Глава 20

Лена зашла в квартиру. Обвела глазами ту нищету, в которой они жили. Было чистенько, но очень бедно. Вкусно пахло овощным супом.

Сняла пальто. Убрала в шкаф.

— Куда мокрое вешаешь? Оставь высохнуть, — услышала гневный голос матери.

— Мама, почему мы живём словно оборванцы? — вместо ответа спросила девушка.

— Потому что мы не можем себе позволить большее. У тебя зарплата копеечная, у меня тоже. С чего шиковать? Сказала, достань пальто!

Мать решительно направилась к шкафу. Достала пальто. Пальто было сухим. Лишь редкие капли мелким бисером задержались на облезлом мехе воротника.

— Ах ты проститутка! Кто тебя подвозил? Говорили мне соседки, что видели тебя с кавалером, да я верить не хотела. — заворчала мать.

— Какой кавалер посмотрит на меня в таком виде? Ты видела, в чём я хожу? — попыталась защититься Лена.

Мать открыла было рот, да так и замерла. Её послушная спокойная Лена вдруг зубки показала. Аля, повернувшись, смотрела на сестру и показывала ей кулак с вверх поднятым большим пальцем.

— Мама, — робко начала Лена, — на самом деле это была не премия. Я у девчонок заняла. До конца недели. Мне отдать надо. Верни мне их, пожалуйста.

Девушка вжала голову в плечи. Реакция последовала мгновенно:

— Что? И ты говоришь, что не проститутка! А ну марш на кровать. Я сейчас выведу тебя на чистую воду. Шалава!

— Мама, я хотела хоть чуть-чуть приодеться. — Лена чуть не рыдала, — У девчонок деньги заняла. Они спрашивают, когда обновкой буду хвастать? Что я им теперь скажу?

— Вот отработаешь и отдашь, — наконец, выдала мать. — Я из последних сил выбиваюсь, в люди вывести вас хочу, а она деньги на модные сапоги занимает. Конечно, женихаться захотелось. А в подоле принесёшь, куда пойдёшь? Ко мне же и приползёшь. Раздевайся, я сказала!

— Мама, какой подол? Нынче все презервативами пользуются! — не подумав брякнула Лена.

Мать ни слова не говоря схватила трубку и стала названивать своей знакомой.

— Мама, не надо. Не спала я ни с кем! Кто на меня посмотрит? На нищую?

Она выхватила трубку из рук матери.

Мать схватилась за сердце, села на старенький диван, стала раскачиваться взад и вперёд, причитая о своей несчастной доле и о неблагодарных дочерях, что умрёт она, а они по рукам пойдут, никчёмные.

— Мамочка, милая, прости, — Лена села рядом. Попыталась обнять, но мать не позволила к себе прикоснуться. — Я не хотела. Мамочка, ты тоже была молодая. Тебе тоже хотелось быть красивой. Мамочка. Мы живём в нищете. На улицу выйти стыдно, все пальцами показывают. В университете стараюсь на глаза сокурсникам не попадаться.

Лену била дрожь. Что будет, если матери станет плохо? Как они с Алей без мамы проживут? Она пыталась поймать руку матери, чтобы поцеловать, чтобы успокоить.

— Мамочка, прости, мамочка, — повторяла девушка.

— Сама виновата! — неожиданно взвизгнула мать. — Я тебе говорила на промывку нитей идти. Там хорошо платят! А ты? Учиться захотела.

— Да не хочу я всю жизнь спину гнуть, чтобы рано состариться, — в сердцах выдала Лена. — Мама, мне деньги отдать надо. Верни мне их, пожалуйста.

— Завтра вместе пойдём. Покажешь, кто дал взаймы такую сумму.

Мать надела пуховой платок на голову, накинула пальто, засунула ноги в сапоги и вышла за порог, закрыв за собой дверь на ключ.

Алька, молчавшая и наблюдавшая за сценой между матерью и Леной, наконец, подошла к сестре, обняла её и тихо проговорила:

— Я видела тебя и его. Красивый!

Лена вздрогнула.

— Мать знает?

— Если бы мать знала, ты бы уже оскальпирована была. Я же не дура, в отличие от тебя.

— А я, значит, дура? — усмехнулась Лена.

— Конечно. Я бы сначала сапоги купила, а потом матери про деньги говорила.

Лена выдохнула: «Ты же знаешь, что было бы…»

— Знаешь, я только школу закончу, уйду в общежитие. Пусть сама в этих обносках ходит. Найду себе спонсора… Я тоже красивая, как и ты, — Алька закружилась по комнате.

— Ты что, будешь за деньги продаваться? — в ужасе спросила Лена. — Мама не переживёт. И потом, мы скоро квартиру купим… — робко добавила она.

— Мать не оставляет нам выбора!

— Но я же не продаюсь. Завтра верну ему деньги и… — начала Лена.

— И будешь дурой, — закончила Аля.

Утро следующего дня

Ночью выпал настоящий первый снег. Он скрыл грязь. Лёгкий морозец подголубил его.

Георг сидел в своей машине и наблюдал за домом Лены. Нет, он был уверен, что она не поедет за покупками, иначе ей пришлось бы объяснять матери, где она взяла новые деньги.

Неожиданно дверь подъезда распахнулась. Вышла Лена. Покрутила головой. Он даже опешил он удивления. Она посмотрела в сторону машины, но взгляд не задержала. Следом из подъезда вышла её мать.

Женщины направились в сторону остановки.

Он собрался уже трогаться, как из подъезда выскочила сестра Лены. Она бежала прямо к машине Георга. Оглядываясь, словно за ней гоняться, девушка дёрнула дверцу и заскочила внутрь.

Георг в удивлении посмотрел на девочку, которая наглым образом расположилась на сидении.

— Чего смотришь? — спросила она. — Поехали быстрее!

— Так, прелестное создание, — проговорил Георг, недоумённо глядя на девочку, — В машине установлены записывающие устройства и есть видеокамера.

— Это ты к чему? — девушка, ничуть не смущаясь, рассматривала молодого человека. — А ты клёвый! — вдруг сказала она.

— Это к тому, что если тебе захочется пошалить…

— Поехали, кому говорю, — нетерпеливо елозила девочка.

Георг ещё раз осмотрел её. Одета получше сестры: пальто дешёвое, но модное. Обувка целая.

— Куда едем?

— В пиццерию, — и, увидев недоумённый взгляд, пояснила: — Надо Ольгу выручать. Лена сказала, что у неё заняла деньги.

— Заняла деньги? — Георг нахмурился, но двигатель завёл, и машина тронулась.

— Ну да. Это же ты ей дал? Зачем ты Лене дал деньги? Надо было вести в магазин и покупать, а не деньгами. Подумаешь, мать сапогами бы отходила, зато при обуви была бы.

— А я смотрю, ты слишком умная, — усмехнулся он, в душе соглашаясь с девочкой.

— Ага, иначе как Ленка буду. Она против матери слова сказать не может. Мне восемнадцать исполниться, я сразу в общагу уйду. Поступлю куда-нибудь и уйду в общагу. — Аля с удовольствием осматривала салон машины. — А такая машина дорогая? Клёво. Я вырасту, тоже машину себе куплю или найду папика, и он мне купит.

— Не рано ли мечтать о папике? — усмехнулся Георг. — Сколько тебе лет?

— Шестнадцать, — горестно выдохнула Алька. — Не рано. Когда за каждую копейку воюешь, поневоле о папике будешь думать.

— А почему Лена не может против матери пойти? — спросил Георг, остановившись на светофоре.

— Мать сказала, когда Лена была маленькая, она часто болела. В итоге матери пришлось оставить работу. А когда ушёл Ленкин отец, ей пришлось в уборщицы идти. Вот Ленка и растёт с чувством вины. Ты это, она хорошая. Вытащи её от матери. Пропадёт ведь, — по-взрослому проговорила девушка.

Они подъехали к пиццерии. Аля открыла дверцу и рванула в пиццерию, чтобы предупредить Ольгу. А Георг тем временем набрал Лавра:

— Дело есть. Подъедь к пиццерии. Я Лене деньги на сапоги давал. Та матери отдала, сказала, что заняла у Ольги. Ну а сумма, сам понимаешь. На эти деньги всю пиццерию обуть можно… Я же не думал, что она матери ВСЕ деньги отдаст. А мне там светиться, сам понимаешь…

Аля вернулась, держа в руках два куска пиццы:

— Это тебе. Вкуснотища! — сказала девушка, облизывая пальцы.

— Хочешь заработать? — спросил Георг. Он не сомневался в ответе. Сестра была замешана совсем из другого теста.

— Хочу. Что делать надо?

Генерал открыл кошелёк, достал две купюры по сто, подал их девушке.

— Получишь ещё столько же, если сегодня в пять часов Лена выйдет из дома и сядет в мою машину.

— А как я это сделаю? — удивлённо спросила Аля, заталкивая купюры в карман брюк.

— А это уже не мои проблемы. Ну так что?

Георг подъехал к пяти, как и сказал Але. Он понимал, что рискует и ещё как рискует. Пока смотрел на подъезд, откуда должна была показаться Лена, раздался телефонный звонок.

— Эскорт заказывать или ты холостым? — послышался в трубке голос Лавра.

— Ты себе заказал? — вместо ответа спросил Георг.

— Я? Так я Ольгу беру. Она уже прихорашивается.

— Да, ты всегда любил дам в теле.

Они болтали от нечего делать. Сегодня должна была состояться очень важная тусовка. Георг на ней не основное лицо, но присутствовать обязан. В идеале взять за жабры принцессу… Только сейчас за всеми этими хлопотами он вдруг понял, что принцесса не приходила в Резиденцию.

Он отключился от Лавра и набрал Ребекку. «Абонент выключен или находится вне зоны обслуживания», — объявил механический голос.

Надо бы напрячь Лавра и отправить на поиски этой маленькой чертовки. Но… Ладно, это дело подождёт до завтра. Всё равно Ребекка ни за какие коврижки не поехала бы сопровождать Георга. Или явилась совсем не в том виде, в каком полагалось.

Пять часов десять минут. Неужели Аля не нашла способа вытащить Лену?

Дверь подъезда отворилась. Вышел мальчик с собакой. Закрылась. Сколько ещё ждать? Или не ждать. Снова дверь отворилась. Вышла пожилая пара. Сколько их живёт в этом доме? Вроде всего два этажа? Правда, дом длинный, барачного типа, старый. Под снос. И, похоже, что квартира, где живёт Лена, располагается сразу около входа. Дверь отворилась снова.

Из подъезда вышли сёстры. Лена закутана в шаль, словно собралась недалеко, по соседству. Аля накинула на голову капюшон. Младшая сестра что-то говорит старшей, усиленно жестикулируя.

Они дошли до машины. На лице Лены застыло удивление.

— Садитесь, не лето! — сказал Георг, открывая для девушек двери.

Аля, как самая наглая, заскочила на переднее сидение. Лена робко села на заднее.

— Что всё это значит? — спросила она одновременно у сестры и у Георга.

— Короче, мать отпустила до полуночи. Официально Лена идёт присматривать за малышом, родители которого сегодня гуляют в ресторане. Я ей буду помогать. А теперь довези меня по адресу, а потом оттуда заберёшь! — бойко командовала девочка.

— Ваша мать вышла, — сказал Георг, показывая рукой на женщину, которая, вероятно, высматривала дочерей.

— Я ей сказала, что нас отвезут и привезут. Так что всё под контролем.

— Ты обманула маму? — с возмущением в голосе сказала Лена. Она взялась за ручку дверцы, но Георг завёл мотор:

— Куда тебя везти? — спросил он у Али.

Девушка назвала адрес. По дороге Аля рассказывала про школу. Благодаря ей атмосфера была непринуждённой. Лишь время от времени было слышно, как Лена вздыхала: «Как можно, ты обманула маму…»

— А ты, можно подумать, не обманула, — не выдержала Аля. — Ты же не сказала, что тебе деньги дал Георг.

— Аля, я — это другое дело. Ты знаешь, что тогда досталось бы Георгу, — попыталась извернуться Лена.

— Ага, а скажи я матери, что тебя Георг будет ждать, можно подумать, что ему не досталось бы, — усмехнулась Аля, намекая, что под «Георгом» она подразумевает саму Лену. — Короче, Ленка, мать ничего не должна знать. Ты поняла?

— А с кем мама разговаривала? Ты к кому едешь? К Регине?

— Да, мать разговаривала с Регинкой. Она голос не узнала. В общем, вы меня оттуда в двенадцать заберёте.

— А родители Регины ничего не скажут, что вы так долго сидеть собираетесь? — побеспокоилась Лена.

— У Регины нормальные родители, не то что у нас с тобой.

Высадив Алю около дома Регины и проводив её до квартиры, Георг вернулся в машину.

— Лена, пересаживайся вперёд.

— Куда мы сейчас?

— Будем делать из тебя королеву, — улыбнулся он. Подождал, пока девушка пересядет. — Я соскучился. Всё утро ждал тебя.

Он положил ей руку на затылок, притянул к себе, склонился над губами. Лена прикрыла рот:

— Убери руку. Я тебя уже целовал, значит, можно.

Аккуратным движением он убрал руку от лица девушки.

— Ты очень сладкая. Это не наказание. Это благодарность, что ты рядом со мной, — сказал он, шепча ей прямо в губы. — Расслабься. Это всего лишь поцелуй.

Он нежно коснулся губ. Пробежался языком сначала по верхней, потом по нижней, раздвигая их. Его рука тем временем прижимала девушку к своему телу. Он чувствовал её зажатость, её стеснение, её страх. Скорее всего, в голове девушки мелькали картинки, как он её раздевает и насилует, встреча с матерью, беременность, одиночество.

Он поглаживал языком зубы. Но они были крепко сжаты. Георг оставил попытку проникнуть глубже. Ограничился одними губами. Он понимал, что человек, столько лет живший в запретах и страхах, нескоро оказывает доверие миру.

— Лена, — выдохнул он. — Я не буду скрывать. Ты нравишься мне как женщина. И я хотел бы больше, чем просто отвозить и привозить тебя. Но, прошу, расслабься. Сегодня я тебя не трону. У меня важное мероприятие. На такие мероприятия принято приходить в сопровождении эскорта.

— Проституток? Ты хочешь меня представить как проститутку? — Лена покраснела. Она отодвинулась от Георга. — Отвези меня…

— Куда? Домой? Тогда ты подведёшь свою сестру. Или, может, к Регине? Тогда малолетки тебя засмеют.

— К Оле.

— Оля сопровождает Лавра. Так что ты там будешь не одна. Не путай эскорт с проституцией. Это разные сферы деятельности.

— И чем же они отличаются? — спросила она с вызовом.

— Тем, что главная миссия эскортницы — это сопровождение. Ты должна будешь на приёме находиться рядом со мной. Сейчас тебя приведут в божеский вид, а также вкратце ознакомят с правилами поведения в эскорте. Мероприятие заканчивается часов в одиннадцать. Так что мы сможем ещё немного покататься на машине или посидеть где-нибудь вместе с Лавром и Олей. Согласна?