Глава 32

Лейсан

Просыпаюсь поздним утром, ощущая себя посвежевшей и отдохнувшей. С наслаждением потягиваюсь, прислушиваясь к резерву, и довольно улыбаюсь.

— Ой! — взвизгиваю от неожиданности. — Щекотно.

Дергаю ножкой и прячу облизанную пяточку под одеяло.

— Ах ты разбойник, — грожу пальчиком расшалившемуся дракону. — Зачем украл приличную девушку из постели?

Безобразник стыдливо отводит глаза, перекладывает меня на ложе и меняет ипостась.

— Теоретически я никого не похищал, — иронично изгибает бровь Теодор. — Просто вынес спящую красавицу из мастерской и разместил на мягкой перине со всеми удобствами, чтобы шейка не болела, и спинка не ныла.

— А до кровати почему не донес?

— Боялся скомпрометировать, — хитро прищуривается. — Одно дело — провести ночь в объятиях мужчины, и совсем другое — позволить зверю насладиться видом дремлющего в лапах сокровища.

— О репутации, значит, беспокоился? — бросаю кокетливый взгляд из-под ресниц.

— Угу, — выдыхает томно. — Сама же закрыла королевскую опочивальню на карантин, объявив рассадником грязи и нечисти.

— Какое у тебя игривое настроение.

— Предвкушаю сегодняшнее веселье, — подмигивает задорно. — Кстати, над чем работала?

— Усилила медальоны близнецов и создала для нас простенькую, но эффективную защиту. На мудреные поделки времени не хватило, поэтому ничего сверхъестественного не жди. Украшения настроены на активацию от чужого касания. Для начала хватит, а потом присмотрюсь к местному контингенту и усовершенствую. Первым делом создам артефакт, выставляющий зеркальные щиты. Результат порой бывает весьма впечатляющим. Особенно если не жадничать и увеличить мощность отдачи в десять раз.

Завтракаем вместе с ребятишками и прокрадываемся в тронный зал под пологом невидимости. Радушный хозяин предоставляет нам уникальную возможность изучить испорченный артефакт и попрактиковаться.

Рассматриваю многочисленные заплатки, поражаясь изобретательности местных девиц. Проявляю нити и читаю заинтересованным слушателям лекцию об удачных находках и фатальных ошибках.

— Давайте очистим кристалл и наложим высокоуровневые чары, — обращаюсь к ребятишкам, внимательно следя за проводимыми манипуляциями. — Алессандро, ты отвлекся и сместил вектор силы. Это серьезный просчет. При таком дефекте скульптура определит лишь наличие беременности.

— Так это же отлично! — восклицает монарх и похлопывает малыша по плечу, выражая поддержку и одобрение.

— Если ожидается мальчик, то камень станет голубым, — Вероника с сосредоточенным сопением вплетает цветовую палитру, — а если девочка, то розовым.

— Сможешь добавить функцию подтверждения отцовства? — спрашивает Тео, с хитрым прищуром.

— Конечно, — отвечаю с дерзкой самоуверенностью.

— Сколько чудных открытий ждет впереди, — радостно потирает руки.

Оставшееся до обеда время посвящаем обучению Теодора заклинанию левитации. Я привыкла использовать воздушные петли, а у него огненная стихия. Приходится основательно попотеть над адаптацией собственных наработок под чужую энергию.

Но проведенный мозговой штурм того стоит. Никогда не забуду счастливое лицо жениха, передвигающего реликвию с помощью пламенной змейки с аномально низкой температурой горения.

— Впечатляюще выглядит, — восторгается Алекс.

— Тоже так хочу, — Ника без промедления берется за дело. Создает несуразную ящерицу с длинным хвостом и тянет ношу к окну.

— Над образом придется поработать, — выношу неутешительный вердикт. — Зверь должен быть либо страшным до икоты, либо прекрасным.

— Давай придумаем страшно-прекрасного, — канючат племянники.

— Попрошу архивариуса принести иллюстрированные книги со сказками и легендами, — жених присаживается на корточки и гладит крошек по блондинистым головкам. — Там наверняка найдутся забавные персонажи, о которых все забыли.

— Спасибо, дядя Тео! — вопят счастливые близнецы.

После трапезы мы в сопровождении верных слуг отправляемся гулять в парк. Немного пошептавшись с Азаром выясняю весьма любопытную информацию и прошу отвести нас в пышно цветущий уголок сада.

Мужчина с детьми идет впереди, исполняя в роль гувернера, ведущего урок ботаники. Я шествую следом. Сара отстает на шаг, соблюдая правила этикета. Монарх замыкает процессию, скрываясь под пологом невидимости.

— Почему мы удаляемся от столпившихся у фонтана фрейлин? — шепчет камеристка. — Вы же хотели побеседовать с нахалками.

— Так и сделаю, — отвечаю с тонкой улыбкой. — Но для начала продемонстрирую полное равнодушие и заставлю злопыхательниц побегать за нами. Змеюки мечтают закатить скандал. Они обязательно устроят охоту, настигнут вожделенную добычу и обеспечат присутствие толпы сплетников. Однако им невдомек, что встреча состоится на наших условиях.

— Желаете посетить какое-то особенное место?

— О да! — чинно складываю перед собой ручки и цепляю на лицо маску святой невинности.

Огибаем восточное крыло дворца, любуясь многоярусными клумбами, и приближаемся к тенистой аллее. Растущие вдоль дорожки раскидистые деревья плотно оплетены лианами, украшенными лимонно-желтыми цветами. Окружающее пространство пропитано одуряющим запахом, напоминающим аромат печеных яблок. В конце дорожки виднеется уютная полянка, главным украшением которой является небольшой прудик с декоративными рыбками.

— Нам очень повезло, — радуется Азар. — Лардины цветут лишь раз в году. Бутоны распускаются в полдень, а на закате сбрасывают лепестки.

Обнимаю близнецов и указываю пальцем на проникающие сквозь листву лучи светила.

— Видите молочно-белые частички, кружащиеся в воздухе?

— Да.

— Это пыльца, обладающая очень хитрым свойством. Если насекомое полакомится ей и кого-то укусит, то бедняге не поздоровится. Кожа начнет невыносимо зудеть, а тело охватит эйфория, которая перерастет в галлюцинации, основанные на самых потаенных фантазиях.

— Почему в королевском саду выращивают опасные растения? — поджимает губы Вероника.

— Никто не ведает о побочном эффекте. Он длится около десяти минут и полностью развеивается, не оставляя следов, — пожимаю плечами.

— А ты откуда знаешь? — шепчет Теодор.

— Будучи подростком подверглась атаке жалящих насекомых. Я хорошо запомнила дикую боль и неадекватную реакцию организма, поэтому с легкостью вычислила виновника происшествия. Через год вернулась на то же место с девчонками из пансиона и провела эксперимент. Гипотеза подтвердилась.

— Смелая, — хмыкает восхищенно.

— Скорее отчаянная, — качаю головой, вспоминая детские шалости. — Мы проведем практическое занятие. Научимся ставить купола, чтобы свободно передвигаться по аллее. Отработаем очищающие заклинания. Соберем материал для исследований. Задействуем магию земли.

— Зачем? — удивляется Ника.

— Привлечем союзников.

— Чтобы не нападали? — спрашивает Алессандро.

— Нет. Покормим их, а в нужный момент натравим на скандалисток, — многозначительно поигрываю бровями. — Леди не выдержат неопределенности и отправятся на поиски жертвы. Как только приблизятся к лардинам, мы свернем урок и переместимся в западную часть сада, где играет оркестр. Летучих помощников позовем с собой.

Меньше чем через час в конце аллеи показываются фрейлины, возглавляемые дамами из семейки Треш.

— Змеюки очень торопятся, — замечает Сара. — Наверное, яд на мозги давит.

— Уходим, — командует Тео, продолжающий скрываться под пологом невидимости.

— На ловца и зверь бежит, — беру племянников за руки и с нарочитой безмятежностью покидаю поляну. За нами следуют гувернеры. Спину прикрывает жених.

Немного не успеваем дойти до намеченного места. Драконицы оказываются слишком шустрыми. Им явно невтерпеж. В глазах огонь. Ноздри трепещут от предвкушения. Черные сердца жаждут крови.

— Матери жизнь испоганили, теперь за невесту взялись, — возмущенно рычит Теодор на грани слышимости.

— Справимся, — выдыхаю, не разжимая губ.

— Подумали над щедрым предложением, милочка? — громко спрашивает статс-дама и заступает дорогу.

Даже до приветствия не снисходит, что крайне возмутительно. Но я прекрасно знаю эту игру. Хорошая попытка надавить на гостью своим авторитетом, поселить в душе неуверенность, сомнение и страх.

Собеседница хмурится, заглядывая в нежное доброжелательное лицо, исполненное врожденного достоинства и вселенского спокойствия. Да-да, дорогуша, Лейсан голыми руками не возьмешь. И не таких поганок с небес на землю опускала.

Оливия недоуменно хмурится и легким шевелением пальцев приказывает наперсницам обступить нас со всех сторон.

Хм. Интересно. Не увидела нужного отклика и решила усилить психологическую атаку? Ну-ну. Чуть сжимаю ладошки малышей, призывая не волноваться за тетушку.

— Считаете, что раз состоялось поверхностное, ни к чему не обязывающее знакомство, то вам позволено заговаривать первой? — с легкой ноткой высокомерия вопросительно вскидываю левую бровь. — Я не расположена заниматься набором обслуживающего персонала. Возможно, несколько позже через личного секретаря.

— Обслуживающего⁈ — взвизгивает Эления, цепляясь к намеренно брошенному унизительному слову. — Ах ты дрянь!

— Глупая провинциалка, — натужно смеется мамаша, опускаясь до откровенных издевок. — Наш статус при дворе невероятно высок, а твой примерно на уровне грязи под ногами.

Был высок. Внутренне торжествую, празднуя победу. Прилюдное оскорбление особы королевских кровей грозит не мелким разбирательством, а международной тюрьмой. Можно считать, что главные скандалистки выбыли из игры.

— Ошибаетесь, — припечатываю лаконично и добавляю иносказательно. — В лужах порой отражается небо, а крылья легко ломаются.

— Угрожаете⁈

— Говорю правду, — скольжу скучающим взором по раскрасневшимся от гнева лицам и продолжаю. — Вы не годитесь на должности, которые жаждете заполучить. Эления рассталась с целомудрием не будучи в браке. Сей прискорбный факт подтвержден древним артефактом в присутствии свидетелей. Ни одна приличная семья не возьмет распутницу в дом на место гувернантки. Кроме того, никто не доверит заносчивой хабалке преподавать дражайшим отпрыскам придворный этикет. Манеры ваших подруг также вызывают сомнения. В высшем обществе, знаете ли, принято стоять напротив собеседника, а не топтаться за его спиной.

По саду разливается веселая мелодия, намекающая на скорое начало представления. Цель достигнута, пора заканчивать обмен любезностями.

— Я уже упоминала, что весьма придирчива в вопросе выбора ближайшего окружения. К работникам предъявляю серьезные требования, начиная от профессиональной пригодности и заканчивая соблюдением морально-этических норм, — небрежно киваю на прощание. — А теперь ступайте. Вы отвлекаете детей от урока.

Сара выходит вперед и протягивает ребятишкам руки, внося в ряды врагов сумятицу. Азар делает шаг в сторону и начинает вещать о целебных свойствах трав. Уловка проста и понятна: мужчина предлагает покинуть оживленную дорожку и перейти в уединенное местечко.

Взмахом ресниц даю понять, что согласна с планом. Улавливаю легкое шуршание и замечаю неподалеку двух леди. Пожилая вдова отрешенно смотрит перед собой, не реагируя на происходящее. Ее сопровождает женщина лет тридцати на вид. Достаточно миловидная. Простенькие, но элегантные наряды намекают на тонкий вкус и весьма скромный достаток.

Они держатся отстраненно и с холодным достоинством, что невероятно импонирует. Младшая ловит мой взгляд и… озорно подмигивает, выражая поддержку. Неожиданно. И очень приятно.

Наклоняюсь к камеристке и шепчу:

— Узнай о незнакомках побольше и попроси подчиненных Амура собрать досье.

— Сделаю.

— Леся, когда будем веселиться? — Нике не терпится использовать полученные навыки.

— Как только дамы покинут аллею и выйдут к клумбам. Там открывается шикарный обзор и со стороны парка, и из окон дворца.

— Теперь пора? — спрашивает Алекс.

— Тра-та-та! Тру-та-та! Тра-ля-ля-ля-ля-ля-ля, — грянул зажигательную мелодию оркестр.

— Да, — целую в розовые щечки и шепчу на ушко. — Только потом сразу идите к гувернерам и делайте вид, что изучаете цветочки.

Отступаю в тень, любуясь белокурыми ангелочками, и занимаю позицию вполоборота к цирковой арене, где начинается самое интересное.

— Оп! — подпрыгивает камер-фрейлина, как в попу ужаленная. А потом резво скачет по кругу, изображая горную лань. — Оп! Оп-па!

Похоже, насекомые сочли Элению главным блюдом на пиршестве. Или детишки с особым смаком мстят нахалке за нанесенное оскорбление.

— Ах! — хватается за живот статс-дама.

— Ой!

— Больно!

— Что это?

— Ай-ай!

Истошные визги сплетаются в общий гвалт, привлекая внимание прогуливающихся. Кое-где распахиваются окна. Но разряженные в пух и прах девицы резко прекращают верещать, кардинально меняя поведение. Сочные губки растягиваются в порочных улыбках. Тела извиваются в такт музыке. Из груди рвутся томные стоны.

— Гоп! Гоп! Гоп! — залихватски поет солист, и пребывающие в эйфории артистки пускаются в пляс.

— Эх! Э-эх! — размахивает оторванной юбкой Оливия Треш и потряхивает выпавшим из декольте роскошным бюстом.

— Тынц! Тынц! Тынц! — виляет попкой в красных панталонах фигуристая брюнетка и натягивает снятое впопыхах платье на скульптуру мыслителя, скучающего в фонтане.

— Ах! А-ах! — запрыгивает на певца знойная шатенка. Обвивает крепкие бедра стройными ножками и смачно целует.

— Ммм! Ммм, — отчаянно сопротивляется солист.

— Нет! Изыди! — вторит ему дирижер и мечется между клумбами, открещиваясь от блудниц барабанными палочками.

Оркестр чутко реагирует на дерганные движения художественного руководителя и наращивает темп, выводя развернувшееся представление на совершенно новый уровень, достойный хорошего портового кабака.

Разбушевавшиеся прелестницы хватают за руки мимо проходящих мужчин и затягивают в круг, а после страстных лобызаний устраивают приватные танцы.

Обиженные жены бросаются в атаку, самозабвенно таская разлучниц за космы и высказывая неверным мужьям все, что накопилось на душе за долгие годы брака. Ах, какой накал эмоций! Скучная супружеская жизнь начинает играть новыми яркими красками.

Стража пытается разнять верещащих соперниц и принимает основной удар на себя. На харизматичных воинов с необузданной страстью набрасываются даже те дамы, которых никто не кусал.

— Хочу тебя! — Исполненный жажды вопль разносится по округе, и сумасбродная старушка бросается в погоню за резво улепетывающим дедулей в форме архивариуса. Похоже, книжек мы сегодня не увидим.

— Ой-ой, — начинаю понимать, что шалость приобретает невиданный размах и выходит из-под контроля. А все потому, что близнецы — невероятно сильные маги, способные, как оказалось, управлять полчищами насекомых.