Глава 17

Слава

– Ты что, Асисяй? – гневно зыркает на меня Бек, как только я выпаливаю все свои обвинения. – Ты реально думаешь, мы с Крепсом тебя сдали?

– Даже думать не хочу, – отрезаю порывисто. – Но что получается, бать! Кроме нас троих рядом никого не было. А Бердянкину уже обо всем известно. Ультиматумы мне ставит, баклан хренов…

Проводив Надю до дома, я, как раненый медведь, ворвался к Кирсановым. Потребовал от боевого товарища объяснений.

Сейчас, устало опустившись в кресло, складываю пальцы в слабый замок. Упираюсь взглядом в дубовый паркет и роняю бесцветным голосом:

– Я рапорт подал. Завтра Глебову позвоню. Может, возьмет меня к себе в институт… вахтером.

Собираюсь подняться, но генеральский рык останавливает меня на месте.

– Отставить, Асисяй! Так не пойдет. Кто-то бросил тень на нашу дружбу. Надо разбираться.

Пальцы Бека уже тычут в экран телефона. И когда на том конце связи раздается сонный голос Крепса, Сергей Юрьевич приказывает, как в старые времена:

– Дима. А ну-ка, живо ко мне. Вместе с Юлей.

Дальше следует еще один звонок. И тут голос Кирсанова становится мягким и вкрадчивым.

– Санечка, подойди ко мне в кабинет, пожалуйста.

Все собираются за считанные минуты. Да я и сам бы прискакал, вызови меня Бек. Старую псину новым трюкам не выучишь. Кирсанов для нас с Крепсом до сих пор и командир, и отец родной.

– Что за кипиш? – заваливается в кабинет Димка. Плюхается на диван, таща за собой щуплую владелицу заводов-газет-пароходов. Только сейчас Юля мало походит на бизнес-леди. Вязанный спортивный костюм делает ее тонкой домашней девочкой. Даже взгляд становится мягче. Великая бизнес-вумен привычно устраивается в коконе крепких рук мужа, смотрит вопросительно.

– Сейчас, – морщится Бек. Терпеливо ждет, когда в кабинет вплывет Александра Андреевна. В пестром шелковом халате, с распущенными черными волосами наша генеральша похожа на шамаханскую царицу.

– Что случилось, Сережа? – Тонкая рука ложится на плечо мужа.

– Иди сюда, – хватается за нее Бек. Усаживает рядом на подлокотник.

А у меня противно екает под ложечкой. У моих друзей верные жены, дети. Глубокий тыл. Вот только я тут один сижу. И Надя там совсем одна в пустом доме. Дергаюсь от злости. Но при ней точно такой разговор не состоится. А он нужен! И так все зашло слишком далеко. И до самого Бердянкина докатилось.

– Кто из вас, куриц, недавно общался с Леной Бердянкиной? – грозно смотрит на женщин Кирсанов.

Юля еле заметно мотает головой, даже не обращая внимания на странное обращение. А вот госпожа генеральша смотрит на супруга негодующе.

– Сережа, это что за допрос?

– Я спрашиваю, вы отвечаете. Это понятно, Александра Андреевна?

– Мы с ней вчера столкнулись в школе. Я Лешу забирала, а она за внуком заехала. Пять минут поговорили…

– Ну я понял, – крякает Бек. – Пять минут – и Асисяю карьеру в унитаз спустила. Молодец…

Кирсанов говорит резко. Нарочито медленно тянет слова. Значит, матерится мысленно. А я выдыхаю с облегчением. Друзья не сдали и это главное. А бабьи сплетни… Ну куда от них деться? Всегда были, есть и будут.

– Да все нормально, Бек, – прерываю я генеральский выговор. – Давно следовало уйти.

– Я ничего не понимаю, – тянет Юлия. И выбравшись из спасительного кокона, смотрит на меня серьезно. Бизнес-стерва просыпается. Ховайся, кто может.

– А что тут понимать? – рявкает Кирсанов. – Александра Андреевна обсудила с Леной Бердянкиной Славкину Надежду. Та доложила мужу. А дядя Костя наш решил поиграть в борца за нравственность. И выдвинул Асисяю ультиматум. Или служба, или дружба. Надежда, то есть…

– Слава, а ты? – охает Юля, поднимаясь с дивана.

Сейчас опять начнется. Иди к нам штаны просиживать. Начальником какой-то там безопасности. Только я в этом ни черта не понимаю. И от сидячей работы с ума схожу.

– Написал рапорт, Юль, – замечаю равнодушно. – Я женюсь на Надежде, как бы вам всем ни хотелось обратного. И постараюсь сделать это как можно скорее.

– Слава! – охает Крепсиха. Вижу, как ей нелегко дается разговор. – То есть когда я тебя звала к нам в корпорацию и место хорошее предлагала, ты наотрез отказался из-за службы. И мы поняли твое стремление сделать карьеру и дорасти до генерала. А сейчас ты все бросаешь из-за какой-то девки? Я не понимаю…

– А это и не обязательно, Юлия Владимировна, – отрезаю, поднимаясь из кресла. – Я уже все решил и не отступлюсь.

Устало бреду к дверям.

– Ладно… – отмахиваюсь, поморщившись. – Спокойно ночи. Надя там одна. Я пойду.

– Слава, – спохватывается Александра. – Зови Надю к нам ужинать! Вас целый день не было. Пока сейчас приготовите. А у нас гороховый суп с копченостями и куриные котлетки. Давайте хоть поедим вместе…

– Действительно, Асисяй! – берет командование в свои руки Кирсанов. – Зови Надежду. Девочки, накрывайте на стол. Дима, неси вино…

– Не знаю, – пожимаю плечами. – Если она спать еще не легла…

Надя не согласится. Я почти уверен. Да и Юля настроена непримиримо.

– Слава, – вздыхает она. – Ты совершаешь большую ошибку. Так же нельзя. Хоть пробей, кто она и что. Я уже не говорю про анализы.

– Там все чисто, Юлия Владимировна, – роняю с чуть заметной издевкой. – Мы оба прошли обследование.

– Хватит болтать. Давайте уже поужинаем, – прерывает неприятный разговор Крепс. И Юля умолкает на полуслове.

Мотнув головой, выхожу за дверь. И до самого дома продолжаю ругаться с Крепсихой. Но даже слов не нахожу. Повторяю мысленно: «А ты сама, Юль! Ты сама!».

Но идея Александры Андреевны годная. Лучше загасить конфликт сразу. У нас все-таки братство. Вот и пусть принимают Надежду, раз я ее выбрал. Плохая, хорошая… Моя!

– Надь! – зову, входя в дом. В нос ударяет запах жареной картошки и еще какой-то стряпни. – Наши ужинать зовут!

– А я уже все приготовила, – разочарованно вздыхает она, на автомате вытирает и без того чистые руки о фартук. – Может, не пойдем никуда?

Раскрасневшаяся, она нравится мне еще больше. На щеках алеет румянец. Аж зацеловать хочется.

– Придется, – тяну за руку. И прижав к стене, требовательно впиваюсь в губы. Язык беспардонно хозяйничает у нее во рту. А сама Надежда отвечает мне со всем пылом. Даже обвивает мои бедра одной ногой, а руками цепляется за плечи. Жаль только, джинсы дурацкие не успела снять. А то бы можно было прямо в коридоре…

В паху мучительно давит от желания. В кармане требовательно жужжит сотовый.

– Ассисяй, где вы? – рыкает Крепс. – У нас уже все готово.

– Идем, – выдыхаю, с неохотой отпуская Надежду. – Нас ждут, Надь, – полу-прошу, полу-требую.

– Ой, а как же мы с пустыми руками заявимся? – хлопотливо снимает она фартук. И смотрит растерянно.

Видимо, в ее мире нельзя завалиться к друзьям просто так. А у нас можно. Мне важно знать, что мои приняли мою жену и помогут ей, если со мной что случится…

– Картофан берем. И что ты там еще приготовила, – велю я, кивая на плиту.

– Еще заливной пирог. С грибами, что вчера остались, – разводит руками Надя. – Прости, ничего больше не успела…

– Обалдеть, – забирая с плиты сковородку, слегка мажу губами по Надиной шее. – Мне повезло с тобой, девочка.