Глава 23

Лена стояла, вжавшись в стену. По обе стороны от её лица — руки Георга. Он говорил тихо, глядя прямо ей в глаза. И от этого взгляда становилась страшно. Ноги подкашивались. Холод пробирал изнутри. Зубы клацали. Её трясло. Но он словно не замечал её состояния.

— Ты помнишь, о чём я тебя предупреждал? Улыбаться сквозь слёзы. Не слышать и не слушать никого, кроме меня. Ты — моя тень. Ты — мой баннер. Для тебя есть только я. На счёт три ты приходишь в норму. На счёт пять улыбаешься. На счёт семь следуешь за мной как ни в чём не бывало. Плакать и истерить будешь своей матери. Сегодня хочется тебе или нет, но придётся до конца отработать положенное.

— У тебя правда есть невеста? — всхлипнула она.

Кулаки сжала с такой силой, что ногти впились в мягкую плоть ладони.

— Лена, ты меня услышала? Личную жизнь обсуждать будем потом. Сейчас ты на работе. Поняла? Эскорт. Твоя работа.

— На работе платят, а я… — она съёжилась, увидев, как потемнели его глаза, как раздулись его ноздри.

— Если я говорю: «Работа», то оплачиваю труд. Карту с деньгами ты получишь после вечера. И в твоих интересах отработать его как следует. Отсчёт пошёл…

Настроение не смогла поднять даже та кредитка, которую ей передал Георг после того, как её переодели. Сердце защемило от тоски, когда она отдала прекрасное манто. Словно кто-то крутил плёнку киноленты в обратном порядке. Раздели, смыли, расчесали. Снова на ней её простенькое платьице, старые разбитые сапоги и поношенное пальто. Вот и всё. Сказка закончилась.

— Держи. Это карта. Код в конверте. Постарайся запомнить, а конверт уничтожить. Лена, матери не обязательно знать. Я наложил ограничение на расходование средств. Так что если попытаешься выболтать матери про деньги, сильно она не поживится.

Они заехали за Алей. Та по-хозяйски заскочила в машину:

— Ну как, молодёжь, хорошо повеселились? Ленка, чего такая хмурая?

— Устала, — буркнула старшая сестра.

— Устала, — усмехнулась младшая. — Можно подумать, что тебя работать заставили.

— Заставили…

Аля с удивлением посмотрела на Георга. Тот улыбнулся и выудил из кармана вторую карточку: «Как обещал. Деньги здесь. Вот код. Наслаждайся!»

— К банкомату. Хочу убедиться, что не обманул.

Лена смотрела из окна автомобиля, как счастливая Алька крутилась около банкомата. Как она обвила руками шею Георга и поцеловала его в щёку, как он, поддерживая за талию девушку, помог ей подняться в машину. Ревность заползла в душу к девушке. Второй раз вечер она ревновала чужого жениха.

Георг вернулся в резиденцию. Неудовлетворённость росла. Эта близость с Леной. Ей запах сводил с ума. Надо было срочно найти женщину. Как хорошо было с Бьянкой: всегда ждала, всегда могла. Бьянка умела расслабить его.

Он мотнул головой, отгоняя мысль про Бьянку. Надо быстрее проворачивать с Леной. Нужен скандал. Такой, чтобы Лена сама ушла от матери. А куда она пойдёт? Правильно, к нему. Откуда взялся этот кретин, что ляпнул про невесту? Лена ему понравилась! Купить захотел.

Георг знал о подпольном бизнесе. На таких крупных встречах, где было много народу, он не раз подмечал, что приходили с одними, а уходили с другими. Девушки были дорогим живым товаром. Но он никогда и никого не продавал и не покупал. Он собственник.

— Георг, не спишь? — в кабинет заглянул Лавр. Он уже переоделся в униформу.

— Ты куда, на ночь глядя? — усмехнулся Георг. — Я думал, что ты к Оле.

— Я был у неё. Поступило сообщение от агента. Ребекка несколько дней не появляется в общаге.

Георг изумлённо поднял бровь.

— Она живёт у двоюродной сестры Глеба, — продолжил Лавр. — Агент не знал, где скрывается, поэтому не сообщал.

— Агента завтра сюда. Кто его готовил? Почему он сразу не доложил, — Георг хмуро посмотрел на Лавра. Кажется, ещё одна ночь воздержания. Надо ехать за Ребеккой. Он очень надеялся, что принцесса ещё не успела натворить глупостей.

— Твой агент. Говорит, что ты не отвечаешь на сообщения. Я бригаду уже поднял. Едем?

— Её ботаник где? Там же? Лавр? Ты понимаешь, что это значит?

***

В небольшом уютном домике на окраине города уже готовились ко сну.

Хозяйка сидела перед зеркалом, рассматривала своё красивое холёное лицо: сросшиеся тонкие дуги бровей, которые задевают кончики длинных изогнутых ресниц. Миндалевидные, словно чёрный шоколад, глаза. Аккуратный носик. Алые пухлые губы.

— Дана, ты скоро? — слышен откуда-то из глубины мужской голос.

— Иду, дорогой. Детей только посмотрю.

— Эти дети скоро сами своими обзаведутся, — на пороге возник высокий мужчина. На нём пижама. Он с любовью посмотрел на женщину. — Дана, пойдём. Я тебя и такой люблю! Хочешь, докажу?

Он подошёл к ней. Взял за руки, потянул на себя.

Женщина встала. По спине чёрной змеёй спустилась коса. Её кончик нежно поглаживает ягодицы женщины, которые спрятаны за цветастым халатом.

Мужчина расстёгивает верхние пуговицы халата, запускает руку, нащупывает грудь.

— Дана, у меня яйца звенят. Хочу тебя здесь.

— Дорогой, иди в спальню. Ты же знаешь, я не могу в других местах. Это некрасиво и неудобно. Тем более что дети могут зайти.

— Дети… Зачем ты им разрешила у нас ночевать, — скрипнул он зубами.

— Ты же знаешь, у Глеба здесь, кроме меня, никого нет.

— А эта девчонка? Залетит от кого-нибудь, а мы отвечать будем.

Женщина хотела возразить, как вдруг вздрогнула от резкого стука дверь.

Дана подошла к двери. Прислушалась. С улицы раздавались голоса. Человек пришёл не один. Их было много. От этого женщине стало страшно. Кто могли быть эти люди?

Стук повторился. Она беспомощно оглянулась на мужа. Тот стоял, опираясь на косяк двери в комнату. «Что делать?» — шёпотом спросила она.

— У детей спроси. Я предупреждал, — ответил он нарочито громко.

— Кто? — спросила женщина, приложив ухо к двери.

— Открывайте, — раздался за дверью незнакомый ей мужской голос.

— Я вызову полицию, — храбро произнесла Дана.

— Для начала пригласите беглецов. А потом можете вызывать, если они того пожелают, — по голосу было слышно, что мужчина усмехается.

Дана отошла от двери, чтобы сходить за Глебом, как тот вышел навстречу. Следом за ним появилась квартирантка.

Девушка усиленно замотала головой, показывая Дане, чтобы та не открывала.

— Глеб, давай я сбегу через окно, — она ринулась в прямо по коридору, заскочила в комнату, но почти сразу вернулась. — Они окружили дом.

— Если вы не откроете дверь, я её вышибу, — раздался мужской голос.

— А кто ремонтировать потом будет? — наконец, проблеял муж Даны.

— Тот, кто спрашивает. Считаю до трёх…

— Господин, Не-Знаю-Как-Вас, уже поздно. Мы ложимся спать. Приходите утром, — Дану всю трясло. Она подошла к племяннику: — Глеб, объясни, кто это? Что ему надо?

— Георг, свалил. Я совершеннолетняя. Где хочу там и ночую, — крикнула Ребекка. Она судорожно соображала, куда метнуться, чтобы вывести Глеба из-под удара.

— Ещё добавь, с кем. Открывайте, или я выбью дверь, — рявкнул он.

— Добавлю, — это было зря.

Дверь не выдержала напора, крякнула и распахнулась.

Георг стоял в дверном проёме, как супергерой из детского фильма: сложил руки на груди и усмехался.

— Ну что? Добавила? В машину, быстро, — он смотрел на Ребекку.

Она видела бушующее пламя в его глазах, но остановиться было сложно. Дух противоречия так и бунтовал и требовал чего-нибудь погорячее. Он сидел в подкорке и нашёптывал: «Да чего он тебе при людях сделает? Ты Георга не знаешь? Лающая собака не кусает».

Она повторила его позу. Усмехнулась. Гордо вскинула голову.

Он сделал шаг в её направлении:

— Схватишь, заору. Соседи прибегут. Полицию вызовут, — сказала Ребекка, но на всякий случай отступила.

Георг посторонился, освобождая дверной проход. Он смотрел, не отрываясь, на девушку. Слегка в изумлении приподнял одну бровь:

— Ты давно такая смелая стала? — повернул голову вполоборота и произнёс: — Взять её. Разрешаю применять наручники, — по лицу пробежала усмешка. — Ори. Тогда узнаешь, что такое кляп. Ну, так как?

В прихожую вошло несколько человек. Ребекка бросилась вглубь дома, но её перехватили, вывернули руки за спину, сцепили наручниками. Подвели к Георгу.

— И чего же ты не орала? — у него в руках был какой-то мячик. — Давай, и я с превеликим удовольствием его тебе затолкаю, — и он поднял игрушку на уровень её глаз. — Её в машину. Вторую бригаду сюда. Ботаника вязать будем.

— Нет, Георг, нет, пожалуйста! — Ребекка упиралась, пыталась сесть на пол, лягалась, мотала головой. — Не трогай его, он не виноват.

Девушку подхватили, перекинули через плечо и вынесли. Она затихла почти сразу, как они очутились на улице.

Глеб подошёл спокойно к Георгу, протянул руки:

— Вяжи. Вместе так вместе.

— Смелый какой. Не боишься свой пестик растерять? Разотру в порошок. Евнухом станешь? — генерал презрительно осмотрел молодого человека с головы до ног.

— Почему не боюсь? Боюсь. Но её я не брошу. И мне нечего скрывать.

— Тогда ступай в машину, — и крикнул своим: — Этого во вторую машину и в камеру. До утра.

Он попрощался, словно заходил на чай, повернулся и направился на выход, когда к нему подбежала Дана. Она схватила Георга за руку:

— Отпустите детей, пожалуйста. Они ничего плохого не делали. Пожалуйста, — рыдания прорывались сквозь слова.

Георг попытался отцепить от себя руки женщины, но она держалась за него, словно приросла. Он посмотрел на безучастного мужа. Попросил успокоить свою жену.

Мужчина направился к Дане. Крепко схватив её за запястья, он оторвал её от генерала, бормоча слова прощения.

— Подождите! — женщина вырвалась из рук мужа, добежала до Георга: — Подождите! Я с вами! Я должна быть уверена, что с ними ничего не случится.

Георг остановился. С удивлением посмотрел на неё, но ничего не сказал, лишь кивнул, мол, поехали.

На него накатила апатия. Он пытался понять, чего так завёлся. Да, Ребекка нарушила, но что бы он изменил, если бы приехал утром? Ничего. Окинул взглядом выбитую дверь. Подумал, стоит или не стоит предлагать им помощь. Посмотрел на мужа женщины и решил, что нет.

Тем временем Дана кричала из комнаты: «Я быстро, подождите!»

Муж стоял в прихожей. Он не побежал за женой. Он наблюдал за Георгом.

Дана выскочила. На ней была тёмная юбка и светлая блузка, застёгнутая наискось. Она надевала сапоги, но очень нервничала. Сапог выпадал из рук. Она его поднимала, скакала на одной ноге, пытаясь натянуть приговаривая:

— Я сейчас, сейчас…

— Не суетитесь. Я жду, — устало произнёс Георг.

Ему хотелось понять мужчину. Неужели тот позволит своей хорошенькой жене поехать на ночь глядя с незнакомцем? Женщину он понимал. Ему подумалось, что очутись он в такой ситуации, то либо поехал бы вместе, либо сам, оставив женщину дома.

— Дана, а как же я? — вдруг раздался обиженный голос мужа.

Но она не ответила, накинула пальто и вышла следом за Георгом.

В машине было темно. Негромко работало радио. Человек, который ворвался в их дом, сейчас сидел на переднем пассажирском сидении, облокотившись на дверь. От него веяло затаённой угрозой.

Дана сложила руки ладошками друг к другу и зажала между коленей. Ей хотелось его окликнуть, спросить. Но она побоялась это сделать. Что спрашивать? Куда везут? Так сама в машину села. Куда должны были ехать, туда и везут. Где Глеб и его девочка? А какой смысл сейчас в ответе.

Вспомнился муж. Дана сморщилась. Представила, что когда она вернётся домой, он будет ходить за ней по пятам и зудеть: «А я ведь говорил! А я ведь говорил!»

Да, он трус. И всегда был трусом. А ещё — великий оратор. Очень любил порассуждать. Но она его любила. Ведь любят не за что-то, а просто так. А ещё с ним ей было уютно. Решительная по натуре, она действовала, не оглядываясь на него.

А вот с Глебом муж не ладил. Особенно ополчился, когда тот чужую девочку привёл. Муж всё переживал, что приедут завтра родственники и создадут им проблемы. А проблемы он не любил. Как и не любил шум.

Так, за рассуждениями она не заметила, как они доехали. Открылись ворота. Проехали пункт охраны. Машина остановилась около крыльца.

Дана подёргала ручку двери, но та не поддалась. Молодой человек вышел из машины. Куда-то ушёл. Она сидела и смотрела в окно. Мимо две машины проехали прямо в подземный гараж. Ей показалось, что она увидела лицо Глеба.

Дана заколотила по стеклу кулаками.

Водитель повернул голову, усмехнулся.

— Не колоти напрасно. Это бронированные стёкла.

— Куда их? — спросила женщина. — Куда он?

— Сейчас вернётся. Их определит и придёт за тобой, — он включил в салоне свет на мгновенье. — Красивая. Как муж отпустил-то? У нас здесь одни мужики.

Дана сжалась в комок. Об этом она не подумала. И сейчас же вспомнила про девочку.

— А как же она?

— Она? А что ей будет? У неё персональная защита, — усмехнулся снова водитель.

Внезапно распахнулась дверь. Повеяло холодом.

— Следуй за мной, — раздался голос Георга. На нём уже не было шинели. Он подал ей руку и помог выйти из машины. — В сторону не сходи. Я за твою безопасность отвечать не намерен.

У него была большая тёплая ладонь. Она неловко вышла. Покачнулась. Он подхватил. Его запах моментально ударил ей в голову. Это был запах самца, который ищет самку. Запах секса. Она никогда раньше не чувствовала этот запах так явственно, как сейчас.

У неё перехватило дыхание. Он ей казался огромным, опасным и сексуальным. От желания его попробовать даже скулы свело. Наваждение какое-то.

Он холодно резанул своим взглядом по ней. Повернулся резко и стал подниматься по лестнице.

— Подождите! Я не успеваю! — крикнула Дана.

Каблучки её сапог застучали по очищенным ступенькам.

На крыльце было светло. То ли этого ночного освещения, то ли от той позиции, которую они занимали, теперь он казался ещё страшнее. Она смотрела ему прямо в глаза, поднимаясь по ступенькам. Оступилась, упала, больно ударившись коленкой.

Георг спустился, подал руку женщине:

— Скользко, — она уловила в его голосе усталые нотки.

Помещение встретило теплом, светом и тишиной. Шаги заглушались лежащим на полу светлым покрытием. Она подумала, сколько требуется средств, чтобы содержать его в чистоте.

Молодой человек шёл впереди молча. Она еле поспевала за ним. Странное чувство, когда тобой повелевает человек, который годится разве что на роль младшего брата.

Они зашли в гостевую комнату.

— Ночевать будете здесь. Без моего разрешения помещение не покидать. Как я уже сказал, за вашу безопасность вне этих стен отвечать не собираюсь, — его голос звучал глухо.

— Подождите! Как ночевать? Я не за этим сюда приехала! — она ринулась к мужчине, схватила его за руку, и преданно, по-собачьи, посмотрела в глаза.

Вдруг из коридора раздался гневный голос девочки:

— Отвали, шестёрка! Где этот паразит? — дверь распахнулась, и на пороге показалась Ребекка. — А… Вот ты где! Где Глеб? Отвечай немедленно, где Глеб?

Дана посмотрела на эту отчаянную девочку, которая подлетела к мужчине и стала колотить своими маленькими кулачками по его груди.

— Лавр, это что значит? — генерал обратился к адъютанту, который стоял в дверном проходе, скрестив руки на груди.

— Это? — он улыбнулся. — Бунт на корабле. Что делать будем? Ты в комнату зайди к ней.

Георг лихо перехватил её запястья, закинул на плечо и, бросив Дане: «Отсюда ни ногой!» — направился на выход.

— Как-Там-Вас-Не-Знаю, она ещё ребёнок. Восемнадцатилетний ребёнок. Позвольте мне объяснить… — но дверь захлопнулась прямо перед носом.

Дана зарыдала. Девочку она увидела. И что из того? А что с её племянником? Где он? Зачем она сюда приехала? Для чего?

Дёрнула ручку двери, но та не поддалась.

— Ребекка, успокойся.

— Можно подумать, ты сразу меня отпустишь, если я успокоюсь, — с усмешкой произнесла девушка, продолжая колотить по спине. — Это где тебя воспитывали? Врываешься в чужой дом, выбиваешь двери, а потом похищаешь девушку!

— Заметь, не просто девушку, а собственную невесту. Если сейчас не пригнёшься, оставишь волосы на дверной рамке, — сказал он, занося в комнату, где на полу валялось битое стекло, цветочный горшок с поломанным цветком, летал синтепон из подушки, постельное бельё. — Мне надоело тебе повторять одно и то же. Жить ты будешь здесь. А будешь ли навещать своих друзей, зависит от твоего поведения. Пока что я намерен обеспечить сопровождение.

— Георг, ты монстр! — Ребекка, будучи поставленная на пол, схватила стекло и поднесла к руке. — Если я сейчас же не увижу Глеба, то порежу себе руку.

— Режь на здоровье. Только утром тебя будет ждать самолёт. Лавр, пригласи врача.

Принцесса выронила стекло.

— Ты хочешь? Ты достал уже. Поэтому я скрываюсь, потому что ты достал. Знаешь, я уже не девочка, но Глеб здесь ни при чём! — произнесла она с пафосом.

— А мне до лампочки, при чём или нет. Я застукал тебя у него, поэтому даже выяснять не буду, кто. Кстати, а это очень даже кстати, — он усмехнулся. — Лавр, врача не надо.

Георг сделал шаг к Ребекке. Она отскочила, словно заяц от лисицы:

— Почему врача не надо?

— Потому что, — теперь Георг слащаво улыбался, — Пришло время вспомнить, что ты моя невеста. Раз уж до свадьбы не дотянула, то можно и начать тебя соблазнять. Ты чего убегаешь? Я подарю тебе ночь экстаза! — при этих словах он схватил Ребекку, снова закинул на загривок и вышел из разгромленной комнаты. — У меня как раз столбняк.

Такого поворота событий она не ожидала…