Глава 22 · Расколотая ложь

Юля

Вид прекрасной фифы несколько отрезвил и подпортил настроение, но почти сразу же оно вернулось в норму, стоило заметить в небе Мидзухо-сана во второй ипостаси. Вы когда-нибудь видели несуразного дракона? Вот и я до сих пор — нет.

Секретарь первого принца оказался пухловатым, круглым и каким-то уютным, как диванная подушка со смешными крыльями. Я ожидала чего-то более шустрого и вёрткого, как Икари-сан Звенящий Ветер, или величественного и ослепительного, как Катэль, но Мидзухо-сана с его коротенькими усиками и розово-лиловым тельцем хотелось лишь потискать. Да, теперь мне стало понятно, почему секретарь воспринял копошение леди Юрико за ширмой как оскорбление. С таким-то драконом… гхм-м-м. Комплексы у него, должно быть, немаленькие.

Мандарин сел на пушистую попу около арки и требовательно мяукнул, показывая, что тоже хочет в поездку, куда тут все собрались.

— Прости, пушистый. Я бы и рада тебя взять, да сам видишь, не могу, — развела руками.

В последние месяцы по вечерам я много времени проводила с котом, и теперь, когда я стала вновь летать в зал совета и предлагать реформы, Мандарин явно был недоволен. Ещё бы, ведь ему больше никто не предлагал призрачных игрушек!

Стража отнеслась к Мандарину спокойно: все давно привыкли, что кот живёт во дворце, и никто на него не обращал внимания. Правда, других котов я здесь не видела.

Стоило Катэлю выйти из Небесного павильона, как вся стража вытянулась по струнке. Первый принц, не обращая внимания ни на кого, резко подпрыгнул и взмыл в воздух золотым драконом. Затем обернулись и все остальные. Забавно, ещё не так давно мне казалось необычным летать даже с Катэлем и Икари, а сейчас я вполне комфортно чувствовала себя во главе целой драконьей делегации.

Остров Горного Эха даже выглядел с высоты ровно таким же, как и на карте: маленький, сплошь покрытый горами, с крошечной деревней на юго-западе, над которой высился очень симпатичный замок с изогнутой крышей и мраморными колоннами. Лянпин-сан выскочил из замка тогда, когда мы были ещё на подлёте, и лично встретил нас у ворот деревни.

Невысокий, какой-то суетливо-текучий, если говорить о движениях, с узким остроносым лицом, при этом цвет кожи такой светлый, будто он никогда не бывал на солнце. Масляная улыбка блуждала на тонких губах, а возраст не поддавался определению: может, сорок, может, все триста сорок, если он дракон. Увы, я так и не научилась разбираться, есть ли у человека вторая ипостась и какая она. Он то и дело поправлял рукава своего алого кимоно, словно только-только его надел.

— Ваше высочество, — залебезил Лянпин-сан, согнувшись в поклоне так низко, что едва не коснулся земли лбом, — воистину, Небо щедро ко мне сегодня, послав столь высокого гостя. Однако же сердце моё сжимается от стыда: остров Горного Эха — место скромное и недостойное вашего взора. Если бы я только осмелился помыслить, что ваше высочество пожелает лично посетить меня, достаточно было лишь послать весточку, и я немедля прибыл бы во дворец сам, дабы не обременять вас…

Наместник так долго рассыпался в приветствиях, восхищениях мудростью первого принца и намёках, что его высочеству не стоило себя утруждать перелётом, что это надоело даже мне.

— Довольно. — Катэль поднял руку, и чиновник остановился на полуслове. — Что именно заслуживает моего внимания, а что — нет, я разберусь сам. Покажите мне остров.

— О, ваше высочество, — Лянпин-сан всплеснул руками так, будто его попросили показать пустой амбар, — право, здесь не на что смотреть: утёсы да камни, камни да горы. Этот остров — что старый монах: неприметен снаружи, но богат душой. А душу, как известно, лучше всего познавать за чашкой чая. Прошу вас в мой замок, дорога была долгой, а чай уже заварен.

И с этими словами мужчина торжественно протянул руку к замку, показывая кратчайшую дорогу.

«Вот это ловко он перевёл разговор и пригласил Катэля на чай, от которого первый принц не может отказаться в силу своего статуса», — мысленно восхитилась я. Лянпин-сан мне не понравился с первой секунды, но что именно было с ним не так, я всё никак не могла понять.

Катэль, как и следовало уважающему себя правителю, отправился со всей свитой в единственное красивое строение на клочке суши, правда, перед этим бросил на меня долгий взгляд: «Проверь всё тут».

Пф-ф-ф, так я именно это и собиралась делать! После истории с говорящей магической сущностью рода Белой Лилии я вообще не горю желанием лезть в чужие дома. Ожогов мне, что ли, мало?

Деревня оказалась чистенькой. Дома аккуратные, дорожки подметены, у колодца ни соринки. Я невольно сравнила её с деревней на острове Белой Лилии. Там тоже жили небогато, может, даже беднее — те же простые глиняные горшки, те же однотонные ткани без узоров, но всё равно что-то чувствовалось иначе. Там играли дети, догонявшие друг друга между домами, во внутренних двориках тренировались воины, а стук деревянных мечей разносился по всей округе. Женщины переговаривались и смеялись, собирая цветы, кто-то ругался из-за разбитого кувшина, жизнь текла.

А здесь будто шли затяжные похороны.

Люди ходили все как один — опустив глаза, словно молчаливые тени. Никто не смеялся. Дети если и были, то сидели по домам и не высовывались. И самое поганое, я уже уловила это традиционное местное: спроси кого угодно «как дела?» — никто не ответит правду. Натянуто улыбнутся, поклонятся в пол, скажут «всё хорошо, господин» и будут терпеливо дожидаться, пока Катэль или его помощники улетят.

Как же это бесило!

Летая над Горным Эхом, я поймала себя на остром чувстве дежавю: показная чистота к приезду проверки и бойкий управляющий, который водит тебя только там, где всё прилично. Будь то коммерческие компании, производства или типографии, схема одна и та же.

Вот только пока я не могла понять, что именно здесь не так. Памятуя о том, что Мидзухо-сан упоминал добычу какого-то туфа, я поднялась в горы. Я ожидала увидеть что-нибудь вопиющее — кандалы, надсмотрщиков с плётками, хоть что-то, за что можно зацепиться взгляду, но ничего подобного тут не было.

Рабочие ворочали какие-то огромные камни. Откалывали серые блоки от скалы, грузили на большие деревянные телеги и аккуратно спускали вниз по тракту. Тропинка вилась узкая и неудобная, поэтому рикши тянули люди, а не ослы. Тяжесть труда читалась с первого взгляда: один то и дело утирал пот рукавом, другой разминал спину, морщась.

Но где рабство под плетьми? Жертвоприношения? Что-то, ради чего отец Жуна и оба его брата отдали жизни? Я смотрела во все глаза и не находила ответа на свой вопрос: что здесь не так?

Но что-то же всё-таки было! Я чувствовала это нутром. В конце концов я вернулась к парадному входу, чтобы дождаться принца после чаепития, и невольно залюбовалась замком. Что ни говори, а строение и впрямь было красивым. Белые гладкие мраморные колонны с тонкими серыми прожилками поднимались к изогнутой черепичной крыше. На солнце они отливали перламутром. Очень изящная работа! Ступени были выполнены из того же мрамора и, насколько я могла судить, пол внутри. Такому замку самое место в качестве павильона где-нибудь рядом с дворцом Аккрийских, а не на захолустном острове.

Наконец Катэль вышел, а наместник в алом халате продолжал что-то журчать ему на ухо про чай и мудрость. Принц, кивая краснохалатому, ловко сместился так, чтобы его место занял Мидзухо-сан, и тихо спросил, глядя будто бы в сторону:

— Нашла что-нибудь?

— Ничего криминального, — так же тихо ответила я, подплыв к нему. — В горах и правда добывают камень. Тяжёлый труд, измотанные люди, но ни кандалов, ни плетей. Деревня вылизана к нашему приезду. Чую обман нутром, а доказать нечем.

На короткий миг Катэль посмотрел мне в глаза, и, клянусь, мы оба подумали одно и то же: надо было выбить из Жуна нормальный связный ответ, прежде чем лететь сюда. Что конкретно происходит на острове? Чего боятся люди? Из-за чего погибли его родные? Первый принц поспешил, и теперь, если мы развернёмся и улетим за Жуном, Лянпин-сан успеет окончательно всё прикрыть, что бы то ни было.

Где-то на фоне звучал обмен любезностями Правого Крыла и Лянпин-сана, а я буквально ощущала, как время утекает сквозь пальцы. По всем правилам приличия нам уже пора откланяться. Проныра явно вёл к вежливому прощанию. Я, конечно, могу остаться и попытаться разобраться во всём, но пойму ли? А если тут включится какая-нибудь истинная магия, которую наместник отключил, завидев драконью делегацию?

— Катэль, слушай, — задумчиво обратилась я, пока Лянпин-сан отвлёкся на похвалу Мидзухо-сану, — а что такое вообще этот туф? Как его добывают?

— Камень вулканического происхождения. Мягкий, пористый, относительно лёгкий. Его несложно резать, как правило, пилят прямо в скале, формируют блоки нужного размера, потом вывозят. Он огнестойкий, и поэтому из него часто складывают фундамент для родовых замков драконов…

Катэль говорил что-то ещё, но я замерла, как будто услышав фальшивую ноту в знакомой мелодии. Что-то в этих словах зацепило меня.

Вверху, у начала тракта, рабочие молча грузили серые камни на телеги. Они тащили их волоком, надрываясь и обливаясь потом, а затем взваливали целиком, грубыми кусками в деревянное корыто на колёсах. Спускали вниз по извилистой горной тропе и разгружали у подножия, где располагалась сама деревня. Я увидела, как принц Аккрийский чуть сдвинул брови, и ровно в эту секунду меня саму осенило.

— Катэль! — выпалила я. — А почему они не пилят камень там, наверху? Зачем тащить вниз цельные глыбы? Ты же сам сказал: туф режут прямо в скале, формируют блоки. А они волокут целые куски и надрываются!

Принц, словно поражённый моим наблюдением, повернулся к чиновнику.

— Уважаемый Лянпин-сан, а не затруднит вас показать добычу туфа? Мне хотелось бы посмотреть на место, где режут камень.

— Ох, ваше высочество, да стоит ли оно того? — Масляная улыбка плута дрогнула. — Там грязно, пыльно, дурно пахнет и тесно, опять же, всё это недостойно вашего внимания… Тем более у вас такое дорогое одеяние, боюсь, если мои люди запачкают его, то Горному Эху за столетие не расплатиться. Пришлите на днях Левое Крыло, и я всё ему покажу.

— Покажите прямо сейчас, — откинув вежливость, потребовал Катэль.

Неизвестно, к чему бы привёл спор, но в этот момент сверху раздался треск. Я обернулась и увидела, как одно из деревянных колёс хрустнуло, подломилось и телега сорвалась вниз прямо на людей, что шли по тропе ниже, а следом — на нас.

Дальше всё случилось в одно мгновение. Катэль и стража рванули с места. Только что стояли люди в небесно-голубых одеждах — и вот уже воздух разрезают разноцветные росчерки тел гибких драконов. Один попытался заслонить Катэля собой как щитом, но куда там! Золотой дракон был минимум вдвое больше, чем самый крупный из стражников. Первый принц оттолкнул его и рванул к кувыркающейся гружёной телеге, подхватывая её когтями. Ещё несколько драконов метнулись к рабочим на тропе ниже, закрывая их собой от стремительно летящих вниз каменных блоков и обломков рикши. Раздался грохот и крики, поднялась пыль. Позабыв, что сама юрэй и мне не грозит быть раздавленной, я трусливо зажмурилась.

А затем всё стихло.

Когда я открыла глаза, золотой дракон уже бросил поломанную телегу с остатками камней недалеко от замка, а стража по одному принялась спускать людей к подножию горы. К сожалению, без жертв не обошлось: один совсем ещё мальчишка, перепачканный грязью и травой, стонал, держась за неестественно вывернутую руку, другой крепкий мужчина в возрасте скрючился над сломанной ногой, третий держался за рёбра и надрывно дышал. Драконы аккуратно снесли всех пострадавших вниз и уложили на землю. Гнетущая тишина повисла над деревней, никто ничего не комментировал, слышны были только охи, стоны и тихие всхлипы.

Лянпин-сан тут же засуетился.

— Исэи! Позовите исэи! — крикнул он кому-то, но голос его ощутимо подрагивал.

Началась суматоха, Катэль к этому моменту уже вернулся в деревню и обернулся человеком. К пострадавшим, шаркая, побрела древняя сгорбленная старуха с холщовой сумкой. Никаких артефактов она доставать не стала, видимо, магией не обладала, но хотя бы принялась перебинтовывать. Принц смотрел на всё происходящее, и лицо его темнело с каждой секундой.

— И часто у вас такое случается?

— Право, ваше высочество, не извольте беспокоиться, — затараторил Лянпин-сан. — Сущая мелочь, рабочие моменты. С кем не бывает? Сейчас исэи всё уладит, а вы можете лететь. Уверяю, я со всем разберусь.

— Почему на острове всего одна исэи и практически без магии? — оборвал Катэль. — При таких сложных работах в горах их должно быть несколько.

— Так ведь к чему больше, ваше высочество? — Лянпин-сан развёл руками. — Хватает и одной. Подумаешь, рука. Срастётся. А не срастётся, так это всего лишь люди, можно будет других набрать.

— Всего лишь?

— Ну а кто же, ваше высочество? — Чиновник снисходительно улыбнулся, явно не чувствуя опасности. — Не драконы же. Простой народ, он что трава: одну скосишь, другая взойдёт. Стоит ли из-за каждого порезанного пальца держать на острове лишнего исэи да тратить золото? Право, расточительство.

Я в это время смотрела на рассыпавшийся груз из телеги. Один из грязно-коричневых блоков при падении раскололся надвое, и я замерла, разглядывая его. Внутри он был совсем не таким, как снаружи. Невзрачная корка скрывала гладкую белизну с тонкими серыми прожилками. Ту самую, что я недавно видела в колоннах замка. Странно… Ох!

Да это же вовсе не туф!

— Катэль! — Я метнулась к нему и громко заговорила, указывая пальцем: — Смотри! Блок раскололся, а внутри мрамор. Он же точно тяжелее туфа в разы! Ты сказал, что туф пористый, а здесь рабочие на самом деле мрамор добывают, вес совсем другой, телеги не предназначены для такого, да и куски породы огромные, вот люди и гибнут…

— … Простой люд, расходный материал, если угодно. — Тем временем на фоне соловьём разливался Лянпин-сан, воспринявший молчание Катэля как одобрение. — Передохнут одни — народятся новые. На то они и люди…

Катэль перевёл взгляд на разбитый камень, и я, клянусь, увидела, как из ноздрей его пошёл дым. Первый принц обернулся к чиновнику.

— Что. Ты. Сказал?

Воздух вокруг принца начал теплеть, будто рядом распахнули печь. Я почувствовала это даже своим призрачным телом.

— Я… Ваше высочество, я лишь хотел сказать, что… — Лянпин-сан осёкся, заметив наконец, куда смотрел принц. Он стремительно побледнел и тут же бухнулся на колени. — Это… мрамор, да, ваше высочество, умоляю, не наказывайте! Я хотел сделать для вас подарок, честное слово!

— Да как ты смеешь⁈ — Голос Катэля эхом раскатился по острову. — Ты всё это время врал, заставляя людей добывать мрамор вместо туфа!

— Это для вас, ваше высочество! — Лянпин-сан вжался лбом в землю. — Весь мрамор для дворца Аккрийских, клянусь! Я хотел преподнести его в дар к вашей свадьбе! Не успел оформить бумаги, виноват, недоглядел, но всё до последнего блока предназначалось вам! А то, что немножко свой замок облагородил, так это же не зазорно, чтобы у чиновника второго ранга жильё было не хуже, чем у деревенских. Я оплачу все штрафы, клянусь, только не отрубайте руки…

Наместник острова явно решил, что его уличили в воровстве и утаивании дорогого материала, и теперь лихорадочно выгораживал себя, готовый отдать хоть всё добытое, лишь бы спасти шкуру. Только вот и Катэля, и меня сейчас занимало совсем не это. Я смотрела на расколотый блок, крутую узкую тропинку, разбитую телегу и стонущих людей, а в голове складывалась страшная картина.

Вот как погибли братья Жуна и его отец. Тропинка была проложена под лёгкий камень, да и этот Лянпин-сан наверняка велел возить породу крупными кусками, чтобы при поверхностной проверке не бросалось в глаза, что это не туф. Телеги срывались, колёса не выдерживали, люди калечились и гибли. Более того, хитрый наместник, поняв, какую драгоценную породу нашёл, не стал нанимать больше людей для добычи, чтобы слухи не разнеслись дальше острова. Просто заставлял работать тех, кто тут родился, и выжимал из деревни все соки. Я принялась оглядываться и осознала, что вообще-то молодых мужчин и не осталось. Похоже, их пристроили к добыче мрамора первыми.

— Катэль, это ужасно… — пробормотала я.

Он согласно кивнул. Со стороны это выглядело странно, но я понимала, что кивок предназначен мне.

— Мне плевать на твой мрамор, — произнёс принц, глядя на распластанного чиновника сверху вниз. — На налоги, которые ты утаил, и даже на казну, которую ты обкрадывал. Это уже неважно. Ты гнал людей таскать тяжеленный камень, не обеспечив нормальные условия для добычи. Ты понимал, что телеги не выдержат такой вес, и прекрасно знал, что люди рано или поздно погибнут, но всё равно продолжал ради красивых полов и колонн в своём замке.

— Ваше высочество, но это же… — чиновник запнулся, и вот тут до него начало доходить, что речь шла вообще не о деньгах, — это же простой люд… они… Простолюдины. Их и так слишком много. Подумаешь, десяток-другой за пару лет… Бабы новых нарожают.

Жар, исходивший от Катэля, стал почти невыносимым. Трава у его ног свернулась и почернела. Я отплыла чуть в сторону: даже моему призрачному телу сделалось не по себе.

— Каждый человек на этом острове — гражданин Огненного Архипелага. — Эхо подхватило голос принца, унеся его вверх в горы. — Вне зависимости от того, есть у него вторая ипостась или нет. Все они под защитой рода Аккрийских.

— Как скажете, ваше высочество. — Чиновник не стал спорить.

— Стража! — произнёс Катэль. — Взять его! Он убивал подданных Огненного Архипелага.

В глазах Лянпин-сана поселился ужас. Он наконец-то осознал, что речь не о налогах или краже, а о его жизни.

— Нет, не надо! Я никого не убивал! Они сами со скал срываются! — заверещал чиновник, но стража, не слушая, схватила его за руки.

И тут наместник острова сделал то, чего никто не ожидал. Он дёрнулся и, будучи скручен стражей, обернулся зверьком. Это было что-то маленькое и юркое с лоснящейся бурой шёрсткой, плоским хвостом и противной острой мордой. Какой-то местный родич выдры или хорька. Ого, да Лянпин-сан — оборотень! Зверёк буквально выскользнул из рук охранников и нырнул в сторону зарослей у подножия скалы, мелькая в пыли.

— Взять! — рявкнул Катэль.

Стража без промедления вновь сорвалась с места серебристо-голубыми и зелёными росчерками. Один из драконов спикировал вниз. Я увидела, как он перехватил клыками юркую тварь поперёк тела.

Короткий, отчаянный визг. Хруст. Брызги крови на серых камнях.

И тишина.

Я сглотнула, глядя на алые разводы. Крови было очень много, существенно больше, чем помещается в грызуна. Свечение охватило обоих — стражника-дракона и его добычу.

— Юля, отвернись. Тебе не надо на это смотреть.

— Катэль…

— Он пытался уйти от суда, за что и поплатился, — жёстко произнёс мужчина с вишнёвыми волосами. — Тот, кто бежит от наказания, принимает высшую меру.

Я лишь зябко пожала плечами и отвернулась. По большому счёту я не собиралась заступаться за Лянпин-сана, но в моём мире смертной казни точно не было. Такое я бы запомнила. Катэль, не услышав от меня возражений, медленно выдохнул. Жар вокруг него начал постепенно спадать.

— Мидзухо-сан, — произнёс он, не оборачиваясь.

Правое Крыло, всё это время простоявший бледной статуей в стороне, суетливо подскочил:

— Д-да, ваше высочество?

— Всех пострадавших перенести в замок. Старухе в помощь дать одного из огненных клинков, кто смыслит в исцелении. Добычу мрамора немедленно остановить, до особого распоряжения никто не поднимается на тракт. Ах да, направьте мастера Пяти Ветров к Ясунори-доно, и пусть он тщательно проверит его личный замок. Если найдётся хоть одна колонна или комната, украшенная этим, — Катэль с омерзением кивнул в сторону разбитого белого куска породы с серыми прожилками, — Ясунори-доно ответит собственной головой.

— Будет исполнено! — тут же откликнулся Мидзухо-сан. И он бы не был Правым Крылом, если бы, чуть помявшись, не уточнил: — Но добыча мрамора возобновится? Вы же понимаете, это очень многообещающая жила…

— Нет, пока не придумаем, как это сделать безопасно, — рявкнул в ответ Катэль, и секретарь послушно закивал.

Я подняла взгляд вверх и обнаружила, что к нам приближается серо-голубой дракон и огромная птица с наездником.