Глава 48. Руслан

Слова Жени остаются со мной, когда закрываю дверь квартиры.

«Я люблю тебя. Очень».

Она повторила утром, как обещала. Не спряталась за усталостью и не сделала вид, что ночью сказала лишнее. Я поверил еще вчера. Просто не сразу позволил себе это признать.

В кармане пиджака лежит маячок. Антон должен видеть, как я вышел из дома, спустился во двор и сел в машину. Пусть считает, что Женя выполнила его приказ.

Возле соседнего подъезда стоит темная «Лада». Мужчина за рулем смотрит в телефон. Второго наблюдателя не вижу. Значит, Вадим добился, чтобы прислали нормальных людей.

Пишу Ивану:

«Дверь никому. Даже своим».

Ответ приходит сразу:

«Понял».

Завожу двигатель. Правая рука плохо держит руль, приходится почти сразу переложить ее на колено. После вчерашней нагрузки пальцы снова отекли. Серафима устроит скандал, если заметит.

Сегодня к ней не попаду.

Вадим ждет на подземной парковке торгового центра. Рядом с его машиной стоит белый фургон без надписей. За рулем незнакомый сотрудник, в салоне — эксперт с небольшим чемоданом.

Останавливаюсь рядом. Вадим садится ко мне.

— Показывай.

Достаю пакет с устройством и кладу между нами.

— Женя брала его руками. Родионов тоже.

— Она готова дать показания?

— Да.

— А ты готов объяснить, почему вчера промолчал о ней?

Смотрю на Вадима.

— Уже объяснил.

— Кому?

— Следователю. Позвонил по дороге.

Утренний разговор получился коротким и неприятным. Я сообщил, что на фотографии рядом с Родионовым была Евгения, а ночью она рассказала о встрече и передала устройство. На вопрос, почему скрыл это на месте убийства, ответил правду: хотел сначала убедиться, что дети в безопасности, и поговорить с ней.

Следователь пообещал вернуться к этому отдельно. Вернется. И правильно сделает. Я бы тоже так поступил.

— Что сказал? — спрашивает Вадим.

— После операции ждет меня и Женю. Телефоны заберут на исследование.

— Могло быть хуже.

— Еще может.

Он кивает на пакет.

— Отдавай.

Эксперт подходит к водительской двери. Надевает перчатки, фотографирует упаковку, время и мое удостоверение. Я подписываю акт передачи. Только после этого он уносит устройство в фургон.

— Если маяк отключится? — спрашиваю Вадима.

— Не должен. Проверят питание, частоту и вернут сигнал. Для Родионова ты сидишь в машине.

— А если там микрофон?

— Скоро узнаем.

Вадим достает планшет и открывает схему склада на Промышленной.

— Ступников с шести утра всех дергает. Дважды поменял расстановку.

— Что именно?

— Сначала убрал с заднего выезда группу, которую выделило областное управление. Потом поставил туда своих.

— Причина?

— Заявил, что сотрудники засветились.

— Засветились?

— Руководитель группы утверждает, что нет.

На схеме отмечены три въезда, складское здание и небольшая административная пристройка. Передачу назначили на одиннадцать. Бакин привезет первую часть взятки за государственный контракт. Посредник примет деньги и подтвердит, что вопрос передан члену конкурсной комиссии.

После передачи у нас будут запись переговоров, переписка и сами деньги. Этого достаточно, чтобы брать Бакина. Если Ступников снова не попытается закончить операцию раньше времени.

После обмена у нас будут оба, деньги и доказательства сделки. Если Ступников позволит дождаться обмена.

— Кто дает команду на задержание? — спрашиваю я.

— Ступников руководит операцией. Непосредственную команду дает начальник группы.

— А если Ступников прикажет брать раньше?

— В постановлении четко указано: после передачи денег. Попытается сорвать фиксацию — я оформлю это как нарушение и сразу передам материалы в область.

— Тогда тебя снимут с операции.

— Пусть попробуют.

Эксперт возвращается через несколько минут.

— Обычный спутниковый маяк с сим-картой. Микрофона нет. Передает координаты каждые тридцать секунд. Сейчас активен.

— Куда уходит сигнал?

— На сервер производителя. Доступ через учетную запись. Запрос отправим, но быстро данные не получим.

— Можно понять, кто смотрит координаты?

— Если войдет с обычного телефона. Сейчас нет.

Он протягивает новый опечатанный пакет.

— Следы сохранили. Устройство не отключали.

Вадим смотрит на часы.

— Машину оставляешь здесь.

— Зачем?

— Руководитель наружки выделил водителя. Он наденет твой пиджак и поедет по обычному маршруту: управление, госпиталь, дом.

— А я?

— Поедешь со мной.

Снимаю пиджак и передаю сотруднику. Правая кисть отзывается болью.

Вадим замечает.

— Руководитель группы оставляет тебя в машине.

— Это еще почему?

— Я настоял. После второго выстрела ты не удержишь пистолет.

— Левой смогу.

— Вот начальнику группы и расскажешь. Если он согласится выпустить тебя с такой рукой, я лично внесу его фамилию в рапорт.

Хочется послать его. Вместо этого сжимаю правую ладонь. Пальцы слушаются, но медленно. Вадим прав, и это раздражает сильнее всего.

Пересаживаюсь к нему. По дороге проверяю телефон. От Жени сообщений нет. От Ивана одно:

«Все спокойно. Мелкая кормит Ярика кашей».

Представляю Ярослава за детским столом с ложкой в руке. Становится немного легче.

— Дома порядок? — спрашивает Вадим.

— Пока да.

Убираю телефон.

— Следи за дорогой.

— За дорогой я слежу, — хмыкает Вадим. — А ты следи за головой. Родионов будет давить через нее.

Я лишь киваю.

— Что собираемся делать с маяком?

— Продолжать игру. Женя отвечает только под контролем. Нам нужно, чтобы он дал конкретные инструкции.

— Если он потребует привести тебя в определенное место? — спрашивает Вадим.

— Так и будет, — киваю я. — Ему мало знать маршрут. Он захочет управлять временем и местом. Иначе слишком много случайностей.

— Сам пойдешь приманкой?

— Да.

Вадим крепче сжимает руль.

— Даже не обсуждается, — бросаю на него взгляд.

— Поэтому и не обсуждаю.

— У тебя рука не работает.

— Для того, чтобы получить пулю, рабочая рука не нужна, — злая усмешка сама по себе появляется на губах.

— Очень смешно.

— Я не шучу.

Вадим молчит до следующего светофора.

— Сначала берем Бакина. Если он подтвердит Ступникова, подключаем центральную безопасность. Без них операцию против Родионова не провести. Ступников узнает и киллер исчезнет.

— Или снова кого-нибудь убьет.

Перед глазами появляется Артем. Голова запрокинута, рубашка темная от крови. Я видел его прошлым утром. Он принес кофе, пожаловался на сломанный принтер и спросил, нужно ли проверить Родионова еще раз. Я ответил, что пока нет. Через несколько часов он все равно полез сам.

Злиться на мертвого бессмысленно. На себя получается лучше.

— Родионов мог заметить Артема еще до кафе, — говорит Вадим.

— Мог.

— Тогда звонок тебе ничего не изменил.

— Не оправдывай меня.

— Я и не пытаюсь, — пожимает он плечами. — Просто не вешай на себя то, что сделал киллер.

Почти теми же словами я ночью убеждал Женю. Советовать другим всегда проще.

На Промышленную приезжаем за сорок минут до передачи. Мобильный пункт управления разместили в грузовом фургоне возле соседнего здания. Ступников стоит перед мониторами и разговаривает сразу с тремя группами.

— Опаздываете, — говорит он вместо приветствия.

— До начала сорок минут, — отвечает Вадим.

Ступников смотрит на меня.

— Где машина?

— Оставил дома.

— Почему?

— Жена пользуется.

Он задерживает взгляд на моей футболке.

— Пиджак тоже ей оставил?

— Вам для операции моя одежда нужна?

— Мне нужно понимать, почему офицер, включенный в группу, приезжает неизвестно на чем и без экипировки.

— Азаров работает со мной. В штурмовую группу с поврежденной рукой я его не поставлю.

— Это я решаю.

— Тогда оформите решение письменно, — спокойно отвечает Вадим. — Вместе с причиной, по которой раненого сотрудника отправляют в группу захвата.

Вадим кладет на стол папку. Ступников листает документы, хотя прекрасно знает их содержание.

— Брать будем, как только Бакин войдет в склад.

— Нет, — отвечает Вадим. — Ждем передачи.

В фургоне становится тихо.

Ступников поднимает голову.

— Что значит «нет»? У нас достаточно материалов.

— Для задержания — возможно. Для нормального обвинения нужен факт передачи денег. В постановлении это указано прямо.

— Посредник может уйти.

— Не уйдет. Все выходы перекрыты.

Ступников бросает взгляд на схему.

— Задний выезд контролирует моя группа.

— Именно поэтому не уйдет, — твердо говорит Вадим.

Мне не нравится его уточнение. Ступникову тоже.

— Команду даю я, — напоминает генерал.

— А отвечать за сорванную фиксацию буду я. В постановлении указано: задержание после фактической передачи.

— Не учи меня читать документы.

— Тогда дождемся того, ради чего сюда приехали.

Несколько секунд они смотрят друг на друга. Ступников первым отводит взгляд.

— Если ситуация изменится, берем раньше.

— Если появится реальная угроза, — уточняю я.

— Азаров, я вашего мнения не спрашивал.

— Зато прокурор спросит, почему мы поторопились.

Ступников подходит ближе.

— После операции останетесь. Поговорим о дисциплине.

— Обязательно.

Он возвращается к мониторам. Вадим толкает меня локтем.

— Хочешь, чтобы он тебя отстранил?

— Сегодня не успеет.

В десять пятьдесят две на парковку въезжает машина Бакина. Он выходит один, достает из багажника спортивную сумку и направляется к складу.

— Объект на месте, — сообщает наблюдатель.

Через три минуты появляется посредник. Темная куртка, папка под мышкой. Осматривается дольше, чем нужно.

Ступников подносит рацию ко рту.

— Первая, пошла.

— Передачи еще не было, — резко говорит Вадим.

Ступников поворачивается к нему.

— Команду даю я.

— Дадите ее сейчас — сорвете мероприятие. Я внесу это в протокол и немедленно доложу областному прокурору.

— У нас достаточно материалов.

— Тогда зачем в постановлении указано задержание после передачи?

Ступников медлит. Вадим смотрит на него, не отводя глаз.

— Двадцать секунд, Иван Ильич. Или объяснять вашу спешку будете уже не мне.

Оба мужчины входят в склад. Камера показывает длинный стол, металлические стеллажи и закрытые ворота. Звук идет с микрофона в куртке посредника.

Бакин ставит на стол спортивную сумку.

— Здесь первая часть, — говорит он. — Остальное после решения комиссии.

— Условия не изменились?

— Нет. Контракт уходит моей фирме, деньги получите полностью.

Посредник расстегивает сумку, проверяет верхние пачки и кивает.

— Получил.

— Факт передачи есть, — сообщает наблюдатель.

— Всем группам, работаем, — скрипит Ступников.

На экране одновременно открываются боковая дверь и ворота. Первый боец валит посредника на стол. Бакин бросается к служебному выходу, но там уже двое. Сумка падает, деньги рассыпаются по полу.

Один из людей Ступникова входит последним. Не к задержанным — к столу.

Бакин выронил телефон рядом с сумкой. Сотрудник подбирает аппарат, быстро гасит экран и убирает во внутренний карман.

— Камеру крупнее, — требую я.

Оператор увеличивает изображение.

— Вторая группа, зафиксировать телефон у сотрудника в серой куртке. Немедленно.

Ступников резко поворачивается к монитору.

— Он сохраняет вещдок.

— В собственном кармане?

— Следователь, фиксируйте все изъятое под камеру, — требует Вадим. — Ни один предмет не должен покинуть помещение без упаковки.

Следователь поднимает рацию:

— Все изъятое на стол. Эксперту начать фиксацию.

Сотрудник нехотя возвращает накопитель. Оператор фиксирует его рядом с документами и деньгами.

Ступников выходит из фургона, не сказав ни слова.

— Это был его человек? — спрашиваю я.

— Он сам его поставил утром, — отвечает Вадим.

— Данные с телефона надо копировать до передачи следствию.

— Сделаем.

Когда выводят задержанных, возле склада уже работают понятые и эксперт. Посредник молчит. Бакин тяжело дышит и постоянно оглядывается.

Ступников подходит к нему первым.

— Бакина в мою машину, — приказывает он. — Второго отдельно.

Бакин узнает голос и резко поднимает голову. На лице появляется такой страх, какого не было даже при задержании.

— Он поедет со следственной группой, — говорю я.

— Я сам его доставлю.

— Не поеду, — вырывается у Бакина.

Ступников прищуривается.

— Что?

— Ничего, — торопливо отвечает тот.

Его ведут мимо меня. Бакин спотыкается, плечом задевает мою руку. Конвоир дергает его вперед, но он успевает прошептать:

— Я все расскажу. Назову того, кто отдавал приказы.

— На допросе.

Он вцепляется пальцами в мой рукав.

— Только не оставляйте меня со Ступниковым.

Конвоир отрывает его руку. Бакин смотрит прямо на меня.

— Если он узнает, что я заговорил, до допроса меня не довезут.