Глава 27 · Подарок невесте

Юля

После грандиозного шоу, устроенного Катэлем, во дворе образовалась суматоха. Все хотели подойти к первому принцу и засвидетельствовать своё почтение, на что Икари-сан неожиданно рявкнул и разогнал толпу, освобождая пространство вокруг принца и давая проход его высочеству к собственным покоям.

На мой взгляд, рана Катэля выглядела жутко, но стоило Икари-сану привести его и посадить на футон, как Катэль махнул рукой.

— Можешь быть свободен.

— Мне позвать исэи? — с явным неодобрением уточнил верный телохранитель.

— Само затянется, что я, не золотой дракон, что ли? Оставь меня с Юлей. Лучше проследи за выполнением приказа.

Икари-сан поклонился и вышел прочь. Я видела бледность на лице Катэля и, честно говоря, тоже хотела бы, чтобы его осмотрел кто-то разбирающийся в ранах, но у первого принца было такое решительное выражение лица, что я побоялась начинать с этого разговор. Стоило дверям сомкнуться за спиной Левого Крыла, как Катэль прикрыл глаза, шумно выдохнул и вновь их открыл. Что-то изменилось в его взгляде, когда он посмотрел на меня.

— Не верила, что я сдержу слово?

Фраза получилась насмешливой, однако я не обманывалась его напускной несерьёзностью.

— Я плохо знаю ваши законы и не представляла, что такое вообще возможно, — пожала плечами, подлетая ближе.

Катэль покачал головой.

— Если помолвка между старыми драконьими родами заключена, то для её разрыва нужна очень веская причина. Если бы я объявил, что отменяю прежнее решение о женитьбе, то Рёдзи поднял бы против меня свою армию, да и старейшины встали бы на его сторону.

— Так вот почему ты тянул до дня свадьбы, — осенило меня, — чтобы Рёдзи не мог подготовить войско!

— И чтобы всплыла правда о прошлом Харуки, — кивнул Катэль. — В таком случае старейшины сохраняли бы нейтралитет, что, в общем-то, и случилось. Гражданская война обернулась лишь моей с Рёдзи битвой один на один, никто больше не пострадал. Я специально провоцировал его, чтобы он на горячую голову вызвал меня на Суд Алого Неба, а не хладнокровно подготовился к восстанию.

Я смотрела на мужчину с невозможными карими глазами в обрамлении тёмно-вишнёвых ресниц и не знала, что сказать. Слова застряли в горле. В голове по старой привычке антикризисного управляющего сама собой выстраивалась схема, как на нудных совещаниях, где я разбирала чужие провальные сделки по косточкам. Только сейчас выходило, что разбирать-то нечего. Всё сошлось.

Вот же хитрый жук!

Я-то, дура, все эти недели изводилась. Думала о треклятой свадьбе, примерно как осуждённый думает о плахе. И ночные вылазки Катэля были не к Харуке, а по делу. Он ведь просчитал всё и рискнул собой. А если бы он не смог выиграть битву? Как ни крути, он принц, а Рёдзи-доно до сих пор управлял армией…

Последнее я не удержалась и озвучила вслух. Разумеется, тут же прикусила язык — какой мужчина любит, чтобы в его силах сомневались? Однако Катэль покачал головой и едва заметно улыбнулся.

— Это был единственный выход, Юля, честное слово.

Он чуть сместился на футоне, устраиваясь поудобнее, и я заметила, как при этом движении дрогнули его плечи, а ладонь на миг прижалась к раненому боку, но тут же, впрочем, опустилась обратно на колено, словно ничего и не было.

Гордый дракон.

— На самом деле ты дала мне очень много информации, когда отправилась с Икари-саном на остров Белой Лилии. Я себе и не представлял, что у главы дома на тот момент было столь бедственное положение. Люди Рёдзи всегда выращивали растения, снабжали редкими травами исэи и торговали благовониями с эльфами. По отчётам Мидзухо-сана это очень богатый род, и твоё наблюдение, что остров скорее беден, чем богат, повергло меня в недоумение. Сам Рёдзи всем вокруг докладывал, что его дела идут превосходно. Я вначале обрадовался состоянию дел рода Белой Лилии и попытался откупиться от брака с Харукой деньгами, но её отец ни в какую не соглашался на расторжение помолвки, сколько бы золота я ни предлагал.

— Не понимаю, — произнесла я озадаченно и по старой привычке почесала переносицу. — Деревня на острове Белой Лилии выглядела очень скромно… Звучит нелогично. И зачем Рёдзи было притворяться, что у его рода всё в порядке с деньгами? Мог бы просто для приличия поворчать, но всё-таки взять риены с видом оскорблённой невинности. Это же всё равно золото!

— Я тоже об этом задумался. — Катэль чуть склонил голову набок, и тёмно-вишнёвая прядь соскользнула ему на скулу. — И о том, что Рёдзи не захотел расторгать брак даже тогда, когда я предложил ему годовой доход его территорий в десятикратном размере. А потом вспомнил, что если сама Харука согласна была стать моей наложницей, то Рёдзи настаивал, что я обязан взять её первой женой.

— Так это же Харука хотела… — начала я возражать и потрясённо замерла.

Вообще-то она действительно готова была обойтись малым и изначально не поднимала речь о женитьбе. Я как-то не привыкла к наличию официальных наложниц и потому мысленно смешивала эти понятия.

«Ваше высочество, это просто возмутительно! Совратили нашу леди Харуку! Какой позор! Теперь вы обязаны взять её в наложницы !» — вопила её служанка.

Сразу за этой сценой в памяти как наяву встала картинка, когда отец Харуки ворвался в спальню Катэля.

«Ваше высочество, моя единственная дочь — наследница древнейшего рода Белых Лилий и будущая госпожа острова. Она не будет наложницей. Либо вы берёте её законной женой с полным обрядом и признанием перед старейшинами, либо род Белой Лилии объявляет кровную вражду роду Аккрийских».

Это ведь он первым поднял речь о том, что Катэль должен именно жениться на Харуке!

В голове фейерверками взрывались догадки.

— Выходит, Рёдзи вдруг стали важны не деньги, а власть? Он хотел, чтобы его дочь стала императрицей?

— Я полагаю, что глава дома Белой Лилии слишком много общался с эльфами. Скорее всего, он задолжал им огромные деньги, поддерживая собственную армию, а может, его земля истощилась и он не смог им вовремя поставить товар, который обещал. Нюансов этой истории у меня нет, но, как бы то ни было, его зависимость от эльфов стала очевидной, после того как он отказался от золота. А торчащие уши в мраморной афере на острове Горного Эха лишь укрепили мои размышления. Думаю, что долг Рёдзи северным соседям стал таким огромным, что он пообещал им посадить свою дочь на трон и ввести законы, которые те пожелают.

— Карп тебя возьми, — тихо выдохнула я, потому что в голове наконец сложилась картинка целиком, и от неё стало по-настоящему жутко.

Это ведь уже не история строптивого папаши, желающего пристроить дочку повыгоднее, это вражеский плацдарм! Соседнее государство фактически собиралось зайти на Огненный Архипелаг через спальню первого принца. Тихо, без единого выстрела или, как тут скажут, взмаха катаной, посадить на трон ручную императрицу, а через неё переписать законы, чтобы было удобнее. У-у-у, поотрывать бы им уши, вот только ввязываться в войну Катэль справедливо не станет.

Я мысленно прикинула масштаб, и мне поплохело.

— Подожди. — Я подлетела ещё ближе, заглядывая ему в лицо. — Ты уверен? Как ты вообще до этого додумался?

Катэль медленно повёл плечом и едва заметно поморщился. В итоге принц с тяжёлым вздохом откинулся на футон.

— Я долго крутил сложившуюся ситуацию и так, и эдак, полотно собиралось по ниточке. Первый раз мне пришло в голову отправить тебя и Левое Крыло на остров Белой Лилии, когда Рёдзи сказал, что его жена, леди Сэйка, вот уже год как плохо себя чувствует. Мне показалось это подозрительными, потому что год — большой промежуток времени даже для дракона, при этом сам Рёдзи неоднократно бодро летал через весь Огненный Архипелаг. Если помнишь, Юля, у драконов при свадьбе часто проводится ритуал Слияния Жизни. Так как у самого Рёдзи уже имеется дочь Харука, это означает, что он связан с Сэйкой ритуалом. В случае столь продолжительной тяжёлой болезни пары она должна была отразиться и на нём. Вы с Икари слетали на остров Белой Лилии и подтвердили мои подозрения, что Сэйка не больна, а просто была беременна и только-только родила.

Я ошеломлённо слушала Катэля. А я ведь всё знала, сама расследование проводила вместе с Икари, но так не смогла связать все ниточки!

— То есть Рёдзи намеренно скрывал наследника, — тем временем продолжал Катэль. — Я задался вопросом — зачем? — и тут же получил на него ответ. Этот старый пень неоднократно подчёркивал, что я обязан взять его дочь в жёны именно потому, что она единственная наследница. То есть всё снова упиралось в то, что Харука должна стать императрицей.

Я потрясла головой, пытаясь уложить все мысли.

— Погоди… А сама Харука вообще в курсе была? Отец, выходит, её продал как долговую расписку со шпильками в причёске⁈

Катэль чуть наклонил голову, рассматривая меня.

— Все драконы и драконицы мечтают найти истинную пару, чтобы продолжить род, но, увы, не всем везёт. Но на Огненном Архипелаге испокон веков складывалось так, что родители договаривались о браке дочерей и сыновей. В том, что Рёдзи договорился о браке дочери с первым принцем, рассчитывая, что она станет императрицей, нет ничего зазорного. Он выбрал для неё лучшую судьбу, какой мог добиться.

У меня на этот счёт были свои мысли, но я промолчала. На мой взгляд, договорные браки — это неправильно. Подумаешь, семьи захотели пристроить ребёнка удачно или объединить ресурсы… А как же любовь? Но, вероятно, я была слишком наивна… В прошлой жизни я ведь так и не смогла найти кого-то, романы начинались и стремительно разваливались, оттого и наметился такой прогресс в карьере. В свои тридцать я уже являлась практически уникальным специалистом на рынке: антикризисным управляющим, которого звали разгребать чужие финансовые катастрофы и вычищать аудитом то, что другие старательно прятали под ковёр. А всё потому, что всё свободное время вкладывала в саморазвитие и работу.

Я внезапно встрепенулась, вспомнив то, что меня взволновало больше всего на несостоявшейся свадьбе.

— Катэль, погоди, а откуда ты взял те свитки с бечёвкой? Там действительно были любовные письма от кузнеца? Я своими глазами видела, как служанка Харуки сожгла их…

Дракон внезапно хитро прищурился, и правый уголок его губ пополз вверх:

— А сама догадаешься?

Я пожала плечами. Мыслей, если честно, не имелось на этот счёт никаких.

— Ты нашёл у неё в комнате копии?

— Нет. Зачем Харуке копии?

— Служанка припрятала несколько?

— Ты же сама видела, как она сжигала. Да и для чего ей подставлять госпожу?

— Ну, тогда я не знаю!

Я надулась, сложила руки на груди и резко дунула на чёлку. В карих глазах Катэля играли смешинки, но я не разделяла его настроения. Мне было действительно интересно, как он умудрился достать эти письма.

— Это был блеф, — ответил Катэль, а я… аж взвилась под потолок от такой откровенности.

Возмущению моему не было предела.

— Как блеф⁈

— Вот так. Пустые свитки, просто перевитые грубой бечёвкой.

— А сундук? Я же видела, что это сундук из покоев Харуки!

— Ты в этом уверена?

Глаза дракона смеялись, а не могла найти себе места от нахлынувших чувств. Я-то думала, всё по-настоящему…

— Я пробрался ночью в покои будущей императрицы и срисовал сундук, а затем попросил Икари-сана найти плотника, который сколотит мне точно такой же, — тем временем пояснил этот плут. — Если вспомнишь, то на оригинале были тонкие царапины на крышке, а так как дубликат делался буквально за пару ночей, воссоздать их у плотника не вышло. Если не веришь — слетай в зал торжеств и посмотри сама.

Принцы благородны? Забудьте, кто вам внушал такую чушь!

Нет, принцу я верила. По крайней мере, в зал не понеслась сломя голову, всё равно там сейчас всё завалено пылью, щепками и черепицей. Что я там найду? А про царапины я действительно помнила: Мандарин прошёлся по крышке и слегка чиркнул когтями, привлекая моё внимание. Я при осмотре покоев Харуки тогда впервые потушила фитиль.

— Погоди, но как ты нашёл того кузнеца, который писал Харуке письма?

Катэль улыбнулся ещё шире.

— Юль, ты до сих пор не поняла? Не было никакого кузнеца. Икари-сан подыграл мне и привёл из темницы первого попавшегося преступника, надев на его голову мешок. Я пытался найти того самого мужчину, но, к сожалению, к свадьбе даже не узнал его имени.

Я открыла рот и закрыла. Вот же хитрый дракон! Вообще-то, возможно, Харуке и повезло, что она не вышла замуж за такого. Кого угодно переиграет!

— Но… но как…

Слова путались. Я тряхнула головой и обратила внимание, что Катэль совсем уж как-то тяжело дышит, да и на висках испарина. Нет, надо позвать к нему исэи и уже потом уточнять про несостоявшуюся императрицу и её наказание. К счастью, пока я раздумывала, двери спальни скрипнули и в комнату вошёл мужчина.

Я узнала его сразу, хоть прежде видела мельком всего пару раз. Оба раза Широ прилетал во дворец как в гости и наутро улетал. Родовое сходство читалось с первого взгляда: очень похожие высокие скулы, прямая линия носа, тяжеловатые веки, из-под которых смотрят золотисто-карие глаза. Поставь их рядом, и любой без труда сказал бы, что это родные братья.

И всё же Широ заметно отличался и от Катэля, и от всех остальных братьев Аккрийских.

Среди обитателей дворца высоко ценился парадный шёлк, множество украшений, золотое шитьё и церемонная выверенность каждой складочки. Даже люди попроще из рыбацкой деревни и торговцы на рынке предпочитали показывать статус через многослойность одежд, пусть и из более грубых тканей.

А Широ словно сошёл с другой страницы. Простые тёмные штаны, заправленные в мягкие сапоги, поверх свободная туника, перехваченная узким поясом, без вышитых драконов и всего того, чем местная знать любила обвешивать себя, как новогоднюю ёлку. Причёска тоже выглядела необычно: вместо строгого высокого узла, как у большинства придворных, на голове Широ был небрежный хвост с выбившимися у висков прядями.

Мужчина абсолютно бесшумно подошёл к футону первого принца и замер, сложив руки на груди. Несколько мгновений он придирчиво разглядывал Катэля, как разглядывают подгулявшего родственника, явившегося под утро.

— Ну и как тут мой бунтующий суперразумный старший брат? — наконец протянул он со звенящей ехидцей в голосе.

Катэль недовольно свёл брови.

— Почему сразу бунтующий?

— Да потому что лечиться не желаешь. — Широ закатил глаза. — Твоё Левое Крыло мне всё доложил по дороге. Масанори-сан, может, и трясётся, что его уволят, если он настоит, что его высочеству нужен осмотр, а вот я ничего такого не боюсь. Я, знаешь ли, не нанимался врачевать всех страдальцев в этом дворце. — Он коротко повёл подбородком в сторону раненого бока. — Давай, показывай рану.

— Не стоит. — Катэль чуть отстранился и сделал взмах пальцами в воздухе, показывая, что лечение ему не требуется. — Я чистокровный дракон, Широ, если ты не забыл. Если ты прилетел исключительно ради меня, то зря. К утру всё само затянется. Рана была на драконьей шкуре, а не на человеческой.

Широ медленно склонил голову набок, и вся его наигранная ленца разом куда-то делась. Черты заострились, и сходство с Катэлем проступило особенно ясно — то самое выражение, с каким Катэль недавно загонял Харуку в угол.

— Ты, кажется, кое-что запамятовал, дорогой брат. Ты в курсе, какая магия у рода Белой Лилии? Быстро показывай!

Я напряглась. А какая, собственно, у них магия?

Катэль бросил на меня косой взгляд и нехотя принялся развязывать верхний халат. Широ тем временем устроился рядом, простёр ладони над ним и прикрыл глаза. С его рук потянулись золотистые воздушные языки пламени, окутывая пропитавшуюся кровью часть одежды и весь бок.

— Это всё эльфы, — произнёс Катэль негромко, но твёрдо. — Я вычислил. Рёдзи был у них в долгу по уши, оттого и рвался посадить дочь на трон. Северные соседи задумали прибрать архипелаг к рукам чужими лапами.

Широ поморщился, будто надкусил незрелую хурму.

— Эльфы не эльфы, — протянул он, опускаясь на колено у футона и без спросу отводя в сторону окровавленный край одеяния, — а дрался ты с драконом. Порвал тебя дракон. И повелеваешь ты тоже драконами. Я бы на твоём месте не спешил валить всё на северных соседей.

— Долг Рёдзи эльфам — не выдумка, Широ.

— Долг, может, и не выдумка, — не стал спорить тот, склоняясь над раной и хмурясь всё сильнее. — А вот кто дёргал за ниточки — это ещё надо разобрать по косточкам, а не выбирать виноватого по вкусу. Подлые твари, знаешь ли, водятся всюду. И среди остроухих, и среди чешуйчатых, и среди тех, кто пишет указы, не вставая с подушки. — Он покосился на брата снизу вверх, и в золотистых глазах блеснула знакомая ехидца. — Но у вас с Олсом, конечно же, на этот счёт свои особые взгляды. Вечно вам мерещится за каждым углом эльфийский заговор.

Катэль чуть усмехнулся, хотя усмешка тут же сорвалась в короткий выдох сквозь зубы — Широ нащупал что-то у самого края раны.

— А у тебя, стало быть, своих взглядов нет?

— У меня есть глаза, — отрезал Широ. — И они мне говорят, что бок у тебя располосован истинной магией, а ты тут рассуждаешь о геополитике, как будто кровь не из тебя хлещет. Помолчи-ка. Дай посмотреть.

Широ произнёс несколько фраз нараспев, и от раны Катэля вверх вдруг стали подниматься мельчайшие кусочки чего-то серого. То ли пыль, то ещё что-то. Стоило Широ произнести ещё пару слов, как они загорелись и истлели прямо в воздухе, а Катэль поморщился.

— Вот. — Широ опустил руки и вздохнул. — Теперь точно заживёт к утру. У всех драконов из рода Белой Лилии под когтями отравленная пыльца. Сам же знаешь.

— Спасибо, Широ.

— Не благодари, — ответил младший Аккрийский, резво, но всё так же бесшумно вскакивая на ноги. — Я всё равно зашёл бы к тебе. То, что я здесь понадоблюсь, было ясно как день.

— У тебя ещё и дар предсказания открылся?

Катэль изумлённо приподнял брови, и, каюсь, я тоже не без удивления посмотрела на его брата.

— Да тоже мне дар, — фыркнул Широ. — На свадьбу не пригласил, впрочем, как и большинство братьев. Я лишь от Олса узнал, какая я неблагодарная задница, что, оказывается, занят, — он выделил это слово саркастической интонацией, — в самый важный день старшего брата. Предупреждать-то надо, когда надумаешь стереть с лица земли древний дом, устроить спектакль с разоблачением невесты и организовать поединок Алого Неба. Я бы кресло в первом ряду занял.

Катэль внезапно громко расхохотался, опускаясь на подушки, а я рывком подплыла ближе, проверяя, всё ли с ним хорошо. Давно не видела его в подобном состоянии. Чтобы первый принц — и смеялся в голос?

Широ внезапно нахмурился и начал крутить головой.

— Катэль, здесь кто-то есть?

Так же быстро, как приблизилась, я и отпрянула.

— Катэль, здесь точно кто-то есть! — воскликнул младший брат и принялся выделывать какие-то пассы руками. Я же вдруг почувствовала, что мне начинает щипать кожу.

— Всё в порядке, Широ. — Первый принц тут же прекратил смеяться. — Мне ничего не угрожает в моей собственной спальне.

— Но я что-то чувствую, — заупрямился младший принц. — Надо провести ритуал изгнания духов и нечисти.

— Не надо. Спасибо, Широ, ты очень помог мне.

Мужчина кивнул и, не прощаясь, направился к дверям. Лишь у них он задержался и, словно ни к кому не обращаясь, сказал:

— Его высочеству после такой битвы надо хорошо выспаться, чтобы рана затянулась.

Это он мне? Я так удивилась, что аж чуть не взлетела вверх под балки, но приближаться побоялась. Ладно, сон так сон. Я никуда не спешу, завтра обо всём Катэля дорасспрошу. Стоило Широ выйти, как Катэль попытался меня позвать:

— Юль, иди сюда. Давай ещё поговорим. У меня есть предложение…

Игнорируем рекомендации младшего брата, значит? Ну-ну. Я тоже сделаю вид, что внезапно оглохла. Что там Катэль мне предлагал? Самой посмотреть на сундук и пустые свитки? Вон на них я и пойду смотреть!