Глава 44. Руслан

Женя почти не спала. Когда просыпаюсь, она лежит на краю дивана и смотрит в темноту. Телефон зажат в руке. Заметив, что я открыл глаза, сразу кладет его на тумбочку.

— Который час? — спрашиваю сонно.

— Полшестого.

— Почему не спишь?

— А ты? — устало улыбается.

Она закрывает глаза, но дыхание остается неровным. Хочется спросить, что случилось. Вчера уже спрашивал. Женя ответила, что все хорошо, и я решил ей поверить. Повторять вопрос до тех пор, пока не услышу удобный ответ, смысла нет.

Утром она медленно двигается по кухне, дважды забывает, куда положила ложку. Никита торопится в школу, Алина спорит из-за каши. Женя отвечает детям, улыбается, но сама ничего не ест.

— Голова болит? — спрашиваю я.

— Не выспалась.

— Почему?

— Алина ночью крутилась. Несколько раз вставала к ней.

Дочь поднимает голову от тарелки.

— Я не просыпалась.

— Поэтому и не помнишь, — быстро отвечает Женя.

Не спорю. Если захочет, расскажет сама.

Женя отвозит Никиту в школу, потом везет меня к Серафиме. Алина сидит сзади и рассказывает, что после выздоровления научится кататься на роликах.

— Сначала ходить без усталости научись, — говорит Женя.

— Я уже умею.

— Вчера от молочного отдела до кассы доехала в тележке.

— Потому что там было удобно.

Алина возмущается до самой клиники. Женя улыбается ей, но пальцы на руле держит слишком крепко.

Возле входа наклоняюсь к открытому окну.

— После процедуры вызову такси.

— Я заеду.

— Не нужно. Езжайте домой.

— Руслан, у тебя нет машины.

— Такси пока не запретили.

С заднего сиденья вмешивается Алина:

— Мам, ты сама говорила, что ему нельзя командовать.

— Вот видишь, — говорю я. — Ребенок на твоей стороне.

— А ты все равно не слушаешь, — замечает Алина.

Женя наконец улыбается. Целую ее через окно и отхожу.

Серафима встречает меня с секундомером и резиновым мячом.

— Сегодня проверим, как быстро устает кисть, — распоряжается реабилитолог.

— Она не устает.

— Вот и проверим. Сжимайте.

Первые десять раз мяч почти полностью скрывается в ладони. На пятнадцатом пальцы слушаются хуже. После двадцатого начинает дрожать большой палец. Серафима забирает мяч.

— Я могу еще.

— Можете. Только завтра кисть распухнет.

Она просит по очереди коснуться большим пальцем остальных. С указательным и средним получается быстро. Безымянный двигается медленнее. Мизинец приходится сгибать дважды.

Три недели назад я не мог удержать ложку. Сейчас застегиваю рубашку и пишу несколько строк, не роняя ручку. Серафима называет это хорошей динамикой. Мне нужна не динамика. Мне нужна рука.

— Когда смогу нормально работать с оружием?

— Еще не скоро.

— Мне нужно понимать, на что я способен.

— Удержать оружие сможете, быстро отработать несколько целей — нет. Кисть устанет даже без отдачи.

Мне не нравится зависеть от собственного тела. Еще меньше нравится знать, что в нужный момент пальцы могут просто перестать слушаться.

— Когда?

— Если перестанете мешать лечению, через несколько недель. А сейчас перекладывайте шарики.

Она ставит передо мной две емкости. В одной лежат мелкие металлические шарики. Занятие выглядит издевательством, но спорить бесполезно. Беру первый шарик, переношу. К десятому пальцы начинают неметь.

Телефон звонит, когда Серафима фиксирует запястье эластичной лентой.

— Маслов, — читает она имя на экране. — Отвечайте. Все равно кисти нужен перерыв.

Выхожу в коридор.

— Слушаю.

— На завтра готовим задержание Бакина с поличным, — говорит Вадим. — Передача назначена на одиннадцать. Склад на Промышленной.

— Кто получатель?

— Посредник. Дальше пока не раскрутили, но Бакин принесет наличные и документы. Этого хватит, чтобы взять обоих.

— Кто руководит?

— Ступников.

— Лично?

— Лично. Сегодня собрал всех, распределил группы и потребовал докладывать ему о каждом изменении.

Ступников несколько недель заставлял закрыть проверку. Теперь сам решил контролировать задержание человека, которого считал пустым местом.

— Кто предложил брать завтра?

— Он. Сказал, что нельзя упускать момент.

— А ты что думаешь?

— Что момент действительно подходящий. Только мне не нравится его внезапный интерес.

— Мне тоже.

Возвращаюсь в кабинет. Серафима показывает на стул.

— Еще десять минут.

— У меня встреча, — хмурюсь я.

— У вас всегда какие-то дела.

— Поэтому давай быстрее.

— Быстро только кошки родятся.

Сажусь и протягиваю ей руку.

После клиники еду к Ивану. Сафия ждет нас на кухне. Кладу на стол несколько распечаток.

— Твой отец работал диспетчером на транспортной базе Рустама? — спрашиваю то, что уже и так очевидно.

— Да. Оформлял путевые листы и следил за машинами.

— На флешке копии фиктивных рейсов, выплаты наличными и список местных полицейских. Есть подписи твоего дяди и какого-то Камиля.

Сафия опускает глаза.

— Отец собирал это против Рустама?

— Похоже на то.

— Этого хватит, чтобы его арестовали? — спрашивает Иван.

— Нет. Материалы старые, все придется подтверждать.

— Тогда я сам съезжу в Заречное, — горячится крестник.

— Никуда ты не поедешь, — остужаю его пыл. — Рустам не должен узнать, что флешка у нас.

— Он мог убить Марата, отца Сафии.

— Мог, — киваю я. — Но пока доказательств нет.

Достаю последнюю распечатку. На фотографии Рустам стоит возле серого внедорожника и разговаривает с мужчиной в темной куртке. Лицо незнакомца видно плохо, зато номер машины читается полностью. Дата съемки за два дня до смерти Марата.

— Узнаешь его? — спрашиваю Сафию.

— Только Рустама.

Убираю фотографию.

— Я проверю номер. Вы оба пока молчите и ничего не делаете.

— Если найдешь этого человека, скажешь мне? — спрашивает Иван.

— Сначала выясню, кто он.

— Крестный…

— Вань, сейчас любая твоя самодеятельность ударит по Сафии.

Он смотрит на жену и сдается.

— Хорошо. Я согласен.

— Вот и молодец.

Выхожу на улицу и шумно втягиваю прохладный воздух. Пишу Жене, спрашиваю, как у них дела. Она отвечает через несколько минут.

«Хорошо».

Одно слово. Ни вопроса, ни предложения. Может, занята детьми?

Открываю приложение такси, пора ехать в управление, пока меня не уволили к чертям собачьим.

Телефон звонит прежде, чем успеваю заказать машину. Артем.

— Слушаю.

— Руслан Викторович, я его нашел.

По голосу понимаю, что он идет быстро.

— Кого «его»?

— Мужика, которого видел со Ступниковым. Это Родионов. Теперь точно уверен.

— Где ты?

— На парковке возле кафе «Встреча». Улица Западная. Случайно заметил его машину и поехал следом.

— Ты один?

— Да, — отзывается помощник.

— Зачем полез?

— Хотел убедиться. Я скинул вам фото, посмотрите. Он встречался…

Артем замолкает.

— С кем?

В трубке слышится звук открывающейся двери.

— Артем? — зову я.

Короткий удар. Телефон падает, но соединение не прерывается. Слышу шорох, тяжелое дыхание и приглушенный хлопок.

— Артем!

Кто-то ругается. Следом доносится автомобильный сигнал и женский крик.

Связь обрывается. Перезваниваю. Один гудок. Второй. Ответа нет. Да что за херня?

На экране появляется сообщение от Артема. Открываю фотографию.

Антон сидит за столиком в кафе. Напротив него — Женя. Она спокойно смотрит ему в лицо. Во всяком случае, на фотографии испуганной не выглядит. Они явно встретились не случайно, но почему — по одному кадру не понять. А дети где?

Набираю Женю. Она не отвечает. Тогда звоню Никите.

— Вы дома?

— Да. Мама ненадолго вышла.

— Алина с тобой?

— Да.

— Заприте дверь и никому не открывайте. Даже знакомым.

— А что случилось?

— Потом объясню.

Не успеваю увеличить снимок. На его месте появляется надпись: «Сообщение удалено». Через секунду исчезает весь диалог. Значит, телефон Артема попал кому-то в руки.

Звоню дежурному, называю адрес, требую отправить ближайший экипаж и скорую.

Ближайшее такси подъезжает через две минуты. До Западной добираемся еще за десять. Возле кафе уже стоят патрульная машина и скорая. Артем лежит на водительском сиденье. Фельдшер только качает головой.

Одна пуля в голову. Телефона в машине нет. Ко мне подходит сотрудник полиции.

— Вы разговаривали с ним перед смертью?

— Да.

— Что он успел сообщить?

Смотрю на пустой чат. Назову Женю — подставлю под разборки, ее начнут таскать по допросам. Промолчу — скрою важное обстоятельство убийства Артема.

— Руслан Викторович? — повторяет полицейский. — Что убитый успел сказать вам по телефону?