Глава 40

— Вот видишь, всё обошлось, а ты боялась! — сказал Филипп, чмокнул сестру в щёку, хлопнул по руке Глеба и пошёл к своему вертолёту, где его уже ждали.

Задерживаться не стоило. Погода в горах менялась со скоростью ветра.

Ребекка стёрла слезу. Впервые так расчувствовалась. Взяла Глеба за руку и направилась к машинам.

Машин было две: около одной стоял Георг, около другой Лавр. В машинах уже сидели водители. Ребекка недоумённо переводила взгляд от одного к другому. Ей это совсем не нравилось. Она рассчитывала, что они с Глебом поедут на одной, а генерал с адъютантом на другой. Но, похоже, планы менялись.

— Ты ко мне. — отдал Георг распоряжение Ребекке. — А ты, ботаник, в ту машину. — и он показал на машину, около которой стоял Лавр.

— Но, Георг… Что всё это значит? — Ребекка остановилась, не доходя до машин. Она крепко впилась в руку Глеба. Её стала потряхивать нервная дрожь. — Георг, ты же обещал…

— Обещал что? Что я буду ходатайствовать перед Советом? Так совет ещё не состоялся. Не задерживайся. Отцепляйся от своего мальчика и ко мне.

— Я… Я нет. Не пойду. — она сделала шаг назад. Прижалась спиной к Глебу. — Я не пойду без него.

— Ребекка, не заставляй мне применять силу. Ты ко мне, он туда. Бегом, ребятки. — хмыкнул Георг.

Глеб повернул к себе девушку, стёр слезинку с её щеки:

— Ну, ты чего? Несколько часов дороги. Может, ему надо с тобой поговорить. Ребекка, милая моя, не плачь. Господин генерал человек слова, не так ли? — громко сказал он явно для ушей Георга.

— Слышь, ботаник, ты меня на понт не бери. Брали уже. Разбегаемся. Передали непогоду. Успеть надо добраться до столицы.

Глеб обнял девушку и повёл к машине Георга. Он ей что-то нашёптывал, целуя в висок. Помог забраться на заднее сидение, а сам пошёл к Лавру.

Георг заскочил в машину, и та сразу тронулась. Он закрыл перегородку между передним и задним сидением.

— Мы куда едем? — спросила Ребекка. У неё зуб на зуб не попадал от волнения. Она хотела прочитать в его глазах свою учесть. Его глаза потемнели, что могло означать только одно: он не в настроении.

— В резиденцию. Сегодня у меня переночуешь. — ответил Георг коротко. — Чего дрожишь, словно я тебя насиловать собираюсь.

— К Ллойду? — еле выдавила она. Она ненавидела врача всеми фибрами своей души.

— Зачем? Ты думаешь, я не понял, что ты ещё девственница? — усмехнулся он. — Я тебя словно открытая книга читаю.

— А зачем тогда к тебе? — девушка немного стала успокаиваться.

— Надо. Ботаник поедет в общагу, а ты ко мне. С ним Лавр инструктаж проведёт. — как-то задумчиво он переговорил. — До конца года не могли дождаться?

— Не могли. Я без него дышать не могу. А ты… — слёзы потекли из её глаз. — Ты бездушный чурбан. Надо мной издеваешься, над Бьянкой издеваешься, теперь над Леной решил…

Георг пододвинулся к девушке. Обнял её, прижал к себе. Она потихоньку скулила ему в грудь. От него веяло уверенностью, спокойствием и надёжностью.

— Глупая ты, а туда же, жениться. — проворчал он незлобно. — Ребекка, не съезжайтесь пока. Я раньше весны в королевский совет даже соваться не буду. Смотри, найдут тебе жениха, тогда с ботаником уже не я буду разбираться. Надо с отцом твоим поговорить.

— Не надо. — она хмыкнула носом. — Я с ним в ссоре. Он сказал, чтобы я возвращалась и готовилась к свадьбе с тобой.

— Поэтому ты и поторопилась… Ребекка, неужели ты думаешь, что я смогу взять в жёны женщину, которая меня будет тихо ненавидеть?

Она улыбнулась. Обняла его руку.

— Нет, ты хороший. Почему ты не женишься на Бьянке. Ты её любишь. Я это вижу. Ты как с ней расстался сам на себя стал непохож. Злой как собака.

— Глупая ты ещё. Не всё зависит от нас. — она не увидела, какая тоска застыла в его глазах.

Он в сотый раз себе задавал вопрос: «Почему именно Бьянка?». Да, красивая девушка, но Лена красивее и намного. Недалёкая. Интеллектом не изуродована. Он никогда не любил пустышек. Но чем взяла его Бьянка, он не мог понять.

— Ребекка, а почему ты любишь Глеба? Зато, что он умный? Или красивый? Или не знаю, что?

— Я… — она улыбнулась. — Не знаю. Любят не за что-то, а любят просто так. Ты красивее. У тебя харизма. А он… не знаю, мне с ним просто очень и очень хорошо. И мне неважно, как он выглядит, сколько у него денег.

Георг улыбнулся. Вот и ему с Бьянкой очень и очень удобно и уютно. Ему не нужны заумные беседы, его ума хватало на двоих. Но каждый раз при виде этой девушки сердце начинало колотиться словно сумасшедшее.

— А что там про Лену? — решил он сменить тему разговора.

— Про Лену? Так она изгой в нашем универе. Все знают, что она нищая и готова унизиться за каждую копейку. Недавно её при всех один заставил себе почистить ботинки. Она сделала. Забрала деньги. — Ребекка презрительно скривила носик. — Её особенно достают девчонки. Говорят, что она бросила универ. Не было давно.

— Не бросила. Дела у неё были. Мать в больницу положили. Сама чуть не похитили. Больше не будут унижать…

Ребекка улеглась на сидении. Голову положила на колени Георгу, как это делала, когда была маленькая. Он пальцами перебирал её волосы.

— Ты теперь с Леной? Она же замухрышка. — Ребекка пыталась рассмотреть выражение лица Георга, но ей это не удалось.

— Ребекка, я понимаю, что с Бьянкой сдружилась. Но не надо плохо отзываться о Лене. Ей и так досталось в этой жизни.

— А тут ещё ты привалил. — закончила она. — Георг, это Сабина твой человек? Я долго думала, как ты нашёл меня у тёти Глеба. Только Сабинка знала. Я поругалась с ней.

— Шерлок Холмс, ну и умозаключения у тебя. Я не сдаю своих людей. Может это Глеб? Подсунул тебе специально, дал задание влюбить, чтобы ты мне под ногами не мешалась. А? Что на это скажешь?

Девушка села. Она положила ладонь на щёку Георга и повернула его лицо к себе. Заглянула в глаза. Ещё взгляд бегал, словно что-то выискивал. Потом она повертела головой:

— Нет, Георг, нет. Скажи, что это не так. Я же верить перестану парням. И тебе в первую очередь. Георг, я всегда тебе верила. Ты же мне всегда был как старший брат. Сколько раз ты меня от Фили защищал. Я и влюбилась в тебя тогда, потому что ты был герой из книг. Георг, что ты молчишь?

И она закрыла своё лицо руками, уткнулась в свои ладошки и заплакала, как плачут маленькие девочки.

Георг

Чёрт дёрнул меня так неудачно пошутить. Это влюблённые совсем безмозглые.

Я положил ей руку на плечо и прижал к себе. И гладил её по волосам. Мне казалось, что от неё пахло ещё детством и наивностью.

— Ребекка, прости дурака. Пошутил я, пошутил. И любит тебя этот обормот. Мы же ему тогда и угрожали, и денег предлагали и даже карьеру учёного пообещали сломать. Он сказал, что если ты его прогонишь, то он примет это, но сам не откажется. Мы ему даже женщину подсовывали. Любит он тебя, не плачь. Ребекка. Прости.

— Правда, любит? — она подняла своё счастливое лицо, шмыгнула носом. — А почему вы нас разъединили? Почему мы не вместе?

Почему… Я стёр слезинку с её щеки. Вздохнул. Не мог я держать её в неведении. Мне очень важно было доверие этой девочки. Я бы порвал любого, кто мог ей сделать больно.

— Прости, у меня большие проблемы. Мне угрожают. — её глаза округлились, рот приоткрылся. Теперь она ещё сильнее походила на ребёнка. — В общем, я увёл Лену из-под носа продавцов живым товаром. Лена идеальная жертва, как ты уже поняла. Мне пообещали, что разделаются с теми, кто мне дорог. Человек знает кто я. Он также знает, что ты моя невеста. Поэтому я пока прошу не светиться с Глебом. Ради его же безопасности. Сейчас Лавр даст ему необходимые указания и снабдит техникой. А ты поживёшь пока в резиденции. Вместо тебя будет двойник. Глеб об этом будет извещён. Двойник разыграет ваш разрыв. Прости, Ребекка, пока вот так…

— А Лена? Она знает об этом? Я могу ей помочь? — у этой маленькой принцессы было большое доброе сердце.

Вечная оторва и нарушительница запретов однажды притащила во дворец бездомного трёхлапого пса. Шерсть скаталась и была коричневая из-за засохшей крови. Сигизмунда чуть Кондратий не хватил, когда он увидел, как на него несётся чудовище, у которого из пасти капает слюна. Насилу поймали обезумевшую от страха собаку.

А потом она ни на шаг не отходила и помогала ветеринару в его лечении. Пёс был уже старый и по слепоте своей попал под машину, когда и нашла его принцесса. Прожил он у неё три года, а потом умер. Как она рыдала.

Мы доехали до резиденции, высадили Ребекку, а потом я поехал в аэропорт. Мне надо было вернуться домой.

В королевство я прилетел ночью. На стоянке меня ожидала моя машина. Я сам люблю ездить за рулём. Как я оказался около дома, где когда-то жила Бьянка, сам не понял. Вышел из машины. Дошёл до качелей. Уселся. Мне казалось, что в ушах звенит её смех. Вспомнилось и то утро, когда приехала скорая помощь. Почему мне сердце не подсказало тогда, что это её забирают? Что это её увозят?

К себе я приехал уже под утро. Переоделся, принял душ и на Совет.

— Господин генерал, до Совета дошли слухи, что ваша содержанка в положении.

— Очень интересно, кто же донёс столь важное известие? — усмехнулся я. — Совету делать больше нечего, как лезть в мою личную жизнь. Можно подумать, что ни у кого из вас нет побочных детей.

— Что вы намерены делать?

Да откуда я знаю, что мне делать. Я повернул голову и посмотрел на отца твой мрази, что напоил и воспользовался её состоянием. У меня были все документы, подтверждающие их родство.

Вон он сидит, дедуля, и скалится. Вот я выдам ему сейчас и посмотрю, как он будет скалиться.

Я смотрел и молчал. Я знал эту семейку. Они отнимут ребёнка у Бьянки. Отнимут сразу, после родов. Не дадут даже прижать к груди. Это старый закон, ещё не отменённый. Ребёнок знати должен воспитываться в семье знати. Я вспомнил крики и плач Бьянки, когда она меня обвиняла, что я толкаю её на аборт.

Прошло столько времени. Я ждал, что она будет просить у меня денег. Но Бьянка не подавала о себе никаких сведений. Я знал, что она даже пыталась избавиться от моей страховки. Я же не сволочь последняя.

— Что вы намерены делать? — в очередной раз прозвучал вопрос.

Я посмотрел на своего отца. Он сидел рядом с королевской ложей. Наша семья занимает второе место в королевской иерархии. Его лицо нахмурено.

— Я решил, что мать ребёнка сама решает, что ей делать. — ответил я.

— Это ваш ребёнок? — задал вопрос спикер.

— Я не знаю. Ребёнок ещё не родился. Может и мой.

— Неужели уважаемый генерал не делал тест на отцовство? — ехидно спросил дедуля.

Делал я тест, делал. Показать?

— Нет. Мать ребёнка не захотела. Поэтому мы расстались. — мой голос звучал глухо. — Я считаю, что женщина сама…

— Женщина не имеет права ничего сама решать. — прозвучал голос спикера.

— Имеет! — вдруг вмешался Филипп. — Я подписал указ. Женщина сама решает, стоит ли ей оставаться с отцом ребёнка или создавать семью одинокого родителя.

Совет зашумел. Слыхано ли, у женщины право голоса появилось. Продолжение рода и передача титулов всегда было мужским делом.

— Я поддержал сына. — Сигизмунд поднял руку, призывая всех к тишине. — Наследный принц Филипп, прежде чем издать такой указ занимался изучением мировой практике по передаче ряда прав женщине.

— Господин генерал, а как ваша невеста отреагирует, когда узнает, что у вас будет ребёнок от содержанки.

— Отношения между мной и принцессой Ребеккой вас не должны касаться.

— Вы планируете жениться?

— Планирую. — бросил я им. Незачем им знать правду.

Пока принцессе не исполнится девятнадцать лет, она обязана выйти замуж за того, кого ей изберут. Осталось полгода, и она сможет выбрать сама. Правда, нужно получить согласие королевского Совета, либо…

Неужели Филя ради сестры выпросил у отца этот пост. Надо спросить у него…

Мы встретились с принцем у него в апартаментах. Он удрал из дворца сразу после Совета. Как всегда, там его поджидала пара. Сигизмунд даже не догадывался, что Филя неровно дышал не только по девочкам.

— Филя, поговорить надо. — сказал я, глядя на то, как девица устраивается между его ног. Я видел её спину, слегка вогнутую линию позвоночника. Она протянула руки вперёд. Раздался характерный звук.

— Филя, я всё понимаю, но мне спросить надо, и я пошёл. Попроси подружку удалиться.

— Георг, ты стал нудным. Крошка, отсоси у друга, чтобы он расслабился, а ко мне вот он подойдёт.

К Филе подошёл парень. Я его не раз видел в компании принца. Меня ещё удивило тогда, почему такой красавец не смотрит на девочек. Накаченный, загорелый, рослый. Он поцеловал принца в губы. Красавица же перебралась ко мне и протянула свои коготки.

— Филя, ладно, освободишься, позвонишь. — сказал я вставая. Раньше я бы не отказался. Раньше, до Бьянки… А сейчас… Не было настроения. К тому же у меня есть уже новая подружка.

Филя догнал меня на выходе из подъезда.

— Чего хотел?

— Ты специально ради Ребекки принял пост?

— Нет, ради тебя. — он выглядел виноватым. — Прости, я влез в твои дела и понял, что тебе нужна моя помощь. Сам не попросишь. На самом деле, кто отец ребёнка?

Я сказал. Я знал, что Филипп не разболтает. Никто не знал, этот мажор на самом деле был гораздо серьёзнее, чем хотел казаться. Ему просто было скучно жить.

— Понятно. Если нужна помощь, скажи. Я ей подарю титул. Я побежал.

И он запрыгнул в лифт…

А мне надо было возвращаться к Лене. Я дал себе слово, что не только научу её любви, но и, в первую очередь, заставлю поверить в себя.