Глава 18

Надежда

– Девушки, а нам ваша помощь требуется, – бойко восклицает Лунин, стараясь хоть как-то сбавить напряженную обстановку.

Все вроде бы кушают с аппетитом. Но в воздухе витает какая-то нервозность. Шутки кажутся несмешными, а смех наигранным. И я сникаю тихонечко. Мою картошку и пирог никто, кроме нас со Славой, так и не попробовал. Обидно ужасно! Как будто брезгуют.

Мне, конечно, в этом шикарном доме не место. И настоящий полковник не про мою честь. Но он выбрал меня. Даже понять не могу, как это произошло. И все не могу свыкнуться с этим фактом.

– Какая помощь, Слава? – откликается Александра.

Она сидит рядом с суровым Кирсановым. И только его рука, лежащая на спинке ее кресла, говорит о какой-то близости между этим двумя. Неужели поругались из-за нас? Из-за меня…

– Нам шторы нужно заказать где-то, – простецки улыбается Лунин. Трет коротко стриженый затылок. – Надя еще пока не сориентировалась. Помогите ей, пожалуйста, девушки. Буду благодарен.

Аж закашливаюсь от возмущения.

– Ты что? – хлопает он меня по спине.

– Не в то горло попало, – отмахиваюсь на автомате. И добавляю серьезно: – Уже ничего не надо. Моя подруга договорилась со стилистом, который ее квартиру оформлял.

– А кто? – лениво тянет Юлия, сидящая напротив на маленьком диванчике. Видимо, под гневным генеральским оком решила хоть так поддержать разговор. Ее муж деловито подкладывает дрова в камин и не обращает внимания на вялую болтовню.

– Ксения Булавина, – замечаю негромко. Сейчас точно девицы поморщат носы, скажут какую-то гадость, и разговор иссякнет.

– Булавина? – изумленно вскидывается генеральша. – Она нам делала.

Обводит победным взглядом кухню, ужасно гордясь занавесочками.

– Странно, – тщательно подбирает слова Юлия. – К ней же очередь на месяц. Помнишь, как мы ждали? – кивает Александре.

– А-а, эта! Со звездой в башке, – подает голос генерал. – Помню ее…

– Она к вам через год приедет, – фыркает Юлия. И всем своим видом показывает, дескать, где я и где ты, девочка?

Сдерживаюсь, чтобы не разреветься. Так и хочется закричать в голос: «Да кто вы такие?! Почему так себя ведете?». Но это Славины друзья. Я уеду. А ему с ними еще общаться. Решение вернуться в Шанск приходит моментально. Сердце ноет от тоски по дому. Я действительно соскучилась по бабушке и дедушке, по самому городу. И по моим девчонкам. Надеюсь, Морозовы не нашли новую няньку и простят мне маленький отпуск. Витя женится, уедет. И все постепенно вернется на прежние рельсы.

Но так просто я не могу сорваться с места. Слава-то ни в чем не виноват! Да еще и шторы эти дурацкие!

– Обещала завтра приехать, – роняю, еле сдерживаясь.

– Наверное, кто-то другой, – мягко замечает Александра. – Ты перепутала, Надя. Булавина у нас звезда. Только богатых и знаменитых обслуживает.

– Завтра увидим, – вздернув подбородок, отвечаю я. А сама готова расплакаться от обиды. – В любом случае, уже договорились.

Даю понять, что помощь мне никакая не нужна. Сама справлюсь.

– А что это у нас никто не ест? – зычно спрашивает генерал. И все сразу принимаются рассматривать свои тарелки. – Я жареной картошки хочу. И пирога. Надежда, положи, пожалуйста.

– Да, конечно, – подскакиваю с места. Накладываю Кирсанову остывшую картошку и пирог.

Улыбаюсь, когда Слава тоже берет еще добавки.

– Пропускаешь, Дима, – подначивает он друга, усевшегося на диван рядом с женой.

– Я на диете, – косится тот на жену.

– Ну и сиди там, – весело рокочет Кирсанов и кивает на сковородку. – Я доем, если вы не возражаете. Очень вкусно.

И, повернувшись к жене, командует:

– Возьмите рецепт, Александра Андреевна.

– Хорошо, – соглашается она как с неразумным дитятей. Но по глазам вижу. Ничего она брать не станет. Я ей чем-то не понравилась.

Ну и ладно!

– Мы к себе, – выпив чаю, поднимается из-за стола Лунин. – Завтра выходной вроде. Но могут с утра пораньше сдернуть…

– Так что с рапортом, Асисяй? – строго интересуется генерал. – Еще можно все отмотать обратно.

– При таких вводных – нет, – отрывисто роняет Слава и, взяв меня за руку, быстрым шагом выводит из дома.

– Не обращай внимания, – просит глухо, как только за нами закрывается дверь. – Они обе хорошие. И Саня, и Юлька. Ну ты сама посуди. Одна генеральша, другая – глава огромной корпорации. Они угомонятся…

– А если нет?

– Ну ты же не за них выходишь замуж? – смотрит на меня пристально Слава. И прямо на улице притягивает к себе и крепко целует в губы.

Дыхание сбивается от требовательного поцелуя.

«Словно мои мысли прочел?» – думаю по дороге к дому.

– А эта Ксения точно приедет? – спрашивает он в прихожей. Помогает мне снять куртку. Чувствую над самым ухом обжигающее дыхание. – Я почему спрашиваю. Пропуск нужен на территорию. Иначе ее не пустят. Другое дело, если она уже к нам приезжала.

– Да, Люба ей звонила, – киваю я на автомате. – И Булавина обещала. Сказала, что знает куда ехать. И дом твой описала, как холостяцкую берлогу.

– Ошибочка, Надюш! – снова лезет обниматься Лунин. – Это наш дом, а не только мой. Запомни это, пожалуйста!

– Ну как мой? – охаю, оказавшись в медвежьих объятиях. Инстинктивно тянусь к гладкой мужской щеке. Собираюсь провести по ней ладонью. И тут же моя рука попадает в захват Лунинских пальцев. Слава нежно целует каждый пальчик и повторяет, как для неразумной:

– Запомни, это наш дом.

– Ты строил. Деньги вкладывал. А я приехала…

– Так для тебя строил! – вздыхает он. – Надеялся встретить. Хочешь, на тебя перепишу, когда поженимся. Ты не должна во мне сомневаться.

– Нет, не хочу, – категорически мотаю головой. – И мне лучше уехать, Слава. Вернусь домой. А тебе змеиный коллектив подберет какую-нибудь гюрзу.

– А если я не хочу гюрзу? – выдыхает он отрывисто. – Я тебя хочу, Надь. Хочешь, в Шанск твой уедем. Я там работу быстро найду.

– В Шанск? – охаю, утыкаясь взглядом в Лунина. И вижу глаза полные любви. И мольбы. Такой точно все здесь бросит и уедет.

– А как же карьера?

– Да я уже послужил. Теперь пожить хочу. С тобой.

– Слава… – пытаюсь возразить. Объяснить этому твердолобому простейшие истины. Мы не пара.

Совершенно не пара. Но как даже заикнуться об этом, если сердце вылетает из груди от каждого прикосновения. А душа разрывается на части, стоит только представить, как я останусь одна. Без Славы.

– Никуда тебя не отпущу, – бухтит он, прислоняя меня к стене. Хозяйским движением ведет по подбородку и, плотненько зафиксировав, вторгается в рот наглым поцелуем.

– Я уже не могу, Надь, – признается, насилу отрываясь. – Ужин этот дурацкий!

Нетерпеливо ерзаю в крепких объятиях. И чувствую, как сильные руки приподнимают меня под попу. Обвиваю ногами Славины бедра, обеими руками хватаюсь за шею. И сразу чувствую, как в низ живота упирается стальной член Лунина.

– Какая же ты сладкая, Надя! – шепчет Слава хрипло и быстрым шагом направляется в спальню.