Глава 30

Теодор

Подсчитываю количество визжащих полуголых девиц и тихонько присвистываю.

— Эмм… — гулко сглатывает побратим, провожая пристальным взглядом вереницу распутниц.

— Спущусь в сокровищницу, выберу лучшее украшение и подарю Лесе, — цежу сквозь зубы.

— За креативность и зрелищность? — подкалывает Амур.

— За железную выдержку и понимание, — вздыхаю в ответ. — Не представляю, как она не сорвалась и не устроила скандал, наткнувшись в моих покоях на толпу падших женщин.

Перевожу взгляд на будущую семью. Стоят у балюстрады с изящными чашечками в руках. Делают вид, что общаются и пьют чай, а сами шевелят пальчиками и бормочут заклинания.

— Мой мир сегодня перевернулся с ног на голову, — смеется Шаронский. — Ребята тратили массу сил на поимку и выдворение нахалок, а всего-то и надо было запустить в покои одну ревнивую невесту.

— Да ну тебя, — отмахиваюсь с довольной миной на лице и продолжаю любоваться на талантливую магичку. Прекрасную. Утонченную. Мстительную. Ммм…

Дракон удовлетворенно урчит и наслаждается нашим общим выбором.

— Слюни подбери, — подкалывает принц. — Все-таки не абы кого глазами пожираешь, а мою названую сестренку.

— Ваше величество! — двустворчатые двери столовой с грохотом распахиваются и в помещение вваливаются возмущенные родители, выкрикивая в один голос. — Требуем поступить по чести и жениться на нашей опороченной девочке.

— На которой из них? — взмахиваю рукой в сторону истошно верещащих моделей, кружащихся над кронами деревьев и демонстрирующих откровенное нижнее белье сбежавшимся на шум молодым драконам. — Не советую делать поспешных выводов. Я даже взглядом блудниц не удостоил, потому что смотрел в другую сторону. Гость подтвердит.

— Да, — припечатывает друг и на всякий случай добавляет. — Я тоже.

— Дядя Амур, — тоненький девичий голосок ввинчивается в удушающую тишину, опустившуюся на балкон, — а кто такие лярвы?

— Дорогая! — Лейсан заливается краской стыда и прикрывает глаза малышей ладошками.

— Просто у тетенек этим словом щеки испачканы, — оправдывается малышка.

— Лярвы — это злые духи, — авторитетно заявляет Алекс и разворачивает Нику в нашу сторону. — Смотри, как много священников понабежало. Они хотят защитить короля и изгнать расплодившуюся нечисть. Правильно, дядя Теодор?

— Верно, — киваю мальчику и наблюдаю, как ребятишки в сопровождении гувернеров покидают террасу.

— Простите за неудобные вопросы, ваше величество! — дрожащим голоском молвит Леся. — Мы не знали, что дурно воспитанные леди дают здесь по вечерам представления.

Весь вид принцессы свидетельствует о крайней степени смущения. На лице отражается искреннее расстройство. Она похожа на хрупкого невинного ангела, пытающегося защитить чистых неоперившихся птенцов от похотливого и жестокого мира.

Мой нежный цветочек медленно обводит придворных укоризненным взглядом и тяжко вздыхает, порождая в душах прожженных интриганов глубочайшее чувство вины за дочерей, выставивших себя падшими женщинами.

Горячо извиняюсь перед невестой, обещая во всем разобраться, и заверяю, что подобное больше не повторится.

Лейсан удаляется, а я поворачиваюсь к папочкам и мамочкам с таким зловещим оскалом, что аристократы вмиг перевоплощаются из спесивых баловней судьбы в никчемных земляных червяков. Храмовники испуганно отшатываются и падают на колени. Видимо, готовятся к ритуалу экзорцизма.

— Стража! — от моего раскатистого рыка даже кусты в саду подпрыгивают. — Блудниц изловить и отправить в тюрьму. В общую камеру. Одежду не давать. Любое общение пресекать. Родственников, посмевших вломиться в личные покои без приглашения, посадить под домашний арест до публичного суда. Священников запереть в гостевых апартаментах до свадьбы.

— К-какой свадьбы? — шепчут побледневшие служители.

— Явились к правителю с намерением обвенчать тридцать восемь распутниц? — шиплю рассерженно. — Кто я такой, чтобы противиться похвальному рвению. Когда справитесь с благородной задачей, тогда и велю вас освободить.

— Но как же мы выполним миссию? — спрашивают растерянно.

— Молитвами, святые отцы. Исключительно молитвами, — обвожу провинившихся горящим взором. — Глядишь, Боги сжалятся и пошлют прелюбодейкам достойных женихов. Из заключения для них только два пути: либо в подвенечных платьях в храм, либо в кружевных сорочках на эшафот. А то совсем распоясались и забыли, что гостят в резиденции главы государства, а не в доме утех.

Наблюдаю за тем, как на аристократов надевают антимагические браслеты и выводят в коридор. Амур выскальзывает следом, чтобы уточнить информацию о злоумышленнике, впустившем сюда толпу родственников.

— Вент, убери со стола и отправляйся отдыхать. Лягу сегодня пораньше и твоя помощь не потребуется.

— Благодарю, ваше величество, — кивает и уточняет. — Оставить немного сладостей для леди?

— Только десерты, принесенные Оливией и Эленией Треш. На пирожных заклинание стазиса, которое не позволит им испортиться.

— Слушаюсь, — низко кланяется, но я успеваю заметить промелькнувшую на лице довольную улыбку.

На плечо опускается хрупкая ладошка. Лейсан обозначает свое присутствие, но не спешит показываться на глаза камердинеру.

— Мы не закончили разговор, — вернувшийся Шаронский яростно сверкает сапфировыми очами. Видимо, узнал сногсшибательные новости.

— Пойдем в кабинет, — чуть сжимаю тонкие пальчики невесты, намекая, что приглашение касается обоих.

Как только за нами закрывается дверь столовой, Леся расширяет купол невидимости и добавляет заклинание-глушилку.

— Ребята выследили чародея, снимающего защиту с королевских покоев, — встревоженно сообщает глава Международной Службы безопасности и расследований.

— Придворный маг шалит? — нервно взлохмачиваю волосы и размышляю, кем можно заменить обнаглевшего старика.

— Ты не поверишь, — выдыхает протяжно, выдерживая напряженную паузу. — Ко взломщику подлетел красный жук.

— Что⁈ — вытаращиваюсь неверяще.

— У тебя есть неучтенный братец, дружище, — припечатывает Амур.

— Только этого не хватало, — стону обреченно.

— К утру ребята соберут досье, — обещает Шаронский и задумчиво почесывает щеку. — Нет, ну каков шельмец! Целый месяц водил за нос охрану.

— Как он выглядит?

— Совсем на тебя не похож. Волосы ярко-рыжие. Глаза светло-серые. Брови тонкие, прямые. Губы узкие. Скулы заостренные. Подбородок с ямочкой. На вид тридцать лет. Лицо хищное, неприятное. Огненный дракон средней силы. Представляется маркизом Арманом Климанским.

— Что? — вытаращиваюсь неверяще.

— Знаком с наглецом?

— Этот род вымер. Маркизат пожалован дяде Георгу — старшему брату папаши, — нервно прохаживаюсь по кабинету. — До недавнего времени на Леронских лежало проклятие: мальчики-первенцы страдали бесплодием. Они под различными предлогами отрекались от престола в пользу вторых сыновей и покидали дворец. Принцам выделялся крупный надел земли, деньги на безбедное существование и титул. Ненаследственный.

— Потому что не могли иметь собственных отпрысков? — догадывается Лейсан.

— Да, — киваю рассеянно. — Супруга и приемные дети не вправе носить дарованную фамилию. После смерти члена королевской семьи все движимое и недвижимое имущество возвращается в казну. Это требование прописано в акте отречения, но не афишируется.

— То есть молодой маркиз Климанский — самозванец, прошедший через кровный ритуал признания отцовства? — хмурится Леся. — Он хорошо образован, невероятно хитер, виртуозно владеет навыками взлома. При этом не ведает о шаткости своего положения.

— Это значит, что Георг не доверял мальчику и его мамаше. Бедняга либо уже мертв, либо опоен какой-нибудь гадостью и недееспособен, — заключает Амур. — Теодор, пиши указ об аресте жены и пасынка.

— Каким образом докажем, что именно они устранили главу семьи? — с сомнением качаю головой.

— А как они опровергнут убийство или колдовство? Пусть сами суетятся, — хмыкает невеста. — Если не привлечешь их к ответственности за тяжкое преступление, то с чистой совестью обвинишь в неправомерном использовании фамилии и казенных средств.

— По-хорошему надо бы его подставить и отправить в тюрьму соседнего княжества, — морщится побратим. — Мартин проконтролирует, чтобы «кузен» сидел в изолированной камере и не мешал расследованию.

— Для этого проходимец должен прилюдно оскорбить заезжего принца, — ссылаюсь на требование международного законодательства.

— Или принцессу, — тянет с намеком Лейсан. — Завтра после обеда мы с детьми прогуляемся по саду, а вы нас подстрахуете.

— Нет, — отрезаю категорично.

— Надо пользоваться моментом, — мягко берет за руку и заглядывает в глаза. — После представления ко двору игра перейдет на совершенно иной уровень. Сейчас аристократы гадят открыто, а через сутки, узнав о высокородном происхождении и статусе монаршей избранницы, начнут пакостить исподтишка.

Смотрю в бездонные изумрудные очи и понимаю, что не могу ей отказать.

Девочка моя драгоценная.

Еще ни разу не поцеловала, а уже веревки из меня вьет. Что же будет, когда появится метка истинности?

— Свадьба и первая брачная ночь, — рычит дракон и счастливо возится в груди. — Надо ускориться, а то соперники косяками попрут.

Оглаживаю помутневшим взором маленькую изящную фигурку и соглашаюсь со зверем.

— Пусть только попробуют, — шепчу на грани слышимости.

Усаживаюсь за стол и пишу указ об аресте новоявленных родственников.

— Начните с супруги Георга, — протягиваю бумаги Амуру и ловлю одобрительный кивок.