Глава 32

Алена

Губы горят. По телу скользят языки пламени. Обжигают кожу, оставляя фирменное клеймо зверюги. Извилистыми дорожками выводят на мне его имя. Брутальный, дурманящий запах проникает в каждую клеточку, заражая кровь и отключая разум. Животные объятия сжимают цепким кольцом.

Обездвижена. Обезоружена. В капкане.

Дышу им. Напитываюсь каждым прикосновением. Растворяюсь в жалящих поцелуях.

Да какое право он имеет меня… метить! Обязательно пожалеет об этом! Я ему устрою!

Позже…

Руки тянутся к нему, чтобы расцарапать наглое лицо, а потом оттолкнуть чужого мужчину. Но вместо этого предательски падают ему на шею. Обвивают. Поглаживают. Зарываются пальчиками в короткие, жесткие волосы.

Ну, нельзя же так, Алена! У этого маньяка-насильника свадьба на носу. Мы как раз лежим на растерзанных остатках платья невесты.

Я должна бежать от Льва! И я пыталась! Правда, постоянно думая при этом: «А не слишком ли быстро?».

Сдаюсь. Признаю, что Царев шикарен. Красивый, ласковый, добрый. С чувством юмора все в порядке. А с телом – вообще идеально. Боже, эта гора мышц прямо сейчас впечатывает меня в пол, усеянный стразами.

Почему я позволяю? Может, потому что он чужой жених, а запретный плод всегда сладок… Или я неразборчива и неопытна, поэтому поддаюсь напору. Я согласна на любое оправдание, лишь бы… не любовь.

Лев задирает мою невзрачную, серую кофту, дергает за край блузки, высвобождая ее из пояса юбки. Пока он уверенно скользит огромной лапой к моей груди, в оголенную поясницу впиваются проклятые камни. Они царапают кожу острыми гранями, а бусины катаются под позвоночником. Будто Марина на расстоянии устроила диверсию – и пытается устранить меня при поддержке Сваровски.

Сдавленно мычу в пожирающие меня губы, инстинктивно выгибаюсь, чтобы избавиться от страз в спине, и непроизвольно прижимаюсь ко Льву.

Зря.

Теперь он точно меня проглотит.

– Лев, это что значит? – овечье блеянье почему-то очень напоминает голос Марины.

Надеюсь, мне показалось?

Судя по тому, как напрягается Царев, виновато шепчет: «Прости» – и прикрывает меня собой…

Не показалось.

Нехотя запрокидываю голову, чтобы исподлобья посмотреть в сторону входа. С трудом различаю женскую фигуру, что стоит вверх тормашками. Но и так узнаю ее. Шумно выдыхаю. Мы со Львом упали как раз головами к двери, так что никак не могли заметить, как она открывается. Да и не до этого было…

– Почему ты целуешь… это? – пренебрежительно указывает на меня пальцем будущая Царева. – Ты как посмел вообще? Зачем? Ты на кого меня променял? – возмущенно шлепает губами.

Противоречивые чувства поднимаются в моей мятежной душе. Злость смешивается с обидой, переливается в стыд, а потом этот коктейль вдруг превращается в жгучее желание показать себя настоящей. Всем!

Что тогда скажет капризная, самовлюбленная Марина?

А Лев?

Опускаю подбородок, чтобы взглянуть на него.

Хмурится, недовольно сжимает губы и сводит брови. Огорчен, что невеста застала его на измене? Ну так… сколько веревочке не виться. Жаль, что по моей репутации это тоже ударит.

А Валевский? Марина пожалуется ему? Заставит Льва меня уволить?

– Вот гадство, – выпаливаю вслух и яростно врезаюсь ногтями в лацканы звериного пиджака.

– Все хорошо, красавица, не волнуйся, – обворожительно шепчет он,,будто мы все еще одни в кабинете.

– Лев? Если ты уйдешь от меня к ней, меня же подруги засмеют, – ну унимается Марина, а Царев устало закатывает глаза. – Я жду объяснений, – дает ему шанс, но он не спешит им воспользоваться.

Аккуратно убирает мои руки, откашливается и поднимается. Протягивает мне ладонь, которую я гордо игнорирую. Отворачиваюсь, упираюсь костяшками в мерзкие камушки, фыркаю, но все равно встаю сама.

– Что за шум, а драки нет? – влетает в кабинет Ромка и, оттолкнув Марину, лихорадочно осматривается по сторонам. Цепляется взглядом за меня, расстроенную и растрепанную, считывает эмоции и вдруг выдает: – Папа, не ругай Алену! Подумаешь, платье разорвано. Новое купишь, – бесхитростно лепечет и косится на меня, заговорщически подмигивая.

– Как разорвано? Какое платье? – кажется, обманутая невеста на миг забывает о женихе. – Мое? Со стразами? – наклоняется за лохмотьями.

– Ясно, – тянет Лев, укоризненно покосившись на меня.

– Ты уволена! – подвывает Марина, переходя на ультразвук.

– Это мне решать, – строго осекает ее Царев. Ему бы осторожнее с ней обращаться. У самого рыльце в пушку. Но, кажется, он совсем не боится потерять невесту.

Легкомысленный бабник. Но как бережно он задвигает меня за свою спину!

Странный и неожиданный жест, однако мне здесь действительно становится спокойнее. Чувствую себя словно под защитой. Выглядываю из-за широкого плеча на багровую от ярости Марину. Подаю знаки Ромке, чтобы он отошел от нее на безопасное расстояние. И тот слушается, внезапно расплываясь в улыбке. Довольный львеночек. На папку похож…

Так, хватит! Я слишком привязалась к этим двум зверям. Очарована ими.

– Послушай, Марина, я правда хотел, чтобы все прошло иначе и… адекватнее, но, – Лев тяжело сглатывает, и его спина напрягается под пиджаком. Хочется провести пальчиками по бугристым мышцам, но я одергиваю руку. – Раз уж все так случилось…

– Нет, милый, – театрально всхлипывает невеста. – Это ты меня послушай! – сжимает губы и делает вид, будто готова расплакаться. Правда, выглядит это комично. Ромка не сдерживается и хихикает. – Мне сложно простить измену. Свадьбы не будет, Лев!

Младший Царев взмахивает локтем с криком: «Йес», а старший – не двигается с места.

– Что ж, понимаю, – пожимает плечами. И я хлопаю его по спине.

Он даже оправдываться не станет? У нас ведь не было ничего! Я не его любовница! Пусть скажет, что я ни в чем не виновата!

Марина должна понять это, но она не желает больше ничего слушать. Вылетает из кабинета.

– Я найду себе другого, а ты пожалеешь, – угроза теряется в громком цокоте каблуков. Будто лошадь ускакала на новых подковах.

– Чего я должен жалеть другого мужика? – бубнит Лев себе под нос.

Разозлившись, толкаю его. Бью кулаком по каменному плечу. Хочу зарядить ему пощечину, когда он разворачивается ко мне. Но забываю, что Царев предугадывает каждый мой шаг.

И вот уже мое запястье сковано широким кольцом, а на талии покоится горячая лапа.

– Вы так гадко себя ведете, Лев Романович, что у меня даже слов для вас подходящих нет! – шиплю с отвращением.

– Так… Я лучше в коридоре подожду, – ретируется Ромка, плотно прикрыв за собой дверь.

Предатель! Нас обоих бросил. Когда мы как раз собираемся друг друга убивать.

Судя по потемневшему взору Льва, он тоже не в восторге от сложившейся ситуации.

– Руки от меня уберите, – сбрасываю его ладони. – Ненавижу вас, ясно? И если вы мне еще карьеру испортите… вообще прокляну! – Лев недоверчиво изгибает бровь, но я испепеляю его злобным взглядом.

– Алена, тут такое дело… – цокает виновато, подбирает слова.

– Нет у нас с вами никаких дел, – поднимаю палец вверх. – И, надеюсь, не будет. Свадьба у вас отменяется. Значит, платье и костюм не нужны. И я, наконец, свободна. Чему я очень рада.

С каждым моим словом Лев становится все мрачнее. И превращается в огромную грозовую тучу, когда я подхожу к двери и открываю ее, намекая, что Цареву пора.

Пусть катится к черту! Или возвращается в дикую природу. Как ему больше нравится.

Но зверюга не спешит на зов джунглей. Внимательно изучает меня, судорожно размышляет о чем-то – и вдруг меняется в лице. Его серьезность немного пугает.

– Почему ты решила, что свадьбы не будет? – одним движением захлопывает дверь и нависает надо мной, вжимая в холодное дерево. – У меня слишком плотный график, чтобы менять свои планы.

Что он задумал?

– Г-график? Пл-ланы? – заикаясь, растерянно хлопаю ресницами.

От шока и отключающей разум близости я не сопротивляюсь, когда рука Льва ложится на мою талию, пробирается под кофту, отодвигает смятую блузку и касается обнаженного участка кожи. Красивое, хитрое лицо наклоняется над моим.

Дыхание одинаково сбивается у нас обоих. Губы почти соприкасаются. Между нами летают искры.

Разряд прошибает все тело – и я будто просыпаюсь.

– Руки! – рявкаю строго и, пользуясь замешательством Льва, отталкиваю его.

Ныряю под его рукой, которая по-прежнему держит дверь, гордо пересекаю кабинет. Под туфлями противно скрипят безнадежно испорченные камни, но я быстро шагаю к своему столу. Лишь бы сбежать от Царева. Мельком бросаю взгляд на какой-то сверток, но не зацикливаюсь на нем, чтобы не упустить из вида зверя. Хватаю очки, выброшенные Львом, и, водрузив их на нос, словно мой личный щит, я разворачиваюсь.

Упираюсь бедрами в край стола, закрываюсь руками, делаю вдох.

– Для вас свадьба – это бизнес-проект? – выгибаю бровь и встряхиваю головой, отчего пучок сползает вбок.

Тень улыбки мелькает на лице Льва, но тут же сменяется серьезным выражением. Хищник крадется ко мне, сложив руки в карманы брюк, куда я стараюсь не смотреть. Задумчиво покашливает, останавливаясь в полуметре от меня.

– Моему сыну нужна мать, – произносит бесстрастно, будто все предопределено. – А мне невеста. Все просто.

– Ясно, – рвано киваю, вжимаясь попой в деревянную столешницу. – Тогда почему вы все еще здесь? У вас там мать-невеста убежала, – киваю на дверь, намекая на Марину. – Я-то здесь при чем?

Но Лев недовольно цокает и укоризненно качает головой. Не нравится мне его поведение. Играет со мной, будто кот с мышью перед тем, как отгрызть голову. Неосознанно тянусь рукой к макушке, будто проверяя, все ли на месте. Делаю вид, что поправляю пучок, хотя ему уже ничего не поможет.

– Ты сорвала мне свадьбу, – сообщает Царев стальным тоном. – Спугнула мою невесту. И чуть не разворотила ателье. Представляешь, какой ущерб ты мне нанесла?

От такого хамства у меня невольно открывается рот. Хватаю губами воздух, но не могу нормально дышать рядом со Львом. Ощущение, будто из кабинета выкачали весь кислород, а я вот-вот рухну без сознания.

– Вы сами ко мне целоваться полезли, Лев Романович, – хмыкаю возмущенно. И показательно вытираю губы, изображая отвращение.

Теряюсь под насмешливым взглядом, что врезается в меня. Многозначительно скользит по мешковатой одежде, скрывающей мою фигуру, очертания которой все-таки ощупал этот наглец.

– Может, я обознался, – бросает невозмутимо. – Искал принцессу, а нарвался на дракона, едва не испепелившего Дом моды Валевского.

Главное, что он меня не узнал. Или…

На что зверюга намекает? Драконы, принцессы… Совсем свихнулся, бедный. И тянет меня за собой в омут безумия.

– Не преувеличивайте. Все было не совсем так… – пытаюсь оправдаться.

Но, покосившись на бардак, который устроил Ромка, шумно вздыхаю. И правда, маленький дракоша. Почти все уничтожил. Кроме пиджака Льва и заготовки моего платья.

Жених без штанов, а невеста без юбки, ведь у меня не было ткани, чтобы ее дошить. Что ж, гармоничная пара.

– Все это можно быстро восстановить, – лепечу и сама не верю. – Кроме спецзаказа Марины с камнями…

Лев шикает властно и укладывает палец на мои губы, смыкая их.

– Хватит лишних разговоров. Как ни крути, но ты теперь в долгу передо мной. И в качестве оплаты… займешь место моей невесты, – наклоняется к моему лицу. – «Красавица», – называет с издевкой. Скептически осматривает мой внешний вид.

– М-м-м? – мычу в горячую ладонь, но зверюга не позволяет мне произнести ни слова против.

– Но для начала приведем тебя в достойный вид, – выносит приговор. И в его небесно-синих глазах вспыхивает азарт. – Я тебя лично переодену.

Поразмыслив, он протягивает руку к моим очкам, срывает их одним движением, заставляя меня зажмуриться. Устав каждый раз делать одно и то же, беспощадно наступает на стекла, разбивая их. Улыбается в ответ на мое немое возмущение. А если бы я и правда плохо видела?

– Тш-ш, – пресекает любые попытки что-то сказать.

Подушечками пальцев ведет по лбу к волосам, накрывает ладонью тяжелый, растрепанный пучок на макушке. Вздыхает тяжело и обреченно.

Вот сейчас сам откажется от своей затеи! Мужчины любят глазами, а я далеко не произведение искусства сейчас. И сделала это с собой намеренно. Однако когда Льва это останавливало?

Неправильный кобель. Неразборчивый какой-то!

В подтверждение худшей теории он дергает заколки, и мои волосы рассыпаются пыльными волнами по плечам. Царев с удовлетворением и диким интересом рассматривает меня.

Плохо. Очень плохо.

Он же не будет раздевать меня прямо здесь? Лев хоть и слепой, но не настолько… И может понять, кто я. Тогда мне точно несдобровать. Придется ответить за все свои грехи, а их накопился вагон с маленькой тележкой.

– Не надо, – сипло произношу, когда Лев придвигается ко мне вплотную. Запускает руку куда-то за мою спину.

И в момент, когда я ожидаю, что этот ничей жених-потеряшка повалит меня на стол в своих лучших традициях, он вдруг вручает мне тот самый сверток, который я заметила ранее.

– Что это? – шепчу с опаской, будто держу бомбу.

– Взгляни, – тепло улыбается. С предвкушением ждет, когда я разверну пакет. – Это то, что нужно?

Заглядываю внутрь, провожу пальчиками по нежной ткани, подцепляю край, вытаскивая на свет.

Переливается, играет оттенками.

– Та самая ткань, – тяну с восхищением.

Мое воображение, не спрашивая разрешения, уже рисует платье. Буквально через секунду я отчетливо представляю себя в нем. Будто со стороны, вижу, как иду под венец, а ткань меняет цвет под лучами солнца. Хочу церемонию на открытой площадке. И обязательно в ясный день! А если еще у моря… Однажды видела такую свадьбу, когда гостила у папы в Италии…

Но себе я бы организовала в стократ лучше.

На миг прикрываю глаза.

Золотистый песок, лазурное небо. Арки в цветах.

Я с распущенными длинными волосами, в которых запутался ветер, сжимаю нежный букетик в руке, а второй – держу жениха под локоть.

Рядом Лев, шикарный, в пошитом мной костюме…

Стоп! Какой Лев? Кто его мне подкинул? Как он проник в мои мечты?

Хватит!

Впиваюсь испуганным взглядом в Царева. Надеюсь, он не умеет читать мысли.

– Но подождите. Ткань больше не нужна. Платье шить некому, – запихиваю материал обратно. – Вашу шутку я оценила, но давайте серьезно. Свадьба расстроена…

– Я не шутил, – без тени насмешки прерывает меня Лев. – Алена, я действительно хочу, чтобы ты стала моей невестой, – произносит обволакивающе ласково. – Всегда хотел, – касается подушечками пальцев моей щеки. А она горит от смущения.

Мозг лихорадочно пытается найти логическое объяснение этим странным словам. И не может.

– Лев Романович, все в порядке? – врывается в кабинет Валевский.

Царев чуть ли не рычит от злости, но все-таки отходит от меня.

– В полном, – ухмыляется, не сводя с меня глаз. – Ведь так, Алена Ильинична? – называет по отчеству, и по моей спине пробегает холодок.

– Угу, – бурчу настороженно.

– А… это что? – Валевский переступает порог, делает несколько шагов и застывает посередине помещения. Растерянно разводит руками. – Кто все это сделал? Туманова! – строго окликает меня.

– Я все уберу, – шепчу взволнованно.

Порываюсь начать уборку немедленно. И не знаю, за что хвататься. Вокруг такой беспорядок, что мне страшно. Может, клининг вызвать? Наверное, это будет немного подозрительно…

– Лев Романович, что… – шлепает губами Валевский. – Туманова, я ведь обещал тебя уволить, если не угодишь уважаемому Льву Романовичу, – цедит он, а сам покрывается потом. – И контракт тоже будет аннулирован, – добавляет многозначительно.

Следом за ним в кабинет влетает Сокульская. Ее мне еще не хватало. Силы неравные!

Оказавшись зажата в кольце врагов, я ищу поддержки у самого злейшего… Обреченно смотрю на Льва. В этот момент я, кажется, на все готова. Даже замуж за него пойти.

– А кто сказал, что мне не угодили? – лукаво подмигивает мне Царев. – А это… творческий беспорядок, – хмыкает, повторяя мою отговорку, и берет меня за запястье, слегка притягивая к себе. Но не пересекает границ приличия.

– То есть… после всего этого у вас нет претензий к дизайнеру? – с нажимом уточняет Сокульская. Вот стерва! Пытается закопать меня глубже и присыпать землей.

– Разумеется, нет. Более того, мы заключили новую сделку. Да, Алена Ильинична? – манипулирует мной Лев.

– Ага-а, – вздыхаю протяжно.

– Прекр-расно, – чуть ли не мурлычет огромный котяра. – Валентин Эрнестович, давайте оставим творческого человека наедине со своим… кхм… творчеством, – с трудом сдерживает смех, покосившись на растерзанное «каменное» платье. – Не мешайте Алена Ильиничне работать над моим заказом, – добавляет строже и взмахом руки прогоняет хозяев Дома моды.

А они… подчиняются.

– Кстати, платье должно получиться шикарным, – кивает Лев на мой корсет и подъюбник, чудом сохранившиеся после встречи с мини-зверем. – Я женюсь на тебе хотя бы ради того, чтобы увидеть тебя в нем.

– Лев Романович, а как же…

– Ты согласилась только что. При Валевском, – подловив меня на слове, нагло пользуется своим преимуществом. – Но я же адекватный человек, правильно? – машинально качаю головой. Отрицательно. Не скрываю сомнений. – Адекватный, – тверже повторяет Лев. – Поэтому я дам тебе время на размышления…

– Спасибо, конечно, но…

– Три дня тебе должно хватить, – припечатывает приговором.

И не дожидаясь моего ответа, разворачивается, чтобы уйти. По пути зыркает на свой костюм с порезанными брюками. Оглядывается на секунду.

– Костюм тоже ничего. Мне нравится, – одобрительно кивает. – Пиджак подойдет, а брюки слишком современные получились, – указывает на лоскутки. – Но ты же сошьешь мне новые? – расплывается в лучезарной улыбке. – Я согласен еще раз дать тебе любые замеры. Даже шаговый шов.

– Нет! – вскрикиваю, стремительно краснея. Его «шаговый шов» только недавно упирался в меня, когда мы лежали в стразах. Еще раз я этого не выдержу. – Я ваши размеры и так помню, – выпаливаю, не понимая, как двусмысленно это звучит.

– Даже так? – прыскает смехом Лев. – Три дня, принцесса, – хрипло бросает, направляясь к выходу. – Подумай хорошо, – оглядывается напоследок. – Ромка, поехали домой, – зовет сына в коридоре.

– А как же наша Алена? – капризно тянет он.

Наша? Как приятно…

Но неправильно! Я ничья пока что.

– Она позже приедет. Через три дня, – самоуверенно бросает Царев.

Шаги отдаляются, а я обессиленно опускаюсь на пол. В россыпь камней и кучу лоскутков.

Так, значит, есть две новости.

Плохая. У меня всего лишь три дня, чтобы придумать, как избавиться от навязчивого жениха.

Хорошая… У меня целых три дня! Да за это время Лев сам от меня сбежит, сверкая лапами и царапая когтями землю! Он еще пожалеет, что связался с Аленкой Тумановой.