Глава 5 · Платье испачкалось

На следующий день после выставки Максимилиан сообщил время, в которое он мог бы со мной отобедать. Я радовалась так, будто он позвал меня замуж, хотя сообщение было сухое и формальное: «Посмотрите и скажите, в какое время вам будет удобно». Мои ноги лежали на кровати, а голова на полу. Кровь, видимо, прилила к мозгу слишком сильно.

Так как это всё же было не свидание, то выбрала дату через несколько дней, чтобы получше подготовиться и успеть хотя бы рассмотреть ту самую книгу, о которой будем говорить. От нее действительно ощущалась такая неимоверная мощь, что уже хотелось поскорее начать работу и выставить на всеобщее обозрение. Записки основателей это вам не хухры-мухры.

Перед встречей я решила разузнать побольше о Максимилиане Бергмане. Оказалось, что их семье принадлежит бо́льшая часть больниц в столице, да и в целом по всей стране.

«И почему мне не приходила раньше в голову мысль использовать справочник?»

Полагаясь на свои видения, я совсем забыла о том, как обычные люди добывают информацию. Не удержалась также и от того, чтобы забить имя Тобиаса Бергмана в поиске, но было ощущение, что такого человека просто не существовало, как и брата у Максимилиана. Ни одного фото или даже статьи. Его имя даже не упоминалось в отчете об аттестации нашей Академии. При этом его в лицо знал официант в дорогом ресторане, директор музея… Казалось, Тобиас намеренно избегает публичности. Но если Тобиас работал на Министерство, то неудивительно. От мыслях о Тобиасе снова передернуло, и я решила думать только о его брате.

В назначенный день я вся была на нервах, в квартире творился полный хаос. Я перебирала гардероб, выбирая подходящий наряд. Он должен был говорить о том, что я специалист, но помимо этого хотелось побыть немного женщиной. Подчеркнуть, скажем так, моё природное очарование.

— Фрея права. Я одеваюсь, как будто сбежала из психушки… — обреченно вздохнула и упала лицом во все эти тряпки. — А вообще чего я так распереживалась? Как там говорил Грег? «Нет ничего хуже, когда с утра в постели ты обнаруживаешь не ту, с кем познакомился вечером», — передразнила манеру речи Грега.

Внутренний голос согласился, что не стоит слишком марафетиться. Видение уже намекало на счастливый конец, а значит, я должна понравиться ему в своем естественном состоянии. И отчего-то стало так стыдно, что вчера я была немного под шафе. Но если бы не была, то точно вела бы себя как полный неадекват. Шампанское во мне хоть как-то сгладило накал страстей.

Нашла какое-то простенькое платье, решила, что и так сойдет. Волосы всё же расчесала. Закинула в подпространство подготовленные бумаги и план реставрации, чтобы не тащить в руках, и довольная как слон, проследовала по адресу.

Волнение от ожидаемой встречи было таким приятным, что я всю дорогу шла с улыбкой от уха до уха. Солнце светило, птички пели, даже эти странные кусты, от которых я чуть не умерла в прошлый раз, больше не пугали. Но я все же обошла их стороной, от греха подальше.

Максимилиан сидел у окна кафе, расслабленно потягивая кофе и читая книгу. Так редко видела читающих мужчин, что не могла не заострить на этом своё внимание. А что особенно порадовало так это то, что элементом Максимилиана Бергмана была земля, а это очень хорошо, даже восхитительно. Никаких тебе ментальных извращений.

— Здравствуйте, мистер Бергман, — поприветствовала мужчину, подойдя к столику.

Он так резко встал, что я опешила. Выпрямился по струнке и рукой указал на место напротив.

— Прошу.

Подошла к мягкому креслу, он отодвинул его для меня, а я рассчитывала просто плюхнуться как обычно. Я почувствовала, как он придвинул кресло, помогая мне сесть, затем сам взял меня за руку и поцеловал ладонь. Этот жест был настолько смущающим и непривычным для меня, что я растерялась.

— Максимиллиан.

— Что? — пока я возвращалась откуда-то с небес на землю, Максимилиан уже занял свое место.

— Можно просто Максимилиан. Или Макс, если так удобнее. Не люблю эту излишнюю официальность. Чувствую себя сразу лет на сто, — и снова меня поразила его очаровательная улыбка.

— Хорошо… Максимилиан. Тогда вы…

— И можно, пожалуйста, на «ты».

Щеки, кажется, порозовели от приятной неловкости и такого резкого перехода на неформальный тон.

— Тогда ты… — Еле выговорила это «ты». — Можешь звать меня Октавия. Друзья зовут меня Вита.

— Вита… — произнес он так, словно пробовал мое имя на вкус. — Мне нравится.

«Что это за чувство? У меня такого еще не было.»

Хотелось верещать от радости, но сдержалась и решила, что лучше переключиться на рабочие моменты. Я тараторила как ненормальная, разложила бумаги по столу так, что не оставалось места даже для чашек.

— Подожди, Вита, — резко остановил меня Макс, и с перепугу я прикусила язык. — Закажи сначала что-нибудь, иначе не поешь нормально.

«Сначала кресло, потом поцелуй, теперь предлагает поесть! Да он идеальный! Заверните!»

К нам как раз подошел официант, и я заказала что-то, особо не задумываясь что. Ткнула первое попавшееся в меню. Мне было все равно, и мне нужно было сосредоточиться. Иначе я рисковала начать думать о том, кто сидит передо мной.

Когда заказ был принят, я снова начала говорить о книге, о плане, говорила, говорила, говорила, а Макс молча смотрел и улыбался. От его взгляда я начинала болтать еще больше.

— Прости. Я так много говорю, — осадила себя в какой-то момент.

— Ничего. За тобой приятно наблюдать. Мне нравится, когда люди горят своим делом.

Это его «мне нравится» просто что-то с чем-то. Два слова подарили мне такой заряд бодрости, что смогла бы подняться на самую высокую гору. Не заметила как закусила губу, пока не почувствовала боль. Чтобы как-то себя еще заткнуть, я закинула себе в рот кусок салата в каком-то жирном соусе и сидела жевала как кролик, уставившись в окно. Дожевав, продолжила свою презентацию.

— У тебя тут… — Максимилиан указал пальцем на уголок своих губ.

— Что? На лице что-то? — схватила салфетку и начала хаотично тереть рот. Как назло, забыла дома зеркало. Непредусмотрительно. — Всё?

— Не совсем… немного ниже.

— Тут? — пыталась понять, куда он показывает, но выходило плохо.

— Вита, не суетись. Замри.

Максимилиан Бергман привстал, наклонился через стол и коснулся большим пальцем моей щеки. Я настолько не ожидала такого, что вскочила, как ошпаренная. Мимо (так некстати) проходил официант с подносом, и я в момент снесла паренька отъехавшим назад креслом. На пол с диким звоном бьющегося стекла посыпались стаканы и тарелки.

— Ради всего святого, простите-простите! — закричала, кидаясь помогать официанту собирать осколки, но была так неосторожна, что распорола себе ладонь. — Ай!

Кровь хлынула, пачкая всё вокруг. Зажала второй рукой кровоточащую рану, изнывая от ноющей боли. Официант заметно побледнел от такого поворота событий, но поспешил меня успокоить.

— Мисс, вы порезались, аккуратнее. Я всё сам уберу.

Ладони коснулись теплые руки. Это был Макс.

— Дай посмотрю, — совершенно спокойно сказал он. Я разжала руки, показывая рану. — Не глубокая.

Появилось легкое свечение, излучаемое кончиками его пальцев, и от пореза не осталось и следа.

«Точно, он же врач,» — напомнило подсознание.

Я завороженно следила за тем, как его целительная магия справлялась с последствиями моего испуга.

— Шрама не будет, это хорошо. — Максимилиан крепко сжимал мою ладонь за запястье, а я перевела свой взгляд на его лицо, ведь оно оказалось слишком близко.

Серые глаза, длинные ресницы, волоски на бровях один к одному, сами брови изогнуты острым углом, ровный нос, острые скулы и уши. Красивые уши. Мне захотелось укусить его за мочку.

«Ты стала фетишисткой?» — подсознание удивлялось моим желаниям, ещё и в такой момент.

«По ходу дела».

— Тебе нехорошо? — Максимилиан задал вопрос, но его голос звучал приглушенно, словно из-за невидимой завесы. — Ты так пристально смотришь.

— Уши… — тихо произнесла, сама не понимая, зачем.

— Уши болят?

— У тебя уши красивые…

Кажется, я побила все рекорды неловкости. Мало того, что шуганулась от него, как от огня, снесла официанта, порезалась, так еще и выдала нелепый комментарий про уши, которые покраснели. Максимилиан по-детски мило смутился.

— Спасибо. У тебя тоже.

— Ты же их даже не видишь.

Этот странный диалог катился куда-то не туда, потому что Максимилиан коснулся рукой моих волос, убирая их назад. Меня пробрало до дрожи его касание.

— Теперь вижу.

И всё это происходило на полу в кафе, под пристальными взглядами удивленных и немного перепуганных посетителей. Между нами искрился воздух. Мои несносные глаза стали изучать губы Макса, как будто мы могли через мгновение поцеловаться под влиянием момента. Но он всего лишь аккуратно взял меня под локоть и помог подняться.

— Твое платье испачкано кровью. Думаю, стоит на сегодня закончить. Тебе, наверное, неудобно в таком виде.

Меня ничего не смущало, потому что я не хотела, чтобы эта эйфория заканчивалась.

«Он такой спокойный, такой уравновешенный, такой сбалансированный», — пыталась описать Макса в своей голове.

«Октавия, это всё синонимы!»

«Плевать».

— Не обязательно прерываться. Мы же еще не всё обсудили! — схватилась в его запястье, и сразу убрала руку, понимая, что продолжаю совершать необдуманные поступки. — Я сейчас всё исправлю.

Я кинулась в сторону уборной, ничего не объяснив, закрылась в кабинке, открыла подпространство, выуживая оттуда спортивную форму и спешно переодеваясь.

«Октавия, тебя не смущает этот наряд?» — вопрошало подсознание.

Да уж, обтягивающие лосины и топ, который больше походил на бюстгальтер, явно были не к месту. А еще этот наряд совершенно не скрывал фигуру, но разве у меня был выбор? Всё лучше, чем окровавленное платье. Я также достала завалявшуюся на дне подпространства красную помаду и слегка подкрасила губы. Не знаю зачем, но решила — пусть будет. Может, я пыталась тем самым отвлечь внимание от одежды. Красные губы же всегда привлекали больше внимания? Или нет?

Я постаралась волосами прикрыть голые плечи, накинула на себя маску уверенности и пошла навстречу своей судьбе. Открыла дверь, прошла по коридору, вывернула из-за поворота и увидела одну из картин Сильвестора Арчелота: Максимилиан здоровается за руку с Тобиасом. Вспышка. И вот я прячусь в кабинке туалета, пытаясь справиться с подступающей тошнотой.

«Что он здесь делает?» — спрашивала у подсознания, даже мои мысли тряслись.

«Может, он тебя не видел и скоро уйдет?»

«Это просто смешно!»

Я почти на сто процентов была уверена, что Тобиас пришел специально, чтобы испортить мне встречу с Максом. От напряжения сдавливало горло, и начала кружиться голова. Я вышла из кабинки, открыла кран и начала плескать себе в лицо водой, пытаясь успокоиться.

Щелкнула дверь. Я посмотрела в зеркало и столкнулась с убийственными зелеными глазами, блеск в которых не предвещал ничего хорошего. Тобиас Бергман был одет во все черное, и я невольно подумала о том, что он пришел меня похоронить.

— Зачем ты сюда пришел? — испуганно спросила, оборачиваясь.

— Это мужской туалет. И этот вопрос должен задавать тебе я, — и снова эта ухмылка.

Меня затрясло пуще прежнего. Я наконец заметила ряд писуаров, впопыхах перепутала дверь, желая побыстрее спрятаться.

Тобиас закрыл дверь и начал идти на меня, медленно, как хищник.

— Довольно своеобразный дресс-код для такого заведения, — сказал он, ставя руки по обе стороны от меня на раковину, перекрывая все пути к отступлению. Его пальцы практически касались моих бедер. Мне пришлось выгнуть спину, чтобы хоть как-то отстраниться.

— Платье испачкалось. Но тебя это не должно волновать.

— Губы накрасила. Для брата стараешься? Думаешь, оценит?

Меня накрыло волной ярости. Схватила первое, что под руку попалось, желая запустить в его нахальное лицо, но он перехватил меня за запястье. Из ладони на пол с грохотом полетела мыльница, но не разбилась, а начала как волчок раскачиваться под действием центробежной силы. Моё сердце следовало за ритмом.

— Вита, ты тут? У тебя всё в порядке, — послышался голос Макса за дверью. Видимо, искал меня в женском туалете.

— Отпусти, мне надо выйти, — строго приказала Тобиасу.

— И что он о тебе подумает, когда увидит, что ты выходишь из мужского туалета? — Тобиас был непозволительно близко, его запах дурманил меня.

— Ч-что я п-перепутала дверь? — от волнения я начала заикаться.

— Октавия? — голос Максимилиана стал еще ближе. Теперь он искал меня там, где я и скрывалась.

Раз, два, три. Сердцебиение участилось, я буравила глазами ручку двери, в страхе, что он застанет нас с Тобиасом в этом странном положении. Ручка начала проворачиваться, я готова была залезть в подпространство.

«И почему я так и не смогла научиться делать порталы⁈»

Не успела ничего понять, как Тобиас схватил меня и пихнул в ближайшую кабинку.

— Тобиас? Не видел тут невысокую блондинку? — из-за двери слышала, как Макс обратился к брату.

— Нет. Никого не видел, — в голосе Тобиаса не промелькнуло и тени сомнения.

— Странно. Ушла, не предупредив.

— Да кто поймет этих женщин.

— Не думаю, что дело в этом. У нас была деловая встреча. Может что-то случилось?

— Может, пока мы тут болтали, она уже вернулась?

— Ты закончил?

— Умоюсь еще, — вода потекла из крана. — Жарко сегодня.

— Заказать тебе что-то?

— Будь так добр. На твой вкус.

Дверь снова хлопнула, я готова была исторгнуть из себя содержимое желудка.

— Можешь выходить, — с недовольными нотками в голосе сказал Тобиас.

Я нерешительно открыла дверь кабинки и снова столкнулась с его взглядом сквозь зеркало. Тобиас протирал мокрыми руками шею. Старалась держаться от него подальше и сразу попятилась на выход. Воспоминание из прошлого ударило по голове и в живот. Тобиас не дал мне открыть дверь, придержав рукой, как тогда, в первый день «уроков» в Башне провидцев. Вены на его руках были отчетливо видны, длинные пальцы все также украшали перстни. Только теперь он стоял намного ближе, спиной я упиралась в его грудь и ощущала дыхание сквозь волосы на своей шее. Вторая рука Тобиаса скользнула по оголенной талии, заставляя кожу покрываться мурашками от того, какая она была холодная.

— Отпусти, — сквозь зубы, борясь сама с собой, сказала я.

Я пообещала себе больше не страдать по нему. Во мне боролись чувство страха и желание, чтобы его руки продолжали обнимать меня.

— Не хочу.

— Тебе опять стало скучно и ты решил повеселиться?

— А что если и так? — прошептал он мне над ухом, а затем слегка укусил. Тело отреагировало моментально диким приливом внизу живота.

«Тобиас Бергман, ну за что ты так со мной⁈»

Глаза сами закрылись, а голова откинулась назад в надежде быть к нему ещё ближе. Я тонула. Нет, мой поезд сошел с рельс. Зажженная свеча оказалась слишком близко к шторе.

«Да почему я такая слабовольная⁈»

Рука Тобиаса сильнее прижала меня к нему, губы издевались над шеей. Он не целовал ее, нет. Просто они были в такой близости, что могло так показаться. Он дразнил меня. Только дурак или слепой не заметил бы как я реагировала на Тобиаса.

— Ты же не думала, что я прощу твою маленькую шалость в ресторане? — шептал Тобиас, его голос заполонил собой все мои мысли.

— Пожалуйста, прекрати, — взмолилась я, едва в состоянии связно говорить.

«Нет, продолжай,» — звучало в моей голове.

— Когда я просил, ты не остановилась.

Подсознание уже возлагало цветы на мою могилу. Преодолевая саму себя, вцепилась в руку Тобиаса, которая уже скользнула под пояс лосин.

— Не надо, — слезы потекли по щекам. Мою душу и разум рвало на части. — Я не хочу.

Хватка Тобиаса ослабла, и он как будто наконец услышал меня, отстранился и отошел. Воздуха стало больше, и я смогла вдохнуть полной грудью. Утерла слезы рукой, но все еще стояла к нему спиной.

— Иди первый. Я не смогу выйти в таком виде, — развернулась, собираясь умыться.

Рука Тобиаса Бергмана оказалась на моём затылке и притянула к себе. Наши губы соприкоснулись, и я забыла как дышать. Это было неожиданно, страстно, сладко, пьяно. Я опьянела, как не пьянела ни от одного напитка. Его язык раздвинул мои губы и проник глубже. Вот так, прямо посреди дня, в мужском туалет кафе, где за стеной сидел мужчина, который, возможно, мог бы стать моим будущим мужем. Тобиас Бергман решил, что это идеальный момент, чтобы поцеловать меня. И да простит меня Великий Магистр, я хотела, чтобы это продолжалось целую вечность. Запустила руки ему в волосы, прижимаясь как можно ближе. Я жадно кусала его губы, наши языки яростно сталкивались в борьбе, где не могло быть проигравших.

Тобиас разорвал поцелуй, глядя на меня затуманенным взглядом, тяжело вдыхая воздух через нос, а затем сменился в лице. Меня ужалило холодом.

— На сегодня хватит, — сказал он, ухмыльнувшись, и сразу же вышел из уборной, оставляя меня раскрасневшуюся, возбужденную и ошарашенную.

Мне только и оставалось, что хлопать глазами.

Осознание произошедшего пришло не сразу. Я не могла показаться в таком состоянии Максимилиану, мне было мерзко от самой себя. Достала коннектор и написала короткое сообщение: «Прости. Мне пришлось уйти. Не смогла предупредить».

«Хорошо. Надеюсь, ничего серьезного не случилось?» — сразу же ответил Макс.

«Нет. И еще раз извини.»

«Все нормально. У меня следующая встреча. Я пришлю расписание позже», — последнее его сообщение.

И было так нестерпимо тошно писать эту наглую ложь. Я заперлась в кабинке туалета, прислонилась к стене, переводя дыхание, даже не замечая, что люди ходят то туда, то сюда. Меня лишь удивляло, что пока мы были тут с Тобиасом, никто нас не побеспокоил.

«Не удивлюсь, что это тоже его рук дело.»

Просидела с пустой головой, наверное, около часа, переваривая произошедшее, а потом аккуратно из-за угла убедилась, что братьев больше нет в кафе. Домой я пришла абсолютно разбитая и не в состоянии даже раздеться. Упала лицом в подушку и еще долго и мучительно вспоминала руки и губы Тобиаса Бергмана.