– Я так рада, что ты увидел наше будущее, – беру в ладони его лицо и сама целую пересохшие губы.

– Да я и раньше его видел. Просто оно было совсем другим. То, что получается сейчас, мне нравится гораздо больше. Спасибо, что дала нам шанс…

Он отвечает на поцелуй, крепче сжимая руки в районе моих ребер. Одеяло падает, но нам уже все равно. Мы никак не можем остановиться. Его пальцы, забравшиеся мне под одежду, оставляют на коже мелкие электрические импульсы.

Лекс так жадно кусает мои губы, кажется сейчас они начнут лопаться и кровоточить, но так у нас еще не было. Настолько остро и жарко.

Его ладони скользят по моей спине, сжимаются на ягодицах, и я лечу вверх. Не кричу только лишь потому, что мой рот занят его языком. Яровский тащит меня в ванную. Нетерпеливо ставит в поддон и сразу же открывает воду. Одежда прилипает к телу. Лекс смотрит на меня шальным, голодным взглядом и тоже в одежде шагает ко мне. Прижимает к кафельной стене, путается пальцами в волосах, сжимая их на затылке, и давит, пытаясь протаранить мой рот еще глубже. Я едва успеваю делать вдохи. Так сложно ловить его темп. От его хриплого дыхания у меня подгибаются колени.

Он не спешит раздевать. Тискает, сжимает, гладит и кусает мое тело везде, где достает. Слизывает капли воды с шеи.

– Тебе можно? – двигает руку по животу вниз, останавливается у кромки трусиков, забравшись пальцами под штаны.

– Я не знаю…

Правда не знаю. Последнее, о чем я думала, когда шла на осмотр к врачу, это секс. Все мои мысли были заняты двумя вещами: чтобы с малышом все было хорошо и как успеть к Лексу. Смутно помню, что мне еще говорили. Возможно, про близость там тоже было.

Лекс кивает и возвращает руку на талию. Немного сбавляет напор, но никак не может перестать целовать меня.

Следующий порыв становится неожиданным для нас обоих. А чего мне теперь терять? Девственность, голову и сердце я уже потеряла. Остальное – такая фигня! А мне хочется до сладкого, тянущего ощущения в животе сотворить маленькое безумство, которое еще вчера я бы ни за что не решилась сделать.

Быстро расстегиваю ему штаны, звякнув бляшкой ремня и поймав язычок замка на ширинке. Проталкиваюсь рукой под резинку боксеров и обнимаю ладонью горячий член.

– Уф-ф-ф… – он жадно смотрит мне в глаза, уперевшись лбом в мой.

Сжав его член, начинаю водить по нему рукой, все время цепляясь за острый замок штанов тыльной стороной ладони. Мешается! Но я не хочу останавливаться. Я тону в его темном взгляде. Мне так нравится, как дрожат его влажные ресницы. И даже то, как на носу и губах блестят капли воды. Слизываю одну их них языком. Лекс вздрагивает, его член напрягается в моей ладони. Толстые вены под бархатной кожей тоже двигаются и пульсируют.

– Я люблю тебя, – дышу ему в губы. – Люблю. Не смей в это не верить. Не смей снова бросать меня! – прикусываю его нижнюю губу.

Он морщится, стонет.

Двигаю ладонью быстрее, то накрывая уязвимую, чувствительную головку, то открывая ее полностью.

– Леська… – все, что он может сказать. Сжимает зубы, дрожит, кончая мне в ладонь.

Осторожно поглаживаю его по всей длине, стараясь продлить это ощущение.

– Тормози, – улыбается, проталкивает свою ладонь между нашими телами, вытаскивает мою руку из своих штанов. Смывает с нее сперму и целует от пальцев до запястья. – Нам обязательно надо узнать, что тебе можно, а что нельзя.

Киваю, полностью с ним соглашаясь.

– А если нельзя? – глажу пальцами колючую щеку.

– Ты теперь знаешь способ, – смеется он. – Я буду вас беречь, даже если весь оставшийся срок мне придется лишь капать на тебя слюной и довольствоваться руками.

– Мне на работу идти не в чем, – смеюсь, запрокинув голову и подставив лицо теплой воде.

– Проблема. Сейчас решим. Время еще есть. Ты, кстати, чего так рано встала? – помогает мне снять с себя все мокрое и прилипшее, бережно заворачивает в полотенце.

Свою одежду тоже снимает. Стараясь не смущаться, рассматриваю по-мужски красивое, гибкое тело. Мое! Все мое! Все его изгибы, мышцы, кубики пресса и татуировки. Я теперь тоже жадина! Это забавно заразительное чувство.

Лекс находит еще одно полотенце, вытирает им волосы и наматывает на бедра.

Только выходим, на нас со смешинками во взгляде смотрит Марат.

– Ну наконец-то! – просачивается в санитарную комнату.

Смеясь, сваливаем с Лексом на кухню, чтобы не мешать другу.

Я ставлю чайник. Разбираю холодильник, чтобы приготовить на всех завтрак. Марик присоединяется к нам минут через десять. От него тянет зубной пастой и жидким мылом, которое стоит на раковине.

– Мар, у тебя на карте бабки есть? До гаража доберемся, я верну. Надо Лесю одеть срочно. Я все намочил.

– Да ты и сам без штанов остался, – ржет друг. – С доставкой все равно будет долго. Ты, – показывает пальцем на Лекса, – глянь в шкафу, там из моего что-то должно быть. Лесе я сейчас найду во что одеться.

Хлопает дверь в прихожей. Мы с Лексом удивленно переглядываемся.

Пока я заканчиваю накрывать на стол, Яровский успевает найти себе одежду. Джинсы Марата ему чуть широковаты. Мар немного крупнее и в плечах пошире, потому его футболка на Лексе тоже сидит свободнее. А Марик возвращается и вручает мне черные брючки, красную футболку и свитер вполне себе женский. Носки выдает свои.

– Извини, белье брать не стал, – смеется он.

– Спасибо. Прости, что пришлось бегать с утра.

– Да нормально. Размялся заодно. У меня соседка на этаж ниже учится в восьмом классе, – смеется Мар. – Вот она примерно твоего роста и такая же худенькая. Одевайся, я тебя до работы докину. Мне по дороге.

– А я заберу, – заверяет Лекс. – Обещаю.

Через час мы разъезжаемся. Лекс едет в гараж, а мы с Мариком ко мне на работу.

– Ты сегодня сияешь. – Парни в магазине встречают с улыбками. Один из них вручает мне шоколадку. – Такая поникшая вчера была. Это для настроения.

– Спасибо, – ухожу на свое рабочее место.

Главное, чтобы Лекс про этот подарочек не узнал. Будет взрываться, рычать и ставить условия.

Думая об этом, все равно улыбаюсь. Меня даже почти не тошнит сегодня. Испытанием становится только обед, когда некоторые парни греют свою еду в нашей микроволновке. Я выхожу на улицу с чашкой чая, чтобы пережить этот час и не выдать свой токсикоз. Хорошо, что он несильный, и, как ни странно, запах в магазине неплохо гасит тошноту. Никогда бы не подумала, что буду так любить запах горюче-смазочных, пластика и металла. Они стали частью моей жизни. А свою жизнь я намерена любить.