Глава 51. Руслан

Точку Родионов выбирает удачно. Южный объезд после восьми почти пустой. Закрытая заправка стоит в стороне от дороги, фонари разбиты, ближайшие жилые дома в трех километрах. За бетонным забором начинается пустырь, дальше тянется лесополоса.

Четыре удобные позиции для стрелка. И столько же путей отхода. Руководитель группы захвата раскладывает перед нами снимки местности.

— Перекроем внешнее кольцо за час до прибытия машины. Внутри останутся только снайперские пары и группа задержания. Остальные — не ближе километра.

— Родионов может приехать заранее, — говорю я.

— Поэтому первая пара будет на месте через двадцать минут. Зайдут со стороны железной дороги.

— Если он их заметит?

— Операцию отменяем.

— Нет.

Мужчина поднимает на меня глаза.

— Если объект понимает, что его ждут, мы не загоняем вас под пулю.

— Если сегодня уйдет, завтра выберет другое место. И потребует Женю без подмены.

— Это решу я.

— Решайте с учетом того, что он убил Артема через несколько минут после обнаружения. Родионов не станет прятаться месяцами. Ударит по семье.

Вадим отодвигает один из снимков.

— Поэтому семью охраняют. А ты перестань торговаться собственной головой.

— Моя голова — единственная причина, по которой он появится.

— В нее он и выстрелит.

Руководитель группы молча смотрит на нас.

— Как только подтвердим оружие, снайпер берет его под контроль, — говорит руководитель группы. — Если ствол пойдет в вашу сторону или в сторону машины, работает сразу. Первого выстрела никто ждать не будет.

— А если чистого угла не окажется?

— Заходит группа задержания. Вы возвращаетесь в машину и уходите.

— Он заметит движение и скроется.

— Значит, будем искать дальше.

— А он тем временем доберется до моей семьи.

— Поэтому возле дома охрана, — вмешивается Вадим. — Но подставлять тебя под пулю никто не собирается.

Руководитель группы смотрит на меня.

— Увидите оружие — не геройствуете. Выполняете команду и уходите за машину. Все остальное делаем мы.

Подменить одновременно меня и Женю слишком рискованно. Оксану Антон увидит через боковое стекло в сумерках. Меня на открытом месте. Он следил за нами, знает машину и то, как я двигаюсь. Достаточно одной мелочи, чтобы сбежал.

Мне хочется, чтобы Родионов наконец появился. Иначе это не закончится.

Дверь открывается. В комнату входит полковник центральной службы собственной безопасности. Он прибыл с группой меньше часа назад и пока официально находится здесь из-за задержания Бакина.

Ступников о нем не знает.

— Разрешение на оперативные мероприятия получили, — сообщает полковник. — Прослушивание и фиксация каналов связи начаты. Что с легендой для генерала?

— Готова, — отвечает Вадим. — Северная промзона, старый мукомольный склад. Якобы Родионов назначил встречу там в двадцать тридцать.

— Кто сообщит?

— Я.

— Почему вы?

— Он знает, что я работаю с Азаровым. Если информация придет от постороннего, насторожится.

Полковник кивает.

— Передавайте. Но без упоминания реальной картины.

Вадим набирает Ступникова и включает громкую связь.

— Товарищ генерал, получили место возможного появления Родионова.

— Откуда?

— Телефон Родионовой. Восстановили удаленное сообщение.

Ложь звучит уверенно.

— Адрес?

— Северная промзона. Мукомольный склад возле железнодорожной ветки. Встреча в двадцать тридцать.

— Почему мне не доложили сразу?

— Подтверждали данные, — искусно врет Маслов.

— Кто задействован?

— Группа центрального управления. Нас поставили в известность десять минут назад.

Ступников молчит.

— Азаров где?

— Отстранен. Дома.

— Мне нужен полный план операции.

— Центральные свои материалы не передают. Как только получу схему, перезвоню.

Ступников отключается.

— Теперь телефон не выпускаем из наблюдения, — говорит полковник.

На одном из мониторов отображаются исходящие соединения Ступникова. Первые минуты ничего не происходит. Потом он звонит заместителю, требует найти людей для выезда в промзону. Разговор обычный, его можно объяснить желанием участвовать в задержании.

Еще через две минуты с аппарата уходит короткое сообщение через защищенный мессенджер. Адресат записан без имени. Технический сотрудник открывает данные.

— Номер активировали три недели назад. Документы поддельные.

— Связи? — спрашивает полковник.

— Есть контакт с одной из сим-карт, находившихся возле кафе «Встреча» в момент убийства Лосева. Еще проверяем.

На мониторе появляется текст перехваченного сообщения:

«Северная промзона раскрыта. Склад под наблюдением. Не появляйся».

Никто не произносит имени получателя. Оно не требуется.

Антон считает, что полиция ждет его на другом конце города. Возможно, предупреждение Ступникова только убедит его продолжить настоящий план.

— Этого хватит? — спрашивает Вадим.

— Вместе с показаниями Бакина, — отвечает полковник. — Хватит для задержания и изъятия средств связи.

— Когда?

— За сорок минут до вашей операции. Раньше нельзя. Если перестанет выходить на связь, Родионов может насторожиться.

— А если Ступников позвонит ему еще раз?

— Будем слушать. В случае попытки предупредить о проверке связи задержим сразу.

До семи остается два часа.

Меня отправляют домой, чтобы маячок вернулся к исходной точке, и Антон видел привычное движение. Машину веду сам. Устройство лежит во внутреннем кармане пиджака.

За мной идет машина наружного наблюдения. У подъезда дежурят сотрудники наружного наблюдения.. Один встречает у лифта и сообщает, что за день ничего подозрительного не заметили.

Дверь открывает Иван.

— Один?

— Да.

— Проходи.

В гостиной Ярослав с Никитой передвигают мебель. Диван оттащили от окна, стол поставили ближе к внутренней стене. Правильно, хотя квартира теперь выглядит так, будто готовятся к ремонту.

Алина сидит на ковре и раскрашивает картинку.

— Руслан! — Она вскакивает. — Ты мороженое принес?

— Нет, — хмурюсь я.

— А обещал, — горестно вздыхает девочка, а глаза хитрые.

— Когда? — подозрительно прищуриваюсь.

— Я утром подумала, что ты обещал.

Она улыбается и обнимает меня за ноги. Женя выходит из кухни. Смотрит сначала на мое лицо, потом на пиджак с маяком.

— Ты поешь?

— Некогда.

— Значит, поешь быстро.

Не спрашивает, когда начнется операция. Иван наверняка объяснил, что разговоры в квартире лучше свести к обычным. Маяк без микрофона, но Антон может наблюдать за окнами или подъездом.

Сажусь за стол. Женя ставит передо мной тарелку супа. Есть не хочется, но она остается рядом, пока не беру ложку.

— Вкусно, — говорю я.

— Не ври. Я пересолила.

— Тогда зачем кормишь? — усмехаюсь я.

— Чтобы мучился, — натянуто улыбается она.

Доедаю суп. Она забирает тарелку, не поднимая глаз.

— Прямой трансляции не будет, — говорю тихо. — Телефон на время операции заберут. Вадим позвонит, когда закончим.

Женя поджимает губы

— Не звони мне сама. Что бы ни услышала от детей или Ивана, из квартиры не выходи.

— Руслан, я все знаю.

Замолкаю.

Мне нечего добавить, кроме просьбы не бояться. Она бессмысленная. Я сам боюсь оставлять их, хотя в квартире двое бойцов СОБР, а снаружи наблюдение.

Женя подходит и поправляет ворот моей рубашки.

— Ты бронежилет наденешь?

— Да.

— Хороший?

— Лучший.

— А голову он не закрывает…

Женя смотрит мне в глаза, ответ очевиден.

— Тогда не лезь под выстрел и не геройствуй.

— Не буду.

— Пообещай.

— Обещаю, — отвечаю с улыбкой.

Женя целует меня коротко, будто я ухожу на службу.

— Возвращайся скорее, — просит Алина. — Мороженое задолжал.

— Куплю по дороге.

— Вот теперь обещал.

Обнимаю ее здоровой рукой. Хочется задержаться, но я отпускаю первым.

— Закрой за мной.

У лифта слышу поворот замка.

Бронежилет надеваю на запасной базе. Жесткие плиты закрывают грудь и спину. Вадим несколько раз проверяет крепления, будто надеется найти причину отменить операцию.

Техник закрепляет поверх передней плиты плоский пакет с искусственной кровью.

— Это еще зачем? — спрашивает Вадим.

— Запасной вариант, — отвечает руководитель группы. — Если Родионов успеет выстрелить раньше снайпера и пуля попадет в плиту.

— А если не в плиту?

— Тогда пакет уже никого не заинтересует.

— Успокоил, — мрачно бросает Вадим.

Техник застегивает на мне рубашку. Куртка скроет жилет.

— Пакет не должен понадобиться, — продолжает руководитель. — Объект берем до выстрела. Но если он нас опередит и броня выдержит, падаете и не двигаетесь. Дальше смотрите по обстановке и выполняете команды.

— Принял.

— Самостоятельно вытягивать его из укрытия запрещаю.

— Я услышал.

— Надеюсь, еще и поняли.

— Не требуйте невозможного, — хмыкает Вадим.

Оксана появляется в одежде Жени. Сходство со спины почти полное. Волосы лежат так же, шарф закрывает нижнюю часть лица.

Под курткой бронежилет. На поясе оружие, в ухе миниатюрный наушник.

— Проверка связи, — говорит руководитель.

— Слышу хорошо.

— Главное правило?

— Не покидать машину ни при каких обстоятельствах. Даже если Азаров упадет рядом.

Оксана смотрит на меня.

— Без обид.

Бронированный автомобиль внешне почти не отличается от моего. Номер тот же — оригинальные знаки переставили перед выездом. В салоне установлены камеры и микрофоны. Маяк возвращают в карман моей куртки.

В девятнадцать сорок пять на закрытую базу привозят Ступникова. Он думает, что приехал на совещание по операции в северной промзоне.

Я наблюдаю через камеру. Ступников входит в комнату, видит полковника собственной безопасности и останавливается. Двое сотрудников закрывают дверь.

— Иван Ильич, положите телефон на стол.

— На каком основании?

Полковник протягивает постановление. Ступников читает первую страницу.

— Показания Бакина? Вы серьезно?

— Телефон.

— Вы понимаете, что срываете задержание опасного преступника?

— Операцией занимаются другие люди.

Ступников смотрит на аппарат в своей руке. Возможно, думает, успеет ли что-нибудь удалить. Один из сотрудников протягивает ладонь.

— Не заставляйте применять силу.

Генерал кладет телефон на стол.

— Азаров здесь?

— Этот вопрос к делу не относится.

— Значит, здесь.

Аппарат сразу уносят техническим специалистам. Ступникова обыскивают, забирают служебный планшет и вторую сим-карту, спрятанную в бумажнике.

Доступ к внутренней связи блокируют.

— До окончания первичных мероприятий вы задержаны, — сообщает полковник.

Ступников не спорит. Только садится и просит адвоката.

В двадцать ноль пять руководитель группы дает разрешение на выезд.

Оксана занимает пассажирское место. Поворачивается к окну, как показывала Женя. Я сажусь за руль.

— Волнуетесь? — спрашивает она.

— Нет.

Внешнее кольцо докладывает по очереди. Лесополоса чистая. Подъездные дороги перекрыты скрытыми постами. Снайперы на позициях. Самого Родионова никто не видит.

Это не значит, что его нет.

Едем по Южному объезду с разрешенной скоростью. Маяк передает маршрут. Антон знает, что мы приближаемся.

В двадцать тридцать восемь Оксана говорит:

— Мне плохо. Остановись, пожалуйста.

Голос похож на Женин меньше, чем хотелось бы, но слышу его только я.

Сворачиваю к закрытой заправке. Останавливаюсь у бетонного ограждения, как приказал Антон.

— На месте, — тихо произносит Оксана.

В наушнике отвечает руководитель:

— Всем ждать. Объект не обнаружен.

Глушу двигатель.

— Выходите, — говорит Оксана уже своим голосом.

Открываю дверь и ставлю ногу на асфальт. Ветер тянет куртку в сторону. До лесополосы около ста метров. Слева темное здание заправки, справа бетонный забор.

Делаю два шага.

На краю крыши коротко вспыхивает отраженный свет. Оптика?