Глава 6

Наивная Даша радостно захлопала в ладоши:

— Папенька, мы едем гулять? А Ольга Георгиевна говорила, что у вас много дел.

Я не спешила разделять оптимизм Даши, к тому же Строганов, в отличие от девочки не улыбался.

Может, случилось что-то серьёзное, и он не хочет заранее пугать дочь? Ведь он не мог просто так взять и бросить службу в будний день ради увеселительной поездки. Особенно учитывая, события с Безродным.

А как же горы бумаг и отчётов?

— Увидишь, — скупо отвечал его превосходительство на все дочкины вопросы. Причём я, наученная горьким опытом, без труда уловила привычную сталь в его голосе.

— Даш, беги к себе и выбери платье, какое хочешь надеть, — шепнула ей, и Даша, сияя как звёздочка, первой сбежала в детскую. Я же задержалась на пороге, прислушиваясь к шагам. Когда они стихли, я вполголоса обратилась к Строганову:

— Ваше превосходительство, что-то случилось?

Ответом мне была холодная полуулыбка и строгий взгляд тёмных глаз.

— С чего вы взяли, Ольга Георгиевна?

— С того, — я шагнула ближе, но не нарушая рамки дозволенного, — что вы не похожи на человека, который предпочтёт службе семейную поездку по Светлоярску.

Лицо Дмитрия Александровича по-прежнему не выражало никаких эмоций, зато в глазах мелькнуло одобрение. Губы чуть дрогнули в улыбке, но он быстро взял себя в руки:

— Думаете, вы хорошо меня знаете, Ольга Георгиевна?

В другое время я бы ответила колкой фразочкой, но сейчас тревога во мне росла так быстро, что стало не по себе. Здесь явно что-то не так.

— Скажу по-другому, — уклончиво произнесла, стараясь не поддаваться дурному предчувствию. — Надеюсь, что не ошибаюсь в вас, Дмитрий Александрович.

Строганов промолчал, однако за него говорили глаза, следившие за мной цепко и выжидающе. Чувствуя себя как букашка в руках у юного натуралиста, я поспешила покинуть детскую, когда он сказал почти шёпотом:

— Будьте благоразумны и не говорите Дарье, но это будет её наказанием.

Я аж поперхнулась и запнулась о порог, но к счастью, Дмитрий успел подхватить меня под локоть, придерживая, пока я не вернула равновесие. И тотчас отпустил, убрав руки за спину, словно быстрое касание обожгло его ладони.

Убедившись, что Даши нет поблизости, да и голоса прислуги доносятся откуда-то из людской, я возмущённо зашептала:

— Какое наказание, ваше превосходительство? Даша сбежала потому, что её резко разбудили! Это не её вина, а досадное недоразумение!

— Дарья Дмитриевна сбежала не в первый раз, Ольга Георгиевна. И не второй, — жёстко отчеканил Строганов, всем своим видом давая понять, что вопрос закрыт и обсуждению не подлежит. — Иначе откуда бы она так уверенно нашла дорогу к ярмарочной площади? Мне напомнить, как вы с ней познакомились?

Я хотела возразить, но он продолжил, жестом остановив меня на полуслове:

— Воспитание — это не только похвалы и потакание капризам. А мне начинает казаться, что вы излишне балуете Дарью.

«Будь благоразумной, Оля, — мысли в голове размахивали белым флажком. — Сама знаешь, спорить с превосходительством, когда он что-то вбил себе в голову — это всё равно, что доказывать кирпичной стене, что небо голубое.»

Вслух же сказала иное:

— Надеюсь, вы не совершаете ошибку.

— Жду вас с Дашей, — чуточку смягчился Строганов, поняв, что я не собираюсь с ним пререкаться. — Не задерживайтесь.

Отвесив короткий поклон, я уже шагнула к двери, когда меня осенило:

— Ваше превосходительство, раз мы выезжаем, можно мне будет на обратном пути проведать папеньку? Он уже вернётся из гимназии, а я не видела его с того момента, как…

Воздух в лёгких закончился, и фраза оборвалась на полуслове. Неподалёку в коридоре скрипнула половица, и послышался голос Павла, который о чём-то спрашивал Марью Фёдоровну.

— На обратном пути, — согласился Строганов после недолгих размышлений. — И не волнуйтесь, я держу Георгия Александровича в курсе вашего самочувствия. С ним всё в порядке, ваш папенька в сорочке родился.

И, выдержав короткую паузу, добавил уже гораздо мягче:

— Понятно, в кого вы такая храбрая, Ольга.

То ли случайно, то ли нарочно забыв про отчество, он вышел из детской, заставив меня посторониться.

Даша уже определилась с нарядом для выезда — тёмно-синее, шерстяное, с длинными рукавами и белым кружевным воротничком. Закончив с нарядом, я заплела ей косу, перевязав лентой.

Всё это время она щебетала без умолку, и я поймала себя на том, что рассеянно отвечаю, иногда невпопад. Все мысли занимало загадочное наказание Строганова.

Надеюсь, он в полной мере осознаёт, что психика десятилетнего ребёнка отличается от психики взрослого. И не додумается провести девочке экскурсию по какому-нибудь местному острогу. Раз я не могу переубедить его превосходительство не наказывать Дашу неведомым способом, то должна быть рядом и сориентироваться уже на месте.

Верный Павел ждал у крыльца, вытянувшись в струнку, но Строганов сам помог нам с Дашей забраться в сани. Чуть помедлив, она решилась занять место рядом с папенькой, и я ей ободряюще улыбнулась. Может хоть присутствие дочки под боком смягчит неведомое наказание?

— Папенька, а мы далеко? — не удержавшись, полюбопытствовала она, едва сани тронулись с места.

— Увидишь, — спокойно ответил его превосходительство.

«Вот же выдержка, — мысленно ворчала я на Строганова, поглубже кутаясь в шаль. Несмотря на то, что сани были обиты тёплым сукном, тело то и дело прошивало нервной дрожью. — И ведь сухарём его уже не назовёшь. Я на собственном опыте убедилась, что он умеет испытывать эмоции.»

Где-то вдалеке перекликались извозчики, слышался звон колокольчиков под дугой, а из распахнутой двери трактира, несмотря на ранее время, доносился чей-то пьяный, залихватский голос.

Я молчала, когда Даша радостно читала названия вывесок. Молчала, ощущая, как холодный ветер всё ещё может обжигать щёки. Молчала, разглядывая подтаявший снег. В конце концов я уже начала успокаиваться, решив, что мы просто едем развеяться.

Однако увидев, куда приехали, я едва не потеряла дар речи!

— Ваше превосходительство, — выдавила севшим от изумления голосом, — это что, шутка?