Глава 43. Евгения

Я не рассказала Руслану про мужчину в магазине, потому что сама не знала, кого видела. Затылок. Поворот головы. Несколько шагов между стеллажами. Этого хватило, чтобы я разбила банку и напугала Алину, но недостаточно, чтобы произнести вслух: Антон вернулся.

Руслан не отмахнулся бы. Начал бы искать записи с камер, проверять парковку, поднимать людей. Возможно, сам поехал бы туда. А потом на записи оказался бы незнакомый мужчина.

Я уже ошибалась. Оборачивалась на улице, бежала за чужой машиной, звонила в полицию, потому что мне казалось, будто Антон стоит на другой стороне дороги. Каждый раз возвращалась домой и убеждала себя, что больше не стану устраивать переполох из-за темной куртки и знакомой походки. Вчера я снова испугалась. Вот и все.

Неизвестный номер тоже мог оказаться рекламой. Позвонили один раз и сбросили. Такие звонки случаются постоянно. Я сказала Руслану, что все нормально, а он несколько секунд смотрел на меня, потом кивнул. Лучше бы не поверил.

Утром он ничего не спрашивает. Варит кофе, заставляет Алину съесть кашу и следит, чтобы она не спрятала таблетку под салфетку. Никита опаздывает и ищет тетрадь по математике, хотя вечером сам положил ее в рюкзак.

Обычное утро. Я почти убеждаю себя, что вчера действительно ошиблась. Телефон звонит, когда мы остаемся на кухне вдвоем. На экране знакомая фамилия.

— Евгения Юрьевна? — спрашивает Белецкий.

— Да.

— По вашей машине вопрос решился. Следователь снял ограничение, сегодня можете забрать со спецстоянки.

— Ее уже не будут проверять?

— Все, что нужно, проверили. Понадобится только подписать акт.

Смотрю на Руслана. Он держит чашку левой рукой. Правая лежит на столе, пальцы слегка согнуты.

— Хорошо. Когда подъехать?

— После одиннадцати. Я предупрежу сотрудников.

Благодарю и отключаюсь.

— Машину отдают, — говорю я.

— Поеду с тобой.

— Ты работаешь.

— Женя, — в его голосе нет агрессии, только решимость. — Я не спрашивал, справишься ли ты сама. Сказал, что поеду.

— Командовать будешь на службе, — пытаюсь спорить, но улыбка все же появляется на губах.

Руслан делает глоток кофе.

— В одиннадцать буду внизу.

— Алину придется брать с собой, — напоминаю я.

— Возьмем, — улыбается Руслан. — На стоянке долго не задержимся, потом сразу в сервис.

— Я могла хотя бы для приличия поспорить.

— Считай, что уже.

Руслан ставит чашку в раковину и подходит ко мне. Кладет здоровую руку на затылок, целует в лоб.

— Одна на стоянку не езди. Неизвестно, в каком состоянии машина.

Снова хочется рассказать ему про магазин. Сейчас, пока он рядом и в квартире тихо. Но что именно? Я видела мужчину, похожего на мужа, который пропал больше года назад. Потом кто-то позвонил с незнакомого номера. Слишком мало.

— Хорошо. В одиннадцать, — соглашаюсь я.

К спецстоянке приезжаем втроем. Руслан паркуется возле проходной и помогает Алине выйти. Она сразу заявляет, что может ходить сама, но все равно берет его за руку.

Белецкий ждет у проходной с папкой под мышкой. Здоровается со мной, затем с Русланом и улыбается Алине.

— Машина заводится, но я бы своим ходом не гнал, — предупреждает он. —И после такого простоя тормоза лучше проверить.

— Где она? — спрашивает Руслан.

Белецкий ведет нас между рядами машин. Я держу Алину за руку и слежу, чтобы она не наступила в лужу и не подходила близко к разбитым стеклам.

Моя машина стоит у сетчатого забора. Грязная, с поцарапанным крылом и заклеенным пленкой задним окном.

— Это наша? — Алина останавливается рядом со мной.

— Наша.

— Она раньше была красивее.

— Немного отмоем и починим.

Руслан просит нас не подходить близко и первым открывает водительскую дверь. Из салона тянет сигаретами. На ковриках засохла грязь, в подстаканнике лежат окурки, а чехол на заднем сиденье порезан.

— Фу, — морщится Алина. — Я туда не сяду.

— Пока и не придется, — отвечает Руслан. — Сначала ее проверят.

— Весело покатались, — вздыхаю я.

— Главное, двигатель и кузов целы, — отвечает Белецкий. — Остальное в сервисе посмотрят.

Руслан наклоняется к приборной панели, тянется правой рукой и сразу одергивает ее. Думает, я не заметила.

— Болит?

— Нет. Тянет немного.

Белецкий протягивает мне бумаги. Я читаю акт, отмечаю царапины, поврежденное окно и замок. Расписываюсь в трех местах.

— Эвакуатор вызвали? — спрашивает он.

— Уже едет, — отвечает Руслан.

Конечно, вызвал. Наверное, еще до того, как забрал меня из дома.

Через двадцать минут машину грузят на платформу. В сервисе Руслана знают. Мастер выходит навстречу, выслушивает список, заглядывает в салон и обещает позвонить через два дня.

— Сигнализацию менять полностью, — говорит Руслан. — И проверьте, не осталось ли в машине чужой электроники.

— Какой электроники? — спрашиваю я.

— Любой.

— Думаешь, угонщики поставили мне маяк?

— Думаю, после угона проверить нужно все.

Мастер кивает и записывает. Я отдаю ему ключи.

Из сервиса мы едем обедать. Руслан заказывает Алине куриный суп, мне — борщ, себе — мясо. Дочь сначала возмущается, что снова должна есть полезное, но после нескольких ложек перестает спорить.

Руслан пытается разрезать мясо левой рукой. Нож скользит по тарелке.

— Давай я, — предлагаю я.

— Сам.

— У тебя не получается, — замечает Алина.

Он смотрит на нее.

— Спасибо за поддержку.

— Мама режет лучше.

Забираю у него тарелку.

— Две женщины против одного раненого мужчины, — говорит Руслан.

— Зато голодным не останешься.

Нарезаю мясо. Руслан молча наблюдает.

— Что? — спрашиваю я.

— Ничего.

— Ты так смотришь, когда собираешься что-то сказать.

— Я собирался сказать спасибо.

Возвращаю тарелку.

— Тогда говори.

— Спасибо.

Улыбаюсь, хотя внутри опять становится неспокойно. Он сидит напротив, раздраженный своей беспомощностью, но все равно приехал со мной, вызвал эвакуатор, договорился с сервисом. Если я сейчас назову имя Антона, Руслан полезет туда сразу же. Я не хочу проверять, кто из них окажется быстрее.

По дороге домой он несколько раз отвечает на рабочие звонки. Возле подъезда просит написать, когда заберу Никиту, оставляет мне машину, а сам пересаживается на такси.

До вечера ничего не происходит. Я забираю Никиту, готовлю ужин, помогаю Алине вымыть голову так, чтобы не намочить пластырь. Руслан возвращается после семи. Мы едим, потом он проверяет математику у Никиты и спорит с ним из-за задачи.

После ужина я разминаю Руслану руку. Медленно сгибаю каждый палец, как показывала Серафима. На безымянном он морщится.

— Больно?

— Терпимо.

— Это не ответ, — хмурюсь я. — Давай по-честному.

— Больно. Продолжай, — цедит Руслан сквозь зубы.

— Иногда тебя хочется стукнуть.

— Только не по правой руке.

Никита смеется с дивана. Алина уже дремлет, положив голову Руслану на бедро. Он смотрит на нее и осторожно убирает волосы с лица. Я перевожу взгляд на его пальцы в своих руках.

Вот моя жизнь. Не та, которую я планировала. Та, за которую теперь страшно.

Детей укладываем вместе. Никита привычно просит еще десять минут с телефоном, Алина требует воды. Когда наконец возвращаемся в гостиную, славшую спальней. Руслан ложится первым.

— Ты сегодня опять молчишь, — говорит он.

— Устала.

— Из-за машины?

— Наверное. Странно было ее увидеть.

Он протягивает ко мне руку. Я ложусь рядом и прижимаюсь щекой к его плечу.

— Отремонтируют, — говорит Руслан.

— Знаю.

— Если не захочешь на ней ездить, продадим.

— Посмотрим.

Он не требует решения. Просто накрывает мою ладонь своей и через несколько минут засыпает. Я еще долго лежу с открытыми глазами. Слушаю его дыхание, шум машин за окном, редкие шаги на лестничной площадке.

Телефон на тумбочке коротко вибрирует. Беру его, чтобы не разбудить Руслана. Сообщение пришло с неизвестного номера.

Антон:

Ты меня узнала.

Перечитываю трижды. Буквы не меняются. Сажусь на кровати. Руслан не просыпается.

Я:

Кто это?

Ответ приходит сразу.

Антон:

 Не начинай, Жень. Ты все поняла.

Пальцы немеют, приходится стереть сообщение два раза.

Я:

 Антон?

Антон:

Значит, узнала.

Смотрю на Руслана. Достаточно разбудить его, показать телефон, больше ничего не решать самой. Но следом приходит новое сообщение.

Антон:

 Завтра встретимся. И только попробуй кому-то вякнуть.

Я:

 Нет. Я вызову полицию.

Несколько секунд на экране ничего нет. Потом телефон вибрирует четыре раза подряд.

Антон:

Никита выходит из школы в час двадцать. По пятницам у него тренировка. Алину ты возишь в кардиоцентр через старый мост. Машина у тебя новая. И квартира тоже.

Не могу вдохнуть глубоко. Воздух будто останавливается где-то в горле. Он следил. Не только вчера. Знает школу, больницу, наш адрес.

Перевожу взгляд на Руслана. Он лежит ко мне спиной. Правая рука поверх одеяла, пальцы расслаблены. Если разбужу его, он сразу начнет действовать. Поставит охрану, позвонит своим, поедет искать Антона.

А Антон увидит. Я слишком хорошо знаю мужа. Он не угрожает просто так и никогда не предупреждает дважды. Если решил, что я должна прийти, будет давить до тех пор, пока не получит свое.

Мне нужно понять, чего он хочет. Увидеть его, услышать. После этого я все расскажу Руслану. Уже про настоящего Антона. Всего одна встреча. В людном месте. Я соглашусь, чтобы он не подошел к детям.

Я:

 Не смей приближаться к детям.

Антон:

 Я их отец.

От этих слов становится хуже, чем от прямой угрозы.

Я:

 Чего ты хочешь?

Антон:

 Поговорить с женой. Ты же еще моя жена?

Я:

 Где?

Антон:

 Завтра напишу. Будешь одна. Иначе…

Я стискиваю телефон обеими руками.

Я:

Хорошо.

Ответ появляется почти сразу.

Антон:

 И подполу ни слова.

Не пишу ничего. Телефон снова вибрирует.

Антон:

Расскажешь ему — Никиту после уроков заберу я. Проверять, блефую ли, не советую.