Глава 31. По другую сторону

Лайтнер К’ярд

Въерхам должны нравиться камни. Наша стихия земля, и под землей, возле земли мы должны чувствовать себя нормально. Ключевое слово должны, потому что я себя нормально здесь, в логове миротворцев, не чувствую. Особенно когда Мэйс уходит с патлатым и оставляет меня одного. Пусть даже меня окружает целая толпа или, как сейчас, несколько человек и одна въерха. Когда Вирна отдаляется, я чувствую себя бесконечно одиноким и настолько же бессильным.

Лира пытается ухватиться за мою руку, но я ее резко стряхиваю.

— Хватит! — говорю, почти рычу. — Я спас тебя, привел в безопасное место.

— В безопасное? К людям?

— Если хотела к въерхам, попросила бы кого-нибудь другого.

Глаза девушки становятся влажными и испуганными, но это вызывает у меня только раздражение. Хочется уйти, что я и делаю, двигаюсь в сторону одного из каменных коридоров. Мне нужно найти Кьяну и Хара.

— Лайт, я понимаю, что ты взвинчен, что тебя расстроила ваша ссора с Вирной, но мне сейчас дико страшно.

— Мне тоже! — рявкаю я, разворачиваясь к ней. — Представляешь? Город в руинах. Вокруг множество смертей. Я не знаю, что с моей матерью. Что с братом. Я сам вчера чуть не умер. Мне не просто страшно, Лира. Я в ужасе!

Она тянет руки, чтобы до меня дотронуться, но я отшатываюсь. Мне не нужны ее объятия. Все, чего я хочу — обнять Мэйс. Которая ушла вместе с Вартасом. Едх! Хочу, но не могу.

Лира все понимает, по моим глазам понимает, и отступает, обхватывает себя руками, будто мерзнет:

— Я думала, мы друзья.

— Мы друзья, — отрезаю я. — И только.

— Значит, я была заменой. Заменой Вирны Мэйс. На той вечеринке.

Сжимаю кулаки.

— Да. Я хотел сделать ей больно.

— А сейчас делаешь больно мне.

— Зато теперь ты знаешь, какой я.

Разворачиваюсь и ухожу в неизвестном направлении, в один из коридоров. Чувствую себя неблагодарной скотиной, потому что Лира действительно меня поддерживала, когда все от меня отвернулись. Когда от меня отвернулась Мэйс. Но лучше быть последним едхом, чем пытаться стать хорошим для всех. Плавал в этом, знаю.

Безумно хочется побыть одному. Если бы мне еще позволили!

Меня догоняет Бэк.

— Не ходи здесь один, К’ярд.

— Могу заблудиться? — огрызаюсь я.

— Нет, заставишь остальных нервничать. Нам сюда.

Мне все равно, кто там будет нервничать, но продолжать этот бессмысленный спор тоже не хочется.

Мы петляем по узким тоннелям, напоминающим катакомбы. Камень меня совсем не успокаивает, только заставляет сильнее нервничать. Одно прикосновение ладони въерха способно обрушить здесь все и погрести под собой всех нас.

Самое безопасное место совсем не безопасное.

Именно с такой мыслью я следую за миротворцем, и мы внезапно выныриваем в достаточно большой карман. Здесь стоят длинные столы, пока что пустые, на стенах висят темные экраны. Сейчас они выключены, но я прекрасно представляю, что показывают в новостях: выстрелы, взрывы, смерть. А может как раз ничего не показывают, чтобы скрыть то, что уже совершенно точно скрыть нельзя. Сейчас достаточно посмотреть в окно, чтобы узнать о новостях. Только здесь окон нет.

— Лайт!

Поворачиваю голову и замечаю за одним из столов Хара и Кьяну. Они сели в углу, но люди в столовой все равно бросают на них хмурые взгляды и отсаживаются как можно дальше. Боятся? Ненавидят?

Это злит гораздо больше созданного Дженной Карринг кошмара! Но я заставляю себя опуститься на скамью рядом с друзьями, оставить этих марун за спиной. Бэк за мной не идет, переговаривается с миротворцами за ближайшим ко входу столиком.

— Привет. Рад, что вы в порядке.

— Думал, что нас бросят в лесу? — Хар поднимает бровь, но привычного веселья в его голосе нет. На лице друга растерянность, настороженность. — Потому что я думал. Или просто забросают камнями.

— Нас встретили, мягко говоря, не очень, — смущенно объясняет Кьяна.

Я холодею.

— Что они сделали?

— Тапеты отобрали несмотря на то, что сделал Родди. Обыскали. Хотели нас запереть, — с омерзением выплевывает Хар, — когда поняли, что на их базу попали въерхи. Как будто мы зверье какое-то.

До меня доходит, почему Бэк меня провожал, и почему неизвестный мне миротворец буквально вталкивает Лиру в столовую. Он указывает ей на нас и что-то говорит. 

— Их можно понять, — объясняет Кьяна. — Некоторые из нас не очень хорошо относятся к людям.

Хар сжимает кулаки.

— Я ко всем отношусь так, как они того заслуживают! За их поступки, а не за принадлежность к какой-либо расе.

Девушка мгновенно вспыхивает:

— Не все такие умные, как ты!

— Кто бы говорил, ньестра Всех-понимающая.

Я смотрю то на одного, то на другого, и не могу поверить своим глазам:

— Ребят, у вас что, первая семейная ссора?

— Не твое дело! — одновременно шипят они на меня.

Лира опускается на скамейку рядом с Кьяной, на меня демонстративно не смотрит, говорит:

— Нам здесь не рады. Они забрали все мои вещи. Облапали меня всю!

— Это называется — обыскать, — поясняет Кьяна.

— Для людей это нормально?

Кьяна пожимает плечами, не скрывая, что от Лиры она не в восторге.

— Потом я захотела пройтись, — продолжает Лира, — но мне и этого не позволили.

— Добро пожаловать в клуб! — зло хмыкает Хар. За что получает прищуренный взгляд от своей девушки:

— Я считаю, что нам нужно поблагодарить этих людей. Они предоставили нам убежище.

— Это больше похоже на тюрьму, — морщится Лира. — А что дальше?

— Хороший вопрос, — подхватывает Хар, на этот раз без тени усмешки или издевательского тона. Он абсолютно серьезен и смотрит на меня: — Мы здесь, пока Мэйс этого хочет, — он кивает на людей, — и пока они хотят Мэйс.

На этот раз прищуриваюсь я:

— Перестаньте накручивать себя! Нам ничего не угрожает. Если бы угрожало, мы бы здесь не сидели.

— А ей? — интересуется Кьяна, они с Харом снова неосознанно объединяются. — Для чего она им?

— Для чего-то серьезного, — подхватывает друг, — раз ради этого они готовы терпеть здесь ненавистных им въерхов.

Сердце будто сжимают в стальной кулак, меня сковывает страх, не за себя, а за Вирну. Я видел, на что способны они с сестрой. Они — оружие, которого ни у ныряльщиков, ни у миротворцев никогда не было. Любой захочет, чтобы к нему примкнули лиархи.

Только Мэйс не оружие! Она моя девушка.

Я поднимаюсь. Хватит, я дал ее время остыть. Пообщаться с семьей. Этого достаточно.

Если, конечно, ее не заманили в какую-нибудь ловушку.

— Я найду ее.

Подхожу к столику с миротворцами, за которым резко повисает тишина. Среди них нет Бэка, но есть парень, что привел Лиру.

— Где Вирна? — спрашиваю без предисловий.

— Кто? — интересуется миротворец, который явно старше остальных парней и по возрасту, и по статусу.

— Моя девушка. Вирна Мэйс. Отведите меня к ней.

— Уилл сказал всем въерхам сидеть здесь. Значит, сиди, К’ярд.

— Откуда ты меня знаешь?

Я смотрю в светлые глаза и вижу в них ненависть.

— Тебя показывают по всем каналам. Вернее, показывали. Сейчас благодаря твоему отцу там ничего не показывают.

— Мой отец не устраивал революций.

— А надо было.

Я сжимаю кулаки: руки так и чешутся ударить в пол, чтобы по нему пошла трещина и утащила в недра гор этого едха. И разжимаю пальцы, потому что горные породы легко потревожить, а вот остановить потом сложнее. Моих сил и умений может не хватить.

— Я не отвечаю за действия своего отца.

— Оно и видно, К’ярд. Ты даже за своей девчонкой уследить не можешь.

Я не могу воспользоваться силой въерха. Зато могу набить ему морду!

Я делаю шаг и готов разукрасить его так, что родная мать не узнает. Он видит это в моем взгляде и поднимается.

— Клайтнер! — В меня врезается миниатюрный огненный смерч Тай, пресекая мои кровожадные планы, и рядом с этой яркой, радостной рыбкой ярость мгновенно испаряется. Мы с миротворцем только обмениваемся взглядами, о которые можно пораниться, но мне до него уже нет дела, я опускаюсь рядом с младшей Мэйс.

— Привет, малышка. Скажи, где Вирна?

— Она с Лэйс, — тут же выдает все тайны ребенок. — Мы пришли на обед.

— А Вирна придет?

— Конечно!

Значит, я зря себя накручиваю.

Я вижу вошедшую в столовую Митри и улыбаюсь ей. Несмотря на все что происходит, почему-то улыбаться сестрам Мэйс получается легко и искренне.

— Сядешь со мной? — спрашивает малышка.

— Я сижу там. С Кьяной и Харом.

— Тогда я сяду с вами. — Тай деловито направляется к нашему столику для въерхов, влезает между Лирой и Кьяной и обнимается с последней, а после к ним присоединяется Митри.

Уверен, такого миротворцы еще не видели!

Их лица вытягиваются, а кулаки сжимаются. Они следят за каждым нашим движением, но, если честно, мне уже плевать. Я возвращаюсь, сажусь рядом с Мит, вполоборота, чтобы видеть вход в столовую.

Зал понемногу заполняется миротворцами, конечно же, среди них только люди, но я этому не удивляюсь. В какой-то момент вкатывают тележки с башнями тарелок и большими контейнерами, стоит подняться крышкам и умопомрачительному аромату поплыть по комнате, общий интерес сосредотачивается на еде. Я пытаюсь вспомнить, что и когда ел в последний раз, и вспоминаю только энергетический батончик перед вылазкой в Подводное ведомство. Мне тогда нужны были силы, но его вкуса я не почувствовал. У миротворцев простая еда: лапша с расплавленным сыром, овощные оладьи, хлеб, и это самое вкусное, что я ел за последнее время. Моя тарелка становится пустой за несколько минут.

— Жду не дождусь, когда ты познакомишься с Лэйс, — говорит Тай, кажется Кьяне. Они вообще успели подружиться за один вечер и утро, но сейчас это проходит мимо меня. Все мои мысли исключительно о Вирне и о том, где она. — Она тебе понравится.

— А я ей понравлюсь?

— Конечно!

— Уверена? — вклинивается в разговор Лира. В отличие от остальных, она поковырялась в лапше и съела только оладьи. — Мы все-таки въерхи.

— Ну и что? — вздергивает нос Митри. — Вирна встречается с Лайтнером, а он хороший человек, пусть даже въерх.

Я усмехаюсь этому сравнению. Что бы сказал отец, когда узнал, что меня назвали хорошим человеком?

Друзья заканчивают обед, и не только друзья: все миротворцы понемногу складывают тарелки на специальную тележку и расходятся, а Мэйс все не появляется.

Где она?

— Митри, — обращаюсь к девочке, — где Лэйс? Ты можешь отвести меня к ней после того, как закончишь?

— Конечно, — кивает она и отодвигает тарелку. —  Я уже закончила.

Я поднимаюсь, но Хар перехватывает меня за руку.

— Уверен, что не стоит подождать ее здесь, брат?

— Нет. Я нужен ей, пусть даже Вирна в этом ни за что не признается.

Проходя мимо тележек с едой, интересуюсь у разносчика:

— Я могу взять что-то с собой? Вирне Мэйс тоже нужно поесть, но кажется никто об этом не догадался.

Тучный парень смотрит на меня неприязненно, но все-таки отвечает:

— Я заверну хлеб.

— И оладьи. Они у вас остались, я видел.

— Хорошо, — он вытаскивает термоконтейнер и складывает туда большую порцию еды.

— Спасибо.

Когда мы с Митри выходим, нас не останавливают, хотя и цепляют хвост в виде высокого и тощего, как палка, миротворца. При желании я его одним ударом перешибу, если захочу. Но я не хочу. Я хочу к своей Мэйс.

— Вирне с тобой повезло, — говорит Мит, кажется, она ориентируется в этих коридорах даже лучше меня.

— Почему?

— Ты красавчик.

Я едва сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза. Все равно здесь неинтересный потолок.

— Заботливый и бесстрашный. Я бы тоже хотела, чтобы меня спасли из Подводного ведомства!

— Я не бесстрашный, Митри. Мне до едха было страшно за себя.

Средняя Мэйс раскрывает от удивления рот:

— Тогда почему ты туда пошел?

— Потому что за Вирну мне было страшнее.

Равно как сейчас страшно за наши отношения.

Она ведь по-прежнему не верит, что из-за нашей едховой несовместимости у нас что-нибудь может получиться. Смогу ли я доказать, что она ошибается?

В медотсеке нас, в частности меня, ждет неприятный сюрприз — Лэйс спит, а по словам медика, Вирна давно ушла.

— Вместе с Вартасом.

Кто бы сомневался, что белобрысый едх от нее не отходит. У него есть своя Мэйс, которую он так торопился сюда привезти, какого он привязался к моей?

— Куда?

— Откуда мне знать, — пожимает плечами женщина.

«На помощь» приходит наш молчаливый сопровождающий:

— Они или у Гордона, ну или в гостевой, — ухмыляется он. — Мы ее используем, если надо пообщаться всем вместе или побыть с кем-то наедине.

Учитывая, что среди миротворцев я видел девушек, а судя по благоустройству этих пещер, здесь многие живут, то намек более чем прозрачен.

— Проводи меня.

— Куда?

— Для начала в гостевую, и если Мэйс там нет, то к Уиллу.

Я говорю спокойно, насколько это вообще возможно, вежливо, но кажется, этому человеку все равно.

— Тебя не приглашали к Гордону, К’ярд! — Он складывает руки на груди. — Тебя вообще сюда не приглашали.

— Я заметил, что у вас с гостеприимством напряженка. Не волнуйся, я только заберу свою девушку, и мы уйдем. Все уйдем.

Бледное лицо миротворца наливается красным.

— Если она захочет с тобой идти.

Запас моего спокойствия практически исчерпан. Его осталось на донышке. Я слишком устал от всего этого.

— Мне искать ее самому?

— Ты мимо меня не пройдешь, — уперся этот самец маруны, а мне стало смешно.

— Парень, я въерх, и мы сейчас в скале. Проводи меня к Вирне Мэйс, или я сделаю так, что тебя потом долго будут выпиливать из камня.

Теперь он бледнеет и косится на стены.

— Это угроза?

— Предложение устроить незабываемые впечатления.

Миротворец кривится, но все-таки кивает:

— Пойдем.

Я двигаюсь следом.

— Напряженненько, — взволнованно шепчет Митри за спиной. — Ты крут, Лайтнер!

Я едва не забыл про среднюю сестричку, которая теперь в моей команде.

— Возвращайся в столовую, — прошу я.

— И пропустить шоу, как ты закатаешь Вартаса в скалу? Ни за что!

— Я не собираюсь никого закатывать в скалу.

— Правда?

— Не знаю.

Я действительно не знаю. Я доверяю Вирне, но не этому белобрысому едху.

— Тогда тем более остаюсь, — хмыкает девочка.

— Ты бойкая, Мит. Надо тебе познакомить с моим братом, ты бы его немного растормошила.

— А сколько ему?

— Одиннадцать.

— П-ф-ф. Он слишком маленький.

Кто бы говорил!

Впрочем, не представляю, как Джуборо отреагирует на знакомство с простой девчонкой с Пятнадцатого. А как поведет себя Митри? Сегодня я увидел достаточно: как люди смотрели на нас, въерхов, и как въерхи смотрели на людей. Не все готовы понять и принять другую сторону. Это значит, война неизбежна?

Но простой разговор с Митри заставляет меня отвлечься. Ненадолго. Оказывается, до их гостевой всего несколько поворотов. И для начала я вижу подпирающего стену Вартаса. Моей Мэйс рядом не наблюдается. Это и обнадеживает, и заставляет меня беспокоиться о ней.

— Где Вирна?

— Она не хочет никого видеть, К’ярд. Особенно тебя.

— Откуда тебе знать, чего она хочет?

— Вирна сама об этом сказала, — он кивает на арку. — Ей нужно побыть одной.

Она там одна?! Да вы все издеваетесь!

— Едх тебе забери! — рычу я, и чувствую, как вибрирует земля под моими шагами, когда я двигаюсь к Вартасу. — Мэйс отработала ночную смену, потом ее упекли в Подводное ведомство и пытали, чуть не убили сестру у нее на глазах, а после она увидела весь этот кошмар на улицах Ландорхорна. Вирна — не солдат, белобрысый, она просто девочка, какой бы необычной она не была. А ты даже не покормил ее, едхов миротворец!

Камень идет волнами, с потолка сыпется крошка. Вартас бледнеет и вскидывает руку.

— Полегче, К’ярд. Ты ничего не понимаешь.

Это я ничего не понимаю?!

— С дороги! — Я действительно готов впаять его в скалу и оставить там, но из арки вылетает синеглазка:

— Лайтнер?! Что ты делаешь?

Вирна такая бледная, растерянная, беззащитная, но теперь она рядом со мной. Бурлящая во мне сила разом отступает, схлопывается, и камень под ногами приобретает первоначальный вид.

— Я пришел к тебе и принес еду.

— Еду? — Она только сейчас замечает контейнер в моих руках.

— Да.

— Почему тогда трясся пол?

— Потому что Лайт показал мастер-класс! — восторженно пищит Митри, практически как Тай. Оборачиваюсь, и понимаю, что второй парень оттащил мелкую подальше.

Мы с Вартасом переглядываемся, и он выплевывает:

— Слабо сразиться со мной честно, К’ярд? Без твоих фокусов.

— Я к твоим услугам, но позже. — Делаю шаг к Вирне. — Мне нужно поговорить со своей девушкой.

Теперь смотрю только на нее. «Не вздумай прогонять меня, Мэйс!» — говорю взглядом.

Она колеблется, и я добавляю:

— Пожалуйста.

Выдыхаю облегченно, когда Вирна отступает в сторону комнаты, приглашая меня идти за ней.