Глава 54. Разговор начистоту

Открыть глаза получилось с большим трудом. Голова болела так, что нещадно ныли зубы и болезненно ухало в ушах. Первое, что увидела Майяри, — это весело пляшущий огонь. Он с жадностью поглощал поленья, и девушка поняла, что проспала совсем недолго: дрова и наполовину не прогорели. Похоже, отдохнуть толком не удастся. Сны ещё такие дрянные… Один харен, наверное, раз пять уже приснился.

Девушка попробовала перевернуться и с удивлением обнаружила, что это почему-то даётся ей с трудом. Шкуры, которыми она укрылась, слишком плотно обматывали её тело, и ей никак не удавалось из них выпутаться.

— Проснулись?

Майяри резко дёрнулась и рывком перекатилась на другой бок. Сердце заполошно скакнуло, и девушка замерла, смотря широко распахнутыми глазами на стоящего у окна харена. За окном сияло солнце, и его лучи льдисто отражались на длинных волосах оборотня. В жёлтых же глазах зловеще танцевало пламя очага. Мужчина, сложив руки на груди и прислонившись спиной к стене, пристально смотрел на неё.

— Надеюсь, в этот раз мне не придётся доказывать, что я не снюсь вам? — полюбопытствовал оборотень. — Согласитесь, странно же, что я снюсь второй раз в той же обстановке и в том же виде?

Нашёл… Почему так быстро? Майяри лихорадочно осмотрела харена и, забыла как дышать, увидев, что на нём только обвивающая бёдра шкура. Недавний «сон» в мельчайших подробностях предстал перед глазами. В груди узлом завязалась ослепляющая ярость на себя.

— Вспомнили, — понял Ранхаш по её исказившемуся лицу. — Надеюсь, вы не откажетесь поговорить со мной? Я мог бы усыпить вас и в таком состоянии дотащить до города, но всё же я решил попытаться ещё…

Майяри ощутимо скрипнула зубами и призвала силу. Браслеты моментально накалились, и в воздух, расплёскивая остатки вчерашнего варева, взлетел котёл. Ранхаш быстро уклонился, и посудина с грохотом врезалась в стену, расплёскивая бульон и остатки зайчатины.

Майяри отчаянно пыталась выбраться из завязанной шкуры, но лишь бесплодно извивалась на полу. Харен же почему-то ничего не предпринимал и просто наблюдал за её усилиями. Неладное девушка почуяла, только когда в очередной раз обратилась к силам. Они покорно отозвались… и прижали её к полу. Майяри, успевшая перевернуться на живот, сдавленно охнула и едва успела повернуть голову набок, прежде чем тело полностью утратило подвижность.

Ранхаш неспешно подошёл к ней и, опустившись на корточки, молча подвинул немного в сторону край устилающей пол шкуры, показывая девушке часть печати.

— Магических сил у меня почти нет, но нарисовать печать я могу, — оборотень спокойно взглянул на ошарашенную девушку и положил шкуру на место.

Майяри крепко зажмурилась от досады, сообразив, что харен повторил тот же трюк, который провернул некто с дверью её комнаты в общежитии. Только там печать магией наполнили несколько глупых девчонок, а здесь хватило и одной!

— Надеюсь, разговор всё-таки состоится, — выразил надежду харен, усаживаясь рядом на шкуру и вытягивая больную ногу. — Вы же понимаете, что сделали уже достаточно, чтобы подозрения пристали к вам намертво?

— У вас нет прямых доказательств! — процедила сквозь зубы Майяри.

— Нет, — согласился с ней Ранхаш, — только ваше подозрительное поведение. Но, понимаете, если я опять проявлю покорность закону и оставлю вас в покое, то меня просто отстранят от следствия. Не то чтобы меня это расстроило, но… Как вы там сказали? Что, если преступники окажутся слишком влиятельными? А что, если они действительно окажутся достаточно влиятельными, чтобы сместить меня и назначить другого следователя с другими методами дознания?

— Так примените эти меры дознания, и никто вас не сместит! — в сердцах прошипела разъярённая девушка.

— Я бы применил, если бы у меня были доказательства вашей вины, — холодно ответил Ранхаш. — И если бы не успел дать вам обещание. Госпожа Майяри, мы либо сейчас говорим и разбираемся в произошедшем, либо я усыпляю вас и следующая наша встреча произойдёт уже в городе. Выбирайте. В первом случае есть шанс во всём разобраться и наконец-то вылезти из этого дела. Во втором случае вы просто ещё глубже увязнете. Думайте.

Майяри с глухим стоном прижалась виском к меху. Казалось, вместе с придавливающей её к полу магией на спину навалились усталость и обречённость. Уже девятнадцать лет она пытается вырваться в лучшую жизнь, но вязнет в проблемах только сильнее с каждым годом. Вспомнились слова харена, что он сказал во «сне», и Майяри почувствовала злость. Как ей не бегать, если у неё недостаточно сил для решения всех своих проблем? Она просто не сможет с ними справиться, даже если бросится в атаку. Она слаба для них!

— Опять побежите? — оборотень словно прочитал её мысли.

— Харен, — чуть слышно прохрипела Майяри, — это не та проблема, с которой я могу справиться и которой я могу проиграть. Я не могу победить и не могу проиграть. Всё, что я могу, — это отступить.

— Отступить вы уже не можете. И вы проигрываете, но ещё в состоянии что-то сделать для победы.

— В состоянии? — девушка глухо рассмеялась. — Это вы сейчас себя как решение предлагаете?

— Да, — совершенно серьёзно ответил харен.

— Ну самомнение! — весело фыркнула Майяри, но веселье быстро иссякло. — Как я устала от всех вас…

Чувство обречённости и усталости только усилилось, безжалостно подминая под себя жажду к борьбе. Звенящая опустошённость наполнила всё тело, и Майяри ощутила желание сдаться. Ну вот почему харен так принципиален в своих обещаниях? Будь он чуть более жестоким, она бы нашла в себе силы бороться и дальше, а так хотелось просто лежать и отдыхать, наслаждаясь своей неспособностью к борьбе.

— Я расскажу, что произошло в ту ночь, — устало сказала она. — Но расскажу только это и ничего больше! Переверните меня.

Ранхаш с некоторым сомнением осмотрел её. Пытаясь добиться правды, он всё же сильно удивился, что девушка решилась ответить ему. Даже заподозрил, что здесь скрыта какая-то хитрость.

— Чего вы медлите? — раздражённо спросила Майяри. — Печать не нарушится, если вы меня перевернёте.

Харен подозрительно взглянул на неё, но всё же перевернул и даже подложил под голову сложенный шарф. Майяри с облечением почувствовала, как расслабляется шея, и уставилась в тёмный потолок. Обоняния коснулся дразнящий запах заячьей похлёбки, и девушка запоздало пожалела, что метнула именно котёл. Можно было оторвать от стены и клыкастую кабанью голову.

— Так когда вы появились в том проулке? — Ранхашу надоело ждать, и он поторопил девушку. Им ещё нужно было добраться до города.

— В проулке? — рассеянно повторила Майяри и перевела взгляд на него. — Всё началось не там, а в сокровищнице. В момент ограбления я была там.

Увидев хищный блеск в глазах оборотня, девушка тихо, с издёвкой, рассмеялась.

— Что? Решили уже, что это я грабила? А вот и нет. Я там часто бывала, очень часто, — Майяри опять ненадолго умолкла, словно уйдя в себя. — Сложно даже сказать, сколько раз я там бывала. Первый раз я пришла в выставочные залы сокровищницы на третьем году обучения вместе со своими одноклассниками. Меня поразило количество и разнообразие артефактов, а также сила, что исходила от некоторых из них. Я предполагала, что хранители даже не знают обо всех возможностях некоторых предметов, — помолчав, девушка добавила: — Артефактология всегда сильно меня занимала. Я стала ходить в сокровищницу сперва каждую неделю, а потом и чаще.

— Хранители не говорили, что видели вас раньше, — подозрительно заметил Ранхаш.

— Они могли просто не соотнести описание преступницы и моё. Типаж у меня самый распространённый, а восторженные юные девы ходили в сокровищницу поглазеть на великолепные украшения каждый день. Думаю, меня знал только господин Ахрелий, но он всегда называл меня Ученицей и ни разу по имени.

— Вы были знакомы с главным хранителем? — напряжённо уточнил Ранхаш.

— Была, — скупо подтвердила Майяри. — Могу даже утверждать, что у нас сложились хорошие отношения. Он обратил на меня внимание, наверное, через полтора месяца моих походов в сокровищницу. Вероятно, его привлёк мой искренний интерес к артефактам. Не к камням, что их украшали, а именно к артефактам. И в один день он подошёл ко мне и велел идти за ним. Мне было позволено пройти в те залы, что были закрыты для посещения. Господин Ахрелий сам провожал меня туда. Первое время он оставался рядом и молча наблюдал за мной, а потом стал уходить, оставляя меня в одиночестве. Через какое-то время мне было даже позволено брать кое-что в руки. Мастеру… — девушка осеклась и, поправившись, продолжила: — Господину Ахрелию, видимо, нравилось моё отношение к экспонатам: я всегда надевала перчатки, а некоторые предметы брала исключительно щипцами. А может быть, он понимал, что я не человек. Он никогда не спрашивал меня, кто я такая, но, думаю, он и так прекрасно знал, где я учусь, живу и как меня зовут. Вряд ли он бы стал просто так возиться с какой-то девчонкой. Несмотря на очень почтенный возраст, господин Ахрелий обладал очень здравым умом. Старческое слабоумие, излишняя доверчивость или, наоборот, подозрительность не коснулись его. Он был воистину мудрым оборотнем, — в голосе Майяри мелькнула и исчезла тоска. — У него было мало свободного времени, но он находил возможность, чтобы побыть со мной и рассказать что-то об артефактах. В залы с самыми важными реликвиями он меня, конечно, не пускал, но он позволял мне просматривать каталоги с описанием сокровищ, что были скрыты в них. В зале Реликвий, где произошло ограбление, я никогда не была, но я могу перечислить почти всё, что там есть. Я… — девушка замешкалась, но всё же продолжила: — Я даже подумала, что господин Ахрелий видит во мне одного из будущих хранителей. И мне нравилось так думать. Хорошее достойное занятие, которое бы обеспечило мне место в жизни. Я могла пропадать там целыми днями и даже ночами, а не сидеть после замужества в доме Виидаша рядом с его желчным прадедом.

Ранхаш внимательно слушал её, отмечая, как меняется картина происшествия, которую он успел нарисовать для себя. Девушка не сказала ещё ничего, связанного именно с ограблением, но картина уже существенно поменялась. Майяри не была случайным участником тех событий. Скорее она была той небольшой деталью, которую никто не учёл. О которой никто не подозревал.

— В тот день я засиделась допоздна и, когда очнулась, двери уже закрыли на ночь. А в сокровищнице такие порядки, что ночью никто выйти не может. Помнится, первый раз оказавшись ночью там, я сильно запаниковала, — Майяри тихо рассмеялась. — Думала всё, утром сдадут страже. Я же сидела в зале, закрытом для посещений. Но господин Ахрелий проводил меня в свою комнату, а сам ушёл осматривать залы. Ночами он почти не спал, да и днём тоже… Если честно, вообще не понимаю, когда он отдыхал. А утром я тихонечко выскользнула наружу. Потом это повторилось ещё раз, и ещё раз… Господин Ахрелий никогда не напоминал мне, что близится время закрытия, а я порой так увлекалась, что забывала о времени. Потом я уже даже перестала уходить в комнату господина Ахрелия и оставалась в зале до самого утра. А иногда и специально задерживалась. Брала с собой немного еды и воды и рылась в каталогах весь день и всю ночь.

— Не подумал бы, что вы настолько увлекающаяся натура, — не удержался от замечания Ранхаш.

— Слишком увлекающаяся, — не очень довольно ответила Майяри. Шея начала затекать от неподвижности, но пошевелиться девушка всё ещё не могла. — В тот день я опять сильно засиделась и осталась на ночь. Помнится, тогда сработала охранка, но я не обратила на это внимания. Охранка уже месяц сбоила, господин Ахрелий переругался из-за этого с ответственными магами вдрызг и даже вызвал артефактчика из столицы. Я в ту ночь находилась в зале, расположенном напротив зала Реликвий, и, услышав сдавленный крик, немного испугалась. В сокровищнице по ночам всегда было очень тихо. И я решила, что самое время пойти спать к господину Ахрелию. Но в коридоре столкнулась с ним…

Перед глазами ярко вспыхнула картина более чем годовой давности.

Майяри осторожно выглянула в коридор, проверяя, нет ли там других хранителей, и испуганно замерла, увидев господина Ахрелия, с трудом переступающего через порог зала Реликвий. На правом боку почтенного оборотня расплывалось внушительное пятно крови, а в руке он держал заляпанный кровью кинжал.

— Господин! — тихо ахнула девушка и бросилась к нему.

По белоснежной длинной бороде хранителя текла кровь из разбитого рта, но старик только сплюнул её и, досадливо поморщившись, схватился за повреждённый бок.

— Пошла отсюда! — прохрипел он. — Живо!

Майяри замешкалась лишь на мгновение, но тут до её слуха из зала Реликвий донеслись ещё один стон и едва уловимая ругань, и она бросилась к хранителю. Закинув его руку на плечо и обхватив его за талию, она потащила беззвучно ругающегося старика к выходу.

— Дурная ты девчонка, куда лезешь?! Беги давай! — шипел господин Ахрелий.

— Так я и бегу! — истерично зашептала в ответ Майяри. — Что происходит?

— На задний двор, — вместо ответа приказал хранитель. — Долго они там не проторчат!

— Нас грабят? — испуганно спросила девушка.

— Не болтай и шевели ногами, раз влезла!

Майяри стиснула зубы и, ещё крепче обхватив хранителя, заспешила по коридорам к выходу на задний двор. Старик всё сильнее заваливался на её плечо, но у девушки от страха словно бы проснулись скрытые силы, и она упорно волокла его.

Дверь оказалась закрыта.

— Тёмные! — выругался Ахрелий. — Как они тогда зашли?

Майяри, привыкшая за пять лет к мирной и спокойной жизни, от паники никак не могла начать нормально соображать. Положив руку на дверь, она обратилась к своим силам и влезла в крепко сплетённую запорную цепь. Заклинание несколько раз ощутимо шарахнуло её по рукам, но Майяри, можно сказать, вцепилась в его сеть и разорвала. Чужая магия долбанула её по голове, и на мгновение сознание девушки помрачилось. Пришла она в себя уже на улице, куда её выволок господин Ахрелий.

— Так и знал, — криво усмехнулся хранитель, глядя на неё. — Ты не так проста, Ученица.

— Мы вышли? — Майяри порывисто осмотрелась и завопила во всё горло: — Стража! Стража! Нас грабят!

Но залитый светом волчьего месяца двор остался тих и пустынен.

— Бесполезно, — просипел хранитель, опять заваливаясь на её плечо.

— Почему их нет? — ошарашенная девушка с непониманием осматривала стены. — Двери же открылись! Они должны были сразу явиться…

— Тифрити и что-то ещё, — прохрипел Ахрелий. — Нам нужно выйти на улицы и позвать городскую стражу. Здесь нас никто не услышит. Давай, Ученица, соберись! Этот так просто от нас не отстанет. Как же слеп я был! — неожиданно прорычал хранитель, и Майяри почувствовала, как в её плечо впиваются выпущенные когти. — Как я мог не узнать его?!

Майяри стащила хранителя по ступенькам и поволокла оборотня через весь двор к воротам. Девушке казалось, что ещё немного, и из дверей сокровищницы выбегут грабители и бросятся на них.

«Ты хаги, не просто маг, — напомнила она себе. — Только пожелай, и их кости сомнутся!»

Они уже почти добрались до ворот, как вдруг из густой тени им навстречу вышла огромная фигура. Это было так неожиданно, что ни Майяри, ни господин Ахрелий не успели ничего сделать, когда в бледном свете блеснуло лезвие ножа. Оружие по самую рукоятку вошло в грудь хранителя и мгновенно покинуло её. Господин Ахрелий покачнулся и попытался вздохнуть. Сдавленный сип вырвался из его горла, и изо рта хлынула кровь.

Напавший шагнул вперёд, и на его заросшее бородой лицо упал волчий свет.

— Шо за хрень? — с недоумением прошептал он, осматривая застывшую девушку.

Майяри даже не сразу узнала его. Да и как признать в хладнокровном убийце добродушного помощника гончара? Господин Ахрелий безвольно повис на её плече, и девушка опомнилась. Ярость, жгучая злость, ненависть, разъедающая всё внутри, волной всколыхнулись в ней. Одаш взлетел в воздух и с хрустом приложился о стену. Взбешённая Майяри уже хотела обрушить на него часть кладки, чтобы камень переломал ему как можно больше костей, но не убил. Она хотела, чтобы он сдыхал медленно. Но в этот момент в её плечо опять впились когти. Девушка испуганно посмотрела на господина Ахрелия и увидела, что он всё ещё дышит.

— Держитесь, господин! — Одаш был мгновенно забыт, и Майяри потащила хранителя за ворота.

— Ф-сё… — с трудом выдавил Ахрелий. — Дальше… дальше без меня…

— Как без вас-то? Язык прикусите и терпите! Вы оборотень, вы должны быть выносливее!

— Прости меня, девочка, но я вынужден взвалить на твои плечи тяжёлую ношу, — хранитель словно её и не слышал. — Она сломает тебе всю жизнь… прости…

— Было бы что портить! — огрызнулась Майяри, упрямо продолжая путь.

— Остановись… я не могу… больше…

Майяри с сомнением посмотрела на него, но даже в темноте разглядела смертельную бледность, заливавшую лицо старика. Нужно что-то сделать, иначе до лекаря она его не дотащит. Оглянувшись и убедившись, что их никто не преследует, Майяри опустила господина Ахрелия на мостовую и дрожащими пальцами ощупала его рану. Тёмные! Она не умела лечить сердца! Что делать? Может, печать медленной смерти? Удвоенная печать? Утроенная?

Оборотень неожиданно схватил её за ворот и притянул к своему лицу.

— Слушай… — выдохнул он. — У меня в кармане два мешочка… Забери их… Забери сейчас!

— Д…

— Не спорь! — голос хранителя вдруг окреп и налился силой, и Майяри запустила руку в его карман.

Вытащенные мешочки она, не рассматривая, запихнула за пазуху и опять склонилась над господином Ахрелием, пытаясь вывести на его груди печать медленной смерти.

— Брось… — оборотень отпихнул её руки. — Слушай меня… Он опасен, очень опасен… Сильный арте… артефа… Запомни это! Он может войти в доверие к кому угодно и потребовать всё, что захочет… Они ему обязаны… Никому не доверяй! Никому и никогда! Последствия будут ужасными… Ты умная девочка и всё поймёшь, едва взглянув на них. Просто беги… Он… — господин Ахрелий дёрнулся и захрипел.

Тело его дрогнуло в краткой агонии и замерло. Майяри, словно бы не веря в произошедшее, продолжала сидеть, склонившись над хранителем и ожидая его дальнейших слов. Топот за спиной заставил её вздрогнуть и порывисто обернуться. К ней тяжело бежал Одаш, за его спиной в проёме ворот вырисовывались ещё две фигуры. Одна из них держалась за бок и передвигалась с видимым усилием. Опомнившись, Майяри вскочила и бросилась бежать. Уже в конце улочки она обернулась и увидела, как Одаш ещё раз бьёт уже мёртвого хранителя ножом в грудь.

— Я бросилась в общежитие за своими амулетами, без них мне пришлось бы сложно, но явилась стража и я не успела добраться до схрона, — подвела свой рассказ к концу Майяри.

В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь треском дров и тихим шелестом пламени. Ранхаш задумчиво смотрел на спокойное лицо девушки. Теперь картинка складывалась и даже возникло ощущение, что сказанное Майяри — правда. Харен, конечно, не позволил себе полностью в этом увериться, оставив место для сомнения, но в мыслях наконец наступила ясность. Майяри была не просто важнейшим свидетелем ограбления и убийства, она была важной деталью произошедшего, которую грабители не могли учесть. Девушка нарушила чужие планы, увидела слишком многое и забрала украденные артефакты.

— Куда вы дели украденное? — поинтересовался харен.

Майяри посмотрела на него с искренним удивлением.

— Господин Ранхаш, я же сказала, что расскажу только о произошедшем той ночью и ни о чём больше, — напомнила она. — Куда я дела артефакты, вам знать не нужно.

— Госпожа Майяри, вы слишком близко к сердцу приняли слова главного хранителя, — вкрадчиво произнёс Ранхаш.

— Возможно, — губы девушки искривились в издевательской улыбке, — но эти слова уже не оторвать от моего сердца. Я не скажу, харен. Можете даже пытать, но учите — я быстро умру. Я не собираюсь долго терпеть боль. И тогда все мои тайны уйдут со мной могилу.

— Дурная девчонка! — не выдержал Ранхаш и раздражённо взглянул на слегка удивившуюся Майяри. — Ты понимаешь, что теперь тебя могут обвинить в ограблении? Артефакты-то у тебя!

— Неприятно, — согласилась с ним девушка, — но я готова потерпеть.

— Ради чего? — жёлтые холодные глаза сузили.

— Вы ещё не видели книгу, что я оставила для вас? — вдруг спросила Майяри и, увидев, как поджались губы оборотня, удовлетворённо протянула: — Видели. Наверняка заметили что-то знакомое? Что-то из списка украденного. В описание взглянули?

— Неужели ты веришь в это? — снисходительно уточнил Ранхаш.

— А вы как будто бы нет? — усмехнулась девушка. — Да только перекрестье Хведа может стать той искрой, которая подорвёт весь род хайнеса! И мы ведь оба знаем, что артефакты, способные сотворить подобное, существуют. Сомневаюсь, что член рода Вотый не знает о такой примечательной вещице. Вы же считаетесь главными укротителями всего правящего рода.

Ранхаш продолжал пристально смотреть на девушку, и она решила ещё немного поболтать.

— Около шести тысяч лет или более того, точно не помню, хайнес Давириший решил жениться. Обладая поганым нравом и нетерпимостью к чужому мнению, он забрал понравившуюся женщину у её мужа и, сделав её вдовой, женился. Через год непокорная женщина умерла от его же руки. Казалось бы, на этом история и должна закончиться, но так вышло, что первый муж этой бедной женщины — кстати, гениальный артефактчик — не умер и в течение пяти сотен лет готовил месть. Осуществить он её не успел, но средство для её достижения создал. Его предал друг, которому он доверился. Друг его не то чтобы любил и ценил хайнеса, который уже изрядно достал всех своими сумасбродствами, но понимал, что в случае смерти правителя в стране наступит хаос, который унесёт множество жизней. Не знаю уж, что он сделал с обезумевшим от жажды мести другом, но он получил в свои руки средство для управления хайнесом и всей его семьёй.

— Ближайшими родственниками, — невольно поправил Ранхаш.

— Да? — чуть удивилась Майяри. — Не столь важно. Этот друг созвал совет из глав всех самых влиятельных семей и предложил им наконец-то приструнить правителя. Конечно же, многие пожелали заполучить средство для уничтожения правящей семьи в свои руки, но оборотень, замаравший себя предательством друга, не позволил этого. Он стал первым особенным хранителем опаснейших артефактов. Хранителем беспристрастным и справедливым, который мог вмешаться только тогда, когда без этого вмешательства нельзя было обойтись. Так на хайнесов наконец-то удалось надеть узду, но главы влиятельных семей так и не получили в свои лапы смертельное оружие. Первый хранитель умер, так и не сказав, где артефакты, а через некоторое время стало понятно, что он успел найти себе замену. Но кто это? Артефакты исчезли.

— Откуда ты всё это знаешь? — Ранхаш тяжело посмотрел на девушку, но та лишь улыбнулась.

— Меня хорошо учили, — загадочно ответила она. — А теперь представим, что господин Ахрелий был одним из этих беспристрастных хранителей. Что стоило ему поместить артефакты в сокровищницу, но под другими названиями? Под совершенно безобидными названиями. Например, перекрестье Хведа.

Губы Ранхаша поджались ещё сильнее, и Майяри улыбнулась.

— Понимаете, да? Отдать вам я их не могу.

— Если всё обстоит именно так, то вы должны их отдать, — не согласился с ней харен, опять переходя на «вы». — Или вы предлагаете мне оставить такую опасную вещь у девушки, прошлого которой я совершенно не знаю?

— Вам придётся мне поверить, — заявила Майяри. — Артефакты вы не увидите. Вы слишком самоуверенны, господин Ранхаш. Вы поспешите представить свою находку и отдать её на надёжное хранение и совершенно упустите из виду, что она уже была на надёжном хранении, но это её не уберегло. На роль хранителя вы подходите ещё меньше меня. Вы — цепной пёс закона, а закон не всегда справедлив! Кроме того, тайна, известная двум, уже не тайна. Рано или поздно она выйдет наружу и последствия будут ужасны. Смерть основной ветви правящей семьи вызовет хаос в стране, сотни тысяч жителей погибнут в гражданских войнах, волнениях и мятежах. Слишком высокая цена.

— Не думал, что вы будете так самоотверженно защищать покой страны, — немного удивлённо протянул Ранхаш.

— Не надо путать это с самоотверженностью, — презрительно процедила Майяри. — У меня нет никакого желания умирать за эту страну, но здесь живут те, кто был добр ко мне. У меня обязательства перед ними.

— Вы собираетесь умирать за чужую доброту?

— А вы не умерли бы за Шидая? — провокационно уточнила Майяри. — Я всё ещё помню, как вы вцепились мне в шею, когда решили, что он в опасности.

— Я бы просто спас его, — невозмутимо ответил Ранхаш.

— Вот и я спасаю. Но спасаю, как умею, — ответила Майяри. — Я не могу ответить неблагодарностью за доброту господина Ахрелия. Не могу забыть поддержку Виидаша, своих… — она запнулась, но всё же произнесла: — друзей. Не могу подставить под удар преподавателей, которые заботились обо мне и делились знаниями.

— Вы считаете это добротой? — слегка поразился Ранхаш. — Господин Ахрелий навесил на вас такую ответственность, а Виидаш вообще женился на другой.

— Но они были добры ко мне, — упрямо заявила девушка.

— У вас заниженные представления о добре, — попытался осадить её Ранхаш.

— Вот как? — Майяри неожиданно усмехнулась. — А вы избалованны…

И Ранхаш растерялся.

— О местоположении артефактов ничего не скажу, — упрямо повторила Майяри. — Пока я одна знаю это, я могу быть уверена, что до них никто не доберётся. Я умею хорошо молчать и врать. Даже если меня поймают грабители, я знаю, что ничего не скажу.

— Решили взвалить на себя всю ответственность? — харен мрачно посмотрел на неё.

— Она уже вся на мне, — заявила упрямая девчонка. — Если я доверюсь вам, а вы совершите ошибку, то кто будет виноват? Я! Потому что именно я доверилась вам!

Ранхаш вскочил на ноги и, раздражённо растрепав волосы, шагнул к окну. Упрямство девушки переходило все границы. Отдавать артефакты она не хотела, отпустить её с ними он тоже не мог. Врать она всё же умела хорошо, вдруг и сейчас где-то приврала?

Майяри скосила глаза в сторону харена и прищурилась от яркого света, льющегося в окно. Когда она проморгалась, оборотень стоял уже к ней лицом и поглаживал волосы, лежащие на груди.

— Вы же понимаете, что отпустить я вас не смогу? — харен склонил голову набок, и в его глазах блеснуло пламя. — Вы представляете слишком большую опасность для всей страны, и довериться вам я не могу.

— Какой толк от того, что я это понимаю? — сквозь зубы процедила Майяри.

— Я предлагаю вам сотрудничество.

Девушка удивлённо вскинула брови и хрипло рассмеялась.

— Вы правда думаете, что я поверю в это? Вам просто нужны артефакты.

— Мне нужно знать, что они не будут использованы, — поправил её Ранхаш. — А также поймать истинных злоумышленников.

— А, то есть ещё и наживка, — понимающе усмехнулась Майяри.

— Не ёрничайте, — осадил её Ранхаш. — Пусть и издали, но вы видели других грабителей. Кроме того, вы можете вспомнить ещё что-то, что могло показаться вам неважным. И, не скрою, к вам преступники всё-таки будут тянуться. Тянуться, даже если вы сбежите. Вы просто уведёте проблему за собой, но не избавитесь от неё. Я же предлагаю вам остановиться и вырвать корень этого зла. Возможно, у вас на это сил не хватит, но у меня хватит.

На мгновение у Майяри спёрло дыхание. Она вдруг представила, что опять учится в школе и ведёт беззаботную жизнь простой ученицы. Страстно захотелось это вернуть. Эту беззаботность. Но она сцепила зубы и упрямо уставилась на оборотня.

— К тому же ваши знания как артефактчика просто ошеломляют, — неожиданно похвалил её харен. — Господин Дагрен жаждет пообщаться с вами, чтобы выяснить, как вы прошли через ворота. А в этом деле поработал очень хороший артефактчик или даже не один. Ваша помощь следствию может оказаться очень значимой.

— Я не хочу работать с сыскарями! — огрызнулась Майяри.

— Но и это не всё, — Ранхаш подался вперёд, и уголки его губ едва заметно приподнялись в улыбке. — У вас же и помимо этого есть проблемы?

У Майяри перехватило дыхание.

— Семьдесят семь побегов… — задумчиво протянул харен. — От кого же вы так часто бегали?

Девушка с трудом сглотнула ставшую вязкой слюну.

— И ведь бегали вы ещё до того, как случилось ограбление, — продолжил оборотень. — Смею предположить, что это не связанные между собой события.

— Откуда вы… знаете? — едва выдохнула Майяри.

— Ваши обманки были болтливы.

Обманки? Майяри лихорадочно начала соображать. Воин и Оборотень вообще не могут говорить, значит, Развратница. Боги, да как же они умудрились выйти на эту линию разговора?

— Так вот, госпожа Майяри, я готов предложить вам защиту и покровительство. Я не буду спрашивать, что произошло в вашем прошлом, но я готов уберечь вас от вашего прошлого в ответ на добровольное согласие сотрудничать. Подумайте, я ведь могу просто оттащить вас без вашего согласия в город. Не выгоднее ли согласиться? Если вы не верите в мою способность защитить вас, то я готов предоставить вам защиту своего рода. Вы же знаете, что влиятельнее Вотых в этой стране только хайнес?

Сердце пустилось вскачь, и в голове помутнело. Что стоит этому мужчине копнуть чуть глубже и узнать чуть больше? Тогда ни о каком сотрудничестве не будет и речи. Достаточно будет шантажа.

— Дайте мне минуту, — тихо попросила девушка и закрыла глаза.

Он действительно не отпустит её, и вернётся в город она как бесправная пленница, на которую повесят всех собак и, может быть, казнят, чтобы гарантированно спрятать артефакты с концами. Нужно быть немного умнее и согласиться. Да, опасно. Да, страшно. Очень страшно, но… Но, может, он и правда сдержит слово и они вырвут этот корень зла, и всё? Майяри поняла, что замечталась, и решительно распахнула глаза.

— Я согласна, — обречённо ответила она.

— Вы благоразумны, — одобрил харен, но не удержался от едва слышного дополнения: — Жаль, что не всегда.

— А вы самоуверены, — вернула колкость Майяри. — И жаль, что всегда! Освободите меня!

Ранхаш с сомнением посмотрел на неё.

— Прежде мне хотелось бы узнать, как обстоят дела с вашими силами. Думаю, вы поймёте, что это необходимая предосторожность. Браслеты явно не действуют. Да и руки ваши не в лучшем состоянии.

— Они действуют, — с досадой ответила Майяри, — просто их силы недостаточно.

— Вы так сильны?

Девушка лишь раздражённо посмотрела на оборотня, но отвечать не стала.

— Постарайтесь не колдовать, пока на вас браслеты, — настоятельно посоветовал харен, — иначе Шидай вас живой съест за намеренное нанесение увечий своему телу.

— Господину лекарю беспокоиться не нужно, — Майяри, тело которой уже нещадно ныло от неподвижности, раздражалась всё сильнее, — я и сама в состоянии о себе позаботиться. Мне случалось и почти оторванные ноги приживлять.

Сказала и испуганно замерла.

— Рад за вас, — скупо ответил харен и, приблизившись, присел на корточки.

Когтем он нарушил целостность печати, Майяри наконец-то почувствовала, что может двигаться, и блаженно потянулась. Всё ещё с опасением смотря на полуобнажённого харена, девушка села и размяла шею.

— Ну теперь-то вы понимаете, что я не ваш сон?

Майяри недоверчиво посмотрела на него. Шутит, что ли? Выглядит серьёзным, но ведь явно издевается!

— Ну да, — неохотно ответила она, — на такое моя фантазия явно не способна. Но задница у вас всё равно неплоха, — и с удовольствием воззрилась на помрачневшее лицо и гневно раздувшиеся ноздри.

— Госпожа Майяри, вы осознаёте, что для вашего юного возраста столь вызывающее поведение неприемлемо? — недовольно вопросил харен.

— Мне почти тридцать, я не юная дева, — с достоинством ответила Майяри.

— Сколько? — прищурился оборотень. — Тридцать?

Холодный ком ухнул в желудок и оттуда скатился вниз живота. Вся показная язвительность мгновенно слетела с Майяри, а перед глазами возник лист с данными об Амайяриде Мыйм.

— Почти тридцать — это, значит, двадцать девять? — деловито уточнил Ранхаш. При взгляде на растерянное и обескураженное лицо девушки хотелось смеяться. — Двадцать один вам подходит больше.

Майяри закусила губы от досады.

— Кажется, я понял, почему вы предпочитаете молчать, — продолжал тонко издеваться харен. — Стоит вам начать говорить, как вы выбалтываете всё. Может, тогда скажете мне заодно, что не так с Розышами? А то я чувствую, что здесь что-то не так, и это мучает меня.

— Ничего! — раздражённо ответила Майяри. — Я там даже никогда не бывала.

— Прекрасно, мне стало легче. Спасибо, — девушка едва не испепелила его взглядом. — Я рад, что мы сумели договориться. Сейчас я соберу вас и доставлю в город. Все проблемы, связанные с вашим побегом, я улажу. Скажу, что вы испугались взрыва и к вам начала возвращаться память. Всё это наложилось друг на друга, и вы запаниковали.

— В смысле соберёте? — напряглась Майяри и с опасением уставилась на мужчину. — Звучит так, будто бы вы хотите на руках меня тащить.

— Что-то в этом роде, — не стал скрывать Ранхаш. — Вы же понимаете, что я не могу доверять вам? Вдруг вы мне опять соврали и по дороге оглушите магией? Я хотел бы обойтись без этой радости.

— А я хотела бы идти сама! — взъерошилась Майяри.

— Увы, но это не ваш сон, — сказав это, Ранхаш ткнул девчонку пальцем в лоб и, быстро подхватив обмякшее тело, опустил его на ложе.

Облегчённо вздохнув, Ранхаш уселся на пол и потёр слегка занывшую печать на груди. Боги, какая всё-таки тяжёлая для понимания женщина! Мужчина постарался отбросить раздражение и лишние мысли и задуматься о том, как он будет добираться до Санариша. Сюда он шёл около двух дней, бдительно принюхиваясь к каждому следу. Если погода будет хорошей, то обратная дорога должна занять чуть больше дня. Найти бы здесь где-нибудь горячильные камни, чтобы девчонке в шкуры засунуть, а то замёрзнет.

Оборотень поднялся, с хрустом потянулся и отправился на поиски подпола, где, возможно, и хранились горячильные камни. И нужно было ещё найти какую-нибудь верёвку, чтобы соорудить волокуши.