Глава 10

Пыхтела и ворочалась я битый час. Особенно сильно раздражал спокойно спящий муж. Так и хотелось хорошенько его огреть подушкой. А лучше спихнуть огромную мужскую фигуру на пол. Но разве я могла справиться с таким великаном⁈

Вспомнив скользкую обшивку диванных подушек, пообещала себе, что я непременно еще отомщу невозмутимому Даррелу, перевернулась набок и мелочно стащила с мужчины одеяло. Пусть мерзнет!

Утром проснулась с улыбкой на лице. Пригретая в солнечных лучах, прижимающая к себе подушку с явственным древесным запахом.

Не сразу я вспомнила, где нахожусь. До этого успела зарыться носом в белую хрусткую наволочку и жадно вздохнуть приятный аромат. Дерево, согретое солнцем, ммм!..

И кто знает, сколько бы я так еще нежилась, если бы в недрах дома не раздался звон. Подскочив на кровати, я осмотрела спальню, подмечая мелкие детали. Раздуваемые сквозняком легкие шторы. Сползающее на пол одеяло. Одну из многочисленных подушек, лежащую в ногах. А также мужскую рубашку, накинутую на угол двери в ванную комнату. Вот рубашка-то и вернула меня в суровую реальность. Тут же пришло понимание, что проснулась я не на той стороне кровати, на которой засыпала. И чью именно подушку я так нежно прижимала к груди, наслаждаясь запахом!

— Какая наглость! — откинув от себя набитое пухом изделие, скатилась с постели.

К чему именно относилась эта фраза, я и сама не до конца понимала, но выплеснуть свое возмущение было просто необходимо. Тем более, что муж, судя по всему, ночью и не думал замерзать. А выспавшись, оставил меня досматривать сны и не стал будить, уйдя по своим делам.

— И, кстати, интересно, по каким.

Недовольно поморщившись, в очередной раз осмотрела комнату и направилась в ванную. Выходить из спальни в одной пижаме совершенно не хотелось.

Умывшись и приведя себя в порядок, сделала себе пометку: обсудить с мужем, куда я могу разместить свои вещи. Пусть их не так много, но переодеваться каждый раз в мятое платье — удовольствие ниже среднего. А еще было бы неплохо узнать, где он стирает вещи, так как прачечной в доме точно нет, а в ванной это делать будет банально неудобно.

На самом деле вопросов в голове роилось великое множество, и, спускаясь по лестнице, я размышляла: все ли сразу вываливать на Райса, или не шокировать мужчину, действуя более осторожно. А то бросит меня одну, и разбирайся со всем самостоятельно. В том числе, и с ложными обвинениями в адрес мужа.

Кстати, об этом!

Нужно же узнать, где живет та старая ведьма. Мари, кажется. Мне просто необходимо с ней поговорить. И в первую очередь узнать, с чего это ей пришло в голову наталкивать старосту на такие ужасные идеи, как временный брак подозреваемого в убийстве с незнакомой девушкой!

Конечно, к старухе у меня был и ряд других вопросов, но об этом, пожалуй, Даррелу знать не обязательно.

Выйдя в главную комнату, я замерла перед обеденным столом, не видя ни рисунок дерева на столешнице, ни мужчину, замершего у плиты. Я думала, и ничто не могло отвлечь меня от важных мыслей.

— Интересно, — глубокий мужской голос заставил меня вздрогнуть. — Что же происходит в твоей голове, если ты даже не здороваешься?

— Доброго утра, — подняв взгляд, постаралась выглядеть как можно более миролюбиво.

— Дня.

Перевела взгляд на окно и вынужденно кивнула. Райс был прав. Там, за окном, уже вовсю светило солнышко, и, судя по всему, сейчас время близилось к обеду.

— И правда, — не стала спорить с очевидным фактом. Как и фырчать, несмотря на то, что очень хотелось. Ночные обиды не были забыты!

— Так о чем ты так глубоко задумалась, что не заметила не только собственного мужа, но и запахов готового обеда? Кстати, как ты относишься к тушеному мясу с овощами?

Я даже не успела набрать в грудь побольше воздуха, чтобы возмутиться из-за неуместных шуток мужчины. Просто наконец-то обратила внимание на действительно аппетитный аромат и, посмотрев на Даррела, поймала его теплый взгляд. Лишь на дне его глаз таилась добродушная улыбка, которая, впрочем, не вызвала никакого раздражения.

— Знаешь, — наклонив голову к плечу, ответила улыбкой на улыбку, — мне начинает казаться, что мы сможем ужиться в твоем доме. Временно, конечно.

— Конечно, — со всей серьезностью кивнул муж, хотя уголки его губ все еще предательски подрагивали. — Садись есть, колючка.

Заняв место за столом, я еле сдерживала себя, чтобы не вытягивать шею, дабы заглянуть за широкую мужскую спину. А Даррел, как назло, не торопился. Что-то деловито помешивал на плите. Доставал тарелки. Раскладывал еду. Я даже успела залюбоваться его движениями. Тем, как он уверенно чувствовал себя на кухне. Передвигался без лишней суеты. Действовал так, будто и вовсе в комнате находился один. Кружка с чаем, что появилась передо мной, заставила отвести взгляд от мужской фигуры. Да и было бы на что смотреть, в самом деле! Просто в комнате было не так уж много предметов, стоящих внимания! Поэтому я и засмотрелась на мужа. Да и то чуть-чуть!

— Ты покраснела? — ставя тарелки, уточнил муж, отчего щекам стало еще жарче.

Не ответив на провокационный вопрос, я лишь перевела взгляд на свою порцию и довольно улыбнулась. Ну надо же. Он даже пряные травки добавил к мясу. Вот теперь я была точно уверена: мастер Райс умеет готовить!

Вместо ответа решила перевести тему, и дождавшись, когда Даррел займет свое место напротив меня, поинтересовалась:

— Скажи, а ты мне выделишь полку в своей гардеробной? — проглотив первую ложку вкуснейшего рагу, тут же продолжила, не дожидаясь его слов. — Ой, а еще мне нужно знать, где я могу постирать свои вещи? И вообще, как у тебя обстоят дела с бытовыми вопросами? Ох, также мне необходимо ознакомиться с деревней. Покажешь, что тут и где? Особенно рынок интересует! И ещё, та старушка. Ну, которая вчера тоже вступилась за тебя, вы с ней хорошо знакомы? Необходимо отблагодарить женщину. Она, в отличие от остальных жителей деревни, не просто пришла на главную площадь ради зрелища. Ты уже думал об этом?..

— Подожди-подожди, — Райс вскинул руки в защитном жесте. — Женщина, остановись хоть на мгновение! Откуда столько вопросов?

— Я выспалась, — пожав плечами, со спокойным видом продолжила есть.

— Очень за тебя рад. Но давай договоримся: во время еды не обсуждаем никаких важных вопросов, — видя мой вопросительный взгляд, Даррел снова улыбнулся мне той самой улыбкой. — Видишь ли, я очень не люблю остывшую еду. А пока я буду отвечать на все твои вопросы, в моей тарелке не останется ничего горячего.

Пришлось благосклонно кивать на такое заявление. Что ж, я готова потерпеть со своими вопросами до конца обеда. Но не дольше!

Так началась моя новая жизнь. Семейная. Не могу сказать, что она была спокойной. Вовсе нет. Ведь всего за неделю, мы успели разругаться с Даррелом не менее пяти раз, а может, и больше. Первая ссора случилась, когда я требовала выдать мне таз для стирки. Его, как выяснилось, в доме не было. А свои вещи муж отдавал женщинам в деревне, которые за небольшую плату обстирывали этого мужчину. Ну и подкармливали его всякими пирожками.

Не знаю, что меня возмутило больше: то, что взрослый самостоятельный мужчина не занимается мелкими бытовыми вопросами, или же, что местные дамочки используют любую возможность для флирта. И как бы Даррел ни убеждал меня, что никто его не пытался «прибрать к рукам», я уже сделала правильные выводы. Тем более что из-за своего дара точно знала: муж и сам не уверен в правдивости своих убеждений. А раз сомневается, значит, есть на то причины!

Вторая ссора произошла, когда я ушла изучать лес и немного потеряла счет времени. Оказывается, Даррел испугался за меня. Да так сильно, что его крики могли слышать и на главной площади в деревне. Особенно ту фразу, когда он называл меня безответственной курицей, не думающей о других!

Самое обидное, что в этом мужчина был настолько уверен, что сила воспринимала его слава как истину. Зараза!

Следующая ссора отличалась уже моими криками. К огромному сожалению, не смогла сдержать возмущение и ругалась с мужем, как последняя торговка на рынке. А случилось это из-за того, что я наконец-то попала в мастерскую мастера Райса. И что это была за мастерская! Заготовки мебели. Изумительные фигурки из дерева. Куклы! Боги! Какие там были куклы! Я готова была провести у полки с ними много часов кряду, разглядывая маленькие личики, аккуратную одежду, мельчайшие детали! Но ими мне любоваться долго не позволили, развернув за плечи и буквально подтолкнув в другую комнату. А там… Там стояли две кровати! Да, не такие, как у Даррела дома. На них не было резьбы, да и конструкция была попроще. Но это были кровати!

— Какого темного! — Скрестив руки на груди, я строго посмотрела на мужа.

— Что? — он был настолько удивлен, что замер в дверях комнаты, не успев войти сюда.

— Ты заставляешь спать меня вместе с тобой, а при этом у тебя в мастерской стоят два готовых каркаса кроватей! Не хватает только матраса, чтобы мы могли жить в раздельных комнатах!

— Это не мои кровати, Эва.

Вздохнув, Даррел прошел мимо кроватей, любовно погладив спинку одной из них. И тут меня понесло. То ли этот тяжелый вздох послужил последней каплей. То ли то, с каким трепетом муж относится к своей работе. Но кричала я много, долго и с удовольствием. Теперь уже жители Грэдхилла могли слышать все, что я думаю про их невыносимого мастера Райса.

— Эва, я не могу поставить ни одну из этих кроватей дома, пойми! Это оплаченные заказы. Мне осталось доделать всего несколько мелких деталей, и нужно будет отвезти их в соседний городок. К человеку, что оплатил мою работу!

— Ты — мастер! Мастер по мебели, Темный тебя побери! Неужели так сложно сделать мебель для себя⁈ В свой дом! Чтобы там не было пустых комнат, чтобы везде был уют!

— А пока я буду делать вещи для себя, дорогая моя жена, оплачивать продукты кто будет? Может быть, ты⁈ — кажется, Райс тоже немного вышел из себя.

— А ты думаешь, не справлюсь? — уперла я руки в бока.

— На какие деньги? Те, что ты взяла у папы Палача, маленькая капризная девочка, сбежавшая из дома?

— Что-о? По-твоему, я настолько никчемная, что не смогу заработать денег на продукты⁈

Насмешливый взгляд мужа мне сказал о многом. И в итоге, топнув от раздражения ногой, я ушла из мастерской, чтобы не бросить в невыносимого мужчину какую-нибудь жутко важную деревяшку, уже оплаченную к тому же!

— Да, Эва, сбежать — это очень по-взрослому! — донеслось до меня уже на выходе.

Тогда я снова направилась в лес, но не стала углубляться в чащу, а прошла вдоль ручья, пока не нашла изумительную полянку. Там ручей причудливо изгибался, образуя небольшую заводь. Сев на нагретый солнышком плоский камень, который с одной стороны был покрыт мхом, я, скинув обувь, опустила ноги в прохладную воду и закрыла глаза. Звуки леса, напоминающие мне о Кселе, не успокоили в этот раз, а наоборот, разбередили душу. Я скучала по маме. По дому. Даже по нашим спорам с отцом и особенно сильно по братьям. Для них всех я была Эвой. Единственной дочерью, любимой сестрой. Той, кого берегли от трудностей и не бросали одну перед лицом несправедливости. Может, Даррел был прав, и я маленькая избалованная девочка. Но считать, что я совершенно не способна позаботиться о себе⁈ Смешно! Стоит только вспомнить наши проделки с Кайлом. Как, еще будучи детьми, мы ставили ловушки в лесу и зачастую возвращались домой с пойманными зайцами. Мама научила меня прекрасно готовить, да и домашние дела мне были совсем не чужды! Стирка, уборка, готовка, покупка свежих продуктов — все это я прекрасно умела и могла делать. А зарабатывать у меня просто не было необходимости. Вспомнив все, чем мы занимались с мамой на кухне, я твердо решила придумать какое-то свое дело. Такое, чтобы даже в этой отдаленной от столицы деревни приносило мне доход. И пусть Даррел покупает продукты только для себя! И готовит пускай сам себе, раз такой весь из себя полезный!

В тот день я вернулась домой, полная решимости доказать мужу, как сильно он ошибается во мне.

Но на просьбу следующим утром отвести меня в деревню, чтобы я узнала, что и где там есть, мне ответили категорическим отказом.

— Мне некогда, Эва. Я должен доделать заказ!

Сказал и вышел из дома, закрывшись в мастерской. Ссоры не случилось. Но обида осталась. Я в очередной раз столкнулась с тем, что меня не воспринимают всерьез.

Никогда не думала, что семейная жизнь состоит из мгновений. Вся, сотканная, как лоскутное одеяло из маленьких эпизодов. Может быть, в тех семьях, которые создают двое любящих, все по-другому? Я не знаю. Но наша с Даррелом была именно таким одеялом. Местами дырявое. Где-то красивое. Где-то потрепанное.

Ведь помимо громких скандалов или тихого противостояния были и хорошие моменты! Были спокойные вечера на веранде. Когда после ужина мы брали свои кружки с горячим отваром и выходили проводить день, любуясь красками заката и прислушиваясь к пению птиц. Иногда после этого я брала какую-нибудь книгу из тех, что были у мужа. Садилась на диван, подгибала ноги и с головой уходила в придуманный кем-то мир. А Даррел в это время расстилал на полу старый отрез грубой кожи и принимался что-то вырезать из дерева. За его работой можно было наблюдать безустанно. Но я стеснялась. Правда, украдкой, то и дело кидала заинтересованные взгляды. Слишком уж это было для меня интересно — как обычная сухая ветка дерева в мужских руках превращается в какую-то фигурку. Зверя или куклу. Один раз Даррел вырезал изумительной красоты цветок. Он был как живой, даже капельки росы получились настолько правдоподобными, что казались прозрачными. Тогда муж в первый раз поймал меня за подглядыванием, и я увидела в его взгляде добрую улыбку.

Вообще, их было много. Взглядов. Осторожных улыбок. Их было больше, чем громких слов и взаимных обид. Но от этого они не становились менее значимыми.

А еще у нас были ночи. Странные, волнующие. Но непременно невинные.

Муж всегда позволял мне первой принять ванную и занять свою половину кровати. После чего приходил в комнату, когда там уже не горел свет, и ложился рядом. Я чувствовала, как проседает матрас. Слышала мужское дыхание. Видела неизменный силуэт мужской спины и улыбалась, когда засыпала. Рядом с Даррелом, как бы это ни было странно, я чувствовала себя в безопасности.

Мы о многом говорили. Осторожно подбирая слова. Выбирая нейтральные темы. Не углубляясь в подробности.

Но еще о большем мы молчали. Я не спрашивала Даррела о его жизни и особенно о прошлом. Он не интересовался, как же дочь Палача Его Величества оказалась так далеко от дома. Я не торопилась лезть к нему с расспросами о нелепых обвинениях, а он не спрашивал, почему я, не зная ни минуты до этого, защищала его так отчаянно, что даже вышла замуж, только бы не быть свидетелем казни.

Наша жизнь была странной. Интересной. Насыщенной. Но она точно не была спокойной. Да и не могла быть. Слишком многое стояло между нами. Слишком много было секретов, а доверие давалось слишком высокой ценой, чтобы его раздаривать первому встречному. Даже если он внезапно стал твоим мужем.

Так прошли две недели, и, наверное, могло бы пройти и гораздо больше времени. Но мужу пришло время отвозить заказы клиентам, и я осталась в доме одна.

— Эва, — стоя в дверях, Даррел смотрел на меня с тревогой, — меня не будет дня четыре. Ты справишься?

— Я не настолько безнадежная, — пришлось закатить глаза, демонстрируя, что муж волнуется совершенно зря. — Что может со мной произойти за несколько дней?

— Не знаю, от этого еще тревожнее. Постарайся не ходить в деревню одна, хорошо? Я вернусь и обязательно покажу тебе Грэдхилл со всеми его улочками, жителями и даже редкими развлечениями.

— Почему мне нельзя туда ходить одной?

— Люди. Они тебя совсем не знают и помнят только как чужачку, что посмела спорить со старостой. А он…

— Мерзкая лживая жаба, вот он кто!

— Даже спорить не буду. Но еще он довольно мстительный, понимаешь?

Мне пришлось пообещать не соваться в деревню, только после этого Даррел уехал, а я осталась одна в полупустом доме. И все бы ничего. Но на второй день я поняла, что у меня нет молока, яиц, да и мясо подходит к концу. Конечно, можно было бы сходить в лес и собрать там грибов, например. Уж пару дней со скудным запасом продуктов протянуть не было проблем. Но мне хотелось к возвращению мужа приготовить нечто вкусное. Сытное. Такое, чтобы он сразу почувствовал, что вернулся домой. А еще, как бы я ни храбрилась перед Райсом, мне было неуютно долго находиться одной. Выросшая в большой и шумной семье, я банально испугалась, оставшись в доме одна. Особенно страшно мне становилось ночами. Когда перед сном я не видела широкую мужскую спину.

Мне просто было необходимо оказаться там, где есть люди. Именно поэтому, откинув все сомнения и забыв про обещание, утром третьего дня я собралась в деревню.