Глава 15

Беру один самоцвет и пытаюсь влить энергию в крохотное хранилище.

— Огонь, земля, вода, воздух, — бубню себе под нос. — Бесполезно, не реагирует. А если переплести стихии и закачать объединенный поток?

Претворяю план в действие и открываю рот от неожиданности.

— Нет, не может быть! — выдыхаю хрипло.

Кристалл напитывается силой и начинает сиять, переливаясь всеми цветами радуги. Он больше не походит на осколок булыжника. На моей ладони лежит мощный накопитель, обладающий невероятным магическим потенциалом.

— Вот это да! — восклицаю изумленно. — Такие минералы должны добываться под контролем короны и подвергаться строгому учету. Страшно подумать, сколько бед принесут, если попадут в руки преступников.

Неожиданно голову посещает мысль, что для зарядки нужны могущественные чародеи с универсальным даром, коих в мире единицы. Боюсь, за нами начнется охота. Единственный способ обезопасить себя — это украсть всю пробную партию, хорошенько спрятать и проявлять осторожность, избегая любого общения с родственниками.

Желание деда отправить наследников в далекие края начинает видеться в новом свете. Так же как подозрительное замужество сестры, затеянное отцом. Интересно, как зовут жениха?

Внезапно вспоминается похищение малышей. Карета выехала из леса и повернула налево. Алессандро утверждал, что в дне пути находятся рабочие поселки с шахтами. Ой, мамочки! Предположение о детском рабстве уже не кажется таким абсурдным. И невестушка совершенно точно причастна к преступлению. Ферруза знала о запечатанной магии близнецов. Наверное, эта тварь продала ребятишек владельцу рудника.

— Убью! — хочется заорать во всю мощь легких, но приходится сдерживаться. С трудом усмиряю кровожадные порывы. Я обязательно отомщу, но позже. Сейчас важнее перебраться через границу без потерь.

Задираю юбку и убираю заряженный самоцвет в тубус. Туда же кладу документы на контрабандный груз и с ехидной усмешкой достаю три бланка, переданных Мариссе главой Тайной канцелярии. Их наличия в сейфе будет достаточно, чтобы отправить Вернона Фортена под трибунал. А мы избавимся от опасных улик.

Выгребаю из хранилища письма бандитов, выхожу из уборной и закидываю добычу в почтовую машину. Читайте, господа проверяющие. Просвещайтесь.

— Алекс, Ника, — зову тихонько. Придирчиво оглядываю близнецов и развязываю широкие пояса, украшающие платья. — Меня могут досматривать, а вас не тронут. Надо кое-что вынести отсюда.

Подхватываю нож для бумаг, делаю небольшие надрезы на ткани и высыпаю внутрь содержимое мешочков.

— Какие некрасивые, — морщится племянник.

— Если о находке кто-то узнает, мы попадем в вечное рабство, — заявляю со всей серьезностью. — Пугать не хочу, но предупредить обязана. Запомните, как выглядят камни «Лейсан», никогда не берите их в руки и не вливайте универсальную магию.

— Сокровища назвали в твою честь?

— Начинаю сомневаться, что на пеленке мама вышила данное при рождении имя, — неуверенно пожимаю плечами. Это могла быть подсказка для дедушки Ирвина или мольба о помощи. Знаете, что произошло с вашей бабушкой?

— Нет.

— Так я и думала, — закусываю губу. Заклеиваю пояса, разглаживаю заклинанием и закрепляю у ребятишек на талии. — Самоцветы мелкие и гладкие, поэтому не должны причинять неудобств.

— Мы потерпим, тетушка, — кивают дети.

— Нужно найти ключ от кабинета, — озираюсь растерянно.

— Посмотри рядом с диваном. Связка выпала у дядьки из кармана, когда тот падал, — шепчет Вероника.

— Умничка, — хвалю наблюдательную девочку. — Пойдемте.

Долго стоим в приемной и прислушиваемся, пытаясь определить, что творится снаружи. Три сердечка бьются в унисон, захлебываясь от ужаса, но несмотря на съедающий душу страх надо идти.

На наше счастье в коридоре темно и пусто. С облегчением переводим дыхание, запираем дверь и чинно движемся к выходу.

Работники отправились ужинать и приглушили магический свет. По пути встречаются только припозднившиеся офицеры. Мужчины оглядывают нас с подозрением, недоуменно пожимают плечами и что-то бормочут.

Да-да, дорогие, веселенькая ночка отменяется. Ищите жертв в другом месте. А маленькому семейству нужно оказаться до рассвета как можно дальше отсюда. Кстати, командир забыл внести наши данные в журнал лиц, пересекавших границу. Талмуд так и остался лежать незаполненным на столе адъютанта.

Усаживаю ребятишек в карету, накидываю плащ, снимаю поводья с крюка и понукаю лошадей. Подхожу к пропускному пункту, приветливо киваю солдатам и протягиваю завизированные бумаги.

— Не смотрите с таким удивлением, — стыдливо опускаю глаза. — Господин комендант сказал, что проверяющие скоро прискачут.

Надо ли говорить, что нас молниеносно выставляют на территорию Вигора и передают пограничникам соседней страны, предварительно пошептавшись с главным офицером.

Ну что же. Осталось пройти въездной контроль.

— Знакомы с нашими расценками? — глумливо усмехается рыжебородый громила.

С трудом удерживаюсь, чтобы не возвести очи к небу. Сколько можно выслушивать похабные намеки? Как же я их ненавижу!

— Супруг перед смертью заразил меня срамной болезнью, — взмахиваю кистью, демонстрируя вдовий браслет. — Лекарь заявил, что жить осталось не более двух недель, поэтому везу малышей к брату. Но если очень хотите, то я готова.

— Нет, — отшатывается мерзавец. — Проезжай и не смей предлагать честным воинам непотребные услуги.

— Как скажете, — бормочу смиренно. Покидаю блокпост, запрыгиваю на облучок и трогаюсь, скрывая в вороте плаща кривую усмешку.

За первым же поворотом останавливаюсь и внимательно осматриваю транспортное средство.

— Так и знала, — рычу раздраженно, уничтожая установленные кем-то маячки. — Не понимаю, зачем они пометили карету?

Накладываю заклинание ночного видения и морщусь. Нежная кожа неприятно зудит от слишком долгого ношения магической маски. Осторожно снимаю ее и выкидываю в кусты. Провожу ладонями по лицу и понимаю, что оно покрыто прыщами.

— Самое ужасное в целительском даре то, что себя редко получается излечить, — вздыхаю недовольно. — Придется потерпеть и попугать народ рябой физиономией.

— Алессандро, Вероника, вы готовы увидеть тетушку в настоящем обличии? — произношу негромко и открываю дверцу экипажа. — Не бойтесь, раздражение и краснота скоро пройдут.

Стараюсь преподнести новость помягче, но все равно вижу слезы на глазах племянников. Мы с Мариссой похожи, как две капли воды.