15. Арслан
«Ты чудовище… бесчувственный монстр…» — её слова навязчиво звенят в голове. Осталось только бездушной тварью назвать для полного комплекта…
Но я ничего не ответил на громкое заявление Лейлы, основанное исключительно на том, что узнала — и сделала поверхностные поспешные выводы.
«Да пусть считает, кем угодно… хоть зверем… хоть палачом…» — плевать.
Лишь мне одному известно, что творится в моей душе, сколько боли в ней скопилось, которая стала неотъемлемой частью повседневности, превратив в то самое чудовище. Существовать в этом состоянии — привычка и даже потребность. Хотя бы так я чувствую себя живым… и до сих пор не свихнулся…
Со временем девчонка поймёт, насколько ошибалась на мой счёт. Конечно, если захочет увидеть меня настоящим, если позволит, если впустит в своё сердце и мысли.
Не знаю, каким одним словом назвать всё происходящее сейчас со мной, но ощущаю, как «оживаю»: словно скидываю ледяной панцирь или железные оковы, удерживающие всё это время, постепенно отпускают мою уставшую израненную душу. Стоит взглянуть в невероятной синевы красивые глаза, меня переполняет от жгучей смеси эмоций и давно забытых чувств.
Лишиться этого опять не хочу. И как бы Лейла ни просила, не отпущу — ей придётся смириться со своим положением и дальше жить. Пусть ненавидит и презирает, если хочет…
Чудовище — так чудовище.
…Я направился в гостиную, всё-таки надеясь, что Гизем хватило ума уйти и больше не унижаться. Но нет…
Она сидела на полу, в том самом месте, куда швырнул её… Обнимала себя руками. И терпеливо ждала, как будто вдруг передумаю, раз ещё не выставил за дверь.
«Ну что за глупая женщина? Почему не слышит? Зачем всё усложнять?» — ничего не обещал.
Мы встречались на взаимовыгодных условиях: я получал тепло и ласку женского тела, когда пожелаю, Гизем — ежемесячное денежное содержание за свои услуги. И чем-то другим наши отношения никогда не являлись, здесь даже слово «наши» неуместно использовать. Каждый сам по себе. Всё по-честному.
До недавнего времени всех всё устраивало, а потом она запела райской птицей одну и ту же песню: «люблю, жить без тебя не могу, сына рожу» и так далее… Единственное, что не успел сделать — не разорвал с ней связь до того, как привез Лейлу.
«Мой нежный лунный цветок, моя синеглазая ночь узнала лишнего… а я удостоился роли чудовища» — об этом подумаю позже. Она многого пока не понимает…
А сейчас нужно поставить жирную-прежирную точку в не-отношениях. Дам денег бывшей любовнице и, наконец, забуду.
— Гизем?
Она обернулась. Лицо заплакано. Но стоило увидеть меня, сразу улыбнулась, торопливо вытерла слёзы и поднялась на ноги.
— Арслан… я… тебя… — залепетала жалобным голоском.
Остановил её жестом руки от очередных признаний, и показал идти за мной.
Гизем семенила следом.
Я зашёл в свой кабинет. Открыл сейф, достал оттуда пачку денег и положил на стол.
— Бери и уходи. В твоих услугах больше не нуждаюсь.
— Что это? — она хмурится, и до сих пор не верит, что это конец.
— Ты внезапно ослепла? — кидаю ещё одну пачку. Мне не жалко, лишь бы избавила от своего присутствия и бесполезных разговоров. Не вижу смысла повторяться.
— Мне не нужны деньги, я хочу быть с тобой, — Гизем снова заплакала.
— Только не начинай… — как же всё достало.
— Арслан, ты даже не даёшь сказать… Я беременна!
«Это настолько примитивно и дешево: придумать несуществующую беременность, чтобы привязать мужчину ребёнком».
Я глубоко вдыхаю и выдыхаю, стараясь успокоиться, собраться с силами и не сорваться.
— В наше время проще простого выяснить не только наличие беременности, но и установить отцовство, причём до родов. А если это правда, то я просто заберу ребёнка, моей женой ты не станешь ни при каких условиях. Поэтому спрошу один раз, потом будет поздно: ты беременна?
— Нет… — она взяла деньги.
— Что и требовалось доказать, — усмехнулся я, заметив алчный блеск в её глазах. — Правильный выбор. Теперь уходи, не испытывай моё терпение, не заставляй применять к тебе грубость снова.
— Та девушка… Кто она?
— Не твоё дело, — меня раздражает интерес в адрес Лейлы. Опять же: о ней не должны узнать за пределами моих владений. Но она успела привлечь внимание Гизем своим неосторожным появлением. И это плохо… не стало бы проблемой…
— Неужели, есть та, которая тебе небезразлична? Так быстро убежал за ней…
Я промолчал, указав на выход. Хотя мысленно ответил сам себе, но это никого не касается…
Магнитом тянет туда, где она…
Собирался подняться к себе в комнату, но передумал. Не хочу спать без неё. Сначала заберу мою чувственную синеглазую ночь. И сон будет по-настоящему полноценным.
Лейла уснула в кресле, свернувшись калачиком и подогнув колени к груди, а голова покоится на подлокотнике.
Стараясь не разбудить, аккуратно взял девчонку на руки. Она недовольно застонала, что-то произнесла неразборчивое, но не проснулась. Обняла меня за шею, прижимаясь к плечу.
— Какая ты легкая… — поцеловал Лейлу в лоб.
В этот момент она зашевелилась. Но не просто пытается удобнее устроиться в моих объятиях, а губы подставляет.
Я понимаю: это неосознанное действие, да разве могу отказаться, когда предлагает себя, пусть даже таким образом. Поэтому незамедлительно целую нежно её пухлый ротик. А самое удивительное то, что девчонка отвечает на поцелуй, вдобавок запустила пальцы в мои волосы, поглаживая затылок…
Мы целовались не больше полминуты. Когда до Лейлы дошло, что всё происходит в реальности, она резко открыла глаза.
— Арслан? — изумлённо уставилась, ощутимо напрягаясь.
«Ух, сколько страсти вперемешку со злостью плещется во взгляде…»
— Кто ж ещё… никто не посмеет к тебе прикоснуться, ведь ты…
— Твоя собственность, вещь? — Лейла упирается ладонями в мои плечи, усердно стараясь оттолкнуть, освободиться, и так смешно пыхтит.
— Моя… — наблюдать за её реакцией всё интереснее и интереснее.
— Как ты можешь? У тебя совсем нет совести… вообще-то здесь спит твоя жена, а ты…
— А я чудовище и бесчувственный монстр. Помню. Не повторяйся дважды.
— Поставь меня на ноги, — прошипела она.
— И не подумаю, поэтому замолчи и не дёргайся.
Вышел из спальни жены. Понес свою приятную ношу в другое место, где она перестанет стесняться. Снова буду воровать поцелуи, если не захочет отвечать взаимностью.
«У тебя совсем нет совести…» — опять обласкала.
Совесть есть, иначе давно развёлся бы с Меликой, бросил её, наплевав на то, что кроме меня у неё никого нет, но доказывать обратное не вижу смысла.
«Чудовища не испытывают жалость» — ведь именно таким выгляжу в глазах девчонки.
Я положил Лейлу на кровать.
— Сама разденешься или помочь?
— Что? — она схватилась за края халата.
— Значит, помочь… — такой вариант нравится больше.
Быстро избавляю девчонку от одежды. И теперь имею удовольствие видеть её красивое тело, плавные изгибы, округлости, короткие волоски на лобке… Так и хочется сказать: «раздвинь ножки, покажи свою нежную розовую плоть…». Но насильно принуждать не буду.
— Ты же обещал! — Лейла прикрылась руками.
— А разве я что-то сделал? — тоже раздеваюсь, правда, не до конца, боксеры оставляю, не желая её смущать.
— Нет, но… — она жмётся к изголовью, успевая натянуть на себя плед.
— Передумала? Так я не против…
— Не надо!
— Один поцелуй.
— Один… — повторила за мной обречённым голосом.
— Да, и я отстану от тебя на сегодня, потом будем спать. Обещаю.
Подтягиваю Лейлу за ноги вниз и ложусь рядом. Она сильно зажмуривается. Рассматриваю её какое-то время, обрисовывая пальцами черты лица. За эти минуты девчонка разволновалась окончательно: учащённо дышит и кусает губы. А я уже представил в красках и подробностях, что будет, когда станет моей во всех смыслах…