= 23 =

МИЛАНА

Когда Вова сбегает на работу, так как он реально опаздывает, я еще долго не могу прийти в себя. Анализируя произошедшее. Я лежу на диване прикрыв глаза и воспроизвожу в памяти буквально все поминутно. Очень ярко! Эмоции через край даже от воспоминаний. Хочется запищать. Вова он… Он просто суперский парень. Сейчас, пусть не смело, но мне кажется я имею право мечтать о нем. О нас. Мне кажется я ему нравлюсь. Хотя и пытаюсь себя убедить, что для него все это привычная жизнь. Что для меня восхитительно и заоблачно, для него повседневно.

Зазвонивший телефон заставляет вздрогнуть. Варя.

— Алоха! — восклицаю улыбнувшись. Жутко скучаю по сестре, хотя и понимаю, что с ее приездом мне придется нелегко. Придется повоевать.

— Ну да, почти, — хмыкает на том конце, — как дела, Милаш? Все в порядке? Ты все купила к универу?

— Все в порядке….

— Ты узнала, в котором часу сборы?

— Ой, ну не занудствуй, — протягиваю, — лучше расскажи, как тебе Испания?

— Ой, Милка! Словно другая планета. Здесь все кажется таким ненастоящим, будто в сказку попала. Я так загорела, будто мулатка! — рядом слышится голос Тимура, и Варя смеется.

— Что он сказал? — невольно улыбаясь.

— Глупости, что еще он может сказать, — выдыхает. — Слушай, денег хватает? Ты не голодаешь? Может тебе выслать еще?

Я не тронула и копейки, тех, что они мне оставили. Что Варя оставила.

— Все хватает, я ж не троглодит какой-нибудь! Я так рада за тебя, систер!

— В следующем году нужно подсобирать деньги и всем вместе поехать!

— Только этим и живу, — смеюсь. Мне так хорошо, когда я слышу счастливый голос сестры. Кто, кто, а она достойна такого парня как Тимур, который пылинки не дает опустится на нее плечо. Эх!

— Я люблю тебя! И очень-очень скучаю!

— Я люблю. Отдыхай и ни о чем не думай.

— Не буду! Ладно, я побежала, а то Тим заказал нам экскурсию. Целую!

— Целую, — проговариваю в замолчавший телефон.

И что мне делать? Нужно убрать квартиру, но я настолько расслаблена, что не хочу шевелиться. А еще нужно зайти к соседке, посмотреть как она там. Хочу на днях сводить ее к врачу. К обычному терапевту. Ну, нормальная она, вот только по ночам кричит так, что у меня слезы проступают.

Позже, когда сходила к Павлине Аркадьевне, начинаю не спеша собираться на работу. Мне постоянно хочется написать Вове. Узнать, как у него дела. Влетело ли за опоздание. Но я боюсь показаться навязчивой. Не хочу стать прилипучкой, хотя на деле выходит, что хочется прилипнуть к нему и не отлипать. Мне безумно нравится проводить время просто рядом с ним. Чтобы он не делал. Даже, когда прикалывается надо мной. Без разницы.

Меня удивляет его смс, пришедшее в тот момент, когда я только захожу в кафейню. И сразу так тепло стало на душе. Он думает обо мне. Я, честно пытаюсь сосредоточится на деле. На том, что мне рассказывает Олег. Но большую часть просто пропускаю мимо ушей. Поэтому, когда приходит время включится в работу, делаю все интуитивно. Я даже не могла нормально ответить на флирт парня, что мне кажется, на второй минуте он просто перестал пытаться. И что это вот Вова со мной сделал? Но так хорошо! Так хорошо!

— Привет, трудяжка.

Оборачиваюсь и улыбаюсь, увидев, как Вика устраивается на стуле и ставит локти на барную стойку.

— Привет! Будешь что-нибудь?

— А как же, для этого я сюда и пришла, — хмыкает девушка, поднимая глаза к табло меню.

— Я поцеловалось с Вовой, — признаюсь.

Удивлено поднимает брови и смотрит теперь на меня.

— С этим… С ним? Почему?

— Я не знаю, — улыбаюсь, — но он такой клевый, Вика! — доверчиво наклоняюсь, понижая голос, — он так целует, что я прямо вся горю!

Вика облизывает губы, снова поднимает глаза на табло.

— Мне это не нравится, — признается, не глядя на меня.

— В смысле?

— Мил, он обидит тебя.

— Что? Почему?

— Я хочу латте с ванильным сиропом, — Вика косится на подошедшего Олега и говорит специально громко. Принимаюсь за кофе. — Потому что, Антоныч, тупая твоя башка, девственность надо терять с красивым парнем, к которому не испытываешь чувств.

— Что-о-о? — округляю глаза. — Я не собиралась (обман-обман!) с ним ничего терять!

— Это ты кому-нибудь другому заливай, — подруга хмыкает, — ты вся светишься как новогодняя елка, когда произносишь его имя. В мыслях ты уже родила ему детей.

— Ну ты даешь, — неуверенно хмыкаю, добавляя в напиток ванильный сироп.

— Я? — Вика забирает свой готовый кофе и расплачивается за него. — По-моему твой Панов, просто красивый и избалованный чурбан. Он заберет твое сердце и поиграет им в футбол.

Да, актуальное сравнение.

— Вика, что ты такое говоришь. Не настолько все плохо!

— А мне вчера Марк звонил, — протягивает девушка, — ты ему не отвечаешь на смс. Теперь-то понятно почему.

Хмурю брови. Но тут же улыбаюсь очередному клиенту. После возвращаюсь к подруге, протирая стол со своей стороны.

— Я не хочу общаться с Марком, — уверенно говорю.

— Из-за Вовы? Перестань, подруга, давай по-честному? Там нас ничего не ждет. А Марк похоже реально тобой заинтересован. Все уши мне прожужжал.

— Мне так не кажется, — поднимаю глаза на колокольчик, чтобы улыбнутся следующему клиенту. И улыбаюсь. Широко, кажется щеки порвать можно. Разве можно иначе с Вовой? Единственно радостно не начинаю приплясывать. Хотя хочется. Ой, как хочется!

— Привет, чудо, — кивает Вике, садясь на соседний стул.

— Чудо здесь только одно и его ты сможешь увидеть в зеркале, — Вика закатывает глаза и соскакивает со своего стула, — и, Мила. Он? Реально?

Чуть краснею и быстро отворачиваюсь, чтоб Вова не прочитал ничего по моему лицу, потому что на этих словах посмотрел прямо на меня.

— Ладно, я пойду. Мне нужно еще по работе в пару мест побывать. Чао, птички.

— Ее огорчает мое присутствие или она в меня тайно влюблена?

— Ты ей не нравишься, — объясняю.

— Я точно ей нравлюсь, — хмыкает парень и встречает мой взгляд. Кажется, будто этого и ждал. Расслабляет плечи и указывает на меню, — черный без молока и два сахара.

— С чего ты это взял?

— У вас в меню есть.

— Нет, что ты ей нравишься.

— Шестое чувство, назовем это так.

А потом набегает толпа, и я могу лишь изредка бросать взгляд в угол, где сидит Панов. И он сидит долго, часа два, все время в своем телефоне. Возможно, переписываясь с девушками. А что, если Вика права? Что если именно этот парень разобьет мое сердце? Это для меня он открыл Америку, а для него… В общем для него это утро ничего не значило. А мне так хотелось бы с ним обо всем об этом поговорить. И чтобы он непременно меня обнимал. Смотрел в глаза и улыбаясь говорил, что я для него не очередная. Что у нас тоже есть шанс.

Снова бросаю взгляд в угол, и мое сердце больно колется о пустой стул в углу. Ушел. До конца смены остается всего лишь час.

— Ты сегодня молодец, — проговаривает Олег, закрывая дверь после последнего клиента.

— Я сегодня совсем не собрана, — хмурю брови.

— И это правда. Что-то случилось? — Олег начинает поднимать стулья на столы, после того, как я их протираю.

— Не знаю. Но кажется я влюбилась.

— Ого-го-го, но это скорее хорошо, чем плохо?

— А если я не в того влюбилась?

Бариста облокачивается на стол и смотрит на меня, погладив бороду.

— Значит этот человек для опыта. Так и складывается жизнь. Если будешь осторожна возможно, что никогда не упадешь. Но если хочешь жить полной жизнью придется рисковать. Возможно, разбитая коленка при неудачном падении, это лишь шанс, на то, чтобы быть внимательней и не оступиться в дальнейшем.

— Ничего себе, — выдыхаю.

— Да. Я готовлю много речей для дочери, когда она вырастит, — усмехается парень, — поэтому не стесняйся, обращайся. У меня куча философской хрени тут, — смеясь, указывает на голову.

— У тебя есть дочь? — удивляюсь.

— А то, — отзывается, — заканчивай с прилавком и можешь быть свободна. А завтра соберись. Нужно еще обсудить твои выходные.

— А как быть с чаевыми?

— Все твои — твои, — добродушно отзывается парень, — я не смогу платить тебе больших денег, но ты довольно милая, поэтому с чаевыми проблем не будет. И должно выходить прилично.

— Ох, спасибо! — улыбаюсь. А чаевых сегодня действительно прилично. Я даже не ожидала, что они все достанутся мне.

Выхожу из кофейни в приподнятом настроении. Пока не приходит мысль, что возможно Вова съехал. Но это же нормально. Конечно. Но так не хочется, чтобы Панов оказался моей разбитой коленкой. Вот совсем не хочется.

— Я думал, что ты там уже заночуешь.

Невольно вздрагиваю, появившемуся из тени парню.

— Вова! — радуюсь, улыбнувшись и коснувшись сердца, — ты напугал меня!

— Саечка за испуг, — зажимает мой нос на пару секунд. Затем этой же рукой осторожно касается моей щеки, заставляя всю меня затрепетать. Его голубые глаза, наполнены нежностью, не знаю для меня ли она, но мое сердце в миг откликается на нее. Его рука застывает.

— Ты меня хочешь поцеловать? — прямо спрашиваю, а он слегка приподнимает брови.

— Да, — просто отвечает.

— Но не поцелуешь?

— Это все делает сложнее, Мелкая. Ты не такого заслуживаешь.

— А какого?

— Настоящего. Того, что я не могу дать, — кажется именно в эту минуту Вова серьезен. — Мы можем с тобой дружить, все остальное между нами неправильно. И это следует остановить.

Пш-ш-ш-ш… вот так сдувается мое радостное сердце, и на его месте воздушным шаром селится разочарование.

— Панов рассказывает о правильности жизни, — грустно улыбаюсь.

— И, правда, чего это я, — Вова сжимает пальцы и неожиданно притягивает меня, встречая губами мои губы. Никакого сопротивления. Лишь земля покачнулась под ногами. Жаркие, нежные… Он уносит меня в вихре. И мне не хочется останавливаться. От его поцелуя я перестаю чувствовать, что мир вокруг настоящий. Настоящие только мы. И это, на самом деле, самое офигенное чувство.

— Ты набираешь обороты, — бормочет, когда отстраняется, — того гляди ученик превзойдет учителя.

— Не думаю, что на это способна, — отзываюсь.

— А ты не думай, — закидывает руку мне на плечи, и мы начинаем идти в сторону моего дома. Хорошо, когда он вот так меня к себе прижимает, а над нами по одной зажигаются звезды.

— Ты сказал Толе про Нину? — спрашиваю.

— Она сама сказала, — отзывается.

— И как он?

— Помнишь, ты спрашивала про то, чувствуем ли мы друг друга?

— Ага.

— Так вот. Чувствуем. Без шуток. И когда одному из нас очень херово, второй это чувствует. И наоборот. И я чувствую, как ему херово. Но пока он меня не позовет не стоит соваться. Иногда нужно побыть одному. Он чертовски любил эту девку, хрен знает за что.

— Разве у любви есть объяснения, — пожимаю плечами. Вова бросает на меня взгляд, приподняв бровь. — Что?

— Откуда столько пафоса, Антоныч… Не. Не подходит тебе эта фамилия перед глазами сразу твоя сестра.

— Ну да ладно, только она и может быть Антоныч? Даже обидно как-то. Варя и так во всем меня лучше.

— Да?

— Да, Вова, это и так ясно, — выдыхаю.

— Тебя это расстраивает?

— Ни одной капли, — улыбаюсь, — я души не чаю в этом человеке. И каждому ее успеху рада, как своему. Она все свое счастье заслужила!

— Не во всем лучше, — уверенно проговаривает парень и открывает дверь подъезда, — в этом точно нет. Умение так радоваться за другого тебе нет равных, Мелкая, поверь мне. И это лишь одно из.

Я не могу уснуть. Может из-за поцелуя. Может потому, что ждала, что Вова проявит инициативу и мы снова хотя бы поцелуемся. Интересно у всех всегда отношения такие странные? А разве у нас отношения? Мила, спустись на землю, кажется Вова четко сказал тебе, что из этого ничего хорошего не выйдет. А потом взял и поцеловал. Эх.

Может действительно стоит остановиться на дружбе? Может тогда будет легче? Но как дружить с тем, от кого теперь сердце то замирает, то стучит как сумасшедшее? Боже, кто же знал, что мне судьба влюбиться в самого неподходящего парня на всем белом свете? Сто пять причин что мы никогда не будем вместе. Даже он об этом говорит. Но все равно тянусь. Не хочу отпускать, чтобы уходил не хочу. А в мечтах он плюет на все условности, побеждает дракона и не отпускает мою руку…

— Мелкая…

— Мелкая…эээй…

Открываю глаза и невольно дергаюсь от нависшего черного силуэта.

— Вова? — сонно бормочу.

— Нет, принц. Белый конь под подъездом, надевай хрустальную туфельку и пошли.

— Чего?

— Пошли бухать, говорю.

— Чего-чего? Вова, ты уже совсем что ли? — уже просыпаюсь и потягиваюсь, выгибая спину. — Который час?

— Ты реально после своих прогибов думаешь, я услышал вопрос?

— Во-ва…

— Давай, вставай. Толяну плохо, надо с ним побухать. Ты со мной?

Даже и полминуты не нужно, чтобы ответить.

— Конечно!

Мы быстро одеваемся и уже через десять минут, располагаемся в машине.

— Тебе завтра рано вставать? — спрашивает Вова, когла отъезжаем от парковки.

— Не-а. Но тебе рано. Ты что это почувствовал, что ли?

— Мила, не давай мне поводов, — хмыкает, — Толя позвонил.

— А он не будет против что я с тобой.

— Нет. Больше народу, бухать веселее.

— Да? А что, если еще один человек с нами поедет?

— Кто? Очередной твой поклонник?

— Твой поклонник, — дразню, улыбнувшись парню, — Полина.

— Наша, васильковые глаза?

— Вова, клянись, что никогда никому не скажешь даже под пытками и даже брату!

— Ё — маё, ну ладно, считай поклялся.

— Нет, клянись!

— Клянусь, — взгляд искрит усмешкой. Люблю эти голубые глаза горящие озорством.

— Полина влюблена в Толю.

Вова плавно тормозит на светофоре и поворачивает ко мне голову. Смотрит внимательно.

— Вот это поворот, — удивлено реагирует, — и что, прям в три ночи к нему поедет?

— Почти уверенна.

— Оставим Полину на десерт, — подмигивает мне, чтобы это значило? — Пока ему будет шок что ты со мной.

— В смысле?

— Меньше вопросов, Мелкая. Больше дела. Ты когда-нибудь набухивалась?

— О, Боже мой. Много там надо знать.

— Значит нет? Поэтому пей, как можно меньше. Ничего хорошего на утро не жди.

— Хорошо, — отзываюсь неуверенно. Не знаю, насколько мне это может понравится. Но разве речь обо мне?

Толя резко открывает дверь и внимательно смотрит на брата. Потом переводит взгляд на меня. Потом снова на брата и на меня.

— Узнал? — невозмутимо спрашивает Вова. Толя обнимает меня и громко чмокает в щеку. От него уже несет спиртным.

— Вот эту милашку точно! — отзывается — а тебя с трудом. Пока не заговорил.

Квартира просторная с евроремонтом. В каждой комнате горит свет. В огромной гостиной орет плаза. Настолько все кажется дорогим, что даже ходить страшно. Так было первое время в квартире Тимура.

— Зачем Милку приволок? — Толя падает на большой угловой диван и берет за горлышко бутылку пива.

— Не мог одну оставить, — Вова смотрит, как брат делает большой глоток, затем кивает на его руку, — еще что есть?

— Полный холодильник, бро. Это у меня перерывчик небольшой, — хмыкает своим же словам.

Оказывается пиво это только цветочки. У Толи здесь от и до. Словно н решил выпить все что только можно. Вова отсортировывает водку и коньяк, ставя их за холодильник. Затем достает виски и колу. Наливает чуть крепкого напитка и заливает его колой. Протягивает мне стакан. А сам начинает доставать продукты, фрукты, конфеты.

— За бухич, Мелкая. Нужно встряхнуть Толяна и самим не упасть поэтому хватаем закуси и пошли к главному алкоголику.

Хмыкаю, но пригубляю напиток. М, а неплохо.