Глава 12. Руслан

Поднимаюсь к себе. Квартира встречает привычной тишиной. Сбрасываю куртку и прохожу на кухню. Наливаю стакан воды и залпом осушаю. Рука неприятно ноет, надо разминать иначе реабилитолог меня живьем сожрет.

Достаю эластичный бинт и сажусь на диван. Начинаю с простого, сгибаю и разгибаю пальцы правой руки, потом кисть, потом локоть. Медленно, сосредоточенно, как показывала Серафима. Боль привычная, но каждый раз будто заново приходится проживать тот миг, когда пуля вошла в плечо.

— Терпи, Азаров, — бормочу себе под нос. — Не ты первый, не ты последний.

Делаю перерыв, смотрю в потолок. Мысли плывут в сторону Родионовой. Ее руки на руле, пальцы тонкие, напряженные. Как смотрела на меня с ненавистью и одновременно с каким-то диким, необъяснимым интересом.

— Хищница, — шепчу сам себе и растекаюсь в опасной усмешке. — Я тебя приручу.

Вспоминаю про чек, который нашел в салоне ее автомобиля. Нахожу его и достаю телефон. Нахожу номер Глеба.

— Суров, слушаю.

— Дело есть. Помоги с лекарством, — диктую название. — Что это?

Глеб молчит, будто зависает на пару секунд.

— Зачем оно тебе? — спрашивает наконец.

— Не важно, просто ответь.

— Руслан, это не аскорбинка. — В голосе друга появляются профессиональные нотки. — Серьезный препарат. Его применяют при отеках, при сердечной недостаточности, при проблемах с почками, при гипертонии. Спектр широкий. — Пауза. — Тебе оно точно не нужно?

— Да я не о себе, — отмахиваюсь.

— Ладно. Будь осторожен, это не шутки.

— Понял. Спасибо.

Сбрасываю звонок и смотрю на темный экран. Сердечная недостаточность. Отеки. Проблемы с почками. Совсем не легкое недомогание.

— Ну и что из этого списка относится к тебе, моя Волчица? — спрашиваю в пустоту.

В ответ тишина. Ладно, надо узнать. В деле про здоровье ничего не было, или я не обратил внимание. Завтра перепроверю все, а пока надо доделать упражнения.

Ночью ворочаюсь с боку на бок. Сон не идет, мысли заполнили черепную коробку под завязку и не отпускают. Рука еще ноет после упражнений, а лимит обезбола на сегодня закончился.

Уснуть удается с большим трудом, но просыпаюсь заряженным и еще до будильника. Привычка, выработанная годами. Левой ладонью тру лицо и иду в ванную. Долго смотрю на себя в зеркало, словно вижу впервые. Помятый, обросший, под глазами мешки. Надо сходить в барбер, привести себя в порядок, но не хочется контактировать с людьми. Уровень агрессии зашкаливает в последнее время, после ранения стало раздражать все вокруг. Да я и сам себя бешу частенько, но приходится терпеть.

Умываюсь тщательнее обычного. Одеваюсь: темные брюки, светлая рубашка. Правая рука почти не участвует, наловчился пуговицы застегивать левой. Пиджак накидываю поверх, чтобы скрыть неровности.

Наливаю себе кофе и отходу к окну. Наблюдаю за тем, как город просыпается. Выходной день, а люди все равно спешат по своим делам. Не спится же им.

Бросаю нервный взгляд на часы. Еще полчаса, но внутри неприятно скребет. Волнение? Или снова раздражение? Не могу идентифицировать, но одно знаю точно. Если бы кто-то мне сказал, что я, подполковник ФСБ буду переживать из-за какой-то таксистки, рассмеялся бы в лицо.

Допиваю кофе, беру ключи от своей тачки и выхожу раньше на десять минут. Покурю пока, машину заведу. Да просто надоело ждать, а Женя может вообще приехала раньше и ждет меня у подъезда.

Выхожу. У подъезда пусто, ни души. Закуриваю и выдуваю сизую струю в верх. Ладно…

Иду к своей машине, щелкаю брелоком и сажусь в салон. Нажимаю кнопку запуска и открываю окно. Сижу и курю, а минуты липнут друг к другу.

Восемь ноль пять. Восемь десять и никого.

— Да чтоб тебя, — цежу сквозь зубы.

Еще я за бабой не бегал! Но все же достаю телефон и набираю ее номер. Сбрасывает. Еще раз. Снова тишина.

— Родионова, ты издеваешься?

Смотрю на часы. На полчаса уже опаздывает. Какого хрена? Я разве не предупредил, что не терплю подобное?

Скриплю зубами от злости и пишу сообщение Артему:

«Срочно пробей мне местоположение Родионовой по номеру телефона. И тачку ее заодно»

Откидываюсь на спинку и закуриваю еще одну сигарету. Скоро покапает, млять, изо всех отверстий. Но никотин хоть как-то приглушает шипящие внутри эмоции.

Спустя несколько минут приходит ответ:

«Машина стоит у ее дома. Не двигалась с ночи. А телефон в другом конце города. На Гастелло».

Я смотрю на экран. Сжимаю телефон так, что пластик скрипит.

— Ах ты ж… твою мать! — цежу сквозь зубы и крепко затягиваюсь. — Продинамить меня решила?

Не стоит со мной играть, детка. Все равно проиграешь.

Откидываюсь на подголовник и тяжело дышу. Хочется рвануть по адресу нахождения и устроить разнос этой девчонке. Но я торможу себя, ни к чему это сейчас. Я подожду…

Такси подъезжает через пару минут, сажусь в салон и называю адрес управления. Еду, глядя в окно и злюсь на себя за то, что позволил этой женщине вывести меня из себя.

В управлении прохожу к себе, не глядя по сторонам. Нужно заняться работой, буквально заставляю себя открыть дело Бакина, но мысли утекают в другую сторону. Крутятся вокруг Родионовой, о том, как найду ее и что с ней сделаю. Вариантов так много, что никак не выберу самый вкусный.

После работы, еду на такси к ее дому. Ее машина стоит на месте, уткнувшись бампером в бордюр. Выхожу на улицу, обхожу тачку, все с ней в порядке. Значит специально оставила.

Смотрю на окна и пытаюсь вычислить какие из них принадлежат моей Волчице. Могу подняться или позвонить, но не хочу этого делать. Просто стою и жду, чего пока и сам не знаю.