Глава 20

После лесной прогулки и сытого ужина мы снова спали вместе, на одной кровати. Я в своей смешной пижаме, и Палач благородно в брюках. Он всю ночь прижимал меня к своей груди и я отчетливо чувствовала, как ровно и сильно бьется его сердце. А утром он ушел, поцеловав меня в щеку и пообещав скучать. Я даже не смогла проснуться, чтобы проводить его, в первый раз в жизни мне категорически не хотелось вылезать из теплой кровати. Все, на что у меня хватило сил, это натянуть одеяло повыше и, свернувшись клубком, уткнуться носом в подушку, которая пахла Дэвидом.

Думать о том, зачем уехал Палач и кто в этот раз станет приговоренными, мне не хотелось. Глухая тоска сразу же наваливалась на сердце, а на ресницах собирались слезы. Не жалко тех, кто переступил черту. Жаль тех несчастных, что теряют себя. Дурацкие правила, дурацкий король с его приказами! Обвинять Дэвида у меня не получалось. Я видела хмурь на дне его глаз, когда он рассказывал про лишенных силы ведьм. Он их жалел. Да и вообще Палач его Величества у нас был совсем не так холоден и бездушен, как про него все привыкли думать.

Мне было безумно интересно, какие отношения связывали его с королем, а еще я очень хотела узнать, как именно Дэвид стал палачом. Нутром чую, непростая там история.

Несколько дней после отъезда Палача я не занималась ничем, кроме сбора трав и заготовок. Меня будто что-то подгоняло изнутри, заставляя без устали работать. Да и клиентов у меня сильно прибавилось. Теперь в дверь стучались не только простые жители торгового квартала, но и многие соседи. Конечно, не сами. Благородные лорды или леди посылали своих слуг. Но и платили щедро. А еще работа помогала мне не думать о том, что будет, когда вернется Палач, и про его слова о казни ведьм. Чувства и здравый смысл вели во мне не шуточную борьбу, но принять какое-то решение я не могла. Да и какое решение? Уйти от Дэвида? Сбежать из города? Всю жизнь прятаться по небольшим деревушкам? А где взять уверенности, что я снова не окажусь в той ситуации, когда за мной гналась толпа мужиков в азарте самой настоящей охоты? Умирать от их рук вряд ли лучше, чем довериться Палачу. Ведьм, доживших до глубокой старости, считанные единицы. И смогли они этого достичь в большинстве случаев почти полностью отказавшись от своей сути. Не помогать, не вмешиваться, не пользоваться. Вот такие установки для женщины, в крови которой живет магия. Чем эта жизнь лучше? А с моим везением я сильно сомневаюсь, что смогу совмещать помощь людям и встречу счастливой старости.

Когда-то я спросила тетку, не жалеет ли она, что у нее так и не было возможно познать обычного женского счастья. Она долго хохотала в ответ, а когда отсмеялась, выдала удивительно простую истину: то, что она не смогла выйти замуж, не сделало ее несчастной. Это подарило ей многие годы короткого счастья с разными мужчинами. А как только чувства притуплялись, легко расставалась с ними, наградив напоследок парочкой заковыристых пожеланий “здоровья”. В целом это значило лишь одно: моя тетушка и дальше была счастлива с новым ухажером, а вот ее бывшие любовники имели это “счастье” только проходя через лекарей и сжимая в кармане особый состав восстановления мужской силы. Обращаться к самой тетке за нужной настойкой они не могли, а у лекарей все было не так просто. Странные иногда вещи приходилось делать мужчинам, чтобы иметь возможность снова почувствовать себя полным силы в определенные моменты. Странные и малоприятные. В общем, тетка у меня была самой настоящей ведьмой, с поганым характером и очень любила мерзко подхихикивать, если случайно встречала своего очередного бывшего, выходящего с красными щеками из лекарской лавки. А краснеть было от чего, это я позже узнала.

Мало кто из гордых представителей мужского племени был готов к таким подвигам, но нужда заставит и не только причинное место вымачивать в растворе будешь, но и в попу корень одного растения вставишь. Для лучшего эффекта. На время, конечно, но это время вряд ли было лучшим воспоминанием для несчастных. А все почему? Потому что до недавнего времени использовать в составе лекарственных порошков ядовитые растения было нельзя. Это мы, ведьмы, знали, что яд в нужном количестве и при определенных случаях вовсе не яд, а самое настоящее спасение, а эти чистоплюи… В общем, я почему тетку вспомнила? А потому что решила, что лучше быть недолго счастливой с Дэвидом и потом постараться сбежать в самый дальний и тихий уголок королевства, а лучше всего соседнего, чем сбежать сразу и не узнать, каково это, быть с тем, к кому тянется не только сердце, но и сила.

На третий день я буквально сбежала из дома еще до рассвета, дорога меня привела в лес, где я как сумасшедшая стала собирать ингредиенты для восстанавливающий силы настойки. А потом и вовсе отправилась в свой домик, где пробыла до самой темноты. Не знаю уж, искал ли кто-то меня в этот день, но отчего-то мне было буквально необходимо сделать запасы нужной настойки и оставить их именно в своем домике, а не тащить к Дэвиду под крышу. Хотя одну небольшую бутыль я с собой прихватила, вдруг пригодится. А вот на что я собиралась потратить столько сил, чтобы мне понадобилось такое количество настойки, я даже представить не могла.

А потом пришла тишина.

Мне не хотелось шевелиться, не хотелось думать и уж тем более что-либо делать. Максимум, на что я была способна, это приготовить себе покушать, да пару раз смахнуть влажной тряпкой пыль с пола. В остальное же время я много спала или читала. Не сразу, но я поняла, что это значит. Что-то должно было случиться. Мир готовился к изменениям и моя сила чувствовала это, не давая растрачивать себя, делая из хозяйки вялую и ленивую куклу.

Нужно было сходить в город. Послушать сплетни и просто выяснить обстановку, но я не могла. Уже на пороге мне становилось плохо и ноги дрожали от слабости. Такое со мной, если честно, происходило впервые и напуганная я полезла искать информацию в семейную книгу. Там-то и вычитала про тревожные знаки перемен и крепко задумалась.

Недели через две после отъезда Дэвида в дверь постучали, а когда я смогла доползти и открыть ее, то увидела Мэл, сидящую на крыльце, бледную, с трясущимися руками и крупными каплями пота, стекающими по лицу.

– Кайлин, – прохрипела она, – дай попить, думала, помру, пока доползу до дома Палача. Ну и забралась ты, девочка!

***

На кухне я долго отпаивала Мэл чаем с листьями бузины, для бодрости, а также с приличной долей вина. Для надежности.

– Зачем ты пешком шла ко мне сюда? – спросила, когда подруга наконец-то вернула себе нормальный цвет лица и смогла сама сидеть на стуле без угрозы падения.

– Ну ты же не пришла! – Мэл была как всегда логична и прямолинейна. – Ты разве не чувствуешь?

– Хотела бы я посмотреть той ведьме в лицо, которая не чувствует, – обхватив плечи руками, я медленно подошла к окну, – я даже за порог выйти не смогла, не представляю, как ты вообще добралась до меня.

– До тебя бы я добралась легче, – ведьма поморщилась, – вот обязательно тебе надо было найти мужика, до которого мало того что идти далеко, так еще и на улицу с лорденками!

– Ну, извини, – невесело хохотнула, – мне показалось, что в доме Палача я буду в большей безопасности, чем в своей избушке рядом с лесом.

– Ну это ты, конечно, права, – Мэл важно кивнула и намешала новую порцию бодрящего “чая”, – но все равно. Ты же понимаешь, как рискуешь, Лини?

– Я понимаю это как никто другой, но…

Договаривать не стала, мне хватило лишь легкого пожатия плечами, чтобы подруга все поняла.

– Притемный, поверить не могу, Кайлин!

– Ты его не знаешь! – выслушивать, какая я дура, что влюбилась в Дэвида, я не собиралась.

– Да его никто не знает! Точнее, все знают как отличного убийцу, а ты тут влюбленную дуру из себя строить собираешься?!

– Мэл, не смей! – резко развернувшись, полыхнула взглядом на упрямицу. – Во-первых, он не убийца, а палач, а во-вторых, не тебе меня осуждать!

– Кайлин, да я разве тебя осуждаю? Кто из наших сестер не любит пощекотать себе нервы, скажи мне, на минутку? Но влюбиться в него?

– Остановись, – решила закрыть тему, – лучше скажи, что в городе происходит?

– Да ничего особенного. Если не знать, на что обращать внимание.

Мэл искривила губы в усмешке и залпом выпила содержание кружки.

– Но ты знаешь, – не спрашивала, утверждала. – Может, поделишься?

– Люди стали более нервными, погода меняется в день по пять раз, про животных и говорить нечего, эти всегда особой чувствительностью отличались. Ты и сама все понимать должна, грядут огромные перемены.

В комнате повисла тяжелая тишина. Мел взяла эффектную паузу, а я не стала, вопреки ожиданиям подруги, торопить ее с подробностями. Вместо этого невидяще смотрела в окно и думала, думала не переставая о Дэвиде. Надеюсь, он успеет приехать до того, как грянет гром и все полетит Темному под пятку.

– Кайлин, ты невозможная! – Мэл тяжело вздохнула. – Хватит молча мне на голову проклятия слать!

– Даже не начинала, – вернувшись за стол, тяжело опустилась на свое место, – ты и сама все расскажешь, ведь именно для этого ты проделала такой путь к дому Палача. Не так ли?

– Наглая девчонка, – ведьма громко рассмеялась, – не понимаю, как можно быть настолько нелюбопытной, что касается дел своих сестер по силе.

– Мне нечего с ними делить, ты же знаешь.

– Знаю, но в этот раз их безумная идея и ее последствия коснутся каждого, не только заинтересованных.

– Ты что-то знаешь, – кивнула, глядя на старшую ведьму, – почему я даже не удивлена?

– Ты бы тоже знала, если бы жила в своем доме, а не под защитой врага всех ведьм.

– Поделишься?

И она поделилась, так красочно и при этом с философским равнодушием, на которое, кажется, была способна только Мэл.

Если откинуть все красочные описания и далекие от приличий эпитеты, то картина вырисовывалась очень и очень неприятная.

Как выяснилось, назревала проблема давно, настолько давно, что истоков конфликта никто и не вспомнит. Так утверждала Мэл, но когда она начала говорить про конфликт ведьм и королей, я уже точно знала, что не только вспомнят, но еще и доподлинно знают всю хронологию событий. В том, что сейчас мироздание штормило и предупреждало ведьм об опасности, были, как ни странно, виноваты ведьмы. И короли. Не только в Лассасе наши сестры подвергались гонениям, это было повсеместно на Сольгане. А причина крылась в истории отношений ведьм и монарших особ. Уж не знаю, семьи королей все были ли в курсе происходящего или эти знания передавались только от правителя к правителю, но тем не менее казнить или лишать ведьм силы придумал не наш король и не его предшественник. Так же дела обстояли и на чужих землях. Чем уж так сильно ведьмы не угодили венценосным особам, Мэл тоже не знала, зато она знала, что нашему племени надоело это терпеть. И задумали они ни много ни мало, а целый переворот. Да не в одном каком-то королевстве, а во всем мире. Для этого всего-то и надо было уворовать у королей символы их власти, по старым легендам части этих самых символов когда-то были единым целым.

Так вот, уворовать и соединить их в одном из королевств для чего? Чтобы навсегда изменить мир. Всего-то.

– Как они собираются подобраться к королям настолько близко?

– Понимаешь, Лини, далеко не каждая из ведьм такая добрая и нежная, как ты. Поэтому и методы у них несколько…

– Убить? – нервный смешок сорвался с моих губ. – Они задумали убить королей?

– Ну, насколько я понимаю, не всех сразу, конечно, но да, цель именно такая.

– Это же глупость самая настоящая! Да и как они себе это представляют? Ты представляешь, какая защита у величеств?

– Да брось, Кайлин, – Мэл смерила меня тяжелым взглядом, – кто у нас в охране его величества состоит, ты знаешь?

– Стражи, – ответила не задумываясь, не все, конечно, только избранные…

– Стражи, да. И твой Палач.

К этому моменту мы уже переместились в малую гостиную и сидели перед камином. Мэл выжидающе смотрела на меня, а я старалась как можно быстрее понять, о чем именно не договаривает подруга. О чем-то очевидном, во что так сложно поверить.

– Скажи мне, подруга, – когда все ниточки собрались в моей голове в одну кучу, я резко вскинула взгляд на расслабленно сидевшую ведьму, – для чего именно ты сегодня пришла в этот дом.

– Я всегда знала, что ты умная девочка, – Мэл кивнула и забарабанила ногтями по подлокотнику, – но в этот раз ты ошибаешься. Немного, но все же ошибаешься. Я пришла к тебе. И только к тебе. Чтобы поделиться новостями и предупредить. Береги своего мужчину, дорогая, ведь не каждая из сестер отказалась от такого самоубийственного предложения.

Перебирая в голове одну ужасную мысль за другой, я почувствовала, насколько часто у меня застучало сердце. Темный Бог, что же творят эти сумасшедшие?!

– Мэл, тебе пора.

Оставаться в компании той, которая должна была вывести из игры Палача, я не хотела. Даже если она отказалась. Даже если предупредила. Если я права в своих догадках, а в большинстве, я уверена, что права, события, запущенные горсткой обезумевших в своей жажде перемен ведьм, требуют сделать выбор. И мой был сделан задолго до того, как подруга появилась на пороге дома Палача. В тот момент, когда один невыносимый упрямец с ужасной репутацией в городе принес меня в свой запущенный дом.

– Уйду, девочка, конечно, уйду. Что не доверяешь – правильное решение. Сейчас выжить смогут только трусливые и осторожные. Но прежде чем уйду, позволь предупредить еще о парочке вещей. Первое, в городе не нашлось той ведьмы, что рискнула бы травить Палача, в доме которого живет ведьма. Пусть нелюдимая, пусть отбившаяся от стаи, но одна из самых сильных. Подумай, почему твоего мужчины нет в городе и почему именно сейчас он уехал так надолго. Ну и второе, случится все скоро. Быстрее, чем ты можешь подумать.

Мэл ушла, а я поднялась в спальню Дэвида и, свернувшись калачиком, обняла подушку, хранившую еще его запах.

– Возвращайся скорее, – прикусив губы, зажмурилась.

Действительно, кто бы еще мог подобраться к королю так близко, как не его стража. Стража, мужчины из которой если не все, то многие побывали в любовниках у ведьм города. У ведьм, которые напоследок могли не только унести с собой парочку интересных секретов, но и способы давления и влияния на доблестных воинов, призванных хранить жизнь его величества. И Палач. Если он вернется из своей поездки живым и здоровым, будет большим чудом. Ведь в Кронте и правда никто не рискнул идти против него и пытаться отравить. Во-первых, умереть я ему бы не дала, а во-вторых, месть была бы моментальной. Да и ко мне с предложением предательства никто не подошел бы, и тут тоже Палач не при чем. Я всегда держалась в стороне от сестер, считая, что делить нам нечего, но и дружить необязательно. Только Мэл смогла заслужить некое подобие моего доверия, и спасибо Светлой Богине, не стала его обманывать.

“Случится все скоро”, – усталый голос Мэл набатом звучал в голове, а я все крепче стискивала подушку. Надеюсь, что когда план начнет действовать, Дэвид будет дома. Потому что изменение в мире, которые могли бы устроить ведьм и убедить монархов в том, что не они самое главное зло в мире, могло быть только одно. Сестры решили пустить в мир магию.