25. Лейла
…Я изо всех сопротивлялась, умоляла остановиться, кричала, отбивалась, как могла… Да разве для Арслана это что-то значит, его волнует исключительно собственное удовольствие и желания.
А все жалкие попытки отстоять честь не увенчались успехом и ещё больше распалили возбуждённого разгорячённого страстью мужчину. Он закрыл мой рот ладонью, чтоб не орала, и резко ворвался в меня своей плотью…
Жгучая острая боль пронзила всё тело… Казалось, даже на кончиках пальцев чувствую её… Я выгнулась дугой и закричала, правда получилось одно мычание, больше похожее на скулёж. И после этого Арслан не прекратил изощрённое издевательство.
Он подождал немного, потом начал медленно двигаться, постепенно наращивая темп. Это уже не причиняло столько дискомфорта, как при первом проникновении и разрыве девственной плевы, а с каждым новым движением его бёдер неприятные ощущения отступали назад, но осознание, что я уничтожена и унижена, вызывало не просто боль… Душа корчилась от страданий в немыслимых позах, оплакивая разбитые мечты стать счастливой и любимой…
«Это конец… печальный и несправедливый…».
…На одном разе Арслан не остановился, повторяя весь этот ужас вновь и вновь…
А я уже не сопротивлялась: лежала безвольным существом, молчаливо позволяя делать со мной всё, что хочет, и беззвучно лила слёзы. Бороться с ним не осталось сил…
И вот, когда продолжительное время, час или около того, он не притрагивался ко мне, отдыхая в тишине, я осмелилась заговорить:
— Теперь ты убедился? Или требуются ещё доказательства?
Осторожно присела на край кровати, собираясь сходить в ванную комнату, смыть следы своего падения на дно глубокой, грязной, вонючей ямы, и хотя бы ненадолго ощутить чистоту, ведь хозяин скоро снова захочет воспользоваться своей живой игрушкой.
«Но от позора не отмыться никогда… есть лишь один способ это сделать… кровью…» — и не знаю, что лучше: умереть от рук палача или родного человека?
— Лейла… — он вернул меня обратно на подушку, нависая сверху.
— На сегодня не всё? — равнодушно произнесла, чувствуя, как между ног саднит и жжёт — даже это не волнует.
Такая гнилая усталость и эмоциональное опустошение навалились. И уже без разницы, что будет дальше — самое плохое со мной случилось. Все опасения претворились в жизнь.
Арслан не торопился с ответом, разглядывая меня с каким-то непонятным выражением лица. Я тоже смотрела в его золотисто-зелёные, к моему огромному сожалению, красивые глаза, которые сейчас казались тёплыми и ласковыми. Но это лишь самообман…
«Да, хочется думать, будто раскаивается, хотя вряд ли этот мужчина будет испытывать нечто похожее на муки совести».
— Ты привыкнешь со временем… — он всё же прервал затянувшееся тягостное молчание. Его голос звучит странно — с грустью что ли? Или опять придумываю то, чего нет?
— Нет, никогда. Можешь унижать, принуждать, использовать, насиловать сколько угодно, хоть убей — не пророню ни звука… мне уже ничего не страшно…
— А потерять своего ребёнка? — Арслан нахмурился. Я отчетливо представила и ощутила ту не проходящую едкую боль, что живёт внутри него, травит душу, не давая покоя.
— Ребёнка… — повторила за ним, вспомнив и свой сон — то, как было невыносимо больно от одной только мысли лишиться малыша, не видеть, как он растёт.
— Да. Тоже не страшно? — его ладонь переместилась на мой живот, поглаживая ласковыми прикосновениями, словно я уже нахожусь в интересном положении.
«И это может быть правдой…» — после всего случившегося, беременность не заставит себя ждать.
— Страшно… — ещё как страшно, ведь Арслан станет угрожать ребёнком, лишь бы добиться от меня беспрекословного подчинения и покорности.
— У нас будут дети, — говорит дальше, впервые озвучивая свои долгосрочные планы.
«Инкубатор… нарожаешь ему кучу детей, а потом вышвырнет на улицу… кому ты будешь нужна после всей этой грязи…» — как сказал Онур. Вот только он ни чем не лучше.
— Женюсь на тебе, — продолжил Арслан, обводя пальцем контур моих припухших от обжигающих поцелуев губ.
«Почему нельзя было с этого начать? Сейчас, когда я растоптана, его слова выглядят откровенной насмешкой: обесчестил, не оставляя выбора, а теперь хочет жениться. В качестве одолжения, что ли? Понимая, что никуда не денусь уже…».
— Придётся смириться, Лейла, — рукой раздвинул мои ноги, скользнув в слегка воспаленную плоть.
Я зажмурилась, ожидая дальнейших действий. Очевидно, он хочет повторить, а требовательно упирающееся в меня мужское достоинство тому подтверждение…
«Сколько же сил в нём… неутомимый… ненасытный…» — приготовилась к очередной пытке. Неужели, так будет всегда?
Арслан стал покрывать мою грудь нежными поцелуями. И это резко контрастирует с тем, что происходило в предыдущие разы, когда причинял боль. Такое ощущение, будто извиняется за применённую грубость и несдержанность…
«Лучше бы оставил в покое» — мечты, несбыточные мечты.
Перевернув меня на бок, он устроился сзади. Теперь целует мои плечи, изгиб шеи, мягко покусывая, и щипает чувствительные соски.
— Расслабься… — шепчет в ухо, от его горячего дыхания по коже пробежал табун мурашек.
Пытаюсь с собой бороться и не реагировать на прикосновения, но против воли тело охватило волнительным трепетом, вызывая в животе маленький страстный ураган и томительное ожидание близости.
«Я не хочу это испытывать» — стараюсь прогнать предательское желание, вот только оно само по себе не собирается проходить, наоборот стремительно нарастает, готовое окунуть в мир наслаждений.
— Отдайся… не зажимайся… тебе будет хорошо…
Приподняв мою ногу, Арслан потёрся своим возбуждением между влажных складочек. Потом медленно вошёл в меня. И так бережно начал двигаться, словно я нежное хрупкое создание и могу сломаться в любой момент от неосторожного жеста.
«Нет, нет, нет!» — с силой стиснула челюсти, лишь бы не показать истинных эмоций. Не узнаю саму себя.
— Тебе нравится, я же вижу…
Он повернул моё лицо в свою сторону, жадно поцеловал губы, как будто хочет съесть, издавая при этом блаженные звуки. А стоило ответить на его поцелуй, тихо застонал в рот и стал ускоряться, совершая ритмичные толчки-удары.
Но в душе такое противоречие поселилось… Мне противно, что тело живёт своей жизнью, желая отдаться этому восхитительному ощущению наполненности, словно мы одно целое…
— Не сдерживайся! — закричал он. — Я чувствую тебя! Ты как натянутая струна, вот-вот лопнешь!
От его приказного тона я вздрогнула, отпуская рвущийся ураган наружу. С губ сорвался протяжный стон, когда мышцы лона стали интенсивно сокращаться вокруг мужской плоти, унося на запредельные вершины удовольствия. И не только меня… Арслан сделал ещё несколько движений. Зарычал, как зверь, изливаясь горячей мощной струёй внутрь моего тела. После чего обмяк.
— Лейла, ты чудо, — довольным голосом произнёс он. Эти слова быстро отрезвили. Вновь стыд накатил и отвращение за то, что забылась, увлеклась процессом.
«Так не должно быть…» — я поспешила вырваться из тугих объятий. На удивление, Арслан беспрепятственно отпустил, позволяя уйти в ванную комнату.
По ногам текло густое семя… В этот момент я в полной мере почувствовала себя вещью, которой хозяин будет пользоваться, когда пожелает…