Глава 7

Эти его тихие слова пустили жар по моему телу. Сама не понимая, почему, я вдруг прижалась к Карону и остановила свои губы в миллиметре от его губ.

Матушка Софья часто рассказывала о “той самой первой ночи”, да зря – тело само знало, что ему нужно делать.

С губ Карон сорвался полустон, и в следующее мгновение жених целовал меня жарко, жадно и страстно. Я только успела глотнуть воздуха и растворилась в объятиях.

Его руки держали меня за талию, чтобы не соскользнула с колен. Поцелуи осыпали мое лицо и шею. В какой-то момент ворот платья оказался сдвинут чуть ниже приличного, и я только ахнула и застонала, почувствовав обжигающие губы на нежной коже груди.

Карон не был ласковым или нежным. Вопреки всем моим представлениям о первой любовной ночи, мужчина, что так крепко сжимал мои бедра, ничуть не заботился о том, чтобы делать это осторожнее.

А я и не думала сопротивляться. Мне и не нужна была нежность. Почему-то я таяла от шлепков, сладко вскрикивала, когда Карон покусывал навершия моих грудей, и всё сильнее выгибалась ему навстречу.

Я ждала, что вот-вот и Карон доберется до самого сокровенного места, о котором так много написано… Да везде написано. И везде неправильно.

Карон стиснул пальцами мои трусики и с громким треском разорвал тонкую ткань. Я вздрогнула. Он отстранился, тяжело дыша, нашел взглядом мои глаза и безмолвно спросил: “Продолжать?”

Мои ладони судорожно гладили его плечи, грудь. Одну за одной я расстегнула часть пуговиц на рубашке и это стало ему ответом… В моем туманном сознании билась одна-единственная мысль: “Не хочу, чтобы он прекращал”.

Карон резким движением перенес меня на пол, на мягкий ковер. Сел на свои ноги, быстро развязал пояс моего платья, стянул его к ногам. Я осталась без ничего… Совсем нагая. Машинально потянулась, чтобы прикрыться, но вспомнила, как буквально вчерашним вечером щеголяла перед женихом в одних только чулках.

Улыбнулась, закусив губу, и игриво выгнулась, помогая Карону избавить меня от платья полностью.

В темных от желания глазах мужчины ничего не прочитать. Он изнывал от жажды, его взгляд ласкал мое тело, с губ срывались стоны. В янтарных сполохах огня светлая кожа, покрытая капельками пота, казалась выточенной из камня…

Он остановился. Оперся на ладони по обеим сторонам от моей головы, неторопливо поцеловал в губы, нос.

— Не могу, Ара, — хриплый, тяжелый голос коснулся моего уха. — Прости, прости… Не могу.

Я безнадежно пыталась успокоить дыхание и дрожь во всем теле. Дрожала не от холода – от желания. Мне до одури хотелось впиться ногтями в плечи Карона, целовать его, покусывая, и нежиться в объятиях…

— Ты раздел меня, — выдохнула я негромко.

— Знаю, — поцелуями он проложил дорожку от ключицы до груди и поднял голову. Я перехватила его взгляд. — Я рассказал тебе не всё, Ара. Магия оставит меня на неделю, и я бы смог это пережить, но прямо сейчас – нет. Я работаю кое над чем… Я покажу тебе это, когда мы вернемся домой. Потом, когда проект будет закончен, ты можешь использовать меня как хочешь ночи напролет, но не сейчас. Пожалуйста.

Его голос до меня доходил как сквозь толщу воды. Я с трудом осознавала реальность, мозг отказывался думать о чем-то еще, кроме как о полуголом Кароне надо мной. Облизнула сухие губы и шумно вздохнула.

Так, соберись, Ара! Соберись.

— Ладно, — прохрипела я и откашлялась. — Тогда слезь с меня. Мы обсудим чуть позже твой проект, а сейчас мне нужно в душ. Ледяной, желательно.

И я исполнила свое желание. Выбралась из-под жениха, добрела до ванной комнаты и там долго-долго стояла под обжигающе-холодными струями воды. Промерзла до костей, но покидать место, где мысли прояснялись, не собиралась.

Только полчаса спустя, стуча зубами, я выбежала в гостиную. Сорвала с дивана плед, закуталась в него и залезла в кресло с ногами. Карон, уже одетый, подвинул бокал с вином по полированной крышке стола ближе ко мне.

— Выпей, поможет.

— Угу, поможет, — неуверенно буркнула я. Слышала когда-то, что алкоголь делает из женщин развратниц. Я и без того на невинную девочку не похожа была вот тут, на этом ковре, а что станет со мной после вина?

Карон пил молча, любовался огнем в камине. Я, наконец, перестала так сильно трястись от холода, но ничуть не пожалела о ледяном душе – все грязные, пошлые мысли мигом испарились из головы.

Холодный душ нам, всем девочкам в школе, советовала матушка Софья. Говорила, что не всегда нужно быть доступной для мужа, а если очень хочется плотских утех, но не время, то постоять под холодной водой лишним не будет. Права оказалась матушка. Какая, однако, мудрая женщина!

— Расскажешь, что такого важного ты делаешь? Что за проект? — поинтересовалась я, отвлекая жениха от созерцания пламени.

Карон потер губы пальцем, задумчиво поменял руку, удерживающую бокал.

— Надежда на снятие проклятия, — шепнул он, прочистил горло и добавил громче: — Я давно отыскал способ снять его, но мне не хватало сил. Временами я срывался, отдыхал с женщинами, и ничего не мог с этим поделать. Я был слишком молод и слишком жаден до обнаженных женских тел. Магия не оставляет право выбора, маги все время хотят эмоций. Сильных эмоций. Только это нас питает. Но я смог, и вот уже две недели спокойно работаю над проектом… Работал, пока не приехала ты. Я надеялся, что моей просьбы не показываться мне на глаза, хватит, чтобы хотя бы месяц ты не пыталась стать моей женой по-настоящему. Увы, я ошибся.

— Ты мог бы не просить прислать тебе невесту, пока не закончишь проект. Разве нет?

— Не мог. Верховный пилил мозг, плюс к этому я понимал, что когда буду официально женат, то уже не смогу гулять по женщинам. Твое присутствие должно было меня сдерживать, но вышло все наоборот.

— Ну, прости, — я поморщилась недовольно и еще плотнее закуталась в плед, чтобы и голой лодыжки не показать жениху. Пусть работает над снятием проклятия, а я помогу. Мне все-таки нужны дети в будущем.

— Все хорошо, — улыбнулся Карон. — Но одевайся чуть скромнее. Придет время, и я не буду вылезать из твоей постели часами, ну а пока нужно подождать. Совсем недолго.

Карон отпил вина, проглотил и поджал губы, слизнув каплю напитка. Я поймала обжигающий, туманный взгляд и отвернулась к огню – он не такой горячий.

Всю ночь мы провели вдвоем в одной постели. Пришлось скрутить в рулон и положить между нами одеяло, по настоянию Карона, а укрывались пледами. Заснуть, вопреки доносящемуся шуму с нижнего этажа, получилось, а на рассвете нас разбудил чей-то хохот за стеной.

— Лейла, — проворчала я, понимая, что в соседней комнате находится спальня хозяина дома и его супруги.

— Это надолго, — согласился Карон сонно, слыша, как Лейла взвизгнула и снова расхохоталась.

Рос что-то сказал ей – ни слова было не разобрать, и спустя минуту до нас донеслись равномерные постукивания изголовья кровати о стену.

— Поедем домой, — Карон выбрался из постели. — Подобные мероприятия никогда не заканчиваются с приходом солнца, и боюсь, поспать нам не удастся.

Невыспавшиеся и усталые мы явились домой через час. В залитом утренним полумраком комнаты встретили тишиной, и только с кухни доносилось негромкое пение приспешника. Он явно не ожидал увидеть нас так рано, и мы не стали отвлекать его от готовки.

Разошлись наверху. Я к себе, Карон – в мастерскую. Пока я приводила себя в порядок, отмокая в ванне с пеной, Пирстон понял, что мы вернулись, и кричал из коридора, зазывая нас на завтрак. Не дождавшись ответа от хозяев, Пирстон ушел.

Я выбралась из остывшей ванны, собрала волосы в косу. Оделась в самое закрытое платье из всех, что у меня были, не оставив фантазиям Карона и шанса, и отправилась к нему в мастерскую.

В этот раз я постучала в дверь.

— Входи!

Петли скрипнули. Я перешагнула через порог, ожидая оказаться в уже привычной темноте, но под потолком сиял фонарик. Плотные черные шторы на окнах не пропускали и капли света, а темная мебель поглощала и свет от фонаря.

Карон возился с незнакомыми мне деревянными табличками на полу. Руны были разложены перед ним хаотично, и колдун то и дело менял таблички местами.

— Это и есть твой проект? — я заметила, что жених не поменял рубашку, он был в той же, что приехал из гостей. Да и расчесыванием себя не затруднил, просто пригладил волосы пальцами.

— Да, — кивнул маг. — Не совсем, но да… Есть еще кое-что.

Я осмотрелась: шкафы, стол, два кресла, чистый пол. Что еще?

Карон двинулся к шкафу, посмотрел на меня виновато и распахнул дверцу.

Я завизжала от неожиданности. Полуразвалившийся труп держал за костлявую кисть серый скелет. Парочка мертвяков упиралась головами в верхушку шкафа, ноги, привязанные к штырям в стенках, слегка дергались. Труп хлопал впавшими глазами, а скелету такая радость не была доступна, но в его глазницах сиял зеленый магический свет.

Мне пришлось обеими ладонями зажать рот. Ожидала, что перепуганный Пирстон тут же примчится на крики, но он, видимо, уже привык к подобному.

— Ты некромант! — выкрикнула я гневно. — Черт бы тебя побрал, Карон! Знала бы сразу, ни за что не приехала!

— Успокойся, — Карон закатил глаза с усмешкой. — Я не некромант, но это, — он ткнул пальцем в сторону мертвяков, — принадлежит одному из них. Я взял на время. Справиться с ними мне не под силу, так что пришлось приковать к шкафу.

— Зачем?! О, боги, Карон, в нашем доме трупы! Трупы, мать твою!

Я разом растеряла весь запас приличных слов. И ругалась как сапожник, и орала как полоумная. Наверное, Карон в этот момент сто раз подумал, а хочет ли он со мной жить.

Мертвец, тот, что еще не превратился в скелет, но очень к этому стремился, резко рванул вперед. Цепи удержали его, а я вот я отпрыгнула назад и, не удержавшись, рухнула на попу.

Меня обдало трупным зловонием из пасти – или изо рта? – и я едва сдержала рвотный позыв. Карон, видя, что он уже произвел достаточно впечатления, захлопнул дверцу шкафа и на всякий случай (какой еще случай?!) подпер дверцу сундуком.

— На кой ляд тебе трупы в доме? — мой голос хрипел и срывался. Дыхание сбилось. Дрожащими руками я помогла себе встать, но голова закружилась, и я рухнула в кресло.

— Я нашел способ перевести проклятие с себя на другого. Живого человека подвергать подобному не хочется, а этим уже все равно. Они мертвы, проклятие им не навредит, и, более того, не перекинется на их потомков.

— А если они вырвутся? Что тогда будет? Цепи кажутся надежными, но недостаточно для безумно сильных мертвецов!

— Пока держатся, — задумчиво пробормотал Карон. — К тому же в темноте они неактивны, и я всегда держу мастерскую в темноте.

Я машинально посмотрела на фонарь под потолком.

— Выключи сейчас же!

Карон хлопнул в ладоши, и комната погрузилась во тьму.

— Никогда не смогла бы жить с некромантом, — судорожно выдохнула я. — Боги, как это страшно! В школе нас готовили к тому, что однажды мы можем стать женами некромантов, но никто не говорил о трупах по соседству!

— Некроманты держат их в подвалах и под магической защитой. В их домах переживать не о чем. У меня же подвала нет.

— Когда ты их вернешь хозяину? Я надеюсь, скоро?

— Сразу, как только мне удастся скинуть с себя проклятие. Я должен подобрать став для переправки энергии, но никак не могу понять, какой руны не хватает… Смотри, — Карон щелкнул пальцами, и над деревянными табличками на полу вспыхнул огонек, осветив их. — Вот эти пять рун складываются в нужное мне заклинание, но оно не работает. Значит, не хватает еще одной, связующей, но какой – не понимаю.

Я вытерла пот со лба и наклонилась над табличками. Витиеватые рисуночки, называемые рунами, были для меня ничем иным, кроме как непонятными каракулями.