Глава 14

Окидываю внимательным взглядом стол, заставленный яствами, и принюхиваюсь. Как банально. Сильнейшее снотворное, способное свалить с ног огромного быка минимум на двое суток. Представляю, как немыслимая доза отравы отразится на малышах. Они и через неделю не очнутся. Вот мерзавцы!

— Мы действительно утомились. Столько времени потеряли, а разрешающую резолюцию так и не получили, — произношу расстроенно, переминаясь с ноги на ногу с видом святой невинности. Решила выбрать амплуа глупенькой, недалекой домохозяйки. — Выдайте, пожалуйста, бумаги и мы с удовольствием отужинаем с вами.

— Скоро стемнеет, а леса Вигора небезопасны для одиноких женщин, — артачится собеседник.

— Тогда мы поторопимся вернуться в ближайшую деревушку и перекусим в карете, — произношу смиренно. — Не будем отвлекать достопочтенного господина пустыми хлопотами.

— Я настаиваю на совместной трапезе, — заявляет хозяин. — Негоже отправляться в путь голодными.

— Конечно, — киваю с милой улыбкой. — Но без пропуска с вашей подписью и печатью, нам не следует задерживаться на территории Льежа. Ожидается приезд проверяющих из столицы. Как мы объясним инспекторам свое присутствие в кабинете начальника в столь неурочный час? Пусть я вдова, но трепетно блюду репутацию почтенной леди.

— Они появятся не раньше завтрашнего вечера, — плотоядно облизывается Вернон Фортен.

По спине пробегает неприятный холодок. С этой стороны на помощь рассчитывать не стоит. Жаль. Придется устраивать полноценный спектакль с флиртом, двусмысленностями и полунамеками.

— Если остановятся на ночевку. Но кто знает, что за люди спешат в крепость. Вдруг проскачут всю ночь и прибудут на рассвете, — замолкаю с высоко поднятыми бровями, а потом добавляю с невинной миной. — Но если Вы располагаете средствами экстренной связи и более точными сведениями…

— Конечно, — пыжится простофиля. Демонстративно отодвигает стенную панель и гордо демонстрирует допотопную модель почтовой машины. — В ближнюю ячейку приходят срочные послания. А из дальней уходят ответы.

На наше счастье ящичек начинает сиять и в нем материализуется письмо. Неуловимым жестом делаю магический слепок и прячу листочек в карман. Позже ознакомлюсь.

Комендант читает депешу и тут же уничтожает. Нервно проводит потной лапищей по волосам. Хмурится и задумчиво прикусывает щеку.

— Извините. Отдам распоряжения и вернусь.

— А как же разрешение? — нахально заступаю дорогу и протягиваю наши документы.

Офицер демонстративно закатывает глаза, проходит в приемную и нехотя садится за стол адъютанта. Ставит на оборотной стороне размашистые подписи и печати.

— Довольны? — рявкает злобно и собирается покинуть помещение вместе с бумагами.

Э, нет. Так не пойдет. Подскакиваю и с нежной улыбкой вытягиваю их из рук.

— Не стоит пока отдавать, — шепчу томно. — Ни к чему беспокоить подчиненных раньше времени. Или планы изменились?

Взгляд моментально плывет и прикипает к скромному декольте. Мужчина нервно сглатывает.

— Скоро приду, — выдыхает хрипло и вылетает за дверь.

Возвращаюсь к детям, запускаю заклинание и недобро ухмыляюсь.

— Все сладости сдобрены щедрой порцией снотворного. Не вздумайте есть! — строго грожу пальчиком. — Особенно сильно обработаны пирожки. Кроме тех четырех, что лежат на тарелке начальника. Похоже, он использовал зелье в самый последний момент. А на выходе из уборной нас приветствовал, потому что смывал остатки опасного вещества.

Подхватываю салфетку и совершаю подмену. Нормальные кладу малышам, а отравленные главе Льежа.

— Сначала покушайте горячее, а их оставьте на десерт. Когда съедите, пожалуйтесь на сонливость. Но я надеюсь, что наглый боров отключится раньше. А теперь бегите мыть руки.

Пропускаю воспрянувших духом ребятишек вперед, а сама достаю из кармана копию письма. Как и предполагала, столичные дознаватели прибудут к утру. Недобро прищуриваюсь и развеиваю чары. Почтовая машина устаревшей модели имеет одно неоспоримое преимущество: сохраняет настройки последнего адресата. А не оказать ли проверяющим содействие? Очень хочется исполнить свой гражданский долг, сообщив о мздоимстве и насилии. Анонимно.

Простукиваю стены и определяю места расположения сейфов. Два тайных хранилища спрятаны за стенными панелями. Третье обнаруживается в туалетной комнате. Чуйка подсказывает, что истинные сокровища находятся именно там. С задумчивым видом мою руки, возвращаюсь к столу и накладываю ребятишкам еду. Мы приступаем к ужину не дожидаясь хозяина.

— Простите великодушно, — в помещение влетает запыхавшийся комендант. Плюхается на стул и моментально опустошает тарелку. Наверное, сильно проголодался.

Но если я надеялась, что он немедля упадет лицом в блюдо с фаршированным гусем, то глубоко заблуждалась. Мерзавец ведет себя так, словно не собирается засыпать. В первые десять минут совместной трапезы меня одолевают предвкушение и азарт, но вскоре в душе разрастается страх.

Близнецы очень проницательны и мгновенно улавливают проскальзывающую в глазах панику.

— Дяденька, — устало шепчет Вероника и плетется к дивану, — я хочу спать.

— Расскажите нам сказку, пожалуйста, — подыгрывает ей Алессандро. Садится рядом и приобнимает сестру.

Офицер нетвердой походкой бредет следом, спотыкается о подлокотник и валится на мягкое ложе. К счастью детишки успевают отскочить и прикрыть рты кулачками, чтобы не захихикать, потому что гулкое пространство кабинета наполняется руладами заливистого храпа.

— Присмотрите за командиром, мне нужно посетить уборную, — прошу ребятишек и предупреждаю. — Только близко не подходите.

— Хорошо, тетушка, — слышу в ответ.

Прикрываю за собой дверь, натягиваю любимые перчатки и приступаю к работе. С легкостью взламываю замок и любуюсь на гостеприимно распахнутое нутро хранилища.

Слева аккуратными стопочками высятся послания. Кривоватый размашистый почерк далек от аристократического и недвусмысленно намекает на переписку с главарями контрабандистов. Попозже закину бумаги в почтовую машину и отправлю проверяющим, пусть разбираются.

Меня больше интересует правая сторона сейфа. Внимание привлекают многочисленные мешочки с россыпью неведомых кристаллов. Размер ничем не примечательных серых камушков варьируется от двух до пяти миллиметров. Поверх странной находки лежат сопроводительные документы.

— Лорд Оливер Трин. Пробная партия. Шахта двенадцать. Лейсан, — читаю удивленно и задаю вслух вполне закономерный вопрос. — Причем здесь мое имя?