Глава 16. Сила Хаоса

— Значит, ваша команда спасения из трех малолетних… умниц, — впрочем, сдержал фэйри куда более крепкое словечко, — твоего охранника, которому приказано тебя защищать, — ой, что будет, — и одного особо умного и одаренного иршаса провела обряд поиска? Не подскажешь, как у вас силенок хватило после этого ещё и бегать?

Вот как тут рассказать, Хаос не вмешивая? Сплошная головная боль! И стыдно до слез. Но Айна ни о чем не жалела. Не приди они на помощь Наору — тот был бы уже мертв, а энергии, высвободившейся из не самого слабого мага со склонностью к Хаосу, этим заговорщикам бы хватило, чтобы какую-нибудь ещё гадость учудить.

— Молчишь?

Айна грела в руках большую кружку горячего шасса с травами и действительно отмалчивалась. С того момента, как она выпала прямо ошарашенному Повелителю на руки, прошло изрядно времени. Ночь вступила в свои права, и, заметив, что она клюет носом, её устроили в отдельной комнате. Что это за дом и как она сюда попала — пока так и не разобралась. Слишком сильно вымотало это “приключение”. Главное, что радовало — жизнь Наора вне опасности. Он даже восстановится быстро — с сумасшедшей-то регенерацией каэрхов.

Похоже, основные новости дан Эрайш уже узнал и теперь только сводил все в одну стройную теорию.

Только бы не догадался! Все утро уже пытает, остроухий жутик! Вот же привязалось прозвище… Главное вслух не сказать!

— Молчание — знак согласия и признания своей вины, мое вредное сердечко…

Когда успел подкрасться?!

— Я…

— Ничего не говори, — мурлыкнули в шею, легонько касаясь губами, — любое слово будет использовано против тебя. Это я, как Повелитель, обещаю. Как очень недовольный нарушением моих приказов Повелитель… Бросила бедного пикси — у него уже половина иголок выпала от волнения, нехорошо!

Интриган и шантажист!

— Но, Эрай…

— Ещё так скажи! Назови меня, — огненные короткие поцелуи по шее и плечам. И от них так сладко-сладко. Екает сердце, бьется сумасшедше.

— Эрай…

— Главный преступник сбежал. Принес в жертву двух своих помощников и пробил защиту, установленную Ашгаем. Атанир захвачен, но, скорее всего прока от него будет мало — мысли расплывались от чужого прерывистого дыхания и наглых пальцев, обжигающих даже сквозь одежду.

— Почему? — удалось выдохнуть. В ответ заострившееся после инициации ухо было зловредно покусано. — А-ах, — негромкий стон и довольный смешок в ответ.

— Потому что эрАрр под заклятьем молчания. Да такой силы, что лишнее слово — и его мозги поджарятся. Он уже и рад бы заговорить — когда Эргрэ зол, мало кто отказывается — но не может. Кое-что мы, безусловно, выясним, но…

Он почти не злился. Не то, что вчера, по крайней мере. И вот это то и было подозрительно. Слишком хорошо она уже узнала характер Эрайша. Он не мог уже не узнать, что она виделась с его отцом. Не мог не попытаться вызнать подробности ритуала. Наверняка все сообщил Айнирё…

— Значит, заговорщик остался один?

— За исключением всякой шушеры — да. ЭрАрр был его последним ценным ресурсом, насколько известно. Скоро мы его прижмем…

Все почти хорошо, нужно радоваться. Но почему ей так страшно?! Хаос не стал бы лгать. А это значит только одно — удар будет, и будет смертельно опасным. И ещё страшнее от того, что этим ни с кем не поделишься. Они ведь и сами прекрасно понимают — загнанная в угол крыса бьется отчаянно и беспощадно.

— Гадаешь, почему я тебя не расспрашиваю? О встрече с Ис-Тайше и ваших приключениях? — темные глаза почернели.

— Немного, — призналась, пытаясь выкарабкаться из его цепких рук.

Эрайш, усмехнувшись, позволил.

— Большую часть я узнал от Ильдиса. Я очень хотел бы отстранить его от твоей охраны, но личная клятва верности… — тугая черная коса хлестнула по боку, — и чем ты его взяла?

Фэйри вскочил, меряя шагами большую светлую комнату.

— Впрочем, это пойдет тебе на пользу. Хорошо, что кто-то из моих подданных тебя принял. Хотя, пока я жив, ни один темный никогда не причинит тебе вреда.

Тело продрал озноб. Как будто прощается. За окном ярко светят три солнца, действительно больше не обжигая. Только ещё недавно игривое настроение испарилось без следа. Предчувствие беды только сильнее. Настолько, что хочется прижать темного к себе, обнимая руками-ногами, обвить, как паук жертву, и никуда не отпускать.

— Боюсь, если вы… ты умрешь, мне будет уже не важен их гнев, — Айана вскинула голову, прямо смотря на замершего фэйри. — Мне не страшна твоя тьма, я не боюсь твоего гнева и злости. Я боюсь только одного — тебя потерять.

Он подходил медленно. Неотвратимо. Не отводя нестерпимо сияющих зеленью глаз. Показалось, что по комнате мечутся тени. Мужчина улыбнулся уголками губ. Холодное лицо не смягчилось, но вот глаза… Врут, что у фэйри нет души. Длинные сильные пальцы ухватили за подбородок. Погладили нижнюю губу, вызывая дрожь.

— Я не собираюсь пока растворяться в Хаосе, моя маленькая ведьмочка. И пусть фэйри никогда не заключали браки — наши души соединяет сам лес — но для тебя я сделаю исключение, — голос стал ниже, вкрадчивее, — мы заключим союз по законам Империи. Не в храмах богов — потому что моей жизнью управляет иная стихия — но на месте силы Хаоса. Там, где когда-то был один из первых его прорывов в мир живых. Согласна, та-али?

Она не ожидала этих слов. Несмотря на все намеки, ухаживания, защиту. Он не признался в любви, не сказал, как относится к ней, но… Разве слова так важны? За них говорят поступки. Но все-таки…

Айна сама приподнялась, заглядывая ему в глаза. Живые. Настоящие. Она добьется и проклятье падет. Темные снова будут летать — и он тоже. Обязательно.

— Я соглашусь на все, если это будет значить жизнь рядом с тобой, — ладони замерли на его груди, комкая ткань.

— Значит, ты не обидишься, если я запру тебя до бала в одном из наших сидов, неправда ли, Айна?

Попыталась отпрянуть, зашипеть, но куда там!

— То есть уже отказываешься от своих слов? — раскосые глаза недобро сощурились. Пальцы сжали запястья.

Главное не покусать его от злости — все равно бесполезно. Значит, охмурял её, а в этом время уже все решил и продумал.

— Спорить ведь бесполезно? — уточнила негромко, прижавшись щекой к плечу.

Тихий вздох. Пальцы путаются в её волосах, перебирая пряди.

— Обжалованию не подлежит, — заметил темный с огорченным вздохом.

— Что ж, тогда буду рада тренировочному залу и моим учебникам. Если добавишь ещё что-нибудь интересное и Тиха в придачу — жаловаться не буду!

— Я не ревнивый. И Ильдиса тебе оставлю, — с какой-то странной интонацией заметил саэл.

— Ты не ревнивый, совершенно. Просто оторвешь голову любому, кто посмотрит не так в мою сторону.

— Ты такая проницательная, моя маленькая радость!

От этих слов в груди словно солнышко зажглось. Пусть его. Посидит, отдохнет от приключений. Когда ещё выдастся возможность? Учебный год после праздников обещает быть насыщенным. Магистр наверняка уже обо всем узнал и возьмется за неё всерьез. И этого ещё как хотелось! Стать сильнее, стать равной!

Главное — пережить бал. И они с этим справятся. Обязательно. Все стихии, всех богов готова умолять, лишь бы сохранить это нечаянное счастье, в которое до сих пор не верилось!

***

Дни летели так быстро, что самой не верилось. Скука? Не было такого. Когда скучать, если только-только успеваешь тренировать силу, изучать обычаи и этикет собственного народа и империи и пытаешься совладать с Хаосом?

Древняя Сила, как и всегда, не солгала, но сильно не договорила… Да, Хаос не сводил её с ума, не мутил разум, не кипятил кровь, подталкивая к убийствам. Но он влиял — и влиял сильно. Она ощущала, как меняется, с каждым пройденным днем. Чувствовала обеспокоенные взгляды Тиха. Улыбалась, когда заходили отец или Эрайш. Но со всем остальным приходилось справляться одной. И не сказать, чтобы это получалось.

Чуждая сила леденила вены. Замораживала эмоции — чтобы потом разом выплеснуться в глупейшей истерике. Так больше не могло продолжаться. Она должна рассказать, признаться. Так она сойдет с ума куда вернее.

“Нет! — сила сжала тисками и холодный шепот наполнил сознание. — ты не раскажеш-шшь… Это опас-сно. В первую очередь — для тебя. Два анасарис на целый мир — и так слишком много. Хаоситам не доверяют. Их боятся и стремятся контролировать.”

— Как будто не за что! — из горла вырвался тихий всхлип.

Тиха удалось выпроводить за свежим вересковым медом — так пикси точно будет отсутствовать достаточно долго.

Пальцы сжались, раздирая подушку в клочья когтями.

— Я не справлюсь, вы же видите!

“Но и рассказать хоть кому-то — риск. Раш над тобой слишком трясется, да ему и нельзя знать. Но все-таки ты права… Ладно, жди гостя”, - голос усмехнулся чему-то, разлетаясь вдребезги.

А буквально через несколько рий Ильдис привел того самого обещанного гостя.

— Что-то ты совсем расслабилась, ученица, — темные окуляры задорно блеснули в зеленоватом свете лиан.

Дан Аитор выглядел до неприличия расслабленным и счастливым — даже завидно стало!

— А ты отдаешь себе отчет, через что я прошел, чтобы быть таким?

Мужчина неожиданно легко запрыгнул на стол — какая-то тяга у магистра к этому предмету мебели. Оперся рукой о вездесущую трость, задумчиво взъерошив серебрящиеся волосы.

— Я знала, что легко не будет, — собственный голос казался совершенно замороженным, — но все вышло из-под контроля… Я не могу с этим справиться! — злые слезы обожгли веки.

Меньше всего она ожидала, что её молча поманят пальцем. И она подойдет. Трость легла на стол, а её обняли, молча привлекая к сильному мужскому телу. Сердце Магистра билось ровно, и он казался совершенно спокойным. Умиротворенным. И по-прежнему смертельно-опасным.

— Не думал, что Он втянет тебя в эти игры, Ая. Впрочем, Хаос умеет получать ключик к каждому. Любовь. Жизнь. Власть. Деньги. Здоровье. Надо лишь уметь подобрать нужный. Не стану спрашивать, на что он поймал тебя и что предложил — и так подозреваю. В одном он прав — сейчас ты угроза. Необученный маг, а, тем более, хаосит — всегда угроза. И императору Шеллариону, как и его богам-покровителям, о тебе пока знать не стоит.

Слезы не пролились — но она задышала легче, ровнее, жадно вдыхая чужой морозный запах.

— Думаете, мое состояние не заметят? — она кричала в душе, но внешне оставалась такой же спокойно и безучастной. Только губы кривились.

— Мы сделаем так, что не заметят. Для этого мне и оказали милость, велев тебе помочь, ученица. Но я бы пришел и так, если бы знал. Долг учителя, знаешь ли, — казалось, он подсмеивается над собой. И наблюдает — внимательно, пристально.

— Вы мне поможете? — оторвалась, вдыхая жадно воздух. — Справитесь с моей силой?

— Ты сама с ней справишься, как только перестанешь паниковать и истерить. Ты сама приняла решение. Сама озвучила. Даже Хаос не может проникнуть в человека против его воли.

Айна упрямо прикусила губу, мотнув растрепанными волосами.

— Собери их в косу, и идем в большую бальную залу. Здесь заниматься неудобно, — скомандовал анасарис.

Она не чувствовала в нем жалости и сочувствия, которые бы позволили раскиснуть ещё сильнее. Нет, мужчина был сосредоточен и предельно спокоен. Он знал, чего хотел. Знал, что они должны были делать. И не видел в этом ничего страшного или невозможного. И это успокаивало гораздо быстрее.

— Встань посреди залы, — новая команда. Впервые она благодарила судьбу за это “одиночное” заточение. В сиде не было ни слуг, ни охраны — сюда просто никто бы не смог проникнуть без разрешения, — и прекрати думать о всякой ерунде! — он не повысил голоса, но тело тут же среагировала, подчиняясь.

Ещё не забыло уроки в Школе.

— И что теперь?

— А теперь просто дыши. Причинять боль здесь некому. Разгромим зал — это мелочи. Твоя сила — это и есть ты. Отныне вы неделимы. Только тебе решать — будет ли хаос помощником или обузой и камнем, что потянет вниз. Никто ещё не умер от невозможности вовремя улыбнуться или посмеяться над тупыми шутками, — жесткий голос разнесся эхом по пустому помещению, — менталисты живут так с рождения и до конца жизни. Заводят семьи и друзей. И не впадают в куриные истерики.

— Вытяни руки вперед и смотри прямо на меня!

Она тут же повиновалась, чувствуя странное облегчение от того, что принимает решения теперь не одна.

Аитор поднял руку и стянул с носа затемненные окуляры. Чужие глаза вспыхнули серебристыми искрами и налились чернотой. И, словно в ответ на это, её собственное тело обернулось пламенем.

Сила тянулась к ещё большей силе. Она ни разу не видела применение навыков Эрайша в бою, но, если они хотя бы на десятую долю похожи на то, что демонстрировал Мастер…

Пламя взвилось в воздух, опадая синими лепестками. Грудь стиснуло от отката, а сила уже снова стремилась прорваться наружу.

Воронка глаз напротив вытягивала душу, но так было спокойнее. Сила по-прежнему бурлила, почти причиняя боль, но Айана вдруг рассмеялась. Хрипло, каркующе, как будто провели ножом по металлу — ещё тот смех. Но он был. И вместе с выплеском собственных эмоций стало легко-легко. За спиной распахнулись кожистые крылья — с каждой тренировкой они повиновались все лучше.

— Сформируй свое оружие. Подумай о том, чего хочешь и сила воплотит сама. Она создана для тебя и для воплощения твоих желаний. Она тебе повинуется, не наоборот!

Несмотря на гул магии, каждое слово Магистра было слышно отчетливо.

— Я сделаю. Смогу, — прошипела тихо, — ты моя и ты мне повинуешься! Ты уже не часть Хаоса!

Интересно, разговаривать с собственной силой — это вообще нормально?

Наверное, два смешка — один полупризрачный, а второй — вполне реальный — ей просто почудились.

Синее пламя опьяняло, словно маленькие пузырьки смеха плавали в крови, поднимаясь на поверхность.

Может, она сама отчетливо не знала, чего хочет. Может, Хаос решил таким образом над ней подшутить. А, быть может, в её жизни, как всегда, случай переворачивал все с ног на голову. Вместо того, чтобы думать о мечах, арбалетах, къяршах и прочей впечатляющей красоте, Айна отчего-то начала шарить взглядом по сторонам.

И нашарила же на свою голову!

Конечно, взгляд упал именно на лиану, на которой вольготно уселся пушистый наглый лизун сиреневого оттенка.

Кажется, где-то за гранью раздался совершенно здоровый, но слегка истеричный смешок.

“Это будет… интересно!”

Именно с этой фразы теперь станут начинаться все её неприятности!

Вспышка силы ослепила на мгновенье. Рука судорожно сжалась, стараясь не выпустить из пальцев скользкую витую рукоять то ли трости, то ли посоха.

— Любопытный выбор. Точно есть шанс, что пока твои враги будут долго ржать, приходя в себя, ты успеешь их убить или сбежать, — невозмутимый обычно голос Магистра звучал приглушенно — как будто он то ли мучился от боли, то ли пытался не рассмеяться самым бессовестным образом.

— А что?..

Взгляд упал на собственные руки, с силой сжимающие такое долгожданное оружие. Резной жезл, напоминающий застывшую и чуть изогнутую лиану. А на конце — навершие с весьма характерными очертаниями. Пушистое толстое тельце, вытаращенные блюдца-глазюки и длинный хвост, обвившийся вокруг той самой лианы. Кр-ррррасота. Навершие-лизун. Лизун, Хаос его побери!!!

— Это… нельзя никак изменить? — ох, даже эмоции слегка прорезались. Робко так, почти незаметно.

Анасарис прикрыл рот ладонью, давя смешок.

— Даже не знаю, что тебе сказать, ученица? Оружие — это воплощение души…

Поймав нехороший взгляд, магистр задумчиво подергал прядь волос.

— Все в воле Хаоса. Похоже, он или мстит, или развлекается с тобой. Если будешь вежливой доброй девочкой, может и смилостивится. Зато тебе полегчало, не так ли? — снова внимательный взгляд.

— Да, магистр, — голос вот уже не звучал как у тухлого зомби, — похоже, сейчас сила успокоилась. Но ведь она снова накопится?!

Страх. Он мешает соображать и не дает сосредоточиться. А если она со своим дурацким оружием снова станет опасна для других?

“В ком нет уверенности, в том нет и силы. Перестань во всем сомневаться, а, прежде всего, в себе. Я не для того дал тебе свою частичку, чтобы тебя уничтожили, глупая девчонка. Аитор будет тебя контролировать, пока птенчик не сможет расправить крылышки”, - смешок. Хаос, кажется, был доволен происходящим.

— Можно, я его все-таки поменяю? Это же смешно!

“Когда настанет час, посох изменится. Он ещё станет смертоносной силой, дай время. Будь терпелива — ничто не решается в один миг”.

Тиски силы снова слегка сжали — и отпустили, заставляя без сил сползти на пол. Сверкнув искрами, оружие рассеялось — до лучших времен. Если она вообще решится такое призвать.

— Все, пора тебе отдохнуть! Ещё успеем позаниматься несколько раз до бала.

Учитель легко подхватил её, помогая подняться, и потянул к выходу, в жилые комнаты.

— Сейчас примешь ванную и немного придешь в себя. Давай поживее, неохота мне унимать разозленного ревнивого фэйри.

Губы дрогнули.

— Бал уже скоро?

— Через три дня.

Три дня — отбивало сердце, пока она приводила себя в порядок и переодевалась.

Три дня — и она увидит снова друзей. Быть может, даже Наора.

Три дня — пела душа — и она станет избранницей Эраньяша Ръятэ. Не простой избранницей. Женой. После бала.

Три дня — тревожно кричала интуиция — и может случится непоправимое. И для того, чтобы этого не было, нужно тренироваться до потери сознания, до полного истощения, до стертых оружием костяшек. Только превратив себя в оружие — она сможет победить.

По телу пробежала волна прохлады. Хаос, похоже, был этими мыслями доволен. Ему что ни бой — то развлечение.