Глава 17

Утро следующего дня началось неожиданно рано. Райс пытался как мог аккуратно выбраться из постели, но так как я ночами привыкла прижиматься к нему, независимо от того, насколько далеко друг от друга мы засыпали, уйти незамеченным у мужа не получилось.

— Ты куда? — не открывая глаз, пробормотала сквозь дрему.

— Спи, — виска коснулись мужские губы. — Я немного поработаю.

Даррел вышел из спальни и тихо прикрыл за собой дверь, а у меня распахнулись глаза. Пролежав не меняя позы несколько минут, я поняла, что плачу. Молча, тихо, без шмыганья носом и громких всхлипов. Просто вдруг из глаз покатились слезы. А все потому, что этим утром случилось то, чего я в глубине души боялась больше всего — первая ложь Даррела. Он мне соврал! Зачем ему было подниматься так рано, я не знаю, но точно могу сказать, что не ради работы.

Закусив уголок одеяла, я зажмурилась и дала себе несколько минут на слабость. А потом решительно выкинула из головы все ненужные мысли и, резко откинув одеяло в сторону, поднялась с кровати.

Хочет врать? Пусть врет. В конце концов не он первый, да и уверена, не он последний. А то, что меня это так сильно ранит — виновата лишь я сама. Из-за событий, что произошли с момента моего появления в Гредхилле, совсем забыла, ради чего я сбегала из дома. Зачем проехала пол-королевства и для чего именно прибыла сюда.

Я хочу быть нормальной! Хочу жить, как все! Не знать, а зачастую даже не догадываться о том, как часто мне лгут. Не думать об этом. Не ждать подвоха. Просто верить и доверять близким, так же как это делают все остальные люди, даже если они могущественные ведьмы!

Боги! За что мне достался такой дар? Почему я — та, кто всегда хотела быть обычной девушкой, наделена силой, которая испокон веков передается от мужчины к мужчине, да и то только с помощью артефакта власти? Что за насмешка?

Покачав головой, достала из шкафа чистые вещи и отправилась в ванную. Нужно привести себя в порядок. Собраться с силами. А после завтрака отправиться в деревню на поиски старушки Мари. И не важно, вернется ли Райс со своей «работы», будет ли он опять отговаривать меня от встречи с ведьмой. Это не его дело. Это моя жизнь. И раз он так хочет, я могу даже не спрашивать про тьму в деревне. А в том, что старуха должна что-то знать по этому поводу, я уверена!

В горячей воде я просидела не меньше часа. Опустив голову в воду и оставив над поверхностью только лицо, я старательно слушала тишину, образовавшуюся вокруг. Хотелось, чтобы вот так же тихо стало у меня в голове. Никаких мыслей. Никаких сомнений. И никаких чувств! Последнее особенно, потому что они мешали. Потому что уже сейчас я хоть и не хотела этого, но искала оправдание Даррелу. Мне просто не хотелось верить, что такой, как он, мог соврать, не имея на то веских причин.

Спустившись вниз, я осмотрелась, судя по всему, муж даже есть не стал. Пожав плечами, поставила греться воду и на скорую руку завела тесто на оладушки. Провести полдня голодной мне не хотелось. А как быстро я найду старушку Мари и как долго буду с ней разговаривать, известно одним Богам. Поэтому, приготовив завтрак, отправилась накрывать стол на террасе. Там-то меня и ждало второе потрясение за утро. Буквально на пороге едва не столкнулась с мужем, который поспешно что-то спрятал за спиной и, нахмурившись, спросил:

— Ты почему не спишь?

— Завтрак готовила, — залепетала, будто мне было из-за чего оправдываться. Тут же опомнившись, я нахмурилась и спросила: — А ты где был?

Вздохнув, Даррел шагнул в сторону и освободил мне проход.

— Пойдем, недоверчивая моя, — кивнул он в сторону стола, — буду рассказывать.

Я, признаться, удивилась. Обычно Райс всегда помогал мне, если руки были заняты чем-то тяжелым. Но не сегодня.

И несмотря на то, что на душе было неспокойно, мне вдруг стало любопытно. Просто поведение мужа было настолько странным, что невольно хотелось понять, что же происходит. Поэтому, не говоря ни слова, я вынесла тарелку с оладушками, чай для себя и вернулась в дом, чтобы принести кружку мужа и тарелку для него же.

Сам Даррел все это время так и стоял, подпирая спиной открытую дверь и наблюдая за мной с затаенной улыбкой. Это вроде когда выражение лица остается невозмутимым, а ты чувствуешь, что он улыбается, и от того хочется улыбаться самой. Пришлось даже напомнить себе, что вообще-то я здесь обиженная. И разочарованная. И еще довольно мстительная, просто как отомстить еще не придумала. Обманывать его смысла не было. Ведь Райс — не я и вот так запросто не поймет, где правда, а где ложь. Да и не о чем мне было ему врать!

Пришлось накрыть на стол и, с невозмутимым видом заняв свое место, приняться за завтрак, делая вид, что меня совершенно не интересует ни муж, ни то, что он там прячет за своей спиной.

Наверное, именно поэтому я и пропустила тот момент, когда Райс оказался около меня, — так старательно отводила от него взгляд.

— Колючка, — фыркнув, позвал меня муж, — посмотри на меня.

Повернув голову, я уже хотела сказать, что мне неинтересно слушать то, что Райс хочет мне сказать. Но не смогла произнести ни слова, так как прямо передо мной находился большой букет цветов. Красочный. Яркий. Летний! Он одуряюще пах и радовал взгляд. В нем крупные желтые цветы соседствовали с небольшими, так мне полюбившимися синими, нежные веточки бледно-лилового срома, яркая зелень морлины, ослепительно-белые соцветия буранка, что цвел огромными шапками, и раньше я этот дикий цветок не встречала в букетах.

— Даррел, — я растерянно посмотрела на мужа, — но…

— Я так понимаю, что ты успела на рассвете почувствовать мой маленький обман, да, Эва? И, конечно же, придумала себе много всякого. Но знаешь, колючка, иногда мужчины обманывают не ради самого обмана, а потому что иначе у нас не получится удивить тех, кто им нравится. Я очень хотел сделать тебе сюрприз. Очень. Все придумал. Распланировал. Хотел вернуться из леса и приготовить тебе завтрак, встретить этот день с твоей улыбки и горящего от радости взгляда. Но…

— Я все испортила? — тут же расстроилась.

— Нет, — рассмеялся муж. — Просто ты под утро практически вся улеглась на мне, и пока я выбирался из ловушки рук и ног, разбудил тебя. Поэтому пришлось отговориться, что иду работать. Обманывать тебя мне вовсе не было необходимости. А переносить сюрприз на другой день, я просто не захотел.

— Ох, — прижала ладонь к щеке, — я мешаю тебе спать, да? Прости! Извини меня, пожалуйста, Даррел! Я постараюсь так больше не делать, честное слово! Можем между нами подушку класть, чтобы я не закидывала на тебя свои руки. Да и ноги тоже…

— Цветы забери, — хмыкнул муж. И как только я это сделала, он подхватил меня на руки вместе с букетом и, звонко чмокнув в нос, со смехом сказал: — Только попробуй! И спать мы будем без подушек вовсе. И без одеял. А если простынь будет мешать, то и её я готов выбросить в окно. Поняла? Мне нравится просыпаться рядом с тобой, Эва. Нравится видеть твое спокойное лицо по утрам. Наблюдать за тем, как подрагивают твои ресницы, перед тем как ты просыпаешься. Мне нравится жить с тобой в одном доме. Но мне совсем-совсем не нравится, когда ты начинаешь извиняться за то, в чем не виновата.

— Даррел…

Уверена, сейчас я смотрела на мужа влюбленными глазами, но ничего не могла с собой поделать. Он только что, вот так запросто, признался в том, что не жалеет о нашем браке. Ведь именно об этом он говорил, да? Я же не придумала себе это?

— И что теперь? — спросила, имея в виду нас с ним. Но Райс, еще раз, уже куда как нежнее, поцеловал кончик моего носа и опустил обратно на стул.

— Теперь завтракать. А после мы с тобой отправимся к Мари. Я понял, что для тебя это важно, значит, других планов на день у нас нет. Ешь.

И с этими словами он щедрой рукой зацепил на вилку сразу три оладушка и все положил на тарелку передо мной.

Обида? Она растаяла, как утренний туман, и сейчас, сидя на небольшой веранде дома на окраине деревни, я была уверена — с этим мужчиной я готова идти рука об руку всю жизнь. Главное — добиться того, чтобы его жизнь длилась не жалкие полгода!

Идти по деревне вместе с Даррелом было странно. Нет-нет, к нему у меня вопросов не было абсолютно. Как и к нашим, незаметным для других, мимолетным прикосновениям рук. К улыбкам, что так и норовили скользнуть то по моим, то по его губам. У нас было прекрасное настроение. И пусть утренний сюрприз мужа получился не совсем таким, как он планировал, но все же, как по мне, он удался на славу. А еще Райсу удалось преподать мне урок. Его маленькая ложь утром и последующие действия, как и слова, заставили задуматься, что не любой обман может быть злом, как я всегда была уверена.

Правда такие мысли были… Страшными. Ведь мне и правда стало вдруг на мгновение страшно от осознания, что я, возможно, вмешиваясь в жизнь посторонних людей, вскрывала не только большую ложь. Но и вот такую маленькую, которая была вынужденной. Совершенной ради близких. От этого становилось мерзко. Гадко на душе. А портить себе настроение в это утро мне не хотелось. Только не сегодня. Поэтому пообещав себе разобраться в ситуации чуть позже, я еще раз в невинном жесте «случайно» коснулась руки Даррела и, почувствовав, как его пальцы прошлись по моему запястью в легкой ласке, улыбнулась.

На улицах деревни уже вовсю кипела жизнь. Во дворах домов, мимо которых мы проходили, важно вышагивали курицы в поисках еды. Где-то гремели ведра, раздавались голоса.

По дорогам уже бегали босоногие дети, радостно улюлюкая или деловито мчась куда-то по своим делам. Проходя мимо колодца, мы услышали заливистый женский смех и плеск воды. Значит, хозяйки уже вовсю стирают. Одна я какая-то непутевая жена — вместо домашних обязанностей, потащила мужа к старушке Мари. Нет бы полы помыть. Пару рубах Даррела в ручье выстирать. Пыль дома смахнуть да приготовить сытный обед…

Один взгляд на спокойное лицо мужа заставил меня выкинуть всякие глупости из головы. Если бы Райсу и правда нужна была домашняя клушка, он уже давно женился бы на одной из местных хозяюшек, которая целыми днями бы мыла, убирала и готовила ему. Но он говорит, что ему нравлюсь я, и еще ни разу не упрекнул меня, если завтрак, обед или ужин приходилось готовить самому. Кажется, я начинаю понимать, почему мама всегда настаивала, чтобы братья были самостоятельными и умели не только выполнять «мужскую» работу по дому, но и не гнушались самой обычной уборки и готовки. Впрочем, Кайлин была той ведьмой, которая всегда добивается своего. Так что будущим женам моих братьев можно только позавидовать. И вот мне крайне интересно, кто же станет их избранницами. Безбашенный Кайл со своей страстью к экспериментам всегда нравился девочкам с тихим нравом. Да и он чаще обращал внимание на скромниц. Говорил, что в них есть то, что у него напрочь отсутствует. А Сэт… Он еще молод. Говорит, что совсем не думает о женитьбе. Или же смеется, что таких, как мама, больше нет, а ему непременно нужна вот такая же: рыжая, с твердым характером и умением не только постоять за себя, но и за своих близких.

В общем, младший братик и правда не думал о невестах, строил карьеру стража и, чтобы не расстраивать мать, отшучивался от всех вопросов. Потому как — ну, где он в нашем королевстве собирается найти такую как Кайлин? Таких больше нет, слава Богам!

— Далеко нам идти?

— А что? Уже устала, — мягко рассмеялся Даррел.

— Нет. Просто люди… Они смотрят, — призналась, ловя очередной взгляд в нашу сторону. — И шепчутся за спинами!

— Знаешь, — Райс, как будто специально дразня деревенских жителей, осторожно приобнял меня за талию и, чуть наклонившись, поцеловал в висок. — Людям вообще свойственно как смотреть, так и разговаривать. Не обращай внимания. Ни за что не поверю, что ты не привыкла к вниманию со стороны людей.

— Не к такому, — передернула я плечами.

— Тогда получай новый опыт с благодарностью и не переживай. А идти нам не так уж и далеко, пересечем главную площадь, потом пройдем несколько улиц и выйдем к домику Мари.

— То есть я сполна успею насладиться этим твоим «новым опытом»? — быстро сделала выводы.

Но как оказалось, когда муж вовлекает в легкую беседу, развлекая по дороге забавными историями про жителей деревни, которых мы встречали на своем пути, или просто задавая вопросы про мою жизнь с родителями, не обращать внимание на косые взгляды и досужие разговоры получается очень даже легко. На самом деле, ну какое мне дело до того, что там подумают малознакомые люди? Вообще никакого!

Поэтому я прекратила дергаться и начала относиться к дороге до Мари как к обычной прогулке.

А подойдя к небольшому, чуть покосившемуся домику, прикусила губу. Не таким я себе представляла жилье старой ведьмы. Совсем не таким!

— Разочарована? — словно прочитал мои мысли муж.

— Скорее удивлена.

— А я тебе говорил, что ты ошибаешься. Какая ведьма настолько запустила бы свой дом?

В голове мелькнула мысль: «та, которая скрывается», но озвучивать я ее, конечно, не стала. В том, что Мари — ведьма, я была уверена и, что бы там не думал Даррел, поговорить с ней мне было жизненно необходимо. Может, она и не сможет помочь с моей силой. Но уж ответы на вопросы касаемо тьмы я точно здесь получу.

Поэтому расправив плечи, я с уверенностью, которую на самом деле вовсе не ощущала, толкнула калитку. Та открывалась нехотя, с протяжным скрипом и мягким хрустом доски под ручкой, что, естественно, не добавило мне настроения.

Покачав головой, я шагнула на заросшую низкой травой тропинку к дому, и именно в этот момент дверь дома совершенно бесшумно распахнулась, открывая вид на замершую на пороге Мари. Старушка куталась в старенькую шаль и за прищуром прятала насмешку во взгляде:

— Долго же ты ко мне добиралась, дочь ведьмы.

Пройдя несколько шагов, я остановилась, осматривая сухонькую фигуру женщины и едва сдерживая ответную улыбку.

— Доброго дня вам, Мари. Прибежала как только смогла.

— Пф, она там свою личную жизнь устраивает, а я тут пироги каждый день пеки. Какая безответственность! И нечего на меня так смотреть, Райс, не съем я твою жену. Поговорить нам нужно, иди погуляй пока.

Она махнула рукой на Даррела так, будто прогоняла со двора соседского мальчишку. Я чуть было не расхохоталась, видя неподдельное удивление на лице мужа.

— Мари, — возмутился он, — куда же я пойду? Чем мне заняться, пока вы там пирогами будете баловаться⁈

Судя по смешинкам во взгляде быстро пришедшего в себя Райса, он банально напрашивался на чай с пирогами, но вредность и хитрость ведьм нельзя было недооценивать. Старушка ласково улыбнулась мастеру и довольно протянула:

— Ну, раз деловой такой, да утро у тебя свободное, справь мне калитку новую. В сарае все для этого есть. А вот подходящих свободных рук давненько не встречала.

Кивнув мне, коварная ведьма с широкой улыбкой на лице закрыла дверь в дом под возмущенный возглас Райса:

— Ну, Мари!

— То-то же, будет знать, как пытаться манипулировать ведьмами, — хихикнула старушка, и на мгновение мне показалось, что рядом стоит молодая девушка — таким звонким в это мгновение был ее голос. — Ну что, дочь Кайлин, чай будем пить да сплетничать, или мне не показалось, и у тебя ко мне дело есть?