Глава 19

Сегодня Лене в университет ко второй паре. Она вышла из дома пораньше, чтобы заскочить в пиццерию и пригласить с собой Ольгу. У Лены-то столько и подруг никогда не было. Мать отвадила всех.

Ольга восприняла новость с воодушевлением. Она была лёгкого нрава и не прочь пофлиртовать. Она легко встречалась с людьми и легко расставалась. Лена иногда с завистью слушала рассказы подруги об очередных приключениях. Именно Ольга устроила Лену в пиццерию.

Георг, как и обещал, подъехал к университету.

По лестнице сбежали Ребекка с Сабиной. Позади не спеша шёл Глеб.

«Ботаник не отступился», — усмехнулся про себя Георг.

Он стоял около своей машины, оперевшись пятой точкой на капот машины. Рядом с ним был Лавр.

— Привет, чего припёрся? — поприветствовала издалека своего жениха принцесса.

Сегодня на ней был парик иссиня-чёрного цвета. Чёрный макияж, как у гота. Одежда под стиль. Она смачно пережёвывала жвачку.

Георг сделал шаг навстречу, взял её за локоть и отвёл в сторону:

— Дуня, я ценю твою креативность, но умоляю тебя, чтобы твой новомодный прикид никак не просочился в прессу. Иначе твоего драгоценного отца мандраж хватит. Последствия представляешь?

Ребекка, выставив одну ногу вперёд, выпустила пузырь, лопнула его, почесала щёку длинными чёрными ногтями:

— Напомни.

— Мне посоветуют закрутить гайки.

— Удивил, — хмыкнула девушка.

— Вот тогда и посмотрим, кто удивляться будет. Как ботаник поживает?

— Чего интересуешься? Хорошо живёт. И знаешь, — тут она прищурилась, сделала хитрую мордочку, — зря старались. Он не отказался от меня. Так ты не ответил, чего припёрся? Я ничего не нарушала.

— Не к тебе, отдыхай.

— Очередную жертву нашёл? Я скажу Бьянке.

— Скажи. Мы расстались, — как можно беспечнее ответил он. — Только помни, что теперь я в поиске. Могу далеко не искать, когда у меня такая симпатичная, а самое главное, вредная невеста, — и он усмехнулся, глядя на реакцию Ребекки.

Известие о том, что теперь Георг свободен, не понравилось девушке. Она прекрасно понимала, что пока Георг занят другими женщинами, ему до неё нет дела. Но свободный генерал представлял угрозу её независимости.

— Ты шутишь?

На пороге появилась Лена. Георг сделал знак Лавру, чтобы тот отвлёк внимание девушки.

— Я не шучу. Значит так, пока у меня в планах тебя нет. Наслаждайся свободой. Но помни, нарушение договорённостей тебе грозит попасть в мои планы.

Он наклонился и поцеловал девушку в щёку, шепнув при этом на ухо: «Это не значит, что твоему ботанику позволено больше, чем ему объяснил Филипп! До встречи в субботу. Убедительная просьба оставить его дома. Я не впущу его больше на территорию резиденции».

Он его шёпота, от его запаха у неё похолодело внутри. Душа уползла, а интуиция кричала о надвигающейся опасности.

Ребекка не заставляла просить себя дважды. Она подбежала к Сабине, схватила её за руку, и они гордо удалились.

Георг махнул рукой Лене. Но навстречу не двинулся. Девушка знала, где будет стоять его машина. Он отправил ей сообщение на телефон.

Она подошла несмело. Робко взглянула на Лавра. Поздоровалась еле слышно.

Георг открыл заднюю дверцу машины, предлагая девушке сесть. Сам же занял место за рулём. Лавр сидел на переднем пассажирском.

По дороге они заехали за Ольгой, которая по случаю нового знакомства прихорошилась.

Машина остановилась около фешенебельного ресторана. Мужчины вышли, помогли девушкам выйти. На входе их встречали швейцары, которые, кланяясь, открывали двери.

Ольга чувствовала себя свободно и уверенно, словно она только и делала, что ходила по таким местам. Она небрежно подала пальто в гардероб, взяла под руку Лавра.

Лене хотелось исчезнуть. Ей казалось, что все только и показывают пальцами на неё. Она долго возилась с пуговицами, не желая отдавать своё старенькое пальтишко.

Георг мягко, но в то же время властно помог ей справиться с пальто. Она, интуитивно ища защиту, вцепилась в его руку, словно малыш, который боится потерять маму.

Их привели в закрытую кабинку, за что девушка была благодарна молодому человеку. От неё не укрылись те взгляды, какие бросали женщины, пока они проходили через зал. Её спутник был настолько неотразим, что она осталась просто незамеченной.

Официант, раздав им меню и приняв заказ для аперитива, удалился. Ольга выбрала быстро. Лавр предложил ей сходить помыть руки. Это было сделано таким образом, что девушке ничего не оставалось, как подчиниться.

Георг посмотрел, как закрылась дверь за парой. После чего он достал из внутреннего кармана пиджака конверт и подал его Лене:

— Здесь деньги, купи себе сапоги. — Это было сказано настолько безапелляционно, что девушка растерялась.

Она открыла конверт, посмотрела на содержимое, закрыла, вернула мужчине и собралась уйти.

— Лена, если ты сейчас уйдёшь, больше мы не встретимся, — он не сделал ни малейшего жеста, чтобы её задержать.

— Я не проститутка, — ответила девушка, задерживаясь и оборачиваясь. — У меня маленькая зарплата, и я не смогу вернуть эти деньги.

— Садись обратно, — он показал ей на её стул. Она могла уйти, но решила остаться. — Я не сказал, что даю в долг. Считай, что я тебе просто так дарю сапоги. Я могу купить и принести тебе их. Но я не знаю ни размера, ни фасон, который мог бы тебе подойти.

— Я не могу. Прости. Я не…

— Лена, я не спрашиваю. Ты возьмёшь эти деньги и купишь себе сапоги. Твои пора выбросить. Ты меня поняла?

Она хотела что-то ответить. Но, подняв на него свои глаза, наткнулась на жёсткий приказ. Так же смотрит её мать, когда наказывает. Лена робко кивнула и положила деньги в карман.

— Ты выбрала, что будешь есть? Я могу выбрать за тебя, но не знаю, что ты любишь. У тебя есть право выбора, воспользуйся.

Девушка открыла меню. Первое, на что она обратила внимание, это на цены. Она не могла себе позволить ничего, кроме стакана газированной воды.

— Спасибо, я не голодна, — попыталась робко возразить.

Но Георг был неумолим. Пришлось сделать выбор. Выбирала по цене: самое дешёвое. Ей было страшно: деньги, ресторан. А что потом? Она поняла, что не может противиться ему, как не может противиться своей матери. Этот тон: властный, парализующий. Мать кричала, а Георг понижал голос. И от этого становилось ещё страшнее. Кончики пальцев похолодели. Она робко подняла глаза:

— Простите, пожалуйста. Но… Меня не трогайте там. Меня мать убьёт. Хотите, я вам… — стыдливость не позволяла сказать, но она слышала от девушек в университете, что можно сохранить девственность и при этом удовлетворить мужчину.

— И давно ты делаешь минеты? — с усмешкой спросил Георг. — Лена, я не люблю, когда врут. Поэтому смотри мне в глаза и просто отвечай на вопросы. Я обещаю тебе, что пальцем не трону.

— А что это такое? — смутилась она.

— А что ты мне сейчас предложила?

— Курить трубку.

— Что? — переспросил он.

— Трубку… курить, — слеза скатилась по щеке. — Можно, я пойду?

— Нельзя, — он оставался спокойным. Ему понравился первый результат. Она попала под его влияние. Надо было его закрепить, а потом уже помочь ей бороться со страхом перед матерью. — Лена, разве я потребовал оплату? Почему ты плачешь? Я обидел тебя? Я всего лишь сказал тебе взять деньги на сапоги и заказать обед. Давай договоримся: если мне понадобиться услуга, я буду вначале озвучивать её, а ты предлагать оплату. Если я делаю подарок, значит, это безвозмездно. Идёт? А теперь можешь расслабиться.

Некоторое время назад, перед университетом

Тем временем Ребекка подошла к Сабине, которая флиртовала с Лавром.

— Пошли, — позвала она подругу.

Но ушли не далеко. Девушка задержалась за углом и стала наблюдать за генералом.

Она увидела блондинку, которая подошла к машине. Это была студентка третьего курса с отделения товароведения. Кажется, её звали Лена.

Девушку усадили на заднее сидение. Георг сел за руль. Но и Лавр не занял место рядом, значит, не его.

— Ты чего? Что-то случилось? — спросила Сабина, глядя в обеспокоенное лицо девушки.

— Да, Георг расстался со своей содержанкой. — Ребекка проследила глазами за отъезжающей машиной.

— Это плохо? — Сабина наблюдала за подругой.

Ребекка нахмурились:

— Хуже не бывает. Это грозит моей свободе. Пока он был занят своей Бьянкой, он вспоминал обо мне постольку-поскольку. А теперь он может всерьёз решить стать моим женихом, если не мужем.

— Ты против? Неужели такой мужчина может не нравиться?

— Не может. Но для меня он как старший брат, — Ребекка обернулась. Увидела Глеба: — Догоняй! — крикнула ему.

— Ты хотела с ним поговорить, чтобы разорвать помолвку.

— Я говорила. Он отказался. Сказал, что мы являемся друг для друга буферами от женихов и невест. Только бы он увлёкся этой Леной!

Сабина усмехнулась:

— Лучше бы он мной увлёкся, а не Леной. Ты видела, в каких обносках она ходит? А работает на двух работах. У её матери потенциальная жадность. А ещё, её дома так затюкали, что тебе и не снилось.

— Тогда это не вариант, — выдохнула принцесса. — Георг не любит бороться за девушек. Во-первых, ему достаточно щёлкнуть пальцами, и они сами припадут к его стопам. Мне кажется, что он никогда и не пытался никого завоёвывать. Во-вторых, ему нужны девушки для выхода, как эскорт. Времени и желания на их обучение и воспитание у него нет. По крайней мере, не было. Бьянка идеально ему подходила. Она умела читать его мысли. Брат заикался, что у нас разразился скандал, связанный с Георгом. Теперь его родители настаивают, чтобы он срочно женился.

— На тебе? — вмешался в разговор Глеб, который догнал девушек, медленно бредущих от здания университета.

— Пока без вариантов. Да, он сказал, чтобы я не брала тебя с собой в субботу. Не пустит на территорию.

Глеб взял руку девушки в свою.

«Всё будет хорошо, верь мне!» — прошептал он.

Некоторое время она шли молча.

— Глеб, давай снимем квартиру на двоих, — неожиданно предложила девушка.

— Ты правда это хочешь? — он недоверчиво посмотрел на неё. Но, несмотря на недоверие, во взгляде светилось счастье.

Конец недели

Около студенческой пиццерии стоял всё тот же внедорожник. Каждый день Георг или забирал Лену после работы, или возил на обед. Но каждый раз она боялась, что он не приедет. Денег он ей тоже больше не предлагал. А сапоги она так и не купила.

Сегодня молодой человек прибыл пораньше. Она увидела через окно, как припарковалась его машина.

Девушка собирала посуду и поглядывала на часы. Стрелки словно застыли на месте.

Неожиданно вышел старший менеджер и сказал ей, что на сегодня она свободна.

— Но смена не закончилась, — она не знала, радоваться или плакать. Ей не хотелось ехать домой, но не терпелось встретиться с Георгом.

Менеджер ещё раз повторил, что пошло время, за которое он оплачивать не будет. Делать нечего. Она забежала в служебное помещение. Сняла с себя униформу. Накинула пальто на плечи, переодела обувь и выскочила на улицу.

К её удивлению, Георг открыл заднюю дверцу. Помог забраться в машину. Обошёл и… сел с другой стороны. Машина тронулась.

Только теперь Лена увидела водителя. Георг закрыл перегородку, отделяющую переднюю часть машины от задней.

У Лены душа ушла в пятки. Она затаила дыхание. Пыталась поймать его взгляд, чтобы прочитать в нём свою участь.

— У тебя деньги с собой? — без предисловия спросил Георг.

Она покраснела и отрицательно закачала головой.

— Значит, заедем домой, возьмёшь деньги и поедем покупать сапоги.

Настроение упало. Она отвернулась к окну и смотрела, как зима медленно, но уверенно ступает по улицам города. Деревья теперь стояли совсем голые. Даже на земле не осталось листьев: их убрали дворники. Мокрый асфальт был обезображен клочьями грязи.

Куда-то торопились прохожие. Им не было дело до девушки, которая смотрела на них из окна машины. За тонировкой они не видели самой девушки. Что она ему скажет? Что она должна была сказать матери про деньги? Если бы не сказала, только хуже сделала бы.

Да, она принесла деньги домой.

— Мама, я хочу купить сапоги, — начала она.

— Ты разбогатела? — усмехнулась мать. — У меня нет лишних денег. Эти ещё сойдут, — и она указала на старенькую поношенную обувь Лены.

— Нам выдали премию, — не говорить же в самом деле, откуда деньги. — Мама, там достаточно денег. Мы и тебе купим, и Але.

Лена очень надеялась, что мать купит пусть самые дешёвые, но новые сапоги, когда та забрала у девушки деньги. Через день, утром, Лена увидела коричневые блестящие сапоги. Радости не было предела. Но когда она взяла в руки, то оказалось, что это её старые, только подклеены и намазаны кремом.

— Я купила клей и коричневую ваксу. Видишь, мы сэкономили деньги, — довольно сказала мать.

Стало обидно. А главное, что она скажет Георгу? Ведь тот чётко озвучил, для чего эти деньги.

— Лена, приехали. Иди за деньгами. Я жду в машине, — он задел её за руку.

И в самом деле, она и не заметила, как они доехали. Машина стояла, не доезжая до дома, за углом.

— У меня нет денег, — она опустила глаза.

Георг поднял руку и поднёс к её лицу. Девушка зажмурилась. Сейчас удар обожжёт щёку. Но вместо этого она почувствовала, как его ладонь плотно обняла её нижнюю челюсть.

— Глаза открой и смотри на меня.

Тихий, но властный тон. Противиться не было сил. От его взгляда пронизывало насквозь. Ей показалось, что в машине похолодало. Она облизала губы. Голова немного задралась. Было неудобно.

— Лена, тебе напомнить, зачем я тебе дал деньги? Где они? Тебя заставить их отрабатывать?

— Нет, пожалуйста, — в голосе послышалась мольба.

— Я слушаю. Где деньги?

— У мамы, — она зажмурилась снова, когда увидела вторую руку. Теперь он обоими ладонями обхватывал её лицо.

— Что они делают у мамы? Разве я дал их для мамы? Или мама себе купила сапоги? Лена, я жду ответ.

Губы девушки задёргались. Но слёз не было. Страх парализовал конечности.

— Иди и забери их.

— Не могу. Мама на квартиру собирает. Понимаешь, мы купим большую светлую квартиру. Мы будем там счастливы.

Георг слушал этот лепет и усмехался. Что мешает им быть счастливыми сейчас? Разве может одна квартира изменить привычный уклад?

— Зачем ты отдала их маме? — он не был намерен жалеть девушку.

— Я должна была сказать маме, что у меня есть деньги… Как бы я объяснила? — её голова задралась, и теперь ей казалось, что её шея открыта для удара.

— Лена, как тебя наказывает мать за непослушание?

— Ставит на горох на колени.

Брови Георга поползли вверх от удивления. Её, взрослую девушку, мать ставит на колени. Нет, не это поразило. Поразило то, что молодая женщина покорно исполняла наказание.

— На работе тебя наказывают? За что? Как?

— Если клиент недоволен чистотой стола. Лишают премии.

— Ты понимаешь, что я должен тебя наказать? — она послушно хлопнула ресницами. — Я тебе предлагаю самой выбрать для себя наказание.

— Только не за волосы, — неожиданно выдала девушка. — Это очень больно. Я… Я не знаю.

Он молча смотрел ей в глаза. Он видел её страх и обречённость. Его бесила её покорность. Его глаза изучали её лицо. Он рассматривал и думал, а стоит ли её вытягивать из этого болота. Или всё же дать шанс начать жизнь без боли и страха.

Большими пальцами задел её нижнюю губу. Оттянул немного. Склонился.

Она выставила защиту своими ладошками.

— Руки убери себе на колени или обними меня. Это твоё наказание.

Он провёл языком по её губе. Всосал её. Слегка прикусил зубами. Он знал, что делал. Вскоре он почувствовал обхват её рук. Она держалась за его локти. Георг углубил поцелуй. Она послушно открыла рот, впустила его. Отвечала робко, неумело. Но даже этого хватило, чтобы в штанах появился крупный бугор. Продолжая целовать, он обхватил её одной рукой. Второй перехватил руку, надавил на кисть, заставив расправить ладошку, и приложил к выступу.

Она дёрнулась. Но он не дал убрать руку. Георг рассчитал верно: сейчас для неё это наказание страшнее порки.

Как же ему хотелось расстегнуть молнию и заставить Лену помочь ему сбросить напряжение.

— Лена, — прохрипел он, когда оторвался от неё. Её рука так и лежала на ширинке. Он заставлял её поглаживать молнию. — Я завтра заеду за тобой. Мы поедем покупать сапоги.

Она отрицательно мотнула головой: «Ты хочешь, чтобы меня мать убила?»