Глава 18

Дуня пригласила меня не в типографию, как я сперва ожидала, а в переднюю, где пахло холодным воздухом с улицы, лавандой и едва уловимо типографской краской.

А может, этот запах мне просто мерещился?

Павел остался у двери, сняв шапку, а Дуня, помогая мне снять шаль, уточнила:

— Как доложить баронессе?

— Ольга Георгиевна Шувалова, — ответила ей, и женщина кивнула.

— Прошу в гостиную, Ольга Георгиевна. Барышня сейчас выйдет.

В ожидании баронессы я подошла к окну, мысленно прикидывая, как бы так начать разговор, чтобы не прозвучать ни навязчиво, ни подозрительно. По описанию Строганова Варвара Лерхен представлялась женщиной уверенной и хваткой, возможно в летах, но когда за дверью послышались лёгкие шаги и я увидела вошедшую, то едва справилась с изумлением.

Ею оказалась молодая девушка — примерно моя ровесница. Рыжие волосы, очень светлая кожа, покрытая россыпью едва заметных веснушек. Тёмно-синее шерстяное платье с узкой талией подчёркивало её худобу, и первой мыслью было «может, та женщина не так поняла, и пригласила дочь баронессы?»

А вот стоило встретиться с ней взглядом, как первое впечатление растворилось без остатка. Потому что взгляд у девушки был пронзительный и цепкий.

«Теперь понятно, почему Строганов описал её именно так — умная, деятельная. Не склонная сидеть сложа руки. Похоже, он оказался прав на сто процентов».

Баронесса тоже на мгновение замерла. Наверное, ожидала увидеть важную купчиху или взрослую барыню с решительным видом. Но она первой справилась с удивлением:

— Ольга Георгиевна Шувалова?

Я сделала неглубокий реверанс.

— Да. Простите за беспокойство, баронесса.

— Варвара Фёдоровна Лерхен, — назвалась она в ответ и чуть улыбнулась. — Если человек приходит по делу, то это не беспокойство. Дуня, подай нам чаю.

— Сию минуту, барышня, — отозвалась женщина и быстро исчезла за дверью.

— Прошу, — она указала на кресло у чайного столика, а сама села напротив и у меня возникло то позабытое ощущение, как будто я пришла на деловую встречу.

— Рада иметь честь познакомиться с вами, баронесса, — вежливо улыбнулась я. — Дмитрий Александрович Строганов отзывался о вас с большим уважением.

На лице Варвары Фёдоровны мелькнул неподдельный интерес.

— Весьма рада слышать, — отозвалась она без тени улыбки. — Дмитрий Александрович произвёл на меня впечатление человека справедливого и галантного. Хотя, признаюсь, служебная привычка всё проверять у него развита в совершенстве.

Я едва не фыркнула. Значит, не одна я это заметила.

— Это качество иногда вызывает… некоторые неудобства, — осторожно согласилась с ней и тут же мысленно дала себе леща. Я же по делу пришла, а не сплетничать.

Надеюсь, Варвара сочтёт это за светскую беседу.

К счастью, от неловкой ситуации меня спасло возвращение Дуни с небольшим подносом в руках. Баронесса дождалась, пока её работница поставит чашки, маленькую вазочку с мёдом и только после этого снова повернулась ко мне.

— Дуня сказала, вы пришли по делу печатного заказа.

— Верно.

— Слушаю вас.

А вот этого я не ожидала. Думала, мне предстоит испытание светской беседой, но она предпочла перейти сразу к делу.

— Я служу гувернанткой в доме Дмитрия Александровича Строганова, и мне нужна карта губернии, — я перешла к цели своего визита. — Или, если возможно, подробный план Светлоярска с окрестностями.

Варвара Фёдоровна чуть приподняла брови.

— Дмитрий Александрович послал за новой картой… гувернантку?

Сказано было без насмешки. Скорее с недоверием и удивлением, отчего я сразу почувствовала, как уши начинают теплеть.

— Нет, — призналась я, чувствуя себя не в своей тарелке. — Дмитрий Александрович не знает цели моего визита.

Баронесса молча смотрела на меня. Проницательные глаза пытались найти на моём лице скрытый подвох. Рыжие брови нахмурились, и я поспешила объясниться:

— Это моя личная инициатива. Я бы хотела сделать ему подарок.

Сказать это вслух оказалось гораздо труднее, чем я рассчитывала. Боюсь представить, как это выглядело со стороны. Молодая гувернантка хочет сделать подарок своему нанимателю-мужчине.

Да ещё и начальнику сыскной полиции. В то время, когда даже неосторожный взгляд мог дать обильную пищу для сплетен.

— Подарок, — ровным голосом повторила Лерхен.

— Прежняя карта в его кабинете оказалась испорчена и, кажется, уже не подлежит восстановлению, — я старалась говорить уверенно и спокойно. А ещё не краснеть, как восемнадцатилетняя девушка, коей я и оказалась в девятнадцатом веке. — При весьма неприятных обстоятельствах, связанных с опасностью, угрожавшей его дочери — Дарье Дмитриевне.

Варвара Фёдоровна чуть склонила голову. Возможно, она тоже слышала о побеге Безродного.

— Понимаю, — сказала она не сразу. — Во всяком случае, понимаю намерение. Но вы должны понимать и другое: подарок такого рода легко истолковать превратно.

— Потому я и ищу вещь полезную, а не красивую безделицу. Его превосходительство почти всё время проводит на службе, — продолжила я уже увереннее. — Карта в кабинете ему нужна. А чернильные пятна на стене мало того что не украшают интерьер, так ещё и напоминают о событии, которое он, полагаю, предпочёл бы не видеть перед глазами всякий раз, когда занят делом.

Я вовремя прикусила язык.

Главное не увлекаться и не ляпнуть лишнего. Я и без того чуть не проговорилась перед губернаторшей. А уж сколько раз это было при Строганове… Не хотелось бы лишний раз испытывать удачу.

Баронесса слушала очень внимательно, не перебивая. Я прямо видела, как за обликом хрупкой барышни складываются расчёты, возможности, ограничения и риски.

— К сожалению, — произнесла она наконец, — заказ на изготовление одной новой карты мы сейчас взять не сможем.

Я почувствовала, как внутри что-то неприятно опустилось. А с другой стороны, на что я рассчитывала?

Что мне за полчаса отпечатают карту, как в современных копировальных центрах? Или достанут из подсобки лишний экземпляр, оставшийся от прошлого заказчика?

— Понимаю, — вздохнула я и постаралась улыбнуться. — Простите, что отняла у вас время.

— Подождите, — Варвара Фёдоровна подняла ладонь, и я замерла.

— Я сказала, что не могу взять заказ на изготовление новой карты, — уточнила она. — Это не значит, что ничего нельзя сделать.

Огонёк надежды, который уже почти погас, на мгновение стал чуть ярче.

— Сейчас типография занята крупным и весьма сложным заказом, — продолжила баронесса. — Кроме того, карта — не лубочная картинка и не бальная книжечка. Если делать её по всем правилам, нужен образец, доска или литографский камень, точность, время. А иногда и дозволение, смотря что именно на ней обозначено.

Господи, совсем про это забыла. Цензура и разрешения!

— Не расстраивайтесь прежде времени, — Варвара Фёдоровна едва заметно улыбнулась. — Я не привыкла обещать того, чего ещё не проверила. Но подумаю, что можно сделать, и пришлю вам записку.