Глава 21

В напряженном ожидании прошла целая неделя. Бесконечные семь дней, в течение которых хотелось выть от страха и неуверенности в своих силах. Да и каких силах? Что могла одна ведьма против плана, который продумывали десятки сестер, а готовили его не один год? В моих силах было только ждать. Даже вздумай я дойти, – хотя, скорее, доползти, – до дворца короля, кто бы меня пустил к Его Величеству. Оборванку с окраины города. Мне нужен был Дэвид. Городу он был нужен. Я могла только быть рядом с ним и сберечь палача от злодейства сумасшедших ведьм. Сестрами их назвать уже язык не поворачивался. Вот только для того, чтобы я сберегла кого-то, этому кому-то необходимо вернуться домой. Хотя бы живым, здоровье уж его я поправлю.

Уверенность в этом крепла день ото дня – с каждым новым эликсиром, настоем, мазью и сбором сушеных трав. Силы возвращались, но на многое их не хватало, поэтому я вполне бодро уходила с рассветом в лес, а потом на чистой тяговой силе упрямства и гордости возвращалась домой с новыми травами. Отлеживалась почти до вечера, пытаясь прийти в себя, и уходила на кухню. Плевать, если Дэвид вернется и застанет меня за колдовством. Плевать. Главное, подготовиться. К чему? Да если бы я знала…

Мэл больше не приходила, да и у меня выбираться в город желание поутихло. Еще не хватало попасть под руку сумасшедшим ведьмам. В то, что в заговоре – а иначе это не назовешь, – участвуют все ведьмы Кронта, я сильно сомневаюсь, а от озлобленных гадин нужно держаться подальше. Я для них такой же враг, как и Дэвид. Как и король. Почему? Тут все просто – я уже слишком долго живу с Палачом, и он все еще жив. Хотя, уверена, каждая из этих гадюк давно бы уже отравила мужчину. Просто для того чтобы устранить помеху к исполнению их плана. Сволочи, какие же сволочи! В голове не укладывается, что кучка мерзких баб могла решиться на безумство и пожертвовать не только своими жизнями, но и жизнями многих ради того, чтобы иметь возможность жить более свободно. Свободно ли – это еще большой вопрос. Ведь, приди в этот мир магия (дай Боги, только магия), и равновесие будет нарушено. К чему это может привести? Да к любым, даже самым неожиданным последствиям! Уповать на Богов?! Можно, конечно, только я как дочь и внучка ведьмы верила в то, что Боги и есть наш мир, и напрямую вмешаться в происходящее они не смогут. Иначе не допустили бы того, что происходит на их земле. А может, я и не права. Может быть, Темный и Светлая пристально следят за ними и все это часть их плана. Но от чего-то я больше склонялась к версии, что если Боги и существуют отдельно от самого мира, то они не сидят на одном месте, смотря за унылой жизнью своих созданий. Я бы не сидела. Как не просиживала на кухне часами, не сводя взгляда со своих «творений». Сделав настой, я убираю его на полку до того момента, когда он может понадобиться. Случается и такое, что у лекарств выходит срок, и они просто портятся. Тогда я выливаю их и делаю новый, тихо радуясь, что он не понадобился. Ведь это значит, что мои знакомые здоровее. А жизнь, она слишком скоротечна, чтобы сидеть и вздыхать над каждой каплей своего творения. Или просиживания в ожидании чего-либо.

Так что Боги хороши для веры. Для надежды и для того, чтобы во времена, когда у тебя опускаются руки, было к кому обратиться. Но сколько ни проси помощи у того, кого ты сам никогда не видел, делать все придется самому. Только в сердце зажжется теплый огонек: за мной присматривают.

Вера вообще способна привести людей, как и ведьм, к потрясающим результатам. Поэтому сейчас я решила верить в себя. И в Палача. Он должен вернуться домой. Он обязан справиться с этой чудовищной ситуацией. Все будет хорошо, мы сможем, и помощники найдуться. Обязательно. Я не верю, что кто-то останется в стороне, когда на их глазах привычный мир будет меняться.

С этой верой я засыпала, прижимая к себе подушку Дэвида, с ней же и просыпалась. В ней черпала силы на ожидание. Только бы он не опоздал. С остальным мы справимся, даже если придется заплатить непомерно высокую цену.

***

Восьмой день я встретила жутким осознанием: напряжение, висевшее в воздухе, исчезло. Лопнуло как натянутая струна, оставив после себя лишь тонкий звон, который я не слышала, но чувствовала подсознанием. Это могло значить только одно: изменения уже начались. План, который только должен был что-то изменить в нашем мире, начали приводить в исполнении. Вместе с тем самым напряжением пропала и скованность. Я снова чувствовала себя молодой, полной сил ведьмой, способной если не горы свернуть, то как минимум мир изменить. Опасное чувство. Ведь испытывала его не я одна. И уверена, сейчас те, кто задумал недоброе, как никогда уверены в своем успехе.

– Темный Бог, дай нам сил, – обращаясь к создателю, я споро переодевалась. – А еще ума, терпения и выдержки.

Спустившись на первый этаж, принялась за готовку завтрака, мысленно решая, стоит ли отправиться в башню стражей и постараться найти того несчастного, что таскал за мной покупки. Ведь именно его когда-то Дэвид просил присмотреть за одной рыжей ведьмой – значит, некое доверие к нему испытывал.

Выкладывая на тарелку уже двадцатый блин, я задумчиво посмотрела на эту горку и вдруг улыбнулась. Широко. Как умеют только люди, узнавшие очень хорошие новости.

– Значит, сегодня, – кивнув себе, с еще большим усердием взялась за готовку. – Ну что, Палач, ты умеешь выбрать время.

Я точно была уверена, что Дэвид появится именно сегодня, и он появился. Время близилось к вечеру, я как раз успела пройтись с тряпкой по дому, стирая тонкий слой пыли, приготовить нормальный ужин, принять ванну и привести себя в порядок. Волосы еще не успели просохнуть, как следует, тяжелой волной падая мне на плечи, когда входная дверь громко хлопнула. Следом за этим звуком с первого этажа послышался такой знакомый, родной голос. И, вслушиваясь в интонации, я улыбалась все шире: Палач был чем-то очень недоволен.

– Пресветлая, избавь меня от общения с дурными бабами на ближайший год! Чтобы я еще раз потратил столько времени на выяснения обстоятельств, при которых кого-либо заподозрили в ведьмовстве? Да не бывать этому! Сразу надо было активировать секиру, и давно уже был бы дома. Не хочет отвечать – казнь. Врет – казнь. Увиливает – казнь. Одна казнь, и остальные запели бы как птички на ветках. Проклятые ведьмы!

Я замерла на верхней ступеньке лестницы и с умилением слушала, как Дэвид проклинает всех, кто приходит в голову. От короля и самой работы Палача до тех идиоток, которые согласились отвлекать внимание моего мужчины. Не знаю уж, как они справились со своей задачей, но рассердить палача у них получилось. Это где же ведьмы нашли столько отчаянно смелых дур?

– Наверное, мне не следует попадаться тебе сейчас на глаза, да? – не сдерживая улыбку, тихо спросила, привлекая к себе внимание.

Дэвид, вздрогнув, поднял на меня глаза и уронил на пол пыльный, побитый жизнью сапог. Хм, интересно, а уезжал он в с виду новой крепкой обуви.

– Кайлин, – на выдохе, с огромным облегчением произнес мой палач, – как же я скучал!

– Странно, судя по тому, что я услышала, тебе скучать было некогда.

Плохие новости подождут. У нас есть немного времени, чтобы Дэвид пришел в себя. Ему как минимум нужно отдохнуть, отвлечься и определенно искупаться. Мягко скажем, выглядел он не очень. Темные круги под глазами, всклокоченные волосы, похудевший, а уж про широкую царапину, пересекающую его щеку, я и вовсе думать не хочу. Узнаю, кто сделал – руки вырву. Даже если там рук и в помине нет.

– Даже не напоминай, – от всей души пожелал Дэвид и, снова уперевшись задом в косяк, принялся стаскивать с себя второй сапог. – Ужаснее поездки и представить себе не возможно.

– Не ужели ведьмы так тебя смогли довести?

– Ведьмы? Ведьмы?! – Дэвид поднял голову и, глубоко вздохнув, постарался взять себя в руки. – Да ни одной ведьме не удалось бы настолько вывести меня из себя!

– Расскажешь?

Медленно спустившись вниз, я сейчас осторожно, как к раненому хищнику, подходила к мужчине, по которому успела соскучиться до безумия.

– Обязательно, – палач с остервенением стаскивал с плеч свой кожаный плащ, – только вот сначала…

Вещь полетела на пол, прямо на сапоги, где-то там же осталось лежать оружие палача, а меня снесло ураганом по имени Дэвид. Прежде чем раствориться в диком, голодном, жадном поцелуе, я успела подумать, что неплохо было бы выяснить полное имя этого невозможного… горячего… жадного… моего Палача!

Сколько мы целовались, я не могу даже представить. Знаю только, что за это время мои губы начали гореть и ощутимо побаливать, потому что один зверь в виде человека успел их искусать, довольно то ли порыкивая, то ли урча, а его руки побывали, кажется, везде, до чего смогли дотянуться.

– Дэвид…

– Кайлин, только не говори, что ты не скучала, – целуя мою скулу и медленно подбираясь к уху, ворчал палач. – И не отталкивай меня. Я слишком скучал. Сладкая, нежная, родная.

– Дэвид…

– Знать ничего не желаю, я мечтал об этом моменте целых три недели! Три недели, Кайлин, не могу…

– Дэвид! – устав от пустых попыток привлечь его внимание, с силой стукнула его в плечо.

– Ммм? – мужчина наконец-то смог остановится и, уперевшись лбом в мое плечо, тяжело вздохнул. – Я слишком тороплюсь, да, девочка?

– Нет, – запустив пальцы в его и без того растрепанные волосы, осторожно царапнула кожу головы ноготками. – Но есть одна маленькая проблема.

– Проблема? – Вот теперь он на меня посмотрел. – Что-то случилось? Кайлин?

Вглядываясь в голодную тьму его глаз, я подумала: «Да какого Темного?! Король должен быть в состоянии прожить сам еще несколько часов!»

– Что бы ни случилось, все подождет, но…

Не успела я договорить, как меня утянули в новый поцелуй. Не то чтобы я была против раствориться в этих ощущениях, но все же кое-что мне не давало покоя.

– Дэвид, – дернув его за волосы, снова позвала по имени.

– Всё, что захочешь, моя хорошая, – нагло врал палач, исследуя губами мою шею.

– Тогда тебе просто необходимо принять ванну!

– Что-о?

– Прости, родной, но от тебя попахивает!

Никогда еще я не видела, чтобы мужчина так торопился искупаться. Я даже рассмеяться не успела, как мой невыносимый Палач исчез на втором этаже. Тихо посмеиваясь, подняла с пола разбросанные вещи и отправилась следом за ним. Во-первых, вещи нужно отнести в стирку, а во-вторых, как знать, вдруг Палач сам не справится?