Глава 21

Дальше они ехали молча. Георг понимал, что девушка должна свыкнуться с полученной информацией. Он был даже готов к тому, что она откажется его сопровождать.

— Георг, обещай мне, что ты меня не тронешь? — спросила Лена.

В голосе чувствовалось волнение и сомнение. Как жертва, за неё всегда принимали решение. Сейчас же решение должна была принять она сама. Это пугало и настораживало. А вдруг её решение будет неправильным?

— Лена, ты говорила, что твоя мать была против учёбы. Как ты решилась пойти против? — спросил он.

— Учителя сказали маме, что у меня есть способности. Учитель по экономике посоветовала подавать документы на товароведение. Она заставила меня написать заявление, что я доверяю школе передать документы в университет. Я не верила, что поступлю. Конкурс на бесплатное отделение большой. А за учёбу платить денег нет. Но я поступила, — девушка горестно вздохнула. — Только мама была права. Нет у меня мозгов. Еле-еле на тройках тащусь. Два хвоста висит.

— Лена, ты сама-то хочешь учиться? Тебе нравится?

— Нравится. Только трудно. Невнимательная я. Иногда засыпаю прямо на лекции. Наверно, потому что скучно и не понимаю.

— А тебе не приходило в голову, что ты слишком много работаешь? У тебя почти полная рабочая неделя. Ещё учиться надо. Ты когда отдыхаешь?

— Нам деньги нужны. Мама квартиру хочет купить, мы там счастливы будем. Она кричать перестанет. И болеть перестанет, — проговорила Лена задумчиво. — А ещё Алю надо выучить. Алька мать изводит. Может не прийти ночевать. У матери сердце сразу хватает. Как так можно? Я всю ночь около мамочки сижу, успокаиваю её, вру, что Аля позвонила, что у Регины ночует. А где она ночует…

— Знаешь, о чём мечтает твоя сестра? О папиках и независимой жизни. Лена, мать лечить надо. Она душевнобольной человек.

— Не смей так говорить. Если бы не я, то у мамы по-другому бы сложилась жизнь, — губы Лены задрожали. Слёзы покатились из глаз.

— Тебя тоже уже лечить надо, — холодно произнёс Георг. — Ладно, приехали.

Машина плавно въехала в подземный гараж. Он стоял полупустой, отчего Лене стало немного жутко. Те немногие машины, которые здесь находились, относились к классу люкс. Это она знает. Сама иногда с другими официантками зависала около окна, пока не было клиентов, и рассматривала проезжающие машины.

Прохлада заставила девушку застегнуть пальто. Как нелепо смотрелась она даже здесь, в подземном пустом гараже: в этом стареньком выцветшем пальто, в поношенных сапогах, с пуховым платком на голове, без косметики. Она подумала, что под пальто у неё простое домашнее платье. От этой мысли стало страшно.

— Георг, послушай, я не одета для эскорта, — она взяла его за руку. И он почувствовал, как дрожат её тоненькие пальчики, какими ледяными они стали.

— Я не думаю, что дома у тебя есть одежда для эскорта. Не переживай, сейчас подберём, — он обнял девушку, прижимая к себе и делясь теплом. Ему нравилась её беззащитность и доверчивость. Она была похожа на щенка, которого нашли на улице и приласкали.

— Но… Георг, я не смогу принять от тебя…

— Принять? Я ничего не собираюсь покупать. Я возьму платье в аренду на вечер.

Они зашли в лифт. В бесконечном зеркальном коридоре отражались огромные синие испуганные глаза девушки. Молодой человек обнимал её и гладил по голове, целуя в макушку, приговаривая: «Пожалуйста, успокойся. Доверься мне. У меня была масса возможностей сделать с тобой всё что угодно. Лена, мне для эскорта нужна очень красивая девушка. А ты очень и очень красивая».

Она подняла на него глаза и виновато спросила:

— Это правда? Георг, но так не бывает. Бесплатный сыр только в мышеловке.

— Бывает, девочка, бывает. Час эскортницы стоит пятьсот плюс одежда.

— Только за то, чтобы она постояла рядом? Так дорого? — в голосе слышали нотки недоверия.

— Бывает. Вечер начнётся в восемь. Закончится в одиннадцать. Три часа тебе надо будет улыбаться, пропускать мимо ушей колкости и не обращать внимания на липкие мужские взгляды. Тронуть тебя не посмеют, а вот смотреть будут. Он прижимал её к себе, а у самого крепчало в штанах. Скоро он как подросток будет дрочить в туалете на портрет порнозвезды. Но факт, что на Лену стояло, уже радовало. В последние дни мысли о Бьянке стали появляться всё реже и реже. Его душу грела мысль, что очень скоро эта неискушённая девушка будет плавиться у него в руках подобно белому шоколаду, молить не останавливаться и отсчитывать секунды до новой встречи. Очень скоро он заберёт её от матери, но для этого нужен толчок, чтобы Лена сама ушла с ним. Это должен был быть её выбор, хоть и с его подачи.

Двери лифта разъехались. Холл, куда они вышли, слепил своим блеском. Лена, впервые попавшая в подобное место, крутила головой. Она вцепилась в руку Георга и шла покорно за ним, словно ягнёнок на заклание.

Они вошли в просторный зал, стены которого словно в театре были задрапированы бархатом. В центре стоял журнальный столик, вокруг которого располагались пуфы.

Их встретила стройная женщина лет тридцати. Впрочем, ей могло быть намного больше. Она была хороша собой и ухожена. На ней был деловой костюм тёмно-синего цвета. На ногах — туфли на высоком каблуке.

— Добрый день, я сегодня подавал заявку. Вот эту девушку надо подготовить к эскорту. У вас два часа. Одежду мы с вами обговорили ранее.

Женщина оглядела Лену. На лице не отразилось ни единой эмоции. Она кивнула, приглашая следовать за ней.

— Я буду тебя ждать здесь, — проговорил он и тепло улыбнулся.

Лене казалось, что она идёт на ходулях. Она ждала призрения, насмешек, но ничего подобного не последовала. Их путь был короток. Зашли за драпировку и оказались в небольшом тёплом кабинете, в центре которого стояла кушетка, а сбоку стул и корзина с крышкой.

— Раздевайся, в душ, а потом ложись на стол, — проговорила женщина, показав рукой на дверь со значком душа.

— Зачем? — спросила Лена. — Мне сказали, что меня только переоденут.

— Тебе сделают депиляцию, макияж, укладку. Мастера работают с чистым телом. Если бы было времени больше, то мы бы сами занялись очищением кожи. Свои вещи сложи в эту корзину. В душе на двери найдёшь полотенце. В него завернёшься, прежде чем выйти.

Лена подождала, пока осталась одна. Быстро скинула свою одежду, на цыпочках, опасаясь холодного пола, побежала к ванной. Но в какой-то момент она вдруг поняла, что пол тёплый. Не веря себе, она присела на корточки, затронула ладошкой плитку. Действительно, он был тёплым.

Как же ей хотелось налюбоваться всем тем ярким сверкающим великолепием, почувствовать себя королевой, а не нищенкой. Хоть раз примерить роль богачки. Но время поджимало. На душ ей выделили всего пятнадцать минут. Попросили вымыть голову.

Душевая кабина поражала своими размерами. Душ лился прямо с потолка. Не было стеклянных дверей, о которые больно ударяешься локтями. Девушка выдавила на руку шампунь. Бутылёк был безымянным. Но аромат стоял умопомрачительный. Она улыбнулась.

От бальзама волосы казались шёлком. А гель для душа заставил её на миг закрыть глаза и унестись в мир грёз. Откуда она была выдернута стуком в дверь.

Быстро ополоснувшись, она закуталась в самое большое полотенце и, семеня ногами, вышла из душа.

В комнате её встречала девушка в светло-розовой униформе.

Лена легла на кушетку, придерживая руками полотенце.

— Ты полотенце-то отпусти. Я тебя другим накрою. Первый раз у нас? — спросила служащая. — Тогда внимательно меня слушай. Сейчас я тебе сделаю депиляцию на ногах и частично на лобке.

Лена села. Её глаза округлились. Вот там она ещё не брилась. Мать увидит, не то что на лобке, на голове волос не останется.

— Зачем? Я в эскорт, не в проституцию.

— Потому что бельё такое. У тебя из трусов будет лес торчать.

— Нормальное у меня бельё. Ничего не торчит, — возразила девушка.

— Ты про свои парашюты? Их уже на обработку забрали. Получишь, когда вернётесь. А сейчас господин выбрал другое. Под платье.

— Какое платье?

— Как какое? Красивое. Обтягивающее. Под него другое не подойдёт. Под такие платья или вообще бельё не надевают, либо такое, какое вам господин подобрал. У него очень хороший вкус. Вы будете самой очаровательной девушкой вечера. Ну, ложитесь же быстрее. Ещё причёска, макияж. Неужели не хочется быть самой красивой девушкой вечера?

Служащая знала своё дело. Лене захотелось до коликов в животе стать самой красивой девушкой вечера.

— Ты себе депиляцию делала когда-нибудь?

— Да, станком, — сказала Лена и взвизгнула. — Больно.

— Зато надолго. Сейчас крем наложу, и боль уйдёт.

— А там тоже так больно? — спросила она с опаской.

— Нет, там я очень аккуратно, — ответила девушка. — Ну вот, теперь только не шевелись.

— Скажи, а тебе не противно там касаться?

— Нет, чем это твоё место хуже твоих ног или рук? Знаешь, от ног иногда такой запах идёт… Фу… — девушка защемила нос и сделала вид, что прогоняет запах.

Лена засмеялась. Она пыталась понять, что с ней делают.

— А мне было бы противно, — произнесла она. — Это же грязное место.

— Неужели тебя сюда ещё никто не целовал? Знаешь как это… Волшебно. Не передать словами. Тебе кажется, что у тебя внутри всё взрывается.

— Там целовать? Ты шутишь? Как можно? Кто вообще этим будет заниматься по своей воле? — Лена приподнялась на локтях и тут же взвизгнула.

— Лежи, я тебе сказала. Ты что, ещё нетронутая?

— Ага.

— Вау! Я так не смогла! Как своего первого увидела, так сразу при первой встрече и отдалась. Он был таким… — она подумала немного, — волшебным. Ты себя дорого продай. Девственность дорого стоит.

— Продай? — произнесла Лена с возмущением. — Я хочу отдаться только будущему мужу.

— Неужели господину откажешь? Он за твой внешний вид столько заплатил… При нём можно жить не хуже принцессы соседнего королевства.

Лена ничего не ответила. За кого они её принимают? За проститутку? У них с Георгом просто дружеские отношения. Он же объяснил, что ему нужна её помощь. Она ему помогает по-дружески. Одежду он в аренду возьмёт.

— Сколько стоят твои услуги? — спросила Лена.

Когда она услышала цифру, ей показалось, что она ослышалась. Да за такие деньги ей пахать и пахать. Вдруг стало обидно до слёз. Сидят они здесь в тепле и безопасности. А она… Вёдра с грязной водой. Наглые клиенты пиццерии.

После процедуры тело намазали то ли кремом, то ли маслом. Лена трогала свою кожу и понимала, что ей нравится ощущение.

Другая девушка вошла, толкая перед собой вешалку на колёсиках. Лена, стыдливо прикрывая рукой грудь и нижнюю часть тела, молча смотрела на вошедшую.

— Так, это трусики, — ей подали маленький мешочек, на котором стояла марка известной фирмы производителей женского белья.

Лена каждый раз, когда проходила мимо магазина, рассматривая выставленные в витрину экземпляры, пыталась понять, за что такие деньги. Она аккуратно двумя пальчиками выудила тряпочку. С удивлением посмотрела на неё, покрутила и так, и эдак. Ажурный треугольник и три тесёмки.

— Чего стоишь? Одевай. Ещё платье надо, причёску и макияж. Времени мало. Твой уже заждался.

Лена покраснела. Она ещё раз посмотрела в растерянности на плавочки:

— А можно лифчик? Я всегда сначала надеваю лифчик.

— Нельзя. Не предусмотрено под это платье, — ответила девушка. Она поняла проблему Лены. — Вот смотри, это спереди, а это сзади. Ты никогда не носила стринги?

Лена покачала головой. Она представила лицо матери, если бы та увидела свою дочь в стрингах.

— Ой, они же в попу врезаются. Как такое можно носить? — спросила Лена, пытаясь натянуть полосочку то на одну, то на другую ягодицу. Было стыдно и волнительно одновременно. Мысль о том, что вместо нормальных трусов у неё какой-то треугольничек, который, собственно говоря, ничего и не прикрывает и может называться трусами лишь формально, будоражила кровь.

— Привыкнешь, — ответила девушка. — Теперь платье. Руки вверх.

Ткань скользила по телу, возбуждая рецепторы. Лена никогда ранее не чувствовала ничего подобного. Она встала перед зеркалом. Замерла.

— Подождите, — попросила она девушку. — Дайте полюбоваться.

— Потом полюбуешься. Сейчас накрасим, волосы уложим.

— Только не стригите их.

— Это не ко мне. Как заказчик сказал, так парикмахер и сделает. Я костюмер.

Дверь отворилась, и в комнату вошла другая девушка. Это толкала перед собой столик. Лена догадалась, что это и была парикмахер. Лена повторила свою просьбу по поводу волос. Парикмахер взяла прядь, зажала между пальцами:

— Надо бы сухие концы убрать. Совсем незаметно будет. Не беспокойтесь. Господин не заказывал стрижку.

— А если бы заказал, а я была бы против? — голос у Лены предательски дрогнул. Неужели вот так вот он мог бы с ней поступить?

— Тогда бы вы сами с ним разбирались. Ладно, присаживайтесь. Время поджимает. Хотя при ваших волосах работы немного.

Парикмахер побрызгала волосы. Провела расчёской. Подровняла концы. Лене показалось, что в голове появилась приятная тяжесть. Пряди закрепили невидимками с блестящими кристаллами. Сбрызнули лаком.

Остался макияж. Она не знала названий всех тех кремов, пенок, эссенций, которые слой за слоем накладывали ей на лицо. Лена с недоумением смотрела, как мастер орудует кистями, нанося тёплые оттенки бежевого, кремового и коричневого цветов на нижнее веко, на верхнее веко, на внутренний угол глаза, на внешний угол глаза. На ресницы нанесена чёрная тушь, щёлк аппаратом, и они разделились и загнулись.

Нюдовый макияж создавал впечатление естественности.

Пока занимались лицом, мастер по ногтям накладывал маникюр. Кончики розовые, основания бледные, переход незаметный. И золотая веточка сбоку. Лена сразу отказалась от аппаратного. Что матери скажет? Сделала, пока за ребёнком смотрела? Не смешно!

Она не сразу заметила Георга. Он стоял в дверях и с улыбкой смотрел на девушку. Рядом с ним находилась администратор, которая встречала их.

— Вам нравится? — спросила женщина, предвидя ответ.

— Благодарю.

Георг сделал несколько шагов к Лене. Встал у неё за спиной. Подождал, пока мастера соберут свои инструменты и покинут помещение.

— Вы принесли, что я просил?

— Да, но мы бы посоветовали вам вот это.

Женщина щёлкнула пальцами. К ней подошёл молодой человек в ливрее. Он открыл чёрную бархатную коробку. Георг некоторое время смотрел то на содержимое коробки, то на Лену, а потом, словно что-то решил для себя, спросил:

— Сколько?

— Столько же.

— Хорошо, тогда переоформите заказ.

Лена затаила дыхание, когда увидела, как сверкающее колье из чёрных бриллиантов легло ей на грудь. Георг, едва касаясь своими пальцами её шеи, застегнул колье.

— Сними серёжки и положи сюда, — подал он ей маленькую коробочку.

Она хотела возразить, что мать ругаться будет, но в присутствии посторонних не посмела спорить. Выполнила. Вместе её скромных серёжек он подал ей клипсы из набора.

Теперь она ожидала такое же кольцо. Но вместо кольца на запястье он застегнул браслет. С широкой пластинкой, на которой была сделана витиеватая гравировка.

— Это твоя гарантия, что у тебя есть хозяин. Чтобы поменьше пялились. А то мне придётся драться.

Лена встала, обошла стул и подошла к Георгу. Взяла его под руку. Женщина подала ей маленький клатч:

— Там есть всё необходимое для женщины: прокладка, носовые платки, презервативы, помада, зеркальце и духи.

— Презервативы? Для женщины? — переспросила Лена. — Вы серьёзно?

— Абсолютно. Вы никогда не можете быть уверены, что мужчина их носит при себе. Хорошего вечера.