Глава 18

— Что ты забыла в Гредхилле, дочь ведьмы? — спросила Мари, как только мы с ней заняли место за круглым столом, накрытом кружевной скатертью.

— Дочь ведьмы? — усмехнулась я. — Не ведьма?

— Вот оно что. Ты и сама не знаешь, кто ты, — старушка хитро прищурилась и, зябко поежившись, поплотнее запахнула старенькую шаль на груди. — Так зачем ко мне пришла?

— За помощью, — развела я руками. — Что вы знаете об убийствах тьмой? Тех самых, из-за которых я так неожиданно вышла замуж.

— Ничего не знаю, — равнодушно пожала плечами Мари. — Да и с чего бы мне этим интересоваться? Не меня убили, и то ладно!

И будь я обычным человеком, я бы даже поверила ей. Мари прекрасно умела скрывать свои истинные эмоции и мысли. Взгляд ее оставался таким же открытым, честным и чуточку насмешливым, как и до моего вопроса. Руки спокойно лежали перед ней на столе. Спина, чуть сгорбленная временем, продолжала держать осанку. Но простым человеком я не была, и как только старушка закончила говорить, подалась вперед и, уперевшись ладонями в стол, резко выдохнула:

— Врете!

— И все-таки ты видящая, — довольно улыбнулась ведьма. — А я то уже начала сомневаться!

— Видящая? — тут же отвлеклась я от вопроса.

— Как тебя зовут-то хоть, неразумный ребенок?

— Эвелин Амели Фрейзер, — гордо выпрямилась я на своем стуле, который совсем неуважительно скрипнул.

— Судя по твоему виду, важная птичка, а?

Мари рассмеялась сухим, немного каркающим смехом.

— Расскажи, — упрямо дернула подбородком, не обращая внимания на насмешку старой ведьмы.

— Про птиц? Детка, на самом деле, я мало про них знаю. Предпочитаю все больше мясо, понимаешь ли.

— Мари!

Прикрыв глаза ладонями, я обреченно застонала. Опыта общения с настолько старыми представительницами ведьмовского племени у меня не было. Зато хватало общения с матушкой, ее подругой, воспитанницей… В общем, за время своего путешествия по королевству, я успела забыть, какими вредными бывают ведьмы, и как с ними порой тяжело разговаривать!

— Да ладно, — похлопала меня по колену старушка. — Я давно не общалась с сестрами по силе. Не позволяла отпустить себя и говорить без оглядки. Ты уж не обижайся на старуху. Я не так плоха, как могло показаться.

— Мне так вовсе и не кажется, — буркнула в ответ. — Просто когда хочется получить ответы…

— Молодость — время когда все торопятся жить. Мы торопим жизнь, не задумываясь, что тем самым ускоряем приближение старости. Быстрее, больше, дальше. А потом растерянно оглядываемся назад и недоуменно размышляем, когда же пролетело время. Когда волосы стали белыми, а на лице появилось столько морщин? Девочка, не торопись, не стоит. Проживай каждое мгновение так, будто оно последнее в твоей жизни.

— Старая ведьма делится мудростью? — недоумение скрыть не удалось. Но ситуация была и правда странной. Чтобы ведьма, да за просто так делилась жизненным опытом⁈

— Дуреха, — махнула в мою сторону рукой Мари. — Опытом с тобой делится старая женщина. Но ты мне нравишься, так что может и старая ведьма что-то да расскажет тебе. Что ты знаешь о сестрах? Но не про тех, кто сейчас думает, что владеет силой. А о настоящих ведьмах, которые были хранительницами нашего мира?

— Ничего, — нахмурилась в ответ. — Только что когда-то ведьмы разделились. И одни, в поисках Боги ведают, чего именно, создали и написали силой кристалл, чтобы вспороть ткань мироздания. Тогда случился первый, судя по всему, прорыв, и его последствия долго убирали. А сами ведьмы, те, кто не участвовал в этом безобразии, приняли решение, что такая сила не должна быть в нашем мире. В итоге тот кристалл раскололи, и он стал основой многих артефактов власти в нашем мире. А ведьмы придавались гонениям до тех пор, пока уже при короле Эване не произошла еще одна попытка прорвать мироздание, которое закрыли с трудом. После этого ведьмам разрешено было больше не скрываться и не бояться секиры палача, но при условии, что они зарегистрируются и не будут вредить простым людям. Ах да, тогда же в наш мир попала тьма. И она теперь пугает жителей Сольгана больше, чем сами ведьмы. Вот и все.

— Мало, — удрученно покачала головой Мари. — Слишком мало знаний сохранили сестры. Слушай, девочка, я тебе расскажу немного иную историю. Только никогда, ни при каких обстоятельствах не спрашивай, где и как именно я получила эти знания. Поняла меня?

— Да.

Мари, встав, отправилась к старой плите. Налила в две глиняные кружки травяной отвар, нарезала пирог на тарелку и, поставив все это на стол, снова заняла свое место. Взгляд ее обратился к окну. В нем было видно, как Даррел вместо того, чтобы исправить старую скрипучую калитку, делает новую. То стуча молотком, то шлифуя доски. Но Мари не интересовало это. Казалось, что она видит перед собой совсем иную картину. Вглядывается в прошлое.

— Когда-то ведьм было действительно больше, — начала она свой рассказ. — И сила была у всех разная. И был совет верховных ведьм. Сильнейшие. Мудрейшие. Они следили за другими. Помогали тем, кто нуждался в помощи. Наказывали тех, кто злоупотреблял своим даром. Помогали обычным людям и жили обычной жизнью. Почти. Видящая. Слышащая. Чувствующая. Создающая. Карающая. Я не стану рассказывать тебе обо всех, ни к чему это. Но видящие… Ведьмы, в чьих силах было увидеть, когда человек врет. Почувствовать любую ложь, даже самую крошечную. Обман — не был чем-то тайным для них. Но дело в том, Эвелин, что врут абсолютно все люди. И не всегда причины лжи могут быть продиктованы чем-то плохим. Вовсе нет. Люди врут из-за страха, стыда, стеснения. Лгут, потому что не хотят обидеть собеседника. Или же они чувствуют себя недостаточно хорошими в чем-то и с помощью обмана превозносят себя в глазах других. Дети врут, когда боятся, что их накажут. А кто-то врет, чтобы сохранить себе жизнь. Ложь, Эвелин, настолько же многогранна, как и страсть, любовь, радость. Это просто одно из качеств присущих людям. И не вся ложь должна быть разоблачена. Иногда случается такое, что, солгав одному, ты можешь полностью изменить жизнь другому. А иногда, это единственный способ выжить. Но чтобы это понимать, нужно обладать знаниями. Жизненным опытом. Определенной мудростью. И раньше, в далекие времена, ведьмочку, что рождалась с даром видящей, воспитывали не только родители. В ее жизни с малых лет присутствовала наставница, которая учила пользоваться силой. Объясняла, какая ложь несет в себе опасность, а на какую не стоит обращать своего внимания. Учила принимать людей такими, какие они есть, со слабостями, особенностями и недостатками. Именно верховные ведьмы создали кристалл. Именно они питали его. И они же потом, разозлившись на молодых выскочек, приняли решение, что ведьм, которые не уважают своих сестер и общие правила, злоупотребляют даром и стремятся к власти, нужно уничтожать. Да, все это было. И кристалл после этого был разбит. И спрятан у самых влиятельных потомков ведьм. Потомков — мужчин. Потому что они не могут управлять силой ведьм. Но мало кто знает, — и эту информацию Эвелин, ты никому и никогда не расскажешь, даже своей матери! — что когда-то у мужчин была своя сила. Иная. О ней я тебе рассказывать не буду. Не доросла еще. Но смысл в том, что из-за того, что Боги наделили народ способностью нести в себе дар и стало возможно использование чужой силы с помощью артефактов власти. Смешное название, да? Но уж какое придумали. Королям, конечно, досталось больше. А палачи… Они получили осколок силы видящих. Крохи, не раскрывающие всю мощь дара. Но все же это сила! Как она проснулась в тебе — для меня загадка. Видимо, твоя мать очень могущественная ведьма. Но я вижу, что сила тебя тяготит.

В голове, по мере рассказа Мари, вихрем кружились и множились вопросы. Когда ведьма говорила о причинах лжи, мне хотелось спорить. Но потом я вспомнила вчерашний обман мужа, и слова растаяли на кончике языка. Когда Марии говорила про верховных ведьм, мне хотелось крикнуть: «Откуда вы это знаете?». Но старушка сразу сказала, что не стоит этого спрашивать. А значит, если бы я не сдержалась, она в то же мгновение оборвала рассказ на полуслове и никогда больше со мной не заговорила на эту тему. И помощи от нее можно было бы не ждать. Когда же речь пошла про силу, дарованную мужчинам, меня и вовсе одолели сомнения — а в своем ли уме эта старуха. Но что-то в ее словах было. Что-то, что не давало мне просто махнуть рукой на новую информацию.

Одни вопросы порождали другие, из них вытекали третьи. Спор с самой собой в своем же сознании — это было несколько непривычно. Я даже не сразу обратила внимание, что Мари замолчала и теперь с любопытством рассматривает меня. Упрямо тряхнув головой, так что кончик косы хлестнул по щеке, вымученно улыбнулась:

— Тяготит.

— Отчего же? Ты хоть понимаешь, какое сокровище тебе досталось? — сощурила выцветшие глаза Мари.

— Понимаю, — теперь, и правда, понимала. Одного небольшого рассказа мудрой ведьмы хватило. Понимала я и другое: — Только вот сокровище в неумелых руках — лишь дорогостоящая игрушка. У меня не было наставницы, некому было научить, как правильно пользоваться силой. Как отличать злую ложь от той, что не несет в себе опасности. Палачу легче — он не чувствует постоянно то, что чувствую я. Горечь от чужого обмана. Вину за чужое вранье. Стыд за попытки скрыть правду. Я не справляюсь со своей силой и не знаю, что с ней делать. Может быть, не хватает знаний, а может — опыта и мудрости. Но сейчас, пока я молода, у меня не хватает сил справиться с даром. Он разрушает мою жизнь. Заставляет думать о людях хуже, чем они есть на самом деле. У меня нет друзей. Многие боятся говорить со мной в родном городе. Другие насмехаются. Боги! Да я была уверена, что и замуж-то никогда не выйду из-за этого дара!

— А вышла именно благодаря ему, — снова рассмеялась Мари.

— За мужчину, которого должны были казнить? — фыркнула в ответ. — Разве молодые девушки о таком мечтают? А как же ухаживания? Прогулки по городу? Совместные планы? В конце концов, разве не должны муж и жена хотя бы знать имена друг друга до свадьбы⁈

— Ты что-то имеешь против мастера?

— Темный, нет! Но мне просто повезло, что он оказался по-настоящему хорошим человеком. Мужчиной, рядом с которым любая женщина почувствовала бы себя окруженной заботой и защитой. Вниманием. Но это везение, Мари. А не наш с ним осознанный выбор. Да и разве мы женаты на самом деле? Брак без ритуала в храме Богов? Да за такие делишки вашего старосту самого казнить должны!

— Прямо так и казнить?

— Ладно, не казнить. Но запереть в каменном мешке башни — точно да.

— Так и займись этим. У тебя есть все возможности, Эвелин. Но ты предпочитаешь прятаться в доме мужа, а не наводить порядок в деревне.

— Я и не должна здесь наводить порядок. Тем более, что в Грэдхилле есть своя ведьма, старая и знающая многое, но она тоже не торопится навести порядок, да?

— Потому что эта старая и знающая еще жить хочет, а ее знания стоят многих жизней, — заворчала Мари. — Знала бы ты, девочка, как я устала нести бремя знаний. Но такова моя доля, и я от нее не могу отказаться. А твоя доля — быть носителем силы видящей.

— Да, — медленно кивнула, лихорадочно обдумывая ответ. — Вот только мы сами вольны выбирать свой путь. И я точно знаю, что ведьму можно лишить силы. Лишить без тех ужасных последствий, которыми все пугают!

— Лишить? — Мари покачала головой и забарабанила пальцами по столешнице. — Нет, дорогая моя. Лишить силы ведьму, да так, чтобы она не сошла после этого с ума — невозможно.

— Но как же? Ведь если сестра сама отказывается от силы, сама прекращает ей пользоваться, то дар постепенно истощается. Тускнеет, а то и вовсе пропадает. Разве не так?

— Так, да не совсем. Ты же пробовала уже, — спросила старушка и сама же ответила. — Конечно, пробовала. Вот только у тебя не получилось, а знаешь, почему?

— Потому что моя сила неуправляемая! Или я не знаю к ней подхода. Она меня не слушается!

— Глупая! Ты — и есть твоя сила, — хлопнула ладонью по столу Мари. — Ведьма не может сама погасить свой дар! Только перенести его, перенаправить.

— Как тот кристалл? — осенило меня.

— Именно! Найти носитель и свою силу поместить в него. Что-то, конечно, останется при тебе, но это сущие капли, которыми даже пользоваться не получиться.

— И вы знаете, как это сделать? — жадно потянулась я к руке ведьмы. — Вы мне поможете?

— А ты знаешь, о чем ты просишь, девочка? Ты понимаешь, какие последствия могут быть у твоего решения? Дар богов — это не игрушка. И если ты от него откажешься, обязательно понесешь наказание. Обязательно! Неужели тебе этого так сильно хочется?

— Моя жизнь и так сплошное наказание, — тихонько произнесла, глядя в окно на Даррела. Он стоял к нам спиной и, уперев руки в бока, рассматривал новую калитку. — Я хочу быть обычной женщиной. Понимаете? Обычной. А не зависеть от капризов магии.

— А если это решение лишит тебя красоты?

— Плевать.

— А если ты потеряешь зрение? У тебя откажут ноги. Ты превратишься в старуху? Вариантов множество, и один радостнее другого, твое решение настолько твердое?

Я понимала, о чем говорила ведьма. Понимала слишком хорошо. Но при этом, вспоминая всю свою жизнь, страхи родителей, беспокойство братьев, множество скандалов со случайными людьми и невозможность завести друзей — я уже знала, что сделаю это. Если Мари поможет мне переместить силу во что-то другое. Я непременно сделаю это, даже несмотря на то, что это значило потерять Райса.

Да, он мне нравился. Да что там, я влюбилась в него. А сегодня утром узнала, что и я ему небезразлична. Но сейчас мы большую часть времени проводим в доме или в лесу, не сталкиваясь с людьми на улицах. А что будет, когда это изменится? Стоит только вспомнить мое знакомство с местной «королевой». Царапина на щеке, конечно, уже почти затянулась, но забыть хлесткую пощечину я не смогу еще долго. Даррел замечательный, но всю жизнь просидеть в доме я не смогу, мы не сможем, а он не сможет не вмешиваться, если меня кто-то будет оскорблять из-за дара и моего неумения не вмешиваться. Так сможем ли мы быть с ним счастливы? Или это лишь моя фантазия, которая разобьется о суровую реальность? Нет уж. Я хочу жить обычной жизнью. Чтобы мои близкие не боялись за меня. А Даррелу… Ему я желаю только счастья, даже если это счастье будет не со мной.

Подняв ладонь, кончиком пальца стерла одинокую слезинку со щеки и, решительно отвернувшись от мужа, твердо ответила:

— Если можешь, помоги мне, Мари. Я не хочу всю жизнь прожить в тени своего дара. Боясь его и себя.

— Дурочка, — ласково произнесла старушка. — Но я помогу. Обязательно помогу. Расскажу, что нужно будет для ритуала. Когда будешь готова, придешь со всем необходимым, мы подготовим и проведем его. А сейчас…. Ты же хотела поговорить еще о чем-то, не так ли?

Сложно было вот так сразу переключиться на что-то другое, но перед глазами все еще стоял образ Даррела, поэтому я смогла.

— Тьма.

— Ах да, убийства, — Мари прищелкнула языком и покачала головой. Весь ее вид говорил, как она не одобряет происходящее в деревне. — Эвелин, твой муж никого не убивал. Он слишком светлый человек, чтобы связаться с тьмой. Но ты и сама это прекрасно знаешь. А вот кому было выгодно подставить мастера Райса — это уже совсем иной вопрос. Я скажу тебе так — когда виновным пытаются выставить мужчину, скорее всего, причиной является женщина. Подумай, кого мог мастер настолько разозлить, а может, и обидеть, что человек решился на самое темное из преступлений?

— Женщина… Женщина…

Перед глазами возникло красивое лицо Сэльмы, но я отмела эту мысль. Слишком высокомерной она была. Да и Даррел ей нужен был живым, здоровым и с чистой репутацией. Иначе как же она замуж за него пойдет? От воспоминания неприятного знакомства я поджала губы. Что-то скреблось на краю сознания, какая-то мысль, но ухватить ее никак не получалось. Мари не мешала мне размышлять, только внимательно наблюдала со стороны да с аппетитом жевала пирожок, запивая его травяным отваром.

— Кто готов ради женщины убивать? — протянула задумчиво и тут же вздрогнула, так как ответила мне вовсе не ведьма:

— Только сильно влюбленный в нее мужчина, — Райс подошел со спины и обнял меня за плечи. — Вы закончили?

— Даррел! — резко развернувшись на стуле, я с тревогой вглядывалась в лицо мужа, бледнея из-за неожиданной догадки, молнией мелькнувшей в голове. — Как зовут мужа Сэльмы?