Глава 13

— Поразительная реакция, вы знаете, я ведь никогда не слышал, чтобы от портала кто-то терял сознание, — излишне восхищенно приговаривал толстый, румяный, как свежий блин и такой же аппетитный, мужчина средних лет.

Он ковырялся в шкафу, проверяя запасы различных снадобий и раздумывая, какое именно из них лучше подойдет для приведения леди Сандры в чувство. По странному стечению обстоятельств, ректорами Академии Талантов всегда назначались чистокровные люди и уже стояли во главе научного руля до самой смерти, их никто не мог сменить. Феликс Ливен, крутился на своем посту уже более десяти лет и до умопомрачения любил, прямо-таки бредил своей неблагодарной работой. Ради этих стен, преподавателей и студентов он был готов на самые сумасшедшие поступки. Именно благодаря его фантастичной преданности делу, Академия начала получать беспрецедентно огромные гранты и лучшие места для стажировок особенно отличившихся студентов.

Но насколько Феликс горел наукой, настолько же сильно не мог терпеть лень и безграмотность, безынициативность тех, кто учился в его учреждении и многие порядки были пересмотрены и значительно ужесточены. За серьезные провинности теперь не только могли исключить и с позором выкинуть вон, но и добавить толику телесных наказаний и никто не считал это жестоким подходом, предпочитая не обращать на шалости ректора пристального внимания. Феликс на самом деле был мягок и добр, где-то внутри, но правил железной рукой, не жалея себя и других.

Александра, лежавшая в глубоком обмороке на удобном кожаном диване прямо в кабинете ректора, не собиралась приходить в себя, еще, по меньшей мере, час. Не выспавшись ночью под громоподобные рулады принца, она наслаждалась всеобщим вниманием и нежилась на шикарном ложе. Бессознательное состояние — это уловка для окружающих, вившихся вокруг нее и не знавших, что предпринять. Конечно, пугать свою компаньонку, надрывно шмыгавшую где-то в углу кабинета, Сашка не собиралась, это был вынужденные издержки разыгрываемого спектакля перед принцем и его другом.

Александра пришла в себя практически сразу, едва они оказались в стационарном портале Академии, но поняв, что ее обессилевшее тело поднимает Эльфредо, тут же обрадовалась прекрасному шансу попасть к ним в дружную компанию. Главное потихоньку внушить им обоим, что ей требуется их помощь и покровительство. Это идеально, если они добровольно берут на себя ответственность за здоровье девушки, ведь могли просто позвать кого-то на помощь из местных работников и не заморачиваться, все-таки не их уровень. Но они даже не подумали об этом, взяв леди Сандру и быстро направившись к лекарям.

Рядом побежала зареванная компаньонка, почему-то уверенная, что ее госпожа чем-то смертельно больна. Она непрестанно причитала и время от времени размазывала по опухшему лицу слезы, пока на нее не шикнул выведенный из себя Эльфредо, который терпеть не мог женских слез и всегда при них терялся. Чтобы отвлечься и не прислушиваться к Фрэнсис, демон принялся распекать принца:

— Как тебе вообще пришла в голову эта идея? Уж лучше слушать твоего отца три час подряд, чем хотя бы раз надеть женское платье, а ведь ты еще в нем и ходишь на виду у всех!

— А ты не кричи так громко, чтобы все об этом знали, в следующий раз этим и займешься, пойдешь, послушаешь его, — огрызался Дональд, — будешь потом рассуждать, что лучше, а что хуже! И вообще, ты злишься, потому что я тебя провел, видел бы свое лицо!

Демон прошипел:

— Идиот.

Принц захихикал, спустив оскорбление и стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, и едва не врезался в Феликса Ливена, который, как раз размеренно, в полном соответствии своему формату, выплывал из-за угла. Узнав, что леди Сандра упала в глубокий обморок прямо вовремя перехода в Академию, он тут же заинтересовался этим случаем и попросил отнести несчастную к нему в кабинет, первую помощь пострадавшей он окажет сам. А потом, развернувшись к чересчур веселому Дональду, уверенному в своей полной безнаказанности, раз ему удалось обмануть даже своего друга, как ни в чем не бывало, попросил:

— А вы, ваше величество, шли бы сначала к себе, переоделись бы, а то странно смотреть на вас в таком виде.

Теперь смеялся уже Эльфредо, а принц стоял как вкопанный с донельзя удивленным лицом.

— Но как вы поняли?

Ректор жестко усмехнулся. Такой, чуть сгорбившийся, словно он нес на своих покатых плечах огромный невидимый груз, господин Феликс перестал напоминать собой добродушного колобка.

— А вы ничего не перепутали, ваше высочество? Пока я все еще Магистр первой степени, как-никак.

Дональд чуть было не сгрыз себе язык за подобную глупость и успел сбегать переодеться, благо у него были отдельные апартаменты непосредственно в самой Академии, а не в общежитии. А Магистров первой степени в мире было всего пятеро, это те, кто владеет всеми шестью направлениями магии в совершенстве и Феликс как раз был одним из них, не смотря на свой крайне непрезентабельный вид.

Ректор как раз сумел выбрать небольшой темный флакон и, причмокивая от удовольствия, направился к бесчувственной Александре. То, что она симулирует, он уже понял, но не спешил открывать это перед всеми, в конце концов, зачем-то ведь она же это делает. Открыв крышку, Феликс поднес флакон с гидроксидом аммония прямо ей под нос и через какое-то время услышал громкий вопль, к которому оказался совсем не готовым.

Сашка, совсем не ожидавшая, что ей под нос подсунут нашатырный спирт, вдохнула его полной грудью: тут же из глаз от резкого едкого запаха брызнули слезы, участилось сердцебиение, слизистую носа саднило, и даже дышать первые мгновения было трудновато. Ректор, не ожидавший такой реакции, испуганно отшатнулся от девушки и вовремя, к ней тут же бросились Фрэнсис с демоном, да и принц, немного покривлявшись, присоединился к общему порыву: если бы Феликс не отошел сам, его бы просто снесли.

Компаньонка ухватила девушку за лицо и с силой повернула к себе.

— Что с тобой? Ты меня слышишь?

— Со слухом пока что все в порядке, если конечно меня еще чем-нибудь не попробуют отравить, — с трудом откашлявшись, просипела Сашка, чувствуя себя отвратительно после того как наглодалась ядовитыми парами.

— Отравить? — в один голос воскликнули демон с компаньонкой, и если первая, не переставая ахать, прижала ладони к щекам, то Эльфредо распылять на эмоции не стал.

Он быстро смекнул, что имела в виду Александра, чуть нахмурился, став похожим на суровый памятник, высеченный из камня и с недвусмысленными намерениями, двинулся в сторону ректора. Тот все понял без слов, но пугаться ему было не положено по статусу и, хотя он безмерно уважал Эльфредо, легенды о принципиальности которого уже давно вышли за пределы Асадаля, рявкнул:

— Вы в своем уме?

Демон понимал, что перебарщивает, но ничего не мог поделать: он ненавидел, когда при нем пытались причинить вред беззащитному лицу. И ладно бы эта девушка была в чем-то виновата, он бы не стал лезть, но ведь леди Сандра только-только переступила порог Академия и на тебе, такая бурная встреча, Феликс ее чуть на тот свет не отправил своими препаратами!

— Пока все еще в своем, но настоятельно рекомендую вам попридержать свою любовь к опытам, в конце концов, тренируйтесь на мышах!

Ректор и принц ахнули от подобного заявление и, почуяв, что еще немного и запахнет непоправимыми последствиями, Александра попыталась встать и вставить свое веское слово. Только ноги почему-то не держали, она упала обратно, досадливо стукнув себя зажатым кулачком по коленке и заявила:

— Да не стоит так набрасываться на человека, он просто не знал, что я очень чувствительна ко многим химическим препаратам, хотя нашатырь нельзя так долго держать у носа, иначе неврологического расстройства, отека легких и галлюцинаций не избежать, я уже не говорю о летальном исходе.

Сашка закончила свою речь кривой улыбкой: это самая настоящая ирония судьбы, пытаться достичь хороших результатов на поприще химика, имея повышенную реакцию, едва ли переходящую в аллергию, на всякие компоненты. Только не смотря на завуалированную просьбу леди Сандры, демон успокаиваться не спешил, а вот ректор напротив, перевел пытливый взгляд на девушку и удивленно проговорил:

— Откуда вы знаете про это вещество? Я его еще даже не патентовал, только пару недель назад сумел получить, сейчас пытаюсь исследовать его свойства и только потом представлю на Коллегии Алхимиков.

Феликс обратил внимание на странное украшение в виде браслета, которое носила не менее странная девушка, от него сильно фонило магией, только не здешней и он никак не мог рассмотреть силовое поле его владелицы. Это обстоятельство несколько озадачило его и, видя, что девушка не спешит отвечать на его вопрос, ректор задал последний вопрос:

— А как ваше имя, прелестное дитя?

Принц, который на самом деле был пусть и добрым парнем, но не любившим, когда в его присутствии предпочтение во внимании отдавалось другому, многозначительно подмигнув Сашке, тут же ответил:

— Это леди Сандра Козэрь Дербинская, гостья нашей империи и возможно, даже будущая наша сокурсница.

Феликс сразу понял, кто это такая. Не так давно кто-то из высокопоставленных чинов просил его руководство постараться и включить в список студентов. На что он категорически отказался идти, вписав барышню лишь в кандидаты. В любом случае, этот вопрос надо было решить как можно скорее и без посторонних лиц, которые могут только помешать.

— Да, да, ваши документы и заявление лежат у меня на столе. А что здесь делают все остальные, я не понял? — Феликс спокойным, но многозначительным взглядом обвел посторонних, только вот никого, кроме неопытной компаньонки — не проняло.

Фрэнсис, на самом деле очень боявшаяся любое начальствующее лицо, сейчас сильно беспокоилась на счет своей госпожи, поэтому решительно бросилась вперед, загораживая собой Александру, которая несколько удивилась подобной реакции:

— Делайте со мной что хотите, но без леди Сандры я отсюда не уйду! И только попробуйте причинить ей еще какой-нибудь вред, я тут же обо всем расскажу его све…

Боясь, что компаньонка наболтает лишнего, Сашка поспешно крикнула:

— Фрэнсис, прекрати истерику!

Помощница недоуменно моргнула, она не совсем понимала, что могло не понравиться леди Сандре, но послушно замолчала, предоставляя право слова госпоже. Александра на самом деле растаяла от подобной преданности со стороны Фрэнсис и вовсе не собиралась с ней разговаривать так грубо, но как еще она могла при всех ей намекнуть, чтоб та перестала молоть языком! Знать об Альбрехте никому из присутствующих вовсе не обязательно, придется об этом поговорить с ней, когда они останутся одни. А так, девушка не ожидала, что вообще кто-то с таким жаром станет ее защищать, девушке даже на миг стало немного неудобно.

— Вы разобрались со своими защитниками? — любезно поинтересовался ректор, внимательно оглядывая всю компанию разом, — если да, то оставьте меня с леди Сандрой на несколько слов.

Никто даже не шелохнулся, и подключаться к просьбе Феликса пришлось уже Сашке:

— Оставьте нас, пожалуйста, наедине.

Как ни странно, но все словно именно ее просьбы и ждали, лишь после этого потрудившись освободить помещение. Перед тем как уйти, перед ней склонился Эльфредо и тихо пробормотал:

— Леди Сандра, вы ничего не бойтесь, если что, я подожду вас за дверью.

Сашка едва удержалась от того, чтобы не опустить глаза вниз, внутри шевельнулось что-то похожее на стыд, она не ожидала, что за нее так сильно вцепятся и будут пытаться прикрыть от всего плохого, что может с ней случиться.

Едва Сашка осталась с ректором наедине, Феликс распахнул высокие деревянные створки окон, чтобы проветрить помещение и, пододвинув стул к девушке, сел прямо напротив нее. Смерив будущую студентку задумчивым взглядом, мужчина участливо поинтересовался:

— Ну что, как самочувствие?

Самочувствие было неважным хотя бы потому, что она не выспалась, но, тем не менее, Сашка прислушалась к себе: в горле еще першило и глаза продолжали слезиться, но общее состояние нормализовалось, поэтому она суховато ответила:

— Жить буду, главное чтоб долго.

Феликс неподдельно обрадовался этой новости, хот на самом деле нисколько не переживал из-за того, что послужил непосредственной причиной легкого отравления абитуриентки:

— Ну и замечательно, значит, мы сейчас же подумаем насчет распределения, и если все будет хорошо, то вы уже завтра сможете приступить к занятиям. Вы за три месяца пропустили очень много материала, поэтому вам придется наверстывать за другими студентами. И да, леди Сандра, разрешите вопрос не по теме?

Деловой тон ректора неуловимо стал вкрадчивым. Девушка тут же ощутимо напряглась: таким сладким голосом обычно задают очень неудобные, личные вопросы. Чтобы не попасть в ловушку и не повесить на себя обязательства, она увильнула от прямого ответа, уклончиво пробормотав:

— По крайней мере, вы можете попробовать задать его мне.

Феликс Ливен согласно моргнул: на самом деле он не ожидал особой откровенности от своей будущей студентки, но, тем не менее, справиться со своим любопытством не мог. За эту особо ничем не примечательную девушку, просило сразу трое не связанных между собой крупных чиновников из разных стран. Естественно у него возникал закономерный вопрос: откуда обнищавшая аристократка из богами забытых гор, знакома с такими влиятельными личностями. Против воли такой интерес от чинов заставлял господина ректора внимательнее отнестись к Александре.

— Не поймите меня превратно, сразу оговорюсь, что я ни на что не намекаю, просто…

Феликс замолчал, не зная, какие правильные слова сейчас можно подобрать, чтобы ничем не обидеть леди Сандру, а то подумает еще, что он в чем-то ее заподозрил, может разразиться жуткий скандал. Все леди: от мала до велика, на самом деле, сплошь неуравновешенные особы. Они так и норовят поднять бучу на пустом месте, пытаясь, лишний раз подчеркнуть свой особый статус. Ректор терпеть всего этого не мог, может быть потому, что сам никоим образом не относился к людям с благородной кровью, заработав свое положение только благодаря собственному уму и умению оказаться в нужном месте в нужное время.

Александра вздохнула, видя, что ректор так и будет ходить вокруг да около, боясь и не смея слишком рьяно приставать к ней с вопросами, поэтому поощрительно закивала головой:

— Смелее, господин ректор, уверю вас, я не стану вскакивать и бить вас зонтиком по голове. Во-первых, у меня немного кружится голова, и я лучше подумаю о собственном здоровье, а во-вторых, у меня нет зонтика, так что пока вы в относительной безопасности.

Феликс немного удивился подобной выдержке леди Сандры и послушно закончил свою изначальную мысль, надеясь, что она не усмотрит в его словах ни капли намека на ее распутный образ жизни:

— Дело в том, что за вас просили очень влиятельные особы, а ваша фамилия до этого нигде не фигурировала, вы ведь раньше не покидала пределов Дербина?

Сашка чуть усмехнулась.

— Намекаете, чем таким особенным моя скромная персона могла привлечь знаменательные фигуры высшего общества и где я могла с ними познакомиться?

Девушка сказала это таким будничным тоном, что Феликс обомлел, он-то ожидал, по меньшей мере, скандала, ведь она могла спокойно заявить, что ректор позволяет себе лишнее, говоря о том, что у молодой леди имеется несколько покровителей. Это одного ухажера не считается зазорным иметь даже после свадьбы, благо у женщины должен быть друг, которому она может выплакать все свои проблемы, но никак не троих сразу.

— Все так, но вы сказали слишком грубо, — осторожно заметил ректор, — мне всего лишь хотелось бы знать, кто за вами стоит, чтобы избежать в будущем возможных проблем.

Сашка понятие не имела, о ком говорит ректор, поэтому вполне естественно удивилась:

— Может, тогда вы расскажете, кто за меня у вас просил и что именно, а потом мы вместе подумаем, что это могло значить?

Феликс готов был поаплодировать тому, как леди Сандра умеючи отмолчалась, одновременно не прекращая с ним диалога, но вслух всего лишь посетовал:

— Так если бы только у меня, а так был собран Совет из тех, кто курирует Академию по разным направлениям, а это сами по себе не последние чины в своих странах. У нас ведь заведение международного типа, здесь есть представители практически из всех значимых государств. Так вот, на днях нас собрали и попросили не слишком усердствовать со вступительными экзаменами для некой леди Сандры из Дербина. Именно по этой причине, идя навстречу уважаемым чинам, мы отменили для вас два тестирования.

Александра только мысленно качала головой: Альбрехт превзошел сам себя. Она и раньше знала, что он довольно известная личность с большими возможностями, но чтобы настолько? А ведь прибеднялся, говорил, что в Академии у него практически нет своих источников, что у него руки связаны.

— Должна вас разочаровать, но я понятия не имею, о чем идет речь, — твердо заявила девушка, пресекая возможное развитие разговора на эту тему.

Ректор с досадой поджал мясистые губы, но был вынужден покладисто согласиться:

— Действительно, тем более, какая разница? Тогда давайте перейдем сразу к делу, вы встать можете? Лучше было бы, если б вы пересели за стол, я должен предложить вам пройти через идентификатор, чтобы определить ваши наклонности, а это очень хрупкий артефакт, не хочется таскать его туда-сюда.

Вставать не хотелось чрезвычайно, тем более что девушка уже успела пригреться на мягком кожаном сидении, но отказать в столь вежливой просьбе не могла, это было выше ее сил. Едва она села за огромный дубовый стол, где лак местами потрескался от времени и начал стираться, ректор поставил перед Сашкой небольшую медную пиалу и налив из стеклянного кувшина немного воды, выжидательно уставился на испытуемую. Она в свою очередь так же посмотрела на Феликса, не понимая, чего он от нее хочет. Так могло продолжаться очень долго, благо Сашка никуда не торопилась, но ректор не выдержал:

— Ну, леди Сандра, чего вы ждете? Приступайте!

Александра чувствовала себя на редкость глупо, но показывать это было ни в коем случае нельзя, поэтому она сухо буркнула:

— К чему?

Феликс тут же понял, что девушка нисколько не кокетничает и не тянет время, а действительно не понимает, о чем идет речь. Для него это было странно, потому что идентификатор был старинным изобретением и о нем никогда не скрывали информацию, соответственно о его функциях знали все, даже малые дети. И ему еще ни разу не попадался тот, кто хоть раз не слышал об одном из отборочных испытаний, который абитуриенты проходили именно с помощью этого артефакта.

— Дерби конечно находится едва ли не на другом краю мира, но вообще ничего не слышать об идентификаторе — как такое возможно?

— Как видите, возможно, — Сашка изо всех сил пыталась удержать маску невозмутимости, но это удавалось с трудом, — если я практически ничего не знаю о вашей Академии, чему уж тут удивляться, если мне не известны детали прохождения отбора?

Ректор посмотрел на девушку с непередаваемым выражением скорби на лице:

— Это просто невозможно, если б сам не увидел, ни за что бы, ни поверил. Хоть чему именно мы учим вам известно?

Сашка с трудом вспомнила недавние слова принца о представленных здесь факультетах и кивнула, радуясь, что хотя бы здесь оказалась достаточно подкованной:

— В общих чертах.

Феликс, услышав подобное заявление, тут же с прискорбием поджал мясистые губы:

— В общих чертах… Нет, я вам ничего объяснять не буду, захотите сами спрашивайте, интересуйтесь у однокурсников, книги полистайте, а вот это…

Мужчина кивнул на медную пиалу с водой:

— Идентификатор, который легко определяет возможности и наклонности испытуемого. Как это происходит, это отдельный разговор, на самом деле проще один раз увидеть, что мы сейчас и проделаем. Леди Сандра, вы готовы, мы можем приступать?

Александра была с этим согласна, ей хотелось поскорее закончить со всеми формальностями и уже приткнуться куда-нибудь, да найти преподавателя алхимии, которому можно было передать письмо от леди Тротулы. Пожалуй, именно вопросы по поводу не снимаемого браслета девушку сейчас волновали больше всего остального. Номинальная свобода казалась ей даже более привлекательной, чем исполнение договора, после которого ей вообще не надо будет разговаривать с Альбрехтом. После прошедшего бала в Красном холме, принадлежащего императорской семье, Сашке не хотелось вспоминать про его светлость, который все время крутился у нее под ногами со своей слежкой. И сейчас, находясь от Хонштейна-старшего за много-много километров, девушка чувствовала, что он присматривает за ней. Этот странный беловолосый мужчина ассоциировался у Сашки только с большими неприятностями.

— И как заставить его работать?

Феликс Леон вытащил из ящика стола простую длинную иглу, поднапрягшись, девушка даже вспомнила, что в народе ее называют цыганской. Взяв ее в руки, она поняла, что иголка сделана из серебра:

— Хотите сказать, что мне нужно проколоть палец?

— А как вы еще собираетесь активировать внутренний резерв? Лучше чем вы сами, о вас может рассказать только кровь, она, кстати, и соврать не сможет.

Нехотя примериваясь к безымянному пальцу левой руки, девушка буркнула:

— Все понятно, экспресс-анализ в новом свете. Только я не поняла, вы собираетесь руководить процессом или нет?

Замечание было вполне справедливым, потому что Феликс окончательно погрузился в тяжелые думы связанные с необразованностью молодежи и отказывался замечать происходящее вокруг себя.

— Вам просто надо, чтобы капля вашей крови попала в раствор и больше ничего, можете просто смотреть и наслаждаться зрелищем.

Предложение про наслаждение Сашке показалось довольно странным, но она сделала все, как сказал ректор, в конце концов, лично от нее уже ничего не зависело. С мгновенно онемевшего пальца прямо в воду упала одинокая красная капелька. Тут же раствор в пиале начал пузыриться и стал непроницаемо черным. При беглом взгляде на эту странную реакцию, фальшивое спокойствие, которое все это время активно изображал ректор, слетело с него за пару секунд. Он максимально близко склонился к бурлящей жидкости, едва не уткнувшись носом в пиалу.

— Леди Сандра, вы что-то видите?

— Вижу.

Ректор чуть скосил глаза в ее сторону.

— И почему молчите?

— Так вы меня не спрашиваете, вот и молчу.

— Так что вы видите?

Сашка не понимала, к чему эти вопросы и собственно, фокусы с подкрашенной водой.

— Черную бурлящую воду.

Феликс едва не зарычал от бессилия, но сумел удержаться от столь позорной реакции, он ведь не мальчишка какой-то, просто попавшаяся ему под руку странного вида девица почему-то сильно раздражала его. Он и сам не мог объяснить, откуда такая реакция: потому что леди Сандра не понимает его или потому что даже не стремиться к этому, и это было видно невооруженным глазом. Александра, заметив, что чем-то задела мужчину, осторожно поинтересовалась:

— Вы не этого ответа ждали от меня?

Феликс Леон и сам не знал, чего он от нее ждал, потому что не мог понять, что именно сейчас происходит. Когда испытание проходит тот, у кого есть хоть малая толика способностей к магии, то раствор в пиале начинает темнеть и бурлить, после чего в воздухе проявляется один из знаков факультета и соответствующей специализации. Все дело в том, что кандидатов принимали в Академию даже с каплей магического таланта, потому что на самом деле магов было не много и даже слабеньких после получения диплома отрывали с руками и ногами.

Совсем другое дело обстояло с теми, у кого не было предрасположенности к наукам тонкого искусства, но абитуриент был талантлив в какой-то иной сфере, причем в будущем он должен был стать не простым исполнителем, а именно мастером. Раствор в пиале цвет не менял, он оставался спокойным, но вот соответствующий знак, куда нужно было отправить кандидата, проявлялся в самой жидкости.

Ничего не происходило только тогда, когда кандидат был совершенно заурядным, таких чаще всего отправляли обратно домой, но если это был человек, причем имевший финансовые возможности, ему могли дать направление в одно из учебных заведений, которые содержали сами люди. В Академии Талантов учились только дети знатных родителей, даже бедных, но наличие благородной крови имело огромное значение. Ректор считал, только те, у кого есть голубая кровь и белая кость, могут нести в себе чистейшее мастерство и нельзя его смешивать с простыми смертными. Хотя при этом был из простых, но старался умалчивать об этом, надеясь когда-нибудь все же попасть в касту избранных и примерить дворянский титул.

Но вот что происходит прямо сейчас, он не понимал, потому что раствор поменял цвет и бурлил, но знак принадлежности никак не желал проявляться. У Феликса сложилось впечатление, что пиала раздумывает, куда именно отправить девушку и никак не может решиться. Он задумчиво протянул:

— Леди Сандра, попробуйте пожертвовать еще немного крови. Мне кажется, наша Пиала просто не разобралась в ситуации.

Сашке не то, что не хотелось без конца тыкать в себя иголкой, она просто не видела в этом никакой пользы. Раз уж у Магистра первой степени с первого раза не получилось что-то там увидеть, то она хоть пол литра крови добровольно ему передаст — ничего не выйдет.

— Леди Сандра? — ректор уже не спрашивал, он требовал.

В черный раствор беспрекословно упало еще три капли, и вода вдруг перестала бурлить, став спокойной и зеркально гладкой. Феликс нахмурился, покатый чистый лоб испещрили глубокие продольные морщины, состарив мужчину лет на двадцать:

— Ничего не понимаю.

Определяющего знака так и появилось, ректор попытался нагнуться к артефакту, чтобы вглядеться в черное содержимое пиалы, но не успел: раздался негромкий хлопок, она взорвалась сама по себе без видимых на то причин. На Александру и вовремя отшатнувшего Феликса полетели черные капли, оставляющие после себя красящие следы. Девушка подхватилась, и хотела было отшатнуться от опасного места, но увидела, как в основании развороченной пиалы поблескивает знакомая монета: такие же сейчас лежат у нее в мешочке. Завороженно глядя на нее, она не чувствуя своих загребущих рук, потянулась прямо за золотом. Феликс успел раньше, удивленно бормоча:

— Первый раз у нас проявился материальный знак.

Глядя на вожделенную монету в чужих руках, у Александры начало портиться настроение.

— Может, проясните, наконец, каких знаков вы все ждали?

Вместо ответа Феликс Леон достал из стола большой талмуд, послюнявил пальцы и начал быстро-быстро листать страницы. А когда, наконец, нашел, торжествующе ткнул прямо в отпечатанное на еще старых станках нечеткое изображение золотой монеты и пояснил:

— Золотая монета издревле считается у нас знаком алхимика, о, это очень узконаправленный профиль, закрытая специализация. Даже в этом году туда было набрано всего восемь студентов. Здесь есть только одно «но»…

— Господин ректор, не томите, пожалуйста.

— Для зачисления этот знак должен был просто проявиться в воздухе, над раствором, но никак не в таком виде. И я не могу понять, почему это произошло, как не знаю, что с вами делать.

Александра не то, что была рада, что сейчас у нее есть реальная возможность быть зачисленной в Академию Талантов, тем более заниматься ей предстояло отдаленно похожими темами. Но определенное облегчение она точно сейчас испытала.

— Я не вижу в этом ничего странного, все-таки было пролито несколько капель крови, вместо положенной одной, это знаете ли, уже концентрированная смесь.

Ректор счет такую гипотезу вполне реальной и решительно встал:

— Да, наверно, вы правы, тем более реакция была, а это главное. Леди Сандра, как вы, готовы влиться в наши стройные ряды?

К сожалению, ответить «нет» было нельзя, поэтому Сашка сдержанно кивнула:

— Не поверите, я только об этом и мечтала последние несколько дней.

Феликс радостно потер пухлые вспотевшие ладони: в его полку неожиданно прибыло. Многие годы до того, как избраться в кресло ректора, он служил простым преподавателем алхимии и так преуспел в этом направлении, что ему разрешили исполнять не только обязанности по руководству за Академией, но и продолжать свою изначальную деятельность. Пусть к леди Сандре он пока что испытывал двоякие чувства, но если она войдет в его круг, то станет частью дружной семьи.

— Сейчас пойдете к Коменданту в общежитие, он выдаст вам необходимые учебные материалы и решит вопросы по поводу вашего размещения. Если будут возникать какие-то вопросы, то можете обращаться напрямую к нему, он у нас полностью отвечает за студенческую жизнь. Леди Сандра, что вы так пристально смотрите на меня?

Александра смотрела, но не пристально, а просто изучающе:

— Хочу задать вам несколько вопросов, можно?

Феликс тут же навострил уши.

— Ну конечно, что вы хотели узнать?

— Оформляются ли каким-то образом отношения со студентами, как обстоят дела с содержанием, но самое главное: я могу забрать свой материализованный знак принадлежности?

Мужчина едва не поперхнулся, став свидетелем женской алчности, которая, как вирус, не знала границ. Нет, он не был маленьким мальчиком и знал, что все дамы думают о материальной стороне жизни, и предпочитают богатство бедности, но чтобы молодая леди, образчик нежности, кротости и воспитания, так прямо заявляла о своих желаниях?

— Как это — забрать?

Александра с удовольствием пустилась в объяснения:

— Ну, кровь-то вы мою использовали? Мою. Результат значит чей? Мой.

Ректор, все еще приходя в себя, тут же сунул заветный кругляш к себе в карман шелковой серой жилетки и решительно отрезал:

— Все администрационные вопросы вы можете решить с Комендантом, я нужен буду, только если он не сможет вам помочь. А что касается золота, так оно пойдет в казну Академии, понятно?

— И что, нет даже никакого процента, который отходит в пользу того, кто обнаружил золото? — невинно поинтересовалась девушка.

На самом деле ей было уже плевать и на золото, и на ректора в частности, просто вопрос оказался принципиальным: ее средь бела дня ограбили на целый золотой, увели прямо из-под носа, а она ничего поделать с этим, увы, не может.

— Нет, — еще раз повторил ректор и насупился, отчего цепкие внимательные глаза Феликса словно заледенели, а второй подбородок лег прямо на высокий ворот рубашки.

— Не смею вас больше задерживать.

Сашке ничего не оставалось, как подчиниться, но, уже сделав пару шагов по направлению к двери, она вспомнила про письмо леди Тротулы Салернской и резко обернулась:

— Господин ректор, последний вопрос, подскажите, где сейчас находится преподаватель по алхимии? Не хочу откладывать дело в долгий ящик.

Феликс, уже было расслабившийся от мысли, что не увидит девушку, еще, по меньшей мере, сутки, вскинулся.

— А зачем он вам?

Александра достала из рукава сложенный вдвое конверт и помахала им перед его носом.

— Мне нужно передать письмо от мадам Салернской. Так подскажите, где мне его искать?

Услышав имя своей однокурсницы, большой умницы и красавицы, в которую первое время он был когда-то отчаянно влюблен, да и сейчас нет-нет, но вспоминал в тишине, Феликс невозмутимо протянул руку вперед.

— Я буду вашим преподавателем, и заодно куратором, давайте письмо сюда.

Сашка хоть и удивилась, но протягивая послание от мачехи его светлости Альбрехта, виду не подала. Феликс, с нетерпением развернув небольшое письмо, впился в стройные ряды букв тяжелым взглядом. Меньше всего он ожидал увидеть, что Тротула тоже, как и другие, просит за молодую леди и надеется, что он не оставит бедную девочку в беде. Задумчиво пожевав нижнюю губу, он посмотрел на «бедную девочку», которая сдержала слово и не стала заглядывать в письмо Тротулы даже краешком глаза. Леди Сандра подошла к распахнутому окну и посмотрела вниз: они находились так высоко в каких-то горах, что внизу были видны только белесые облака. Побледнев, она отшатнулась.

— Высоко…

— Чем я должен вам помочь, леди Сандра?

Сашка с трудом отвела взгляд от окна.

— Так получилось, что на мне оказался вот этот браслет, — она задрала рукав серого плаща и продемонстрировала Феликсу ненавистное украшение, — но как только мне захотелось его снять, мне это не удалось.

Ректор понятия не имел, как такое возможно, но послушно встал с кресла, обогнул огромный письменный стол и подошел к девушке: на тонком запястье красовался браслет, плотно прилегавший к смуглой коже. Феликс с огромным интересом осмотрел руку леди Сандры и задумчиво почесал лысую макушку заскорузлой пятерней, где на пальцах отчетливо виднелись химические ожоги: плешь он носил уже лет тридцать, а раньше был обладателем роскошных белокурых кудрявых волос.

— Вообще, это довольно странно, но скажите, где вы нашли эту занятную вещицу?

Рассказывать, в принципе постороннему человеку о своих злоключениях, Сашке было не с руки, в конце концов, то, что его так ценит леди Тротула, вовсе не значит, что ему должна доверять и она. Но если умолчать, он может просто не понять, где искать ответы на ее проблемы, мало ли какую деталь она не осознанно скроет, поэтому Александра попыталась ограничиться общими фразами:

— Так получилось, что мне его надела незнакомая женщина, замок на цепочке тут же растворился прямо на глазах, и снять браслет я уже не смогла, хотя пыталась. Про него знаю только, что эта вещица была создана при участии одного из Великих Магов древности, но я так понимаю, что если где-то и есть об этом запись, то найти ее будет сложно?

Феликс еще раз осмотрел украшение, пленившее его студентку: оно, несомненно, было создано из золота, но от металла шел настолько непонятный флер какой-то странной магии, что ректор растерялся. Он не понимал, на что было зачаровано это украшение, хотя и догадывался, чьих рук это могло бы быть.

— Вы знаете, леди Сандра, вам одновременно повезло и в тоже время, совсем наоборот. Да, это, несомненно, работа одного из Великих мастеров прошлого, они ведь в свое время приложили руки к созданию Академии Талантов. Можно даже посмотреть, кто именно был автором…

Ректор подвел не сопротивляющуюся девушку ближе к окну, где при естественном дневном свете с трудом, но сумел разобрать маленькое клеймо, в виде витиеватой буквы Б. Мужчина торжествующе улыбнулся, почувствовав на миг себя самым настоящим следопытом:

— Что и требовалось доказать, этот браслет создала Белла Озерная, единственная женщина из тех Великих, про которых сегодня слагают легенды. Умерла, кстати не так давно, находясь на прогулке у одного из ее любимых озер. Всю водную систему здесь построили именно по ее указанию, Белла была невероятным магом воды, при этом являясь редчайшим алхимиком. Да, да, леди Сандра, кафедру алхимии в Академии Талантов основала именно она, не удивляйтесь.

Посмотрев на порядком надоевшее украшение, от которого у Сашки навсегда останутся следы, по крайней мере, в душе точно, она осторожно поинтересовалась:

— Я так понимаю, это была хорошая новость?

— Верно, — кивнул Феликс, — кроме того, что Белла, была, несомненно, величайшим магом и алхимиком среди нас. Хотя у нее был очень вздорный, дурной характер, с ней никто не мог ужиться, даже ее ученики, которые буквально смотрели ей в рот.

Предчувствуя неладное, Александра поторопила:

— И что же случилось?

— В какой-то момент ей что-то не понравилось, и она уничтожила все свои работы и больше не притрагивалась к исследованиям и фиксации своих результатов для потомков. Хотя раньше, была, словно одержима этим, составила приличную библиотеку. Так что я не могу сказать, что это за браслет, поскольку никаких книг о ее работах у нас больше нет.

— Понятно, синдром Гоголя, — потерянно пробормотала Александра, не желая верить в то, что все так грустно обрывается.

Только вот не бывает безвыходных ситуаций, всегда, при любых обстоятельствах есть, по меньшей мере, два решения проблемы, просто надо запастись мужеством и искать.

— То есть вы хотите сказать, что ничего сделать нельзя? — на всякий случай уточнила девушка, — может быть, вы знаете, где найти ее учеников? Если сама Белла умерла не так давно, то ее последователи должны еще быть живы.

Феликс с уважением глянул на собеседницу, ему нравилось, когда женщина не страдает излишней истеричностью и способна делать последовательные выводы из поступившей информации. Он не имел особо много контактов с противоположным полом даже будучи молодым, именно по причине излишней капризности этого самого пола.

— Про учеников я обещаю подумать, но вообще, наверное, будет проще поговорить напрямую с Беллой. Вполне возможно, что вы ей понравитесь, и она решит не только ответить на ваши вопросы, но и как-то помочь. Поверьте, ее хоть и нет среди живых, но это вполне в ее силах, единственное я не могу вам ничего подсказать по поводу того, как вам лучше себя вести. Она выбирает любимчиков по странному стечению обстоятельств, без логики.

Сашка хотела было покрутить вокруг виска указательным пальцем, но ее остановило только то, что Феликс Леон был во много раз старше ее, да и находились они не в ее институте, а вообще в ином мире. Она все никак не могла привыкнуть к некоторым особенностям местных жителей.

— Вы хотите, чтобы я поговорила с мертвой женщиной?

Феликс, сообразив, что выразился немного не так, как следовало бы, со смешком стукнул себя по лбу краешками пальцем:

— Ох, простите, конечно, нет, не с мертвой женщиной, ха-ха, как вы меня ловко подловили. Я имел в виду, попробовать поговорить с ее духом, она не стала уходить дальше в круг перерождений, решив, что хочет немного поразвлечься, иногда являясь перед новенькими студентами, забредших на ее озера и пугая их.

Александра представила себе, как это может выглядеть воочию и нервно переспросила:

— Вы сейчас серьезно это говорите?

Феликс был удивлен подобной недоверчивой реакцией леди Сандры, но все же кивнул:

— Вполне, а что такого? Маг знает, когда умрет примерно за несколько лет и не важно, насильственная смерть его ждет, от болезни или несчастного случая. Кто-то не хочет уходить вот так сразу и заблаговременно с помощью определенного ритуала привязывает свой дух к месту, с которым при жизни его что-то связывало. Вот и все.

— Значит, я буду разговаривать с ее духом, только захочет ли она мне помогать? Судя по всему, характер у вашего алхимика очень сложный.

Феликс развел руками, это, собственно, были уже не его проблемы, а самой леди Сандры, вот пусть она с ними разбирается. Александра так и поняла, что помощи ждать не откуда, поэтому спокойно поинтересовалась:

— Мне нужно идти на какое-то конкретное озеро?

— Вся сеть озер Академии создана под чутким руководством Беллы, поэтому если ей захочется, она услышит вас у любого из них и придет, но опять же, если захочет. Только если вы собираетесь навестить старушку в ближайшие дни, то можете не торопиться, духи могут материализоваться только в дни полнолуния, а оно у нас только через три недели.

Александру это вполне устроило, она хотя бы сумеет собраться с мыслями к этому моменту и подготовиться, чтобы не было никаких неожиданностей. Хотя сам факт того, что ей предстоит беседа с духом некогда жившей в этом мире ведьмой, если судить по ее характеру, это уже было неожиданно. Сердечно поблагодарив ректора и своего непосредственного преподавателя, она попрощалась, и собралась было уже выходить, как Феликс бросил ей в спину:

— Леди Сандра, когда решитесь навестить Беллу, скажите мне, может быть, я еще что-то вспомню. А теперь всего доброго и не опаздывайте завтра, пунктуальность — вежливость королей.

Александра молча кивнула и наконец, покинула место пытки, стараясь отодвинуть из сознания воспоминание, как ректор на радостях пихнул ей чуть ли не в самый нос нашатырь, едва не посодействовав этим самым образованию ожога. Напротив дверей ректорского кабинета, ее, как и обещали, ждали компаньонка с принцем и Эльфредо, хотя им пора было уже расстаться. Увидев госпожу, целую и невредимую, Фрэнсис ту же бросилась к ней:

— Леди Сандра, как ваше самочувствие?

Сашка беспечно улыбнулась, всем своим видом, активно демонстрируя, что ей, конечно же, все нипочем. Похлопав взволнованную помощницу по плечу, она шепнула ей на ухо:

— Ну что ты, глупая, что мне будет-то?

Фрэнсис могла примерно рассказать, что бывает с молодыми красивыми девушками, но не стала портить баронессе настроение, а то мало ли, спать потом по ночам не сможет.

— Леди Сандра, так вы прошли вступительные испытания или нет? — полюбопытствовал Дональд.

С одной стороны появление это молодой леди определенно внесло разнообразие в его жизнь, сделав ее чуть более яркой и интересной, но с другой стороны принцу совершенно не хотелось постоянно влипать в разные неприятные ситуации. Почему-то свои проблемы он связывал именно с леди Сандрой, хотя изначально был виноват в них сам, а девушка лишь из великодушия предложила их разрешить.

— Конечно, прошла, — тут же отозвалась Сашка и счастливо улыбнулась, — какое счастье, Ваше Высочество, что я буду учиться с вами на одном направлении и стану флористом. Вы тоже рады, как и я?

Испуганно дернувшись, Дональд процедил сквозь клыки:

— Определенно, да. Я просто счастлив, леди Сандра, вы даже не представляете себе насколько.

Эльфредо, знавший друга как облупленного, не мог понять, почему он так раздосадован, но, тем не менее, реакция приятеля его повеселила:

— Леди Сандра, не обижайтесь на моего бледного друга. Просто на всем его отделении учится всего двое мужчин, все остальные девушки свободны в праве выбора, не помолвлены и давно положили на Дональда глаз. Как вы думаете, Его Высочество рад, что к числу его поклонниц прибавиться еще одна леди? И уже от вас, я уверен, просто так он не сможет избавиться.

Александру немного задело, что ее так легко сравнили с банальной поклонницей, что она позволила себе ответить достаточно резко:

— Я что, похожа на сумасшедшую? Ваше высочество, вы, несомненно, глубоко симпатичны мне, но лишь как личность и ни в коем случае не больше этого. Надеюсь, вы это понимаете?

Дональд это прекрасно понимал, вернее, хотел бы в это еще и верить, потому что практическая сторона жизни показывает, что с ним обычно бывало все наоборот. Обладая магнетической притягательностью, к нему без конца тянулись человеческие и эльфийские женщины, так что он и предположить не мог, что эта девушка действительно помогает ему только из корыстных целей. С одной стороны это было прекрасно, потому что от леди Сандры можно было не ожидать подлостей, на которые по своему обыкновению способны влюбленные женщины, у которых отключаются все способности к здоровому мышлению. Но с другой стороны, платить Его Высочество тоже не привыкло, ему казалось это неправильным. Да и не хотел Дональд расставаться со своими кровными деньгами, поскольку он сильно зависел от своей семьи и все его финансовые дела были подотчетны.

— Точно? — на всякий случай переспросил принц.

Девушка на полном серьезе заявила:

— Ну конечно, вы ведь не в моем вкусе.

Эльфредо расхохотался, глядя как медленно вытягивается лицо у его друга. На самом деле демон изначально подумал так же, как и принц, что девушка просто нашла повод побыть с Его Высочеством наедине, даже не подразумевая, что у женщин могут быть свои, собственные интересы в которых места чувствам быть просто не может. Ему было приятно узнать, что не любая женщина человеческой расы готова пасть жертвой вампирского обаяния.

— Простите, мы торопимся, — Сашка мимолетно присела перед господами, и гордо выпрямив спину, пошла прямо по светлому коридору: потолка как такого в Академии не было, вместо него наверху красовалось чуть голубоватое стекло, не мешавшее любоваться чистым небом.

Едва спины молодых женщин скрылись за ближайшим углом, Эльфредо задумчиво улыбнулся. К нему тут же обернулся Дональд, возмущенно сверкая черными глазами.

— И как тебе это нравиться? Никакого воспитания!

Демон улыбнулся, вспомнив, с какой скоростью меняется эмоциональный фон леди Сандры, что говорило об ее подвижном характере:

— Отнюдь, мне наоборот кажется, что у нее все в порядке.

Его высочество не разделял подобной оценки:

— У нее-то я не сомневаюсь, что все в порядке, просто она ведет себя как непризнанная императрица. Я ей должен крупную сумму денег, так она даже не побеспокоилась, когда именно сможет получить их. Словно я не в состоянии позаботиться о своем долге прямо сейчас! А как она вышла из кабинета ректора? Выплыла, словно по воздуху! Бросила нам пару ничего не значащих фраз, хотя мы стояли и ждали именно ее, волнуясь, мало ли, наш Лысач все-таки крутой мужик, мог вышвырнуть ее, даже не выслушав. И после этого, даже не удостоив нас простым «спасибо», она намекает, что ей пора отдыхать. Понимаешь, ей, а не нам!

— Я так думаю, что рассказывать мне, откуда у тебя долг перед женщиной, ты не станешь?

— Правильно думаешь, — проворчал принц, отворачиваясь.

Эльфредо изумленно всматривался в возмущающегося друга. Обычно из него особо много слов нельзя было вытянуть, а тут Его Высочество словно прорвало. Пусть он и возмущался поведением одной леди, но она была чуть ли не первая, о ком он так долго рассуждал, и это наводило на определенные мысли.

— Брось, тебя просто задело, что ты не в ее вкусе, — философски заметил демон.

Дональд хотел возмутиться еще и по этому поводу, но поймав смеющийся взгляд приятеля, осекся на полуслове и ответил уже гораздо более спокойным тоном:

— Бред, я даже рад, что так произошло. Хоть с кем-то я смогу общаться и не бояться, что ко мне в следующую минуту попытаются залезть в кровать.

На дне вытянувшихся зрачков Эльфредо полыхнуло любопытство, он лениво протянул:

— Так ты собрался с ней общаться?

Принц и сам не знал, чего он хотел, но сообразил, что демон интересуется не просто так и уклончиво бросил:

— Посмотрим.

Эльфредо поймал себя на мысли, что плохо контролирует человеческую ипостась, начиная медленно, но верно превращаться в рогатого монстра, которым нередко пугают детишек перед сном и, поклонившись Его Величеству, поспешил в свои отдельные покои. Демон, как и принц, жил не в общежитии, а в собственной квартире на территории студенческого городка, чуть подальше основного здания Академии. К сожалению, демонам, существам импульсивным, страстным и подверженным эмоциональному напряжению, с трудом удавалось долго удерживать человеческие рамки. Поэтому им приходилось часто сбрасывать напряжение, чтобы никого не пугать своим внешним видом.

В этом время Сашка уверенно неслась вперед, настолько хорошо ориентируясь в нужном направлении, словно провела здесь не один год своей жизни. Хотя система коридоров, галерей и порталов казалась запутанной даже для самих преподавателей.

— Леди Сандра, — шепнула едва поспевшая за госпожой, Фрэнсис, — а ты знаешь куда идти?

— Только теоретически. Мне Феликс объяснил, вот пытаюсь не сбиться с внутренней карты, которую держу в голове.

Намек был более чем прозрачным, и компаньонка больше не решилась прерывать Сашку от поисков нужной дороги. Неизвестно как, но минут через пятнадцать они дошли до конечной точки их короткого путешествия. Вожделенный вход до цели только преграждала сидящая возле огромной арки, за небольшим столом, самая настоящая Баба Яга. Единственное отличие — женщина была молодой, хоть и пугающей на первый взгляд. Там, за ее спиной, начинался коридор, ведущий прямо в женский корпус факультета Земли.

С интересом рассматривая миловидную, но абсолютно седую женщину средних лет с удивительно длинным носом, который при этом совершенно не портил общего впечатления, Александра заметила у дамы ожерелье из крысиных черепов. Вся романтика студенческой жизни в общежитии улетучилась в тот же миг — девушка почувствовала, как к горлу подступил комок, она терпеть не могла грызунов и до смерти боялась их.

Неосознанно спрятавшись за Фрэнсис, она вежливо поинтересовалась:

— Не подскажите, где найти Коменданта факультета Земли? Я новая студентка, ректор сказал, что я могу получить распределение и уже завтра приступить к занятиям.

Бабу Ягу на самом деле звали Брилой, от сокращенного «бриллиант» из-за странного цвета волос, с которым девочка уже появилась на свет. Она оторвалась от созерцания собственных черных когтей, кончики которых требовали срочного вмешательства пилочки.

— Вам чего?

У женщины был грубоватый, прокуренный голос, никак не сочетающийся с ее стройной фигурой. Одетая в платье-балахон цвета хаки, с огромными карманами впереди и с накинутой на плечи белой пуховой шалью, Брила выглядела намного старше, чем была на самом деле. Но Сашку напрягало не это, а желтые кошачьи глаза, горевшие какой-то дикостью на лице седовласой дамы.

— Я леди Сандра, новая студентка академии, с кафедры алхимии. Господин ректор сказал, что я должна обратиться к Коменданту за распределением и расписанием предстоящих занятий.

Брила, даже не потрудилась вслушаться в то, что именно говорит Сашка, с большим интересом рассматривая ее саму и компаньонку.

— И это все?

От такой реакции Александра на миг оторопела:

— Что — все?

— Все, что вы от меня хотите? — с удовольствием повторила женщина, — ну так если вам больше нечего добавить, то идите отсюда туда, откуда пришли. Хотите, можете отправиться к тому же ректору, потому что я даже разговаривать с вами без соответствующего заявления на ваше размещение не собираюсь. Так понятней, куколка?

Столкнуться с подобным хамством можно было бы где-нибудь на улице, но никак не в элитном учебном заведении для благородных. Брила, так разговаривая с девушками, очень рисковала или наоборот имела для этого полное право, потому что делала это с явным удовольствием и не в первый раз, но почему-то продолжала работать на своем месте. Компаньонка вздохнула и дернулась, она так надеялась упасть сейчас в кровать, а судя по всему, им придется возвращаться к господину Феликсу за заявлением на размещение, потом обратно и еще неизвестно когда они смогут отдохнуть. Академия Талантов оказалась городом в городе, огромным по масштабу.

Заметив, что Фрэнсис собирается повернуться обратно, Александра тут же ухватила ее за высокий ворот плаща и, стараясь не заводиться по пустякам, размеренно проговорила:

— Не поверите, но мне как-то без разницы, что вы о себе думаете. Но если господин Феликс изначально не сказал мне про заявление, то не так уж оно и нужно. Давайте не будем испытывать терпение друг друга?

Брила, заинтересованно приподняла седые пушистые брови, но осталась непреклонной.

— Да мне все плевать на ваше терпение. Без заявления я вас размещать все равно не буду. Не тратьте ни мое время, ни свое.

— Хорошо, не хотите по-хорошему, значит, пусть будет так, — Сашка не хотела начинать жизнь здесь с военных действий, но видимо местный контингент по-другому не понимал, — сейчас я сниму номер в студенческом городке, знаю, что там это возможно сделать. А завтра утром, когда у меня появятся силы, а главное желание, я так и быть, зайду по вашей просьбе к ректору. Возьму у него заявление на размещение, а заодно и предписание, что он вычитает из вашей зарплаты стоимость моего проживания в гостинице. Так будет понятней?

О, Брил, конечно, все понимала, а заодно досадовала, что эта выскочка, не стала спорить как другие девушки, а потом упрашивать ее пойти бедной аристократке на встречу. Еще никогда и никто не доходил до ректора, слишком далеко было, зато каждая из них понимала, что небольшая монетка способна расточить сердце старой оборотнихи. Понимали и принимали все, кроме этой пигалицы с серебристой косой до пояса.

— Понятно, — сквозь зубы процедила она, и хлопнула простым ключом с брелоком в виде белой совы по столу перед самым носом леди Сандры:

— Это ведь вы из Дерби?

Сашка, не задумываясь, кивнула, наверняка ректор каким-то образом успел передать Комендантше, что они вышли он него и направляются прямо к ней.

— Тогда берете эти ключи и идете в студенческий городок, все кто пребывает с личной прислугой, живут в отдельных квартирах. Все ваши вещи, которые были отправлены порталом, уже давно туда доставлены, расписание, и учебники так же найдете на квартире. Еще вопросы есть?

— Только один.

— Я слушаю, — сухо проговорила Брил, смотря на леди Сандру ненавидящим взглядом желтых глаз.

Из-за этой выскочки она рисковала лишиться давно отработанной возможности заработать неплохие деньги левым путем.

— Как пройти в студенческий городок?

Оборотень не сразу нашлась, что ответить на это и лишь через некоторое время неуверенно пробормотала:

— Так вы же собирались прямо сейчас туда отправиться, я так поняла, что вы и сами прекрасно знаете туда дорогу.

Александра так устала, что, не задумываясь, сказала правду:

— Да как бы я туда дошла, если у вас здесь просто Лабиринты Минотавра, а не дом знаний?

— То есть, все это был блеф?

— Не совсем, я бы просто легла напротив вашей стойки и уснула. А потом бы да, начала разбираться.

Брил поджала губы, а что еще ей оставалось делать? Она перегнулась через стойку и помахала в сторону правой галереи, из которой они с Фрэнсис только-только пришли.

— Вам туда и сразу налево. На первом же повороте, через лестницу на самый нижний этаж, а там до выхода рукой подать. Вы с вашей прислугой доберетесь быстро.

Сашка изначально не могла сразу понять, что именно резануло ей по слух, когда она только начала разговаривать с Комендантом. А сейчас, когда седовласая женщина повторила фразу про ее компаньонку, Александра твердо и громко, чтобы Фрэнсис услышала, что именно она говорит, бросила:

— Это не прислуга, она моя помощница.

Оборотень ничего не ответила, обиженно посапывая, возвращаясь к своему занятию и как ни в чем не бывало, продолжила рассматривать когти. Фрэнсис, услышав такие слова, была бесконечно признательна своей госпоже, за то, что она такого высокого мнения о ней. Бывшая повариха даже не подозревала, что Сашка сделала это не только потому, что сама так думала, но и от внутренних переживаний, что она начинает привязываться к служанке и мучается от необходимости использовать ее в своих интересах.

Так долго не могло продолжаться, девушка прекрасно это понимала, но пока плохо себе представляла, что именно нужно сделать, чтобы сохранить нормальные отношения и при этом остаться в дамках. В полной тишине девушки последовали по продиктованному оборотнем маршруту и вскоре действительно оказались на улице. Академия Талантов не была городом, но самой настоящей отдельной Вселенной, со своими аборигенами, которые жили за счет того, что обслуживали студентов и преподавателей, держали небольшие ресторанчики, кафе, постоялые дворы и гостиницы. К студентам очень часто приезжали родственники, и всех их надо было где-то размещать, поэтому вокруг неприступных черных стен Академии, которые в своем мрачном великолепии и гордыне стремились к небу, выросло несколько крупных кварталов. Все они отличались друг от друга по уровню благосостояния обитавших там жителей, но, несомненно, все они были веселыми, колоритными и разгульными. Студенческий городок кипел такой яркой жизнью, что иногда даже захлебываясь в ней. Оказавшись в привычной стихии шума и суматохи, Сашка ощутила острый укол ностальгии, но вдохнув пьяный весенний воздух с привкусом корицы, меда и воздушных пирожных, зажмурилась.

— Я готова стать вечной студенткой!

Фрэнсис, тщательно давя в себе ощущение зависти, понимающе кивнула.

— Я бы тоже не прочь ею стать, по крайней мере, глядя на эти места.

На брелоке, на днище белой совы был выцарапан адрес: Винная семнадцать. Прочитав надпись вслух, Александра улыбнулась.

— Если это намек, то я согласна.

Как ни странно, но нужный дом они нашли минут через десять без чьей либо помощи. Мимо спешили и прогуливались обычные люди в мало отличающейся от привычной для Александры одежде. Здесь были простые люди, и прекрасные женщины и мужчины, в которых она с компаньонкой узнавала эльфов, фейри и полукровок, взявших из магических рас все только самое лучшее. Иногда попадались совсем необычные личности, но смотреть им вслед было бы не совсем этично, поэтому девушка через силу заставляла себя идти дальше.

Никому не было дела до маленькой растерянной леди Сандры, которая время от времени останавливалась на залитых бетоном дорожках, чтобы осмотреться. Студенческий городок Асадаля, под которым кипел закрытый демонический мир, отличался не высокими зданиями светлых оттенков, которые даже днем утопали в мягком свете магических фонарей. Беспечно прогуливаясь по широким улицам, Сашка с помощницей неожиданно вынырнули в чистый просторный переулок, где невдалеке расположился работающий фонтан в виде сидящей на камне русалки, и оказались прямо напротив нужного дома. Он стоял полукругом, с тремя круглыми арками, позволявшими пройти сквозь них и оказаться на другом проспекте.

Как ни странно, никакой охраны в подъезде не было, совершенно обычная Петербургская парадная с высокими потолками, широкими ступенями из белого камня и витыми, коваными перилами, на которых красовались стальные виноградные лозы. Квартира Александры находилась на самом последнем этаже, за красной деревянной дверью. Оказавшись внутри, девушки ахнули: чистый квадратный коридор, где даже еще остался легкий запах свежей побелки, плавно переходил в две просторные комнаты с крепкими двуспальными кроватями, приличной дубовой мебелью и прекрасным видом на город из окон. Единственный минус, здесь не была предусмотрено кухни, даже столовой, видимо едой предполагалась озаботиться самой студентке, и есть прямо в комнате, благо небольшие столики стояли в углу комнат.

Зато здесь была прекрасная ванная комната с туалетом, несколько напрягающая своей старинностью, потому что никаких механизмов для набора и смыва воды, Сашка как не искала, не нашла.

— Фрэнсис, ты случаем не знаешь, как купаться к такой ванне? Ладно, что здесь нет кранов, хотя они даже у вас в замке были, но смыв то чем им помешал?

Помощница молча ткнула в сторону серебристой таблички, что висела на темно-зеленой каменной стене. Подойдя ближе, Сашка практически по слогам прочитала информацию, стараясь, чтобы она не вызвала у нее слишком явное удивление: Фрэнсис не поймет.

— График работы фамильяра третьего этажа… В нашей квартире он находится с шести утра до шести тридцати и вечером с десяти до одиннадцати.

— То есть что-то съесть и принять ванну мы сможем только в это время, — немного грустно пробормотала Фрэнсис, — но ничего, подождем.

Кто такой фамильяр Александра даже боялась спрашивать и отложила эти вопросы до завтра, когда он появиться перед глазами. В следующие несколько часов Сашка ответственно помогала компаньонке раскладывать вещи по шкафам и удивилась, узнав, что их у нее достаточно много, хотя Фрэнсис и посетовала, что у нее всего лишь одно выходное платье и на редкость бедный гардероб. Ей было плевать на это, благо душу грели украшения, отобранные в честном бою у леди Эссминды и заветный мешочек с деньгами, который в скором времени должен был удвоить свой вес.

Когда Фрэнсис отпросилась, чтобы прилечь в отведенной ей комнате, Сашка тут же отпустила ее, переоделась в простое домашнее серое платье и связала длинные волосы на макушке в виде неопрятного пучка. После чего, в предвкушении великих дел, принялась изучать содержимое чемоданчика, собранного по ее просьбе заботливыми руками леди Тротулы. Время от времени она пролистывала оставленные Комендантом учебники, удивляясь, как та смогла так быстро среагировать, ведь при ней ректор никуда не отлучался, чтобы передать сообщение о зачислении студентки на кафедру алхимии. Сашка пришла в неописуемый восторг, когда поняла, что все формулы и названия ей прекрасно известны, а кое-что было даже в новинку, хотя многое она могла преподнести господину Феликсу как величайшее открытие. Только делать она этого не будет: одно дело стащить кошелек или выудить по заказу информацию, и совсем другое присвоить себе плоды многолетних трудов великих ученых. На такое не могла пойти даже она, испытывая безмерное уважение к тем, у кого мозги работают как компьютер.

— Леди Сандра, добрый вечер. Безмерно рад вас видеть, даже могу сказать, что соскучился.

От тихого проникновенного голоса его светлости Альбрехта, Сашка едва не захлопнула крышку ценнейшего чемодана прямо себе по пальцам. Как он появился, девушка не то, что не почувствовала, но даже не слышала, тем более что камень вызова она в руках в этот момент не держала. Настороженно поглядывая у вставшего прямо у окна герцога, Александра быстро убрала подарок Тротулы Салернской под кровать и вежливо присела в книксене, приветствуя старшего из древнего, благородного рода. Она сделала это не для того, чтобы порадовать своими манерами Альбрехта, просто хотела смягчить впечатление от следующих не слишком-то почтительных слов:

— Добрый вечер и мне жаль, что не могу ответить вам тем же.

Альбрехт, одевший теплый бархатный халат глубокого вишневого оттенка прямо поверх брюк и рубашки, с собранными светлыми волосами так же, как у Сашки, казался ее родным братом. Единственное, что отличало их, это его длинные заостренные уши и внушительный рост, да еще, пожалуй, взгляды: она смотрела на партнера спокойно и безразлично, он пытливо, словно желая рассмотреть, что скрыто за ее маской равнодушия.

— Ничего, я попробую пережить это, но надеюсь, что скоро ваше отношение изменится.

— Триста золотых, и я подумаю над вашим предложением, — не думая, тут же ответила Сашка, и чтобы не стоять как идиотка в собственных владениях, вольготно расселась на кровати.

Предлагать герцогу присесть хотя бы на стул она благоразумно не стала. Пусть возвращается к себе в замок и там хоть пингвиньи яйца высиживает, все полезней будет, чем к молодым женщинам без приглашения заваливаться.

Альбрехт сделал вид, что задумался.

— У вас весьма солидная цена.

Он хотел ее задеть, это было видно невооруженным глазом, поэтому она не стала вестись, пожав плечами:

— Отнюдь, вы ошибаетесь.

— В том, что это не солидная цена?

— В том, что это вообще цена, когда я заявила всего лишь об авансе. Будете брать?

Герцог начал распаляться, хотя в принципе знал к кому пришел с визитом. На самом деле он полдня пытался добиться ответа от леди Сандры, но та упорно молчала и наконец, мужчина не выдержал, сорвался как мальчишка, потратил почти все свои силы, чтобы пробиться к своей «заклятнице» по браслету, а не по кристаллу связи. Это было очень трудно и опасно, но он справился и вместо благодарности, она завуалированно щиплет его гордость, отламывая, шутя по маленькому кусочку и при этом ей абсолютно все равно, что он чувствует. Хотя он и сам уже не понимал, что твориться у него в голове и душе, полный кавардак.

— Я взял вас и без аванса или вы забыли, леди Сандра, что на вас браслет подчинения?

Девушка не видела логической связи между твердой денежно единицей и браслетом.

— А это совсем разные вещи, разве вы не в курсе? Кажется, вы сами заключали со мной договор, где согласились с тем, что не будете применять браслет не по назначению.

— А я его еще и не применил, — многозначительно хмыкнув, улыбнулся Альбрехт, думая, что она, по крайней мере, сейчас начнет нервничать.

Конечно, он не собирался использовать это магическое украшение даже тогда, когда его накрывало очень сильное желание прибегнуть к этому средству, но мужчина держался. Он не хотел нарушать слово, а еще, он начал это понимать очень четко: герцог не хотел причинить леди Сандре хоть какой-то вред. Только вот Сашка про это ничего не знала, но пугаться отказывалась наотрез, лишь заметив:

— Если вы попробуете это сделать, я уличу момент, когда ваша власть надо мной начнет спадать. Потом отрублю себе руку, чтобы снять эту мерзость, и проделаю то же самое и с вами, ваша светлость. Чтобы вы всегда помнили, что иногда договоры мы подписываем не ради собственного тщеславия и спокойствия, а для того, чтобы он не дал упасть лицом в грязь. И такие договоры надо исполнять в любом случае.

О нет, маленькая леди не шутила и не кичилась тем, что она вполне может это сделать. И может, и сделает и рука при этом ни разу не дрогнет. Едва ли впервые в жизни, Хонштейну-старшему стало не то, что стыдно, но определенный дискомфорт он испытал. Ведь знал же, что пугать ее бесполезно, она может только рассмеяться ему в лицо! И тем не понятнее для Альбрехта была причина, по которой она однажды согласилась ему подчиниться. Ведь было совершенно ясно, что не она с ним заключала договор, а именно он, и явно не на главных ролях.

Собравшись с мужеством, он склонил голову в извиняющем жесте.

— У меня даже не было мыслей по этому поводу, так, просто с языка слетело.

Сашка это знала, но не выразить ему свой протест, пусть даже в такой жесткой форме, не могла.

— У меня тоже просто слетело с языка. Чем обязана?

— А вы еще не забыли, что мы с вами партнеры и я жду от вас информацию, прямо-таки с нетерпением?

Сашка тут же подтвердила:

— Вас невозможно забыть, особенно с тем учетом, как часто вы напоминаете о себе. Но можно было хотя бы предупредить?

— Я предупреждаю вас с самого утра, — холодно заметил герцог, не желая выяснений отношений.

Теперь Сашка почувствовала, что виновата и покаянно пробормотала:

— Действительно, я куда-то убрала кулон. Но честное слово, завтра обязательно поищу его и уже не стану снимать.

Альбрехт, заметив, как щеки леди Сандры окрасились нежным румянцем, незаметно для себя смягчился.

— Буду на это рассчитывать. Ну, так что, есть новости?

Александра обстоятельно рассказала, как она удачно попала в компанию принца, помогла ему незаметно попасть в Академию, после чего у них установился прямой контакт, а там и до самого демона было рукой подать. Девушка с трудом вспомнила, чей Эльфредо родственник и что он лишен дворянского титула, было видно, что это для герцога новая информация. Описав весь свой день, особо не прибегая к мелким подробностям, Сашка остановилась на том, что ее взяли на кафедру алхимии. Услышать это герцог оказался не готов, он то думал, что леди Сандра максимум попадет на занятия по кройке и шитью, и готов был вмешаться с этим предложением в Совет Академии. Но алхимия, серьезная, многогранная сторона технической магии?

Тщательно скрывая удивление, его светлость Альбрехт проговорил севшим голосом:

— Рад, безумно рад за вас и не буду больше отвлекать сегодня, отдыхайте, через пару дней свяжемся, надеюсь услышать что-то более определенное.

Почувствовав жалобное урчание желудка, Сашка ляпнула:

— Ваша светлость, вы же при подобной связи вполне материальны?

Альбрехт, не задумываясь, кивнул.

— Вполне, хотя мое тело в замке, а проекция создана исключительно благодаря эфемерному телу и силе мысли.

— А какие-то предметы переносить можете?

Герцога немного удивила подобная постановка вопроса, но он снова утвердительно кивнул.

— Небольшие, конечно, могу.

Услышав такую хорошую для себя новость, Александра чуть ли не на колени упала перед своим спасителем.

— Тогда в следующий раз, когда соберетесь к девушке на свидание, то, пожалуйста, принесите хотя бы кусок домашней колбасы, можно котлет, я не привередливая. С пустыми руками в гости не ходят, чтоб вы знали.

Альбрехт и в самом деле не знал о подобной традиции, но не мог понять, зачем леди Сандре мясная пища.

— Зачем? Может быть, цветы больше подойдут или что-то из украшений, милых безделушек?

Раздосадованная от того, что этот мужчина не понимает ее высоких душевных порывов и сводит все к пошлой плотской стороне жизни, девушка отмахнулась.

— Безделушки сохраните для своих любовниц, а цветами я закусывать еще не научилась и даже пробовать не хочу.

Герцог оторопело приподнял брови, на миг став похожим на удивленную цаплю, та тоже вся такая белая, важная и длинноногая. Сдержанно попрощавшись со своей протеже, мужчина степенно удалился в свое собственное тело. Оно лежало в огромной пустой кровати в сером замке, ставшим казаться лорду Хонштейну чрезвычайно унылом местом, где кроме паутины и сквозняков больше ничего нет.

Александра еще раз уверилась в коварности лиц мужского пола, которые могут только ухаживать, обещать достать с неба луну, но при этом ни одному из них не придет в голову простая мысль, что девушку важнее покормить, укутать в теплый плед и дать выспаться. Сейчас Сашка за такого бы мужчину сама горы была готова свернуть, понимая, что подобные экземпляры, понимающие чувственную переменчивую женскую натуру, где попало, на дороге не валяются.

Обнимая талмуд для новичков по алхимии, Сашка уснула прямо в домашнем платье, не став переодеваться: слишком намучалась, ей хотелось покоя и снов без изнуряющих сновидений. Только вот утро показалось девушке не таким добрым, как она ожидала, потому что вскочила от истошного вопля не в шесть часов, когда должен был явиться фамильяр, а где-то в начале пятого, когда едва начало светать.

Икнув от испуга и прижимая книгу к груди, девушка резко села на кровати и едва не опрокинулась назад: ей в нос уперлась тарелка с ароматными печеными пирожками, где сверху была прикреплена маленькая записочка, сделанная уверенной рукой герцога. Она гласила: извини, колбасы не было. Против воли, Сашка почувствовала, как по лицу расползается довольная улыбка, взгляд девушки скользнул по мохнатым рукам, держащим тарелку, потом на владельца этих странных конечностей и вопить начала уже она, причем от страха, в то время как это существо просто возмущалось.

Монстр, рост у которого был едва ли больше полуметра, недоуменно замолчал, вслушиваясь в звонкие переливы леди Сандры, которая не только не думала останавливаться, но и принялась отмахиваться от него туфлей на маленьком каблуке.

— Ты что, припадочная? Что орешь, ненормальная, весь дом перебудишь!

Услышав вполне человеческую речь, Сашка моментально закрыла рот, но орудие защиты не бросила, начиная примериваться к говорящему волосатому комку. Из русо-рыжеватой копны не чесанных годами волос торчали только две небольшие ручки, да горели ярко-синие, удивленные глаза. Именно они тут же начали увеличиваться в размере, поняв, что еще немного и в него полетят вещи девушки.

— Ты чего удумала? А ну положи туфлю!

— Не могу, — честно призналась Сашка, еще крепче сжимая обувь, ставшую практически драгоценной в этот момент, — вдруг ты на меня набросишься, чем мне тогда защищаться?

Фамильяр, а это был именно он, вдруг спросил:

— А ты готовить умеешь?

Александра была гурманом, но в списке ее талантов именно кулинарный не значился, она умела только варить кофе.

— Нет.

Фамильяр пригорюнился, даже шмыгнул носом, сетуя на свою сложную холостяцкую жизнь и наконец, выдал:

— Тогда не буду, я люблю женщин домовитых, хозяйственных, а ты мало того, что бледная крашеная моль, до ужаса тощая и сварливая, так еще и хозяйству не обучена. Зачем мне, солидному мужчине в самом расцвете лет, порченный залежалый товар?

«Залежалый» товар, оскорбившись до глубины души, прицельно метнула свое оружие прямо в лоб не прошенному гостю. Тот ойкнул, не ожидая подобной подставы, а девушка уже отыскала вторую туфлю. Фамильяр, не желавший погибать при исполнении служебных обязанностей, поскольку спокойная пенсия прельщала его гораздо больше, испуганно заверещал:

— Это что ж такое делается? И ведь тебя, пигалицу белобрысую, здесь даже нельзя по закону привлечь, да в родную милицию сдать! В этом гнилом месте домовых не ценят, за рабов считают, а теперь еще и ударить норовят! А вот как обидится сейчас Федя, да как уйдет, сиди потом в этих холодных стенах одна, зови — не зови, а не приду!

Услышав несколько до боли знакомых слов, Александра опустила занесенную над головой обувь и машинально поправила:

— Так не милиция давно, а полиция.

— Та же редька, только вид с боку, — отозвался домовой Федор, удачно мимикрирующий под фамильяра последние двадцать лет и только спустя минуту понял что, а главное кому сказал.

— Так ты часом не из России будешь, красавица?

Отмерев, Александра насмешливо отозвалась:

— Как, я уже и красавицей стала?

Восприняв заявление девушки, как утвердительный ответ, домовой с достоинством проговорил:

— Это я на тебя просто не под тем углом посмотрел, уж извини, спутал. А то, что мелкая такая, так это даже хорошо, мне меньше напрягаться надо будет по поводу питания. Так расскажешь, как сюда попала, красавица?

Испытывая ни с чем несравнимое удовольствие, пополам с облегчением от того, что встретила пусть и домового, но своего, причем соотечественника, Сашка вкратце рассказала ему о своей новой жизни. При этом она отдельно упомянула Фрэнсис, попросив при ней умалчивать обо всем, что с ней произошло. Вместо обыкновенного согласия Федька возмущенно пискнул:

— Да я вообще не собирался поднимать эту тему, что я, дурак какой?

— Ну, судя потому, как ты меня разбудил, то недалеко от этого ушел, — с улыбкой заметила Александра.

— Да не бери в голову. Я просто возмущался, потому что здесь непринято приносить еду, этим занимаются исключительно фамильяры. Вот я малость и не сдержался.

— Ну что мне теперь надо было с голоду помирать, от того, что я не знаю вашей внутренней системы питания? А во-вторых, это не я принесла, видишь, там и записка даже есть.

Домовой тряхнул волосами, являя на свет слегка чумазую мордочку любознательного упитанного дядечки и подозрительно сощурился.

— Если не ты, тогда кто?

— Видимо его светлость Альбрехт, что довольно мило с его стороны, ты не находишь?

Домовой фыркнул, поражаясь наивности Сашки.

— Я нахожу, что тебе стоит быть с ними со всеми настороже, это тебе не отзывчивый русский мужик. Здешние будут умирать, сохнуть по тебе, но, если вдруг станет выгодно тебя сожрать, они сделают это незамедлительно, без соли и перца. При этом они конечно поплачут над твоей молодой жизнью самыми горючими слезами, но все равно умнут с аппетитом.

У Александры по этому поводу было свое авторитетное мнение, но делиться им с Федром ей не хотелось. Судя по всему, домовой был из той серии, с которым диалог нужно строить, избегая острых тем.

— Хорошо, допустим все, так и есть, но ты мне не сказал, как сам здесь оказался?

— У меня все проще, чем у тебя, — вдруг заявил Федор, как-то излишне пристально рассматривая девушку, у той даже мурашки по спине побежали от такого взгляда в упор, — я в один прекрасный момент провалился в разрыв между измерениями, а обратно пока не решил вернуться, хотя могу, в отличие от тебя. Мы же живем в теневом мире, и спокойно можем перемешаться туда-сюда.

Сашка нахмурилась.

— А почему это в отличие от меня?

Домовой открыл рот от удивления:

— Так что, тебе твой господин сразу не сказал?

Чувствуя, что голова начинает идти кругом, Александра подняла раскрытые ладони, призывая Федора остановиться:

— Так, погоди, давай по порядку. О каком господине идет речь и с чего ты взял, что я не смогу вернуться?

Домовой с самым несчастным видом приговоренного к пожизненной каторге, ловко запрыгнул на стул, принялся балансировать на резной спинке, и не падая при этом:

— У тебя есть одна очень занятная вещица, только не говори, что ты не обратила на нее внимания!

Сашка потрясла правой рукой.

— Вот эта?

Федор с важным видом умудренного жизнью господина, энергично закивал головой:

— Именно эта!

— Так я тебе ведь про нее уже говорила, что мне надели это обманом, но его светлость Альбрехт ни на что уже не претендует. Так что не надо мне говорить про хозяина, скоро эту оплошность я устраню. Стоит только дождаться полнолуния, чтобы сходить на озеро и поймать ту, которая изготовила эту мерзость, пусть забирает назад в личное пользование.

Домовой противно захихикал, отчего Сашка тут же заподозрила, что здесь не все так просто.

— Давно я таких наивных барышень не встречал. Я уж думал, что они после Карамазовских и Тургеневских времен все перевелись. А вот нет, на тебе, явилась, чудо белобрысое!

Против воли Александра неожиданно обиделась:

— Что ты постоянно про меня гадости говоришь, я, между прочим, ничего тебе еще не сделала!

— Ага, обрати внимание, что ключевое слово здесь «еще»! — торжествующе приподняв грязный указательный палец с откусанным ногтем, вскричал Федор.

Девушка задумчиво уставилась на компрометирующую домового конечность, отчего он засмущался и тут же спрятал руки за спину:

— Ладно, все это лирика. Шура, забудь, что тебе этот малахольный сказал, потому что он тебе все равно не смог бы стать полноценным хозяином. Этот браслет был создан задолго до образования его дворянского рода, соответственно, изначально использовался не как подчиняющий механизм.

— Но Альбрехт сказал, что он был изготовлен, чтобы можно было заставить младшую ветвь служить императорской семье и не сомневаться в верности того, кто должен однажды прикрыть собой кого-то из высочеств?

— Ты меня хочешь послушать или своего эльфийского смеска?!

— Он не смесок, — тихо, но твердо произнесла девушка, — не будем говорить за спиной гадости о тех, кому в лицо этого никогда не скажем. Я слушаю тебя, только понять не могу, откуда ты можешь все это знать?

Федор сделал вид, что не заметил сказанного ему замечания, продолжая беспечно болтать ногами.

— Мы живем в теневом мире, а там сложно скрыть какую-то информацию. Я специально ничего не узнавал и не вынюхивал, если ты об этом. Просто каждый раз, уходя отдохнуть от вашей суеты, мне само приходит все, что было и что есть, не зависимо от моего желания. Что-то я пропускаю мимо, даже не обращая внимания, что-то откладывается в памяти против моей воли. И про империю эдрахов я знаю достаточно много, как и про эту штучку на твоей руке.

— Не могу сказать, что завидую твоему образу жизни, но все-таки что с этим браслетом?

— А то, Белла Озерная создала его по просьбе одной из богинь этого мира, чтобы помочь таким как ты, волей или неволей попадающих сюда, скорее адаптироваться и жить нормальной, полноценной жизнью. Вот ты сразу влилась в нужный поток, не начала потихоньку сходить с ума и на месте не сидела. Это прямое доказательство того, что браслет эффективно отрабатывает возложенные на него обязанности.

— Я не начала сходить с ума, только потому не имею привычки страдать, — доверительно поделилась Сашка с истиной причиной своего поведения, — и если бы мне тогда удалось выбраться из замка, сложно сказать, в какую историю я бы обязательно вляпалась. Но браслет точно работал на подчинение, Альбрехт применял его!

— Все правильно, это побочный эффект, и когда браслет каким-то образом очутился в семье Хонштейнов, его стали использовать как главное украшение для подчинения, — кивнул домовенок, — но если ты найдешь слабое место, подумаешь, как это сделать, то легко сможешь с этим бороться. Просто до тебя никому из младшего рода герцога это не приходило в голову, вот многие и становились добровольной жертвой политических игр. Хотя надо отдать им должное, что та семья, что младшая, очень трепетно относились к своему долгу перед Золотым Эдрахом и императором.

Александра задумалась над словами Федора и частично была вынуждена признать его правоту, действительно, она ведь уже как-то нащупала слабое звено в работе артефакта Беллы. Для эффективности противостояния браслету, надо очень много тренироваться с собственной волей, чтобы «владелец» не смог заставить тебя сделать то, чего хочет именно он, а не ты. Разумеется, это сложно, но отнюдь не невозможно.

Федор каким-то образом узнал, о чем думает девушка и расплылся в довольной улыбке.

— Правильная мысль. Прекрасный закон выживания, ты так не думаешь? Этому миру не нужны слабые и закомплексованные личности, выживают только те, кто этого достоин, кто что-то сможет дать другим и повести за собой более слабых. Так что не думай, что последняя из рода Дризен случайно вышла на тебя. Это все игры Высших сил, моя милая. Иногда случай бьет точно в глаз и ничего не бывает просто так.

— Хочешь сказать, что меня специально заманили сюда?

Домовой тяжело вздохнул, что-то разучился он общаться с молодыми девицами, вон как туго идет беседа:

— Не именно тебя, а такую, как ты. Мир ведь живой, люди, боги, муравьи — всего лишь инструменты. Поэтому если где-то нужна твоя рука и энергия, или человека похожего на тебя, то тут же происходит катаклизм, энергетический разлом или вот на тебя выходит баронесса и одевает браслет, который предназначался ей.

— Все случайности не случайны, да ты философ… Ты что-то говорил про то, что обратно мне вернуться сложнее, чем тебе. Почему? Если я сделаю то, ради чего оказалась здесь, то вполне логично, что мне не нужно здесь больше находиться и подвернется случай, который поможет мне вернуться обратно!

Федор видел, какого ответа ждет от него Сашка, но, к сожалению, утешить ее было не чем, он жестко сказал:

— Ты меня не дослушала. Знаешь, как браслет помогает быстрее пройти адаптацию для попавших сюда?

— Как?

— Выжигает старые связи с прежним миром. И даже если ты когда-нибудь вдруг да отыщешь возможность вернуться обратно, то обнаружишь, что тебя никто не ждет.

Александра почувствовала, что сердце непроизвольно замедлило свой ход, и мгновенно севшим голосом проговорила:

— То есть как это? У меня ведь там семья, близкие…

— Я все понимаю, но это значит, что с ними может что-то случится, чтобы там не осталось ничего, что тебя держит. Звучит, конечно, жестоко, но как еще мир может тебе объяснить, что ты здесь нужнее?

Сашка никогда не была кисейной барышней и не боялась, что с ней может что-то случиться, она давно смирилась с выбранной по жизни деятельностью. Но за близких, за семью не переживать не могла, они были самым ценным и дорогим в ее жизни, важнее всего остального. Как можно легко отнестись к тому, что им что-то грозит? Не прошенные слезы высохли едва показавшись, девушка вскочила на ноги, непроизвольно сжимая кулаки.

— Это какой-то бред! Почему я должна кому-то что-то делать, зная, что при этом, моим родным угрожают?

— Да никто им не угрожает, ты чем слушаешь? Я сказал, что вероятно с ними что-то случится, если ты надумаешь вернуться обратно. А так они будут жить спокойно, как будто ты никуда не пропадала.

Сашка затормозила рядом с домовым.

— То есть, как это не пропадала, если я здесь?

— Они либо не помнят тебя, либо с твоим энергетическим двойником что-то произошло или произойдет в самом ближайшем будущем. Если хочешь, я могу узнать и показать тебе. Пойми, когда рвутся старые связи и обретаются новые, это не шутка и с этим ничего нельзя сделать. Даже боги не спорят с Вселенной.

Александра молчала, тяжело дыша. В голове не укладывалось то, что сейчас сказала ей маленькая пушистая нечисть, но причин не верить ему у нее не было. Получалось, что договор с его светлостью Альбрехтом бесполезно было заключать, рано или поздно она сумела бы побороть магию браслета, а какой-то другой власти у мужчины не было. И вряд ли он знал об истинном предназначении магического артефакта, что веками служил его семье.

— Как я могу узнать, зачем именно оказалась здесь? Может, кто-то другой гораздо нужнее?

Федор прекрасно понимал все метания девушки, но сочувствовать ей не собирался, иначе есть вероятность, что Сашка почувствует слабину и расклеится. А утешать домовенок не умел и не собирался учиться.

— А с чего ты взяла, что кто-то другой лучше тебя? И что, ты готова с незнакомым человеком поступить так же, как та Сандра Дризен с тобой? Самой-то стыдно не будет?

Сашка знала, что стыдно ей не будет, просто потому, что она ни за что не пойдет на это, ведь это значит переложить свои проблемы и ответственность на других. Дед бы ей этого никогда не простил, за свои дела мы всегда ответственны только сами и не имеем право впутывать посторонних. Конечно, если дело касается только лично твоей персоны, а не как вышло с герцогом, когда он трясется за целое государство.

— Так все-таки, как мне понять, почему ваш мир решил, что мое место здесь, а не там, где я родилась?

— Все миры по сути одни и то же, и твоя душа принадлежит всем им одновременно, так что не бери в голову, где именно родилось твое тщедушное тело.

— Оно не тщедушное, просто я миниатюрная, — огрызнулась девушка и хмыкнула, — и между прочим, даже выше тебя.

Домовой насупился, отчего широкий нос картошкой заходил из стороны в сторону.

— Имей в виду, что это запрещенный прием. А так, ты можешь никогда не узнать, почему это произошло. Просто ты недостающий пазл к местной картинке, вот и все.

— Нет уж, я все равно буду это узнавать, — решительно заявила Александра, — и первый, кто мне будет в этом помогать, так это создатель этой золотой пакости, Белла Озерная. Нужно только дожить до полнолуния, а там у меня будет несколько вопросов к ней.

Домовой уважительно присвистнул, прекрасно видя, что она не шутит.

— Хотел бы я посмотреть на вашу встречу, хотя и не уверен, что она состоится. Но ты имей в виду, Белла, самая настоящая ведьма в полном смысле этого слова. Я даже подозреваю, что образы ведьм из русских сказок писались именно с нее.

— Даже не рассчитывай, что я передумаю, — предупредила домового Сашка, — я уже все решила.

— Тогда мой тебе совет, узнать как можно больше о Белле из всех доступных источников, чтобы меньше неожиданностей тебя ожидало при встрече.

Александра, еще не отошедшая от новых, не самых приятных новостей, слабо улыбнулась:

— Ничего, справлюсь, не думай, что я такая беспомощная.

Домовой выразительно покосился в сторону румяной свежей выпечки, аромат которой мог свести с ума любую голодную особу, и хохотнул.

— Ну, если уж ты самого Хонштейна походя, приручила, то никаких сомнений в твоих способностях у меня нет.

— Никого я не приручала!

— Расскажи это своей прелестной компаньонке, которая стоит за порогом и не пропускает ни одного нашего слова. А я достаточно слышал о герцоге, чтобы сделать кое-какие выводы.

— Фрэнсис?! — не ожидая подобной подставы, охнула Сашка и прижала ко рту сразу две ладони.

Бывшая повариха чуть не расплакалась от унижения, как теперь доказывать госпоже, что она изначально не собиралась подслушивать, просто так получилось? Ну как можно пройти мимо, когда совсем рядом творятся такие страсти! Девушка неуверенно шагнула в комнату леди Сандры, опустив при этом голову на грудь и не рискуя встретиться с ней взглядом. Лучше сразу провалиться к демонам!

— И долго ты нас слушаешь? — стараясь не показать своего волнения, спросила Александра.

Фрэнсис едва сумела шевельнуть мгновенно пересохшими губами:

— Да.

Домовой тут же ехидным тоном добавил:

— Она под дверью стояла с момента твоего визга. Вообще удивительно, как ты всех жильцов, включая первый этаж, не разбудила.

— Фрэнсис?

— Это чудовище право, — так же тихо, как и в прошлый раз, ответила компаньонка.

Домовой, услышав столь нелицеприятный отзыв в свой адрес, едва не упал со стула:

— Эта веснушчатая дылда говорит про меня, что ли?

— Федя, тебе своими прямыми обязанностями заниматься не пора? У нас еще ванна не налита, и мы не кормленные. А время, между прочим, почти восемь часов!

— Ох!

Издав этот душераздирающий вопль, домовенок тут же с хлопком исчез, а на столике сами по себе появились приборы, кувшины с водой и компотом и какие-то блюда, заботливо прикрытые алюминиевыми крышечками. Судя по всему, он бессовестно утащил их из отечественных столовых. Александра, после того, как отчитала разошедшегося домового, повернулась к пунцовой помощнице. Казалось, что еще немного и та просто свалиться в глубокий обморок от переживаемого ужаса и стыда.

— Фрэнсис, ты ничего не хочешь мне сказать?

Именно этих слов и боялась бывшая повариха родового замка Хонштейнов, Затрясшись, как тоненький сухой листочек, она выдавила на одном дыхании:

— Леди Сандра, я вовсе не собиралась подслушивать, так получилось, честное слово…

— Фрэнсис, я совершенно не об этом, — Сашка быстро-быстро замотала головой, показывая, что не хочет слышать никаких оправданий, — откровенно говоря, я и сама частенько подслушиваю, это знаешь ли, однажды даже спасло мне жизнь.

Помощница не могла даже представить, что леди Сандра, девушка из другого мира, неординарная и при этом такая настоящая, могла подслушивать!

— Я только хотела спросить, собираешься ли ты сохранить все, что сейчас услышала в тайне или побежишь к кому-нибудь с докладом?

— Я так понимаю, ты не собираешься вредить его светлости Альбрехту? — для Фрэнсис было важно, чтобы не пострадал ее хозяин и новая госпожа, кем бы там она ни была и чтобы не задумала.

Это не была слепая верность первому встречному, просто девушка чувствовала исходящий от леди Сандры теплый, притягательный огонек. И если он исчезнет по какой-то причине, Фрэнсис просто зачахнет. С появлением новой госпожи бывшая повариха начала потихоньку верить в себя и свое будущее. Ей казалось, что ее старая размеренная, но безумно скучная серая жизнь начала рассеиваться, но взамен появились краски и свежий воздух. Вернуться обратно на кухню в замок? Лучше сразу с камнем в воду! Это образно говоря, потому что Фрэнсис никогда не сможет этого сделать, поскольку уже давно не принадлежала себе — младших сестер и брата поднимать на ноги надо было еще не меньше пяти-семи лет.

Александра, услышав про герцога, неприлично захихикала.

— Ты думаешь, я смогу обидеть твоего каменного господина? Он сам кого хочешь и заденет, и размажет и на бутерброд намажет, если захочет, конечно.

— Если захочешь, ты тоже может все это проделать, — уверенно заявила помощница, — но этого он не заслуживает, поверь мне. На самом деле герцог очень добр, а все остальное, это наносное, для службы.

Сашка не хотела обсуждать личность Альбрехта и не потому, что ей нечего было на это сказать, на самом деле она была даже согласна с компаньонкой, но это было настолько личным, настолько ее, что выносить свои мысли на всеобщее обозрение девушка не собиралась.

— Я буду последней, кто намеренно причинит вред его светлости. Только ты так и не ответила на мой вопрос?

— На самом деле, я уже давно и неоднократно повторяла, что во всем принадлежу тебе и его светлости Хонштейну и никому, ничего говорить не собираюсь. Поверь.

— Я так и думала, вижу, ты многое хочешь у меня спросить, но давай отложим до вечера? У меня через двадцать минут первая пара, только не помню, какая именно.

— Теория иллюзий, потом История Академии и Органическая алхимия.

Услышав о последней паре, на которую надо будет явиться, Сашка тут же воспарила духом и, договорившись, что вечером они вместе сядут и как две верные подружки обсудят все, что захочет непосредственно Фрэнсис, быстро собралась и выбежала по направлению к центральным воротам Академии Талантов.