Глава 35

Лекс

Мой малыш снова на работе. Я до зубного скрежета против, но вижу, как ей нравится, с каким восторгом она весь вечер на кухне за ужином рассказывает мне, что у нее все начинает получаться, и давлю своих тараканов ногами, уступая ей.

Билеты до Салерно я заказал и даже сделал через Гурама документы для выезда Домовенка из страны. С ним же договорился о том, что в следующий понедельник у моей девочки будет дополнительный выходной. Ей обязательно нужен будет отдых после длительного перелета. Гурам хоть и барыга, но мужик взрослый, нормальный, все понял и отпустил.

У меня было несколько чертовски сложных дней, но ощущение, что я все делаю правильно возможно впервые в своей жизни, придавало сил. Хотя я солгу, если скажу, что мне просто. Приоритеты изменились. Это не значит, что так будет всегда, но сейчас нам с Лесей очень нужны деньги. Стартовый капитал на новую жизнь. На нашу с ней семью.

Удивило другое…

– Мар, тебе-то это нахрена? – смотрю на друга, кидая окурок себе под ноги.

– Глядя на тебя, понял, что снова зашел в тупик. Надо что-то поменять. Почему не начать с этого? – с лютой тоской смотрит на свой гараж. – Мы же с тобой не отказываемся от планов. Мы их немного отодвигаем. Есть нечто более важное и ценное на данный момент. Ты согласен?

– Я поставил себе планку в пять лет. Если за это время ничего не изменится, значит я реально ни хера не стою, – отвечаю ему.

– Думаю, все будет нормально. Чтобы что-то построить…

– …надо сначала освободить место… – продолжаю я.

– Вот мы и освобождаем, ломая к хуям то, что стоит, будем откровенны, на одной ноге, – смеется друг.

– Я буду скучать по гонкам. Кажется, на одной ноге останусь я, – кручу в пальцах любимую зажигалку.

– Эту часть жизни мы себе еще вернем, – Марат протягивает мне руку.

Обмениваемся рукопожатиями и молча пялимся на свои гаражи. В груди щемит, под кожей все чешется от взвинченных нервов. Жалко. Мне, черт побери, жалко расставаться с этими двумя годами своей жизни. Они очень много дали мне. Они дали мне Лесю и научили принимать решения. Научили отпускать любимого человека через боль, потому что так надо. Научили нести ответственность не только за себя.

Да и за себя тоже…

У меня теперь есть друг. Настоящий. Марат всегда рядом. Он может дать в морду, если я не прав, но все равно встанет рядом со мной в сложной ситуации, как делал для него я, когда наша дружба только зарождалась.

И все это здесь!

У меня с этими гаражами связано больше хороших воспоминаний, чем за все предыдущие годы жизни. Только Рада не хватает, но и это я намерен попытаться исправить, ведь брат навсегда останется частью меня. Этого уже не изменить. Я скучаю. Мне чертовски его не хватает.

Вещи все собрали. Шмотки, личные мелочи, книги.

– Превратим твою квартиру во временный склад, – посмеиваясь, иду еще раз все проверить.

– Моя квартира пережила алкопритон. Ты думаешь, несколько коробок могут сделать хуже? – Мар тоже отправляется еще раз проверить, ничего ли мы не забыли.

Поднимаюсь на второй этаж. Грудь сдавливает от тоски при виде кровати, на которой я заполучил себе Домовенка. Здесь все теперь ассоциируется с нашими отношениями. Со стремительными, безумными, дерзкими и солеными от ее слез.

Не знаю, как бы жил без нее. Много думаю об этом. Пытаюсь представить, а представлять нечего. Без нее тьма, пустота и вместо меня пепел, разлетающийся по трассе, уходящей прямо в закат.

Ничего не забыл. Даже кружку забрал, из которой Домовенок любила пить чай.

– Хей! – раздается со двора.

Выхожу первым. Марат догоняет.

– Здарова, – Феникс протягивает руку. – Не передумали? У вас тут охрененная база. Не мешает никто.

– Не передумали, – качаю головой.

– Ну хуй с ними, с гаражами. Как вы без колес теперь? – и смотрит на меня. – С кем гонять теперь, Лекс?

– Новых соперников себе вырастишь. Не убей мою технику сразу. – Он кивает и протягивает мне два внушительных брикета, завернутых в белую бумагу и перетянутых пленкой.

– Пересчитывать будешь? – интересуется бывший соперник и новый владелец и наших гаражей вместе с содержимым и наших с Маратом мотоциклов.

– Верю. А если что, я знаю, где тебя найти. Мы свое все забрали вроде. Если что личное найдете, набери, я заскочу, заберу.

– Не вопрос. Но все же зря вы от этого места отказываетесь, парни.

– Мы от него не отказываемся, – Марат оказывается у Феникса за спиной, хлопает его по плечу и громко говорит, склонившись к уху, – мы отдаем его в надежные руки. А технику береги, Феникс. Вдруг мы за ней вернемся? – смеется Мар.

Феникс передергивает плечами, скидывая с себя его ладонь. Не дожидаясь, когда он начнет обход своих новых владений, грузим все в машину, позаимствованную у того же Гурама.

Закинув последнюю сумку, иду сделать еще одно важное дело. Захожу в свой гараж, подхожу к байку, провожу ладонью по сиденью, сажусь верхом, сжимаю руки на руле и внутри снова скребется тоска.

– Может передумаешь насчет него? – спрашивает подошедший Феникс. – Как это, байкер и без колес, Лекс? Ты же не сможешь, это же не просто железо, это часть нас.

– Будем считать, что это та часть, которую я готов ампутировать, чтобы моя семья могла жить в нормальных условиях. Да и Марат прав. Кто знает, может я вернусь и выкуплю его у тебя обратно.

– Возвращайся, – Феникс хлопает меня по плечу и оставляет одного.

Я еще сижу некоторое время на мотоцикле. Жмурюсь, представляя себе дорогу, ветер и нас с Лесей, мчащихся вдаль. А потом я катаю на нем нашего сына, и он визжит от восторга.

– Я обязательно вернусь за тобой, друг, – хлопаю байк по борту и слезаю. – А сейчас, извини, Домовенку нужен настоящий уютный домик, где она обустроит свой теплый уголок.

Мы передаем связки с ключами новому владельцу и едем к Марату выгружаться. После я едва успеваю к концу рабочего дня, чтобы забрать своего Домовенка.

– Привет, – поднявшись на носочки, целует меня в холодную щеку.

– Ты чего бледная такая? Опять плохо? – убираю с ее лица волосы и прячу весь светлый хвостик в капюшон.

– Немного тошнит. Это нормально, ты же помнишь? – улыбается она.

– Помню, но не переживать за вас не могу, – подталкиваю ее к машине, чтобы на холоде долго не стояла.

Добираемся до дома. Заглядываем в небольшой продуктовый магазинчик, расположенный на углу. Набираем всякой вкусной ерунды на вечер и топаем к Марату. Представляю, что сейчас будет…

– Осторожнее, – не даю Лесе влететь в квартиру, как она привыкла.

– Ой! Это что такое?! Моя кружка… – заглядывает в открытую коробку, стоящую сверху. – И твои книги… – заглядывает в другую. – Лекс, что происходит? – испуганно смотрит на меня. – Ты решил окончательно сюда переехать?

– Я продал наш гараж, – сообщаю ей.

– Нет…

– Да, – киваю, подтверждая свои слова. – И байк тоже. Так что я теперь у тебя бомж и пешеход, но это временно.

– Лекс, ты с ума сошел, – моя девочка, кажется, сейчас разревется.

– Так надо, Лесь, – тяну ее за капюшон к себе.

Малыш разворачивается, крепко меня обнимает и действительно шмыгает носом.

– Мне там нравилось. Это же был наш домик, – плачет она. – Домик для Домовенка. Зачем ты так с ним?

– У тебя будет другой домик, Домовенок. Просторный, теплый. Поблизости будет поликлиника и детский сад для нашего сына. И такси будет приезжать к подъезду, а не останавливаться черт-те где.

– А как же твои мечты? Ваши с Маратом мечты? – поднимает свое заплаканное личико на меня.

– Вы с сыном – теперь моя главная мечта. С остальным разберемся, – целую ее в соленые губки.

– Если что, я свой гараж тоже продал, – из кухни выходит Марат.

– Да вы оба дураки! – топает ножкой Леся, забыв, что стоит близко ко мне. Ее колено проходится в опасной близости от моей ширинки. – Но я вас все равно люблю. – и за эти слова я тут же об этом забываю.

– Эй! – возмущаюсь, делая вид, что не понял, про какую любовь она говорит.

Марик тихо посмеивается у нее за спиной.

– Люблю, – Леська снова шмыгает носом и жмется ко мне.

Марат тактично скрывается на кухне, а я целую своего Домовенка и снова не могу остановиться, потому что тоже безумно люблю. И это точно не лечится.