Глава 6 · Мастер-класс по реставрации

Дорогой дневник, кажется, без тебя я перестала справляться.

Тобиас Бергман явно хочет моей смерти. Если не умру, то меня хватит сердечный приступ. А еще так неловко перед Максимилианом. Ну за что мне все эти мучения⁈ Я хочу спокойствия, теплый плед в дождливый день, чашку какао, книжку почитать о прекрасной любви, а потом уткнуться носом в шею любимого, а он бы нежно обнял меня и поцеловал в лоб, и мы бы просто так лежали, наполняя друг друга светлыми чувствами.

Я же катаюсь в парке аттракционов на самой высокой горке с кучей мертвых петель. И почему Макс — брат Тобиаса? Это сильно усложняет мне жизнь. Тобиас Бергман делает мою жизнь слишком сложной! Хоть почти в ней и не присутствует, но само его существование делает меня слабой и безвольной.

Коннектор замигал и на экране показалось сообщение от Макса.

«Здравствуй. Посмотри расписание и скажи, когда сможем продолжить».

Выбрала день, а пальцы словно спицы. Было страшно от того, что Тобиас мог снова появиться и сделать что-то из ряда вон. Но отказываться даже от гипотетического счастья ради минутного счастья я была не готова.

«Была не была!».

Ответила на сообщение и прижала камешек к груди. Назначила встречу в музее, на своей территории.

«Даже если Тобиас припрется, то дам ему по башке каким-нибудь старинным томиком, чтобы выбить всю дурь.»

«А еще можно закричать… Чего ты правда не сделала в кафе,» — внутренний голос лишний раз напоминал о нелогичности моих действий.

«Не хочу вспоминать об этом!»

«Ты-могла-закричать.»

«Замолкни уже!»

Ничего я не могла. Потому что я глупая бабочка, которую тянет к огню.

«Я скала. Я кремень. Я спокойна».

Настроила себя на правильный лад, ожидая прибытия Максимилиана. Он пришел ровно в назначенное время. Ни секундой раньше, ни секундой позже. Я специально смотрела на настенные часы и в нужное время раздался стук в дверь моей небольшой, но довольно уютной, мастерской.

— Входите, — пригласила войти внутрь и снова душа в пятки от того, какую ауру излучал этот мужчина.

В его руке было два стаканчика с кофе, на котором были написаны наши имена. Макс с порога одарил меня теплой и приветливой улыбкой. Я засмущалась, когда он закрыл за собой дверь, и мы остались наедине.

— Октавия, здравствуй, — он протянул мне стаканчик с моим именем. — Решил не приходить в пустыми руками. Простишь мне эту вольность?

Я лишь в удивлении хлопала ресницами. Он проявлял куда больше заботы, чем я заслуживала.

— Надеюсь, всё хорошо у тебя? Ты так внезапно ушла.

— Д-да! Всё нормально. Возникли трудности, но больше с ними не будет проблем.

«Не говори гоп пока не перепрыгнешь…»

— Это хорошо. Если понадобится помощь — обращайся.

Подсознание верещало от умиления.

— Как рука? Не болит?

Посмотрела на ладонь, которую он вылечил. Я и забыла, что порезалась.

— Всё отлично. Даже не вспоминала о ней, пока ты не сказал.

Максимилиан всё время улыбался. И был весь такой наполненный светом, что не отвести глаз. Хотя говорят, что на солнце лучше не смотреть.

Макс осмотрелся в моей мастерской, прошелся мимо стеллажей, пресса, чанов с водой, в которых я промывала от загрязнений бумагу. Он стоял боком ко мне, а я опять залипла на его уши. Кольнуло воспоминание о том, как Тобиас укусил меня. Я машинально поднесла к этому месту руку, а затем сделала вид, что просто поправляю волосы. Как будто Макс мог понять, о чем я думаю.

— Это тяжелая работа, — сказал Макс после молчаливого осмотра.

— Разве? По-моему, обычная.

— Вы сами таскаете все эти тяжести? — он указал на стопку книг, ожидающих, когда я подарю им вторую жизнь.

— Приходится. Но я довольно сильная, хоть по мне и не скажешь, — выставила руку, показывая свой бицепс.

— Странно слышать это от такой хрупкой девушки.

Щеки залило краской.

— Ты мне льстишь.

— Отнюдь.

Максимилиан Бергман точно не из этого мира. Он как принц из сказок. Вежливый, галантный, тактичный, заботливый.

«Ты когда-нибудь перестанешь осыпать его комплиментами?» — ворчало подсознание. Оно было такое же непостоянное, как и я.

— Я могу присесть где-то? Хотя могу и постоять.

Поняла, что единственные места, куда можно сесть в мастерской, — это мой стул за рабочим столом и диван, который я попросила поставить, чтобы иногда тут спать, и тот был завален какими-то непонятными вещами. И как я могла так опростоволоситься?

Я резво подскочила, стул со скрипом отъехал назад, подбежала к дивану. Схватила в охапку кучу каких-то тряпок: одежда, которую я приносила на смену и забывала, подушку, плед, еще и под всем этим недоразумением оказались крошки и фантики.

«Подготовилась называется! Совсем забыла, что я — свинья».

Максимилиан создавал впечатление человека, у которого даже пылинка мимо не проскочит, врач всё-таки и, наверное, привык к чистоте как в операционной.

— Вита, не суетись так.

— Нет-нет. Я сейчас всё уберу. Прости за этот беспредел. Я что-то заработалась, — я абсолютно нелепо отмазывалась.

— Я не хочу, чтобы тебя смущало моё присутствие в твоей мастерской.

— Уже поздно, — кинула я коротко, не зная куда девать весь этот мусор в руках.

Открыла подпространство и швырнула туда с размаху всю кучу. Максимилиан звонко рассмеялся. Мне захотелось убежать и скрыться от позора туда, где меня никто не найдет. Желание сбежать от Бергмана стало почти смыслом моей жизни.

— Я, наверное, задерживаю тебя. Мы даже не начали обсуждать реставрацию книги.

— Не переживай об этом. Я освободил весь день.

Сердце замерло, а в голове взорвался салют.

«Он для тебя освободил весь день!» — ликовало подсознание.

«Зачем ему это делать?»

«Ты же видела видение. Ты ему определённо нравишься.»

«Да я же придурошная.»

«Придурошные тоже заслуживают счастья.»

— Надеюсь, не из-за меня пришлось отказаться от других дел? — я забеспокоилась о его времени, которое он тратил на общение со мной. Развернулась к нему лицом. — Я правда не специально тогда ушла. Этого не повторится!

Уголок его губ дернулся чуть наверх в хитрой, но приятной ухмылке, и это мне кое-кого напомнило. Все-таки что-то общее у них нашлось. Я надеялась, что в остальном Макс не такой как его младший брат.

— Последнее время я слишком много работал. Решил, что надо сделать перерыв, тем более, что у меня такая прекрасная компания.

— Ты меня просто плохо знаешь, — выпалила так, будто предостерегала его.

— Есть время узнать получше.

«Нокаут!»

— Я полностью в твоем распоряжении. И очень хочу, чтобы ты мне тут всё показала. Погрузиться в процесс, так сказать, — Макс развел руками, указывая на разные приспособления для реставрации.

— Мм… Показать процесс? Ну, давай попробуем, — забегала глазами по мастерской, и в голову пришла одна идея. — Мастер-класс хочешь? Небольшой?

— Я что-то сделаю сам? — глаза у него загорелись, как будто я ребенку пообещала купить желанную игрушку. — Я всеми руками «за».

Макс отставил стаканчик с кофе, который держал в руках, и снял пиджак, оставаясь в одной белоснежной футболке. Затем собирался положить пиджак на диван, но я еще не успела стряхнуть с него крошки.

— Нет-нет. Дай сюда. У меня есть вешалка. Мне будет очень неловко, если ты испачкаешь свой дорогой пиджак.

— Не такой уж он и дорогой, — пожал плечами Макс, но препятствовать мне не стал.

— Всё равно. Тут много реактивов, которые могут его испортить. Лучше уберем его подальше.

Я аккуратно повесила пиджак на вешалку в шкаф и не удержалась от того, чтобы понюхать его. Древесный аромат парфюма, лаванда, бергамот, фиалка, что-то еще.

«Запах — отвал башки».

Общение с Максом было легким и непринужденным. С ним было приятно разговаривать, и я не замечала как быстро проходит время. Он оказался примерным учеником. Для мастер-класса я достала из шкатулки старую потертую открытку. На лицевой стороне красовался городской пейзаж, на обороте уже почти стершиеся строчки, посвященные какой-то девушке. Слова говорили о любви того, кто эту открытку отправил, а сама открытка была не меньше чем столетней давности, но довольно хорошо сохранилась. Кто-то с трепетом и заботой хранил у себя её много лет, затем либо потерял, либо так вышло, что владелец сменился, но в конечном итоге она попала ко мне. Мы очистили открытку от твердых загрязнений, сделали водную промывку, затем заполнили утраты и проклеили разрывы. Он справлялся даже лучше, чем я, хоть это и был мой заработок. Его руки так искусно плели заклинания, что я почти не подсказывала. Всё было интуитивно. В конце этого небольшого мастер-класса я поместила открытку под пресс до полного высыхания.

— Это было супер. Мне очень понравилось, — восторженно отзывался Макс. — Вита, а ты хороший учитель.

— Спасибо, но это была самая малость того, что приходится делать. С книгой, что ты нам передал, я буду возиться куда дольше, ведь там магию не получится задействовать.

— Даже так? И всё придется делать руками?

— К сожалению, с магическими вещами надо обращаться как с новорожденным. Они очень чувствительные к чужим рукам и заклятиям.

— Я всегда питал слабость к предметам искусства, особенно к тем, что были созданы не один и не два века назад. Ощущается в них что-то такое… Как бы это выразить. Будто я стал частью чего-то большего, — Макс активно жестикулировал, подбирая слова. Он обладал очень живой мимикой. — Как будто я могу…

— … посмотреть на мир глазами предков, — закончила за него предложение, но прозвучало это из моих уст как-то грустно.

— Что такое? Я что-то не то сказал?

— Нет. Всё то. Я разделяю эти мысли, но не все с нами согласятся.

— Какая разница, что думают другие? — Максимилиан посмотрел мне прямо в глаза, мне не хотелось отворачиваться. — Разве кто-то может определять за нас наши чувства?

«Твой брат может,» — так и хотелось ответить, но я лишь закусила губу, чтобы не ляпнуть лишнего. Повисло неловкое молчание, а мы так и смотрели друг другу в глаза. Тишина звенела в мастерской. Наше с Максом молчание было на вес золота. Оно наполняло меня светлыми чувствами.

«К черту Тобиаса, этот мужчина идеальный!»

— Вита… — тихо произнес Максимилиан.

— Да? — также тихо ответила ему.

В этот момент мой живот заурчал так, что стены содрогнулись. Предатель!

— Как раз хотел предложить сходит поесть, за окном уже стемнело.

— Да? А я и не заметила, — повернулась к окну, пытаясь вспомнить, а когда я вообще включила свет.

«Может, это сделал он, а я и не заметила?»

— Присоединишься ко мне за ужином? — предложил Максимилиан, а подсознание уже душило от того, что я торможу и не отвечаю сразу. — Ну так как?

— Мне бы следовало отказаться из приличия, но не могу. Я такая голодная.

— Отлично. Отказа бы я всё равно не принял.

«Вита! Вита! Вита!» — било в барабан подсознание, привлекая моё внимание.

«Что тебе еще надо⁈»

«Кажется, я влюбилась…»

В Максимилиана Бергмана невозможно не влюбиться.

Ужин прошел просто потрясающе, я давно так не смеялась. С Максом я отдыхала и душой, и телом. Мы разговаривали, будто знаем друг друга всю жизнь, обо всем на свете. И что меня удивило, так это то, что мы пошли не в какой-то дорогущий ресторан, который бы больше подошел ему по статусу, а сидели в обычной таверне и пили вино. Хотя сначала я немного боялась сделать даже глоток, зная свои наклонности в пьяном виде. Но никакие пошлые мысли меня не посещали, я искренне наслаждалась каждой минутой, проведенной с Максимилианом.

— И почему ты не связала свою жизнь с провидением?

Пиджак Максимилиана висел небрежно на спинке стула, футболка была уже прилично смятой за день носки, от вина щеки слегка покраснели.

— Потому что это утомляет, — расслабилась, откидываясь на спинку стула. — И половина всё равно не сбывается. Всё время кажется будто я обманщица.

— Почему же не сбывается?

— Ну смотри… — открыла подпространство и достала оттуда блокнот и карандаш, начала рисовать. — Вот допустим ты пришел к предсказателю с вопросом… Задай какой-нибудь вопрос, вот первый, что в голову придет.

Макс приложил указательный палец к губам и задумался.

— Мм… Согласится ли одна девушка со мной еще раз поужинать?

— Так. Смотри… Подожди что? — подняла смущенный взгляд. — Почему такой вопрос?

— Сама попросила первое, что в голову придет. Рисуй давай, что ты там собиралась, — улыбнулся Макс.

Смутилась и уткнулась в блокнот, сдерживаясь, чтобы не заулыбаться.

— Пу-пу-пу. Ты пришел к провидцу со своим вопросом. На твой вопрос можно ответить либо «да», либо «нет». Скорее всего провидец увидит сам ужин, поэтому сможет уточнить детали. Если он увидел, как вы… ужинаете, то ты преисполненный решимостью пойдешь задавать этот вопрос… целевому персонажу, — я намеренно опустила слово «девушка». — Но ты не знаешь, что могло произойти от момента как ты пошел к провидцу до момента приглашения на ужин. Тут-то и начинаются проблемы с предсказанием. Всё меняется в миг, и вот уже эта девушка тебе отказывает, потому что ваше будущее изменилось. Конечно, она может и согласиться, тогда предсказание как бы сбудется, — перевела дыхание, делая еще глоток из бокала. — Но есть и другой вариант, когда тебе говорят, что можно даже не пытаться, потому что этого не случится. Ты доверяешь провидцу и даже не задаешь вопрос, соответственно, предсказание сбывается. А можешь наплевать на всё и задать вопрос, и тут тоже пятьдесят на пятьдесят, потому что нельзя быть уверенным. Надеюсь, понятно объяснила?

— То есть, независимо от того, что увидит предсказатель — надо делать, как велит сердце? — он это произнес так, что мурашки по коже пошли.

— Если коротко, то да. Мы — творцы своей судьбы, а предсказания куда эффективнее использовать, чтобы найти потерянные ключи.

— Так и какой ответ на мой вопрос?

Подняла голову от блокнота, сталкиваясь с его взглядом, как волна с берегом.

— Какой вопрос? — растерянно захлопала глазами.

«Октавия, ты тупая или притворяешься⁈» — кричало подсознание.

— Поужинаешь со мной еще раз? Или есть какие-то препятствия, о которых я не знаю?

«А есть ли препятствия? Одно точно существует, но так плевать».

— Не вижу никаких препятствий, — всё-таки заулыбалась как дурочка.

— Это не может не радовать.

Пальцы Макса коснулись моей руки, что лежала на столе. Мне захотелось закрыть глаза и остановить время. Я летела, парила, возвышалась над облаками. Провела большим пальцем по его ладони сообщая, что совсем не против таких прикосновений.

— Тогда предлагаю на сегодня закончить. Я тебя провожу.

Голос в голове орал в протесте. Не хотела, чтобы это заканчивалось. Но я уже натворила достаточно дел, совершая импульсивные поступки, а потому решила, что пусть Максимилиан правит этим балом, а я буду наслаждаться процессом.

Вышли на улицу, сгустились тучи и дождь срывался мелкими каплями. Мои волосы не терпели влагу, я начинала напоминать одуванчик.

— Вот черт, — хотела залезть в подпространство, чтобы выудить оттуда зонт, но не успела.

— Побежали, пока не промокли, — Макс схватил меня за руку, переплетая наши пальцы. Я не успела ничего ответить. — Показывай дорогу.

Мы как дети бежали, ловя кожей капли дождя, хотя он мог воспользоваться порталом, а я зонтом, но отчего-то не хотелось никакой магии. Сам момент был истинным волшебством. Хотелось промокнуть под этим теплым летним дождем вместе с ним.

Добежали до моего дома и спрятались под козырьком парадной. Максимилиан тряхнул головой, как собака, сбивая воду с волос, я стояла рядом и отжимала свою копну. На плечи лег его пиджак, который он успел моментально высушить.

— Спасибо, но мне не холод…

— Вита, — легкий поцелуй в щеку как удар молнии, но которая не убивала, а отдавала всю свою энергию. Ток прошел от щеки до самых кончиков пальцев. — Буду ждать нашей встречи.

Открылся портал, и Максимилиан скрылся в нем. А уже дома я поняла, что пиджак был не для того, чтобы согреть меня. Моя одежда промокла настолько, что через нее просвечивалось белье. Он прикрыл меня, чтобы я не смущалась.

«Великий Магистр, кажется, я и правда влюбилась».