Глава 16

Суббота. Можно и поваляться в постели.

Георг открыл глаза. Потянулся. Вспомнил вчерашнюю попутчицу. Он так и не смог для себя определить, понравилась ли ему Лена. Сможет ли эта девушка заменить ему Бьянку. Вроде симпатичная мордашка. Но уж больно запуганная. Глаза как у лани, на которую охотник навёл своё дуло. Возможно, Лавр прав, не уйдёт она от матери. Слишком затравлена. Слишком послушна. Хотя попытаться стоит. В конце концов, лично он ничего не потеряет. А она… Она потеряет только свои оковы.

Хотелось ещё полежать, но Георг не мог позволить себе такой роскоши. Он вскочил на ноги. Натянул спортивную форму и спустился в импровизированный спортзал.

У него дома был настоящий спортзал с бассейном, сауной и массажистом. Массажист приходил утром, перед началом рабочего дня. Он жил в том же доме, только на этажах для прислуги. В этой высотке достаточно обитало обеспеченных людей, которые могли себе позволить целый штат слуг. Всех устраивало. Вторым не надо было добираться до работы на транспорте, а первым удобно, что сервис всегда под рукой.

Его квартира находилась на последнем, пятнадцатом этаже. Это был пентхаус, в котором можно было бы поселить целую деревню. Здесь, в резиденции Посада, он попытался создать максимально удобные для себя условия жизни.

Спортзал соорудили в цокольном этаже недостроенного здания интерната, которое им с радостью предоставило правительство Посада. Без присмотра здание разрушалось, а бюджета на его строительство не было. Бывший застройщик скрылся вместе с деньгами.

Когда Георг решил осесть здесь, он пришёл к местным властям и заявил, что ему нужно достаточно места, чтобы оборудовать резиденцию, где бы могли располагаться его ребята, столовая, больница, магазин, клуб и спортзал. Те обрадовались, что нашли бесплатных строителей, и сдали этот интернат в аренду сроком на год.

Помещение быстро привели в божеский вид. Коммуникации уже были подведены. И сейчас пока ремонтировали одно крыло, жили в другом. Военным к отсутствию комфорта не привыкать. Можно было прожить без сауны и бассейна, благо, таких в городе было предостаточно, а вот без спортзала Георг не мог.

Поэтому при первой же возможности он оптом скупил необходимое оборудование, которое тотчас установили.

В эти ранние часы спортзалом пользовался только он. После него занимались остальные желающие. Но по утрам знал каждый: здесь генерал, и желательно ему не мешать.

Поэтому он удивился, когда увидел, что дверь не заперта.

Широким шагом вошёл в помещение. Он собирался сделать замечание, что без его разрешения вошли сюда в это время, как неожиданно для себя увидел своего приятеля:

— Фил, какого ты здесь?

Георгу вчера доложили о приезде короля. На ум пришёл Сигизмунд. О том, что это мог быть наследный принц, он даже не подумал.

— Хорошенькое приветствие его высочества, — Фил лежал на скамье и поднимал штангу.

По его накаченному телу стекали дорожки пота.

— Я думал, что тебя уже сместили. Или твои опять куда-то решили прокатиться. — Георг занялся разогревом мышц.

— Сказали, что пока я тебя не верну в королевство, не сменят.

— А кто здесь будет твою сестру пасти? Не поеду я, не хочу. Пусть хоть армию вызывают и тянут на аркане.

— Да Совет Министров волнуется. Ты как умудрился своей содержанке ребёнка заделать? — Филя привстал и с усмешкой посмотрел на Георга.

— А никак, — ответил генерал, словно не заметил ни этого взгляда, ни самой насмешки. — Это не мой ребёнок. Сказать, чей? Будешь удивлён. Родной сын барона Скруча, нашего дорогого министра образования.

— У него есть сын? Я думал, что только дочь, которая тебе прохода не давала.

— Есть, от первого брака. Он развёлся, когда жена была беременная. В общем, парень нарк. Бьянку накачали и оплодотворили. Цель, конечно, была не ребёнок, а чтобы развести её со мной. Лара надеялась, что я брошу свою содержанку и побегу к ней утешаться. Надо было тогда её притянуть, когда она Бьянке на руку наступила.

— Но Бьянка до сих пор в реестре содержанок за тобой числится, — Филипп подошёл к кулеру, налил себе холодной воды и выпил стакан залпом.

Георг выдохнул.

— Числится. Я решил сохранить её положение до конца беременности. Что с нарка возьмёшь? У неё сложная беременность, две угрозы выкидыша. В общем, решил не быть последней сволочью. Всё-таки, мне с ней хорошо было, — и он вздохнул.

— Пусть дед содержит, — предложил молодой король.

— Ты же знаешь их. Они отнимут у неё ребёнка. Она за него знаешь как бьётся, даже со мной. Я не вижу необходимости пока открывать карты. Вдруг найду ей мужа и выдам за хорошего человека. Не хочу девчонке ломать жизнь. Она и так умудрилась её себе поломать. Не поеду я в королевство. Не смогу, рвану к Бьянке. Свежа ещё рана.

— Ты любишь её? — неожиданно спросил Филипп. — А как же Ребекка?

Георг сделал стойку на руках. Прошёлся. Опустился на ноги.

— Я? Люблю? Нет. Как ты мог подумать?! А Ребекка? Что Дуньке сделается?

Встал в планку, но не простоял и минуту, как снова поднялся.

— Филя, вот умеешь же ты испортить настроение. Не знаю, понимаешь, не знаю! — выдал в сердцах. — Должно пройти время, чтобы понять. Я сейчас подыскал замену Бьянке. Девчонка сложная. Буду под себя строить. Вот и посмотрю, останется ли эта зараза в сердце или нет.

— А если останется, что тогда?

Но генерал не ответил. Кто же знал, что командировать армией проще, чем разбираться с собственными чувствами.

— Мне донесли, что ты лютуешь. Подчинённые рыдают, муштрой замучил, — решил сменить тему Филипп.

— Пусть рыдают. Знали, на что шли. Это спецподразделение, а не институт благородных девиц. Если солдат на войне рассуждать начнёт, то и сам погибнет и других погубит. Ладно, пошли переодеваться и завтракать. Я у себя душ приму.

Он долго стоял под прохладной водой, пока не почувствовал, что начинает замерзать. В голове крутились мысли о Бьянке: как она, что с ней, как разрешился вопрос с абортом. А если это происки Скруча, и он прознал про будущего внука? Нет, информация не должна была просочиться наружу.

Когда вышел, то увидел несколько пропущенных звонков от Ребекки. Только хотел набрать и выдать, какого её здесь нет, как она позвонила сама:

— Георг, я на проходной. Меня не пропускают.

— Что значит — не пропускают? Ты под какой фамилией пошла? Под той, под которой сейчас живёшь, или под которой в общежитии числишься? Дай-ка трубку дежурному, я ему мозги прочищу.

На той стороне что-то зашипело, зашуршало, а затем раздался голос дежурного:

— Господин генерал, так особа эта не одна. Говорит, что вы пропуск на двоих выписывали, а нет вторых данных.

Георг усмехнулся. Сабинка навязалась.

— Запиши данные второй дамочки, оформи на меня, и проводите их ко мне в гостиную.

— Так это не дамочка.

— Что значит — не дамочка? А кто же тогда? — опешил Георг.

— Это молодой человек.

Нет, это уже наглость. Неужели Дунька ботаника притащила? Кто же берёт кролика в логово к хищнику? Разорву и сожру без сожаления.

— Приставить конвой и ко мне, как я сказал, в гостиную. Только обыщите.

— Обоих обыскать?

Чёрт, нет, конечно. Никто не имеет права трогать наследную принцессу. Но раз её не узнали, значит, опять внешность сменила.

— Нет, только парня. Девчонку проверьте на металлоискателе. И смотрите, чтобы довели без приключений.

Сейчас перед Георгом стояла гораздо более сложная задача, чем представить принцессу братцу: «Вот твоя сестричка, её я и охраняю, так что к себе ни ногой». Фил парень хоть и бесшабашный, а Дуньку любит. Отмажет её перед советом, придумает что-нибудь. Но что он сделает с воздыхателем? Видимо, придётся мальчику более доходчиво объяснить, что кастрации ему не избежать.

К гостиному залу они подошли почти одновременно: молодой король слева, а не менее молодой генерал справа. И только собирались зайти, как услышал громкий девичий голос: «Нет, вы совсем… Наручники на девушку надели?»

— Георг, это моя сестра сейчас так выразилась? Драться дралась, но она не выражалась. Ты хочешь, чтобы я оставил её здесь? Чтобы превратилась в наркоманку-алкоголичку? — Филипп сделал несколько шагов в том направлении, откуда раздавался голос Ребекки.

Генерал не ответил. Он смотрел вглубь коридора. Наконец появился странный эскорт: две бригады конвоиров вели девушку и парня, по отдельности. Парень шёл молча, держа перед собой портфель. Девушка возмущалась, пыталась лягнуть ногами, ударить головой в лицо (и, похоже, ей это удалось, ибо один из конвоиров зажимал нос). Её держали с двух сторон за локти. Она же извивалась, словно уж на сковороде.

Они уже почти подошли, как Ребекка вдруг извернулась и двинула между ног одному конвоиру.

Георг наблюдал за этой сценой с усмешкой, скрестив на груди руки.

Конвоир скрючился, назвал нехорошим словом девушку. Она присматривалась в это время к другому, как вдруг заметила брата, который неожиданно заржал.

— Георг, скажи своим придуркам, чтобы отпустили меня! — у Ребекки желваки заходили на скулах.

— Для начала узнаю, что натворила. А то вдруг и отпускать страшно.

Он подошёл к девушке. Остановился рядом. Осмотрел конвоиров. М-да, принцесса, как всегда, в своём репертуаре.

— И что натворила сия особа?

— Так сказали, доставить эту пару соответствующе. Вот старший и распорядился. А она драться стала.

— Ясно. Ваше величество, что делать со смутьянкой? — он приподнял подбородок Ребекки и посмотрел ей в глаза.

От его внимания не ускользнуло, что её глаза широко распахнулись, к щекам моментально прилила кровь, она только приоткрыла рот, чтобы что-то сказать, как он приложил палец к губам и произнёс: «Тсс, сейчас мне всё расскажешь».

Ребекка смотрела в его глаза и понимала, что погибала. Её воля порабощалась. Сопротивляться Георгу становилось невозможно. Она ненавидела себя в такие минуты за то, что зависела от него. Она ненавидела зависимость, как и ненавидела доминировать. Только ровные отношения, только партнёрство. Но когда рядом находился Георг, она была не в силах сопротивляться. Вот и сейчас ей хотелось сказать ему что-то резкое, но не получалось.

Его глаза бегали по её лицу. Он читал девушку, словно книгу. И почему-то именно сейчас вспомнились события почти трёхлетней давности, когда он с Филиппом пришёл к Ребекке попросить её стать его невестой.

— Твоей невестой? Но… Георг, меня же Лара с земли сотрёт, — а сама аж зарделась.

Он знал, что она, пятнадцатилетняя, была в него влюблена, как многие её подруги. Ему же надо было избавиться от настойчивых попыток Скручей объединить два древних рода. Его родители не давили, но Лара не давала прохода. Барон Скруч стоял высоко на социальной лестнице. На тот момент только принцесса могла подвинуть Лару. И Ребекка согласилась. Он честно исполнял роль жениха: таскался за принцессой и водил её за собой.

А потом… Потом он встретил Бьянку. Их встречи с принцессой перенеслись в другую плоскость: он вытаскивал её из полицейских участков. Что это было? Ревность, или она просто не знала, чем себя занять? И как теперь ему реагировать на её ботаника, которого она таскает за собой?

— Расстегните наручники обоих и можете быть свободны, — отдал он приказ конвоирам. Подождал, пока молодых людей освободят. — А теперь заходите, быстро!

Филипп пропустил их вперёд. Последним зашёл генерал и закрыл за собой дверь.

В зале уже был накрыт стол на четверых. Георг распорядился, чтобы принесли ещё один прибор.

— Привет, сестричка! — Фил обнял девушку и поцеловал её в щёку. — Кто этот юноша?

— Филя, а ты чего здесь делаешь? Ты видишь, как этот мужлан обращается с твоей нежной сестричкой. Забери его отсюда, — и она хитро улыбнулась.

— Да, Филипп, забери меня отсюда вместе с Ребеккой, — и Георг ехидно улыбнулся.

— Почему со мной? — она отошла от брата и подошла к Глебу. Взяла его за руку. — Что стоишь, как истукан? Садись. Нас кормить сейчас будут.

— Кажется, я не вовремя, — молодой человек понимал, что его присутствие не входило в планы Георга и брата его девушки. — Так тебя Ребекка зовут?

— Так, — Филипп подошёл к ним. — Её зовут Ребекка. А ты думал как?

— Бетси. Я её знаю как Бетси. А меня Глеб зовут. Я её сокурсник, — и он смело протянул руку королю. — А вас Филипп зовут?

— А ты смешной.

В зал вошёл Лавр. Он с удивлением уставила на Глеба, который стоял рядом с Филиппом:

— Простите, я что-то не понимаю, что здесь делает этот ботаник? — он прошёл к столу.

В это время принесли ещё один прибор. Георг пригласил всех к завтраку. Ребекке, как единственной женщине в мужском обществе, предложили выбрать место. Она взяла за руку друга:

— Глеб, садись рядом. Э, а ты куда? — спросила она Георга, который занял свободный стул с другой стороны от неё.

— Как куда, рядом с тобой, дорогая кузина.

— Какая кузина? Что вообще здесь у вас происходит? — Филипп переводил непонимающий взгляд с одного на другого.

— Ребекка я, как истинный джентльмен, позволяю тебе рассказать свою версию истории. Если что, я поправлю по ходу действия, — Георг налил себе кофе из хромированного кофейника.

— Ага, и переврёшь десять тысяч раз, — нет, не зубоскалить принцесса не умела. — Фил, представляешь, я с друзьями направляюсь в пиццерию, а в этот момент нарисовывается Георг, да ещё в нехилом прикиде…

— Постой, ты умеешь говорить нормальным человеческим языком? То есть ты хочешь сказать, что собралась без охраны в социально опасное место, а генерал попытался это пресечь? — если бы Филипп не был братом Ребекки, то можно было бы подумать, что он абсолютно серьёзен. Но брат с сестрой друг друга стоят.

— Охрана? А почему у Бетси должна быть охрана? — встрял в разговор Глеб.

Ботаник, без сомнения, понял, что она не из простых. Даже если гипотетически предположить, что Георг имеет некое к ней отношение, то слишком велика разница между бедной студенткой и упакованным мажором, да ещё наделённым властными полномочиями. Что это никакой не кузен, Глеб догадался сразу. Так кузены не смотрят на своих сестёр. Да и сёстры ведут с братьями себя по-другому. Но и допускать мысли, что это жених, ему не хотелось.

— Ваше высочество принцесса Ребекка, расскажите молодому человеку, почему у вас должна быть охрана.

У Георга была хорошая реакция, ибо он вовремя не только отклонился от летящего в него горячего какао из кружки принцессы, так ещё и её успел перехватить, когда она вскочила, опрокинув стул, и рванула к двери.

— Стоп, ты куда? Мы ещё не закончили завтракать.

— Принцесса Ребекка? — растерянно повторил Глеб. — Это правда?

— Что, добился своего, урод недоделанный! — девушка пыталась лягнуть генерала, который держал её со спины за локти.

— Если ты сейчас не успокоишься, я провожу тебя в твои апартаменты, моя дорогая. Мне до трёх считать?

— Хоть до десяти!

Сейчас она была похожа на разъярённую фурию: волосы выбились из-под парика, щёки краснели, а глаза сверкали праведным гневом.

— Ладно, тогда мы пошли. Приятного аппетита всем.

С этими словами он закинул себе девушку на шею, перехватив её руки и ноги, словно это был баран.

Глеб недоумённо смотрел на весь этот спектакль. Его девушка — принцесса соседнего королевства. А он сидит за столом с самим королём.

Парень впился глазами в Филиппа. Вот почему ему показалось знакомым лицо брата Бетси!

Георг шёл широкими шагами. Стеклянные двери автоматически разъезжались, открывая переходы из коридора в коридор.

— Отпусти, — шипела где-то сбоку принцесса. — Дышать темно, парик сполз.

— А ты носом дыши, не ртом. Так кислорода на больше хватит, — усмехнулся мужчина, но жертву отпустил, лишь когда внёс её в какую-то комнату. Там он снял её с шеи и аккуратно положил на диван.

Словно мячик, девушка подпрыгнула, но наткнулась на ладонь Георга и была отброшена обратно.

— Ребекка, угомонись на секунду, пожалуйста. Дверь автоматически закрывается. Без электронного ключа ты не выйдешь.

— А как же ты?

— А у меня он в кармане.

Она подскочила к нему, засунула руку в передний карман брюк:

— Давай не сейчас, я потом приду, и ты меня разденешь! — раздался смешок у неё над ухом.

Она достала свою руку, размахнулась, чтобы дать оплеуху, но запястье тут же было крепко сжато.

— Ребекка, может, ты уже угомонишься, и мы поговорим спокойно?

Девушка, тяжело дыша, отошла от него. Подошла к окну. Георг уселся на диван и наблюдал за принцессой.

Ребекка наклонилась, посмотрела, куда выходят окна, высоко ли от земли. Потом повернулась. Села на подоконник. Свесила ноги. Руки поставила по обе стороны от бёдер.

— Зачем ты при Глебе сказал, что я принцесса? Георг, ты же знаешь, что я хотела инкогнито, а ты меня так подставил, — рыдания стали прорываться сквозь слова.

— А зачем ты его сюда привела?

— Мы отсюда собирались поехать…

— Ребекка, кажется, последний раз я тебе сказал, что ты сюда приезжаешь с ночевкой. Помнишь такой разговор?

— И?

— Что и? У тебя, кстати, ещё визит к врачу.

— Я не пойду.

— Не ходи. Но ты не покинешь эту резиденцию, пока я не получу заключение врача.

— Да пошёл ты! — выкрикнула она в сердцах.

— Я-то пошёл, а ты осталась.

Он встал, дошёл до двери. Девушка подбежала, надеясь проскочить перед ним. Только весовые категории у них были разные.

— Георг, хорошо, я останусь. Ты только Глеба не обижай, — неожиданно тихо сказала она. — Он ни при чём. Это я его уговорила прийти сюда.

— Ага, а я думал, что он тебя сюда тащил, — усмехнулся Георг и качнул головой. — Ребекка, ты меня разочаровываешь. А Глеба я не трону. С ним там твой братец сейчас беседует. Разъясняет политику государства. Сейчас тебе завтрак принесут…

— Я объявляю голодовку, — она гордо вскинула голову и отвернулась.

Георг положил ей на плечи руки, склонился к уху и прошептал:

— Как вашему высочеству будет угодно. Но за плохое поведение я буду применять штрафные санкции. — Видя, что она собралась в очередной раз броситься на него с кулаками, обхватил со спины, крепко прижав к своему торсу: — Благодарить меня не надо.

Он вышел, захлопнув за собой дверь.

Ребекка

Вот я и в тюрьме. А мой тюремщик — мой жених. Какая же я была дура, когда согласилась ему помочь. Тогда я без памяти была в него влюблена. Сейчас смотрю и не понимаю, как можно любить это чудовище? Это же не человек, а груда мускулов без мозгов. Бедная Бьянка, как она его терпит.

Глеб. Что они с ним сделают? Брат мой добрый. Он не станет его бить. А Георг? Неужели у него поднимется рука на моего друга? Не может Георг ревновать. У него сердце из камня. Он любит только себя.

Что это лежит на столе? Письмо? От Георга? Что он мне написал, чего не смог сказать? Интересно, почитаем…

Георг

Я вышел из апартаментов принцессы, но в столовую не пошёл. Пусть Филя сам разбирается с воздыхателем своей сестры.

Мои люди пробили Глеба. Хороший парень из приличной семьи. Средний класс. Лично я ничего против их общения не имею. Не наркоманит, по клубам не таскается, с сомнительными людьми компании не водит.

Принцессе всё равно нужен круг общения. И на мой взгляд, лучше Глеб и девочки из общежития, чем мажоры. Я держу всё под контролем. Она даже представить не может, насколько пристально я слежу за ней.

Зашёл к себе в кабинет. Включил ноутбук. Захотелось узнать, чем занимается Бьянка. Она всё ещё в больнице. В нашем госпитале. Мне по-прежнему докладывают о её состоянии, хотя дал указание передавать данные напрямую доктору Ллойду. Всё равно в этих медицинских терминах я ни бум-бум. Сейчас у неё ремиссия. Но выписывать не торопятся. Юрист отчитался, что встречался с риелтором.

Пальцы сами отстукивали ритм. Не выдержал, набрал доступ к её палате.

Спит. Улыбается во сне. Палата на двоих. Сама попросила. Пусть, хоть не скучно будет. На столе стоит букет: интересно, это кто-то Бьянке принёс или соседке по палате? Наверно, соседке. Я же не передавал никаких цветов. А больше никто не имеет права. Никто без меня ничего не имеет права ей передавать. Надо проверить, откуда эти цветы и кому! И если только ей… То я не знаю, что я сделаю с тем, кто осмелился моей содержанке оказывать знаки внимания.

Надо бы посмотреть, не пора ли направлять уборщицу в комнату к Ребекке. Мебель ещё жива?

Я переключил камеру и теперь наблюдал за принцессой.

Ага, нашла моё письмо. Я не я, если я слишком плохо знаю свою невесту. Читает. Дошла до места про вазу. Посмотрела. Улыбнулась. Теперь читает про графин. Поставила на место. Значит, я всё верно предугадал. Можно передохнуть, комната спасена. Передышка до вечера. Потому что этот вечер томным не покажется…

Ребекка

Письмо от Георга.

Дорогая Дуняша.

Спасибо, всё лучше, чем «ваше величество». Пусть буду Дуняшей. Что там дальше?

«Дорогая Дуняша. У меня к тебе убедительная просьба не разгромить свои апартаменты. Тебе в них придётся провести не одну ночь».

Вот, урод! Не одну ночь! Да что он себе позволяет? Не разгромить, значит… Какая хорошая ваза. Вот её-то я и запущу в окно. Толстый хрусталь точно сделает пробоину. А какая тяжёлая.

«А вот вазу желательно не бросать в окно».

Чёрт! Такое впечатление, что он подглядывает за мной или копается у меня в мозгах. Хорошо, не вазу. Умный какой. Графин для воды. Стоит далеко. Если ваза стояла на столе, то он мог предположить, что именно её я захочу швырнуть. Но про графин, который на комоде, вряд ли…

«Графин тебе пригодиться воды испить».

Точно провидец. Ладно, сяду, дочитаю, что там ещё.

«Успокоилась? Вот и умница. Отдыхай, набирайся сил. Они тебе пригодятся. Ты же не оставишь идею со мной бороться.

На столе стоит телефон. Да, да, этот аппарат называется телефон. Когда его изобрели, динозавры уже вымерли. Так вот, поднимаешь трубку, прикладываешь к уху. Набираешь цифру «1». Приглашаешь парикмахера. «2» — массажиста. «3» — ногтевой сервис. «4» — косметолог. «5» — прислуга.

Отдыхай. Встретимся сегодня вечером. Обед принесут в номер».

Девушка отложила в сторону письмо. Стащила с головы парик. Голове сразу стало легче. Достала с подкладки свой маленький телефон, но на экране высветилось, что связи нет. Она хотела в сердцах отшвырнуть телефон, но вовремя сообразила, что он может попасть в руки генерала. А это было нежелательно.

Ребекка поднесла руку к лицу. Понюхала пальцы. Потом поднесла к носу бумагу. От неё пахло генералом.

— Даже здесь не оставляет в покое, — прошептала сквозь зубы.

Его запах вполз в нос и спустился в сердце, от чего-то оно трепетно забилось. Она вдруг подумала, что подарит Глебу такой же парфюм, как и у Георга. Генерала можно ненавидеть, но нельзя не согласиться, что он остаётся интересным мужчиной. Вообще, ей захотелось, чтобы её друг хотя бы чуточку был похож на её жениха.

Жених. Пожалуй, сейчас удобный момент поговорить с ним и разорвать помолвку. Ей всего восемнадцать. Замуж она не собирается ни за кого. Ей нравятся эти отношения без секса и обязательств. Вот согласиться ли Георг? Ребекке почему-то казалось, что Георг будет против.

Она подошла к столу. Понюхала ещё раз письмо. Какой приятный парфюм. От одного запаха внутри всё переворачивается и завязывается узлом. Положила лист и теперь склонилась над странным белым аппаратом и хромированным диском. На высоких рогах лежала трубка. Девушка подняла и наугад крутанула диск. В трубке тут же раздался механический голос: «Ваш заказ принят. Мастер подойдёт через полчаса».

Ребекка положила трубку и продолжила осматривать апартаменты.

Они состояли из двух комнат и огромной ванной с ракушкой-джакузи посередине. И ей вдруг захотелось залезть в пузырящуюся воду. Ей так не хватало этого ни в общежитии, ни на съёмной квартире. Нет, Ребекка не жаловалась, но иногда скучала по тому комфорту, к которому привыкла. Она открыла кран и оставила воду набираться.

Здесь же она обнаружила стол для массажа, пушистые махровые полотенца, средства для кожи и волос и даже женские штучки на все случаи жизни. В общем, генерал, казалось, не упустил ни единой мелочи.

Вышла из ванны и остолбенела. В её комнате стоял доктор Ллойд.

— Ваше высочество, мне велено осмотреть вас. Будьте добры, пройдите в спальню. Я там уже всё приготовил. Осмотр займёт не более трёх минут.

— А не пошли бы вы куда подальше? — радужное настроение улетучилось в мгновение.

— Господин генерал просил передать, если вы не пройдёте осмотр, ваш друг не сможет покинуть резиденцию.

Принцесса, ругая себя последними словами за то, что притащила сюда Глеба, зашла в спальню. Эта комната была по размерам меньше зала. Из мебели изголовьем к стене стояла большая кровать, на покрывале которой сейчас была расстелена голубая медицинская простынка, на ней лежал валик, а в стороне стояла металлическая коробочка. Кроме кровати был ещё шкаф, две прикроватные тумбочки по обе стороны от кровати.

Как и сказал врач, процедура много времени не заняла. В душе поселилось чувство унижения. Захотелось сделать генералу назло.

Она прошла в ванную, залезла в джакузи. Вода постепенно успокоило колотящееся от негодования девичье сердце.