Глава 13

Лейсан

Пока едем, дорабатываю медальоны племянников. Легкая иллюзия в нашей ситуации не помешает. Она немного изменит черты лица: округлит щеки, вздернет носик, сгладит острый подбородок. Еле заметные штрихи придадут детям простоватый внешний вид, не свойственный высокородным аристократам.

Подробно объясняю близнецам, как следует себя вести, чтобы не привлекать излишнее внимание. Напоминаю о встроенной в украшение защите, которая автоматически активируется в случае опасности.

Далее озвучиваю то, что любая хорошая мать с младенчества внушает любимым чадам: не брать еду из рук чужаков, не разговаривать с незнакомцами, не отходить от тетушки ни на шаг. Прошу удерживать на лице глуповатое выражение и ни в коем случае не вступать в конфликты.

Мне очень повезло с малышами. Смышленые. Послушные. Воспитанные. Надеюсь, Ферруза получит по заслугам за то, что принесла семье сестры столько горя.

В ближайшей к крепости деревеньке замечаем храм, окруженный немыслимым количеством телег и повозок.

— Что происходит? — с тревогой спрашивает Саймон у застрявших в очереди бедолаг.

— Новый приказ, — кряхтит седовласый дедок. — Не пропускают с ребятишками без подтверждения родства. Поговаривают, что у наместника украли наследников.

— Ох, — вздыхаем и боязливо переглядываемся.

Возница гонит лошадей дальше, так как у нас имеется нужная бумага. Однако это не снижает градус переживаний. Одно дело готовиться, но надеяться на отсутствие свежих новостей, и совсем другое — смотреть в глаза тем, кто целенаправленно ищет пропажу.

— Зато вы теперь знаете, что небезразличны родному отцу, — пытаюсь поддержать притихших племянников.

— Он просто не желает нашей смерти, — бурчит Вероника и отворачивается к окну. — Последние крупицы совести не растерял.

Да уж. Бастиану придется потрудиться, чтобы вернуть любовь и доверие отпрысков. Слишком много обиды накопилось в маленьких израненных сердцах.

Приподнимаю юбку и распечатываю тубус. Достаю документы на вдову Сат с детьми, а также пергамент, выданный храмовником. Закрываю глаза и делаю дыхательную гимнастику. Еще немного и последнее препятствие будет пройдено. Мы обязательно справимся.

Саймон подгоняет карету к ступеням пограничного управления, спрыгивает и накидывает вожжи на вделанный в стену крюк. Приоткрываю дверцу и тепло прощаюсь с мужчиной. Он быстрым шагом удаляется в сторону почтовой станции, а я спешно активирую медальоны.

Вскоре из экипажа выходит миловидная брюнетка с двумя пухленькими дочерьми. Надеюсь, приметы пропавших близнецов в гарнизоне известны, и мы без лишней волокиты покинем королевство Лантар.

Как же я ошибаюсь в своих радужных предположениях. До самого ужина нас гоняют от стола к столу. Никто не желает брать на себя ответственность и ставить разрешающую резолюцию.

За спиной слышатся шепотки. Солдаты судачат о завтрашнем прибытии столичных проверяющих. Наверное, работники намеренно тянут время, чтобы избежать проблем. Им невдомек, что каждая минута промедления грозит трем уставшим путникам серьезными неприятностями.

Комендант крепости несколько раз проходит мимо и демонстративно скользит по мне сальным взглядом, рассчитывая на фривольное поведение симпатичной вдовы. Но я скромно опускаю глаза, не реагируя на пошлые намеки.

В груди разрастается страх. Мое положение как никогда шатко и уязвимо. Беззащитной девушке, заботящейся о малышах, сложно противостоять огромному бугаю, обладающему в Льеже неограниченной властью. Надо срочно оформлять бумаги и убираться отсюда подальше.

Вижу, как слуги доставляют в кабинет начальника чересчур обильный ужин. Склоняюсь к детям и шепчу.

— Подозреваю, что нас собираются пригласить к столу. Не расслабляйтесь и наблюдайте за мной. Ешьте только то, что собственноручно положу на тарелку, остальное не трогайте. И постарайтесь не обращать внимания на грязные поползновения офицера. Плевать на его замыслы, я обязательно выкручусь. Ваша задача сидеть тихо и сохранять спокойствие.

Не успеваю договорить, как подходит адъютант и с нахальной усмешкой манит за собой. Мне не нравится его глумливый взгляд. Леденящий ужас пробирает до костей. Кожа покрывается крупными мурашками. Интуиция отчаянно вопит, что после шалостей руководства здесь принято пускать женщин по кругу.

Каким-то чудом удерживаю на лице маску безмятежности. Благодаря опекуну мне нет равных в искусстве флирта, но сейчас речь идет не о невинном развлечении дам высшего света. Самое неприятное, что близнецы вынуждены присутствовать на спектакле, который в их нежном возрасте смотреть не рекомендуется.

Проходим пустую приемную и оказываемся в огромном кабинете, визуально разделенном на рабочую зону, столовую и спальный закуток с диваном. Фу, какая безвкусица. Помещение явно не предназначено для плодотворного труда на благо страны. Больше похоже на симбиоз будуара с питейным заведением.

Сюда не проверяющих нужно присылать, а группу следователей с приказом о проведении обысков. В голову закрадываются подозрения о тесных связях местных вояк с разбойниками и контрабандистами.

— Вы наверняка голодны и устали с дороги, леди, — из туалетной комнаты вальяжно выплывает высокий шатен неприятной наружности. Если он и слыл в далекой молодости красавцем, то годы и излишние возлияния бедолагу не пощадили. — Позвольте представиться, комендант города Льеж Вернон Фортен. Приглашаю отужинать со мной. Познакомимся поближе и пообщаемся в приватной обстановке. Кранс, можешь быть свободен. И не забудь запереть двери.

— Все? — спрашивает недовольно.

— Да, — звучит лаконичный ответ.

Не представляю, что это значит, но попахивает кратковременной отсрочкой и намеком на уединенный вечерок. Причем детей наглецы совершенно не стесняются.

Боги, что же делать? Как вырваться из страшной западни? Даже хорошо обученная авантюристка не в силах справиться с сотней бойцов регулярной армии Лантара.

Вероника с Алессандро напрягаются, улавливая промелькнувшую в глазах панику. Я отчаянно ищу выход из положения и… не нахожу.

На данный момент ясно только одно, если не покинем кабинет в статусе неприкасаемых лиц с самым крутым пропуском в кармане, то встрянем в такие неприятности, после которых невинные девушки (вроде меня) не выживают.

В душе крепнет уверенность в том, что в качестве платы за проход здесь широко распространены групповые изнасилования. Мамочки, во что я вляпалась⁈