Глава 17. Клан Обреченных

— Быстрее! — дикий крик Эрика оглушает, но всё же не заглушает бешеного биения моего сердца.

Всё тело горит. Я, наверное, могу рухнуть без сил в любую секунду, но продолжаю бежать.

— Мы уже близко! — новый крик Эрика тонет в ужасном вопле за моей спиной — кто-то другой умирает страшной смертью, разорванный тварями, что преследуют нас. Если где-то и существовал «Ад», о котором я слышала от землян в лаборатории, то это был он.

То, что гналось за нами, не имело ничего человеческого.

Существа были выше людей, во много раз быстрее и тише. Они двигались рывками, резко, в темноте казались почти невидимыми и избегали света. Единственное, что выделяло их в мраке, — почти светящиеся жёлтые глаза.

— Отто! — прохрипела я, оказавшись справа от друга и лихорадочно двигая горящей палкой.

Многие успели схватить горящие головни, когда стало ясно, что твари держатся в тени. Но огонь не давал настоящей защиты — они отшатывались лишь на секунду, а потом снова бросались вперёд, выхватывали очередную жертву и утаскивали её в темноту. А спустя мгновение над снежным лесом разносились крики несчастного, оповещая нас о том, что этот человек, скорее всего, мёртв.

Бежать.

Нам оставалось только бежать. Несколько десятков воинов против сотен, а может, и тысяч этих тварей.

— Слева! — кричит теперь Дирк прямо за моей спиной, и я резко сую палку вперёд, прямо перед существом, потому что огонь всё ещё передаёт мне хаотичную картину происходящего.

Но я настолько сосредоточена на беге, что не могу распознать все получаемые сигналы.

Позади раздаётся короткий крик — похоже, кричащего только задело, он сумел вырваться и теперь снова бежит вместе с нами. Где-то сбоку разносится истошное ржание лошадей — они несутся галопом, но не синхронно с нами, мы их не ведём — слишком заняты собственными жизнями.

О каких-либо пожитках даже говорить было глупо.

Крепость Ашенхолд была прямо перед нами, но до неё ещё нужно было добраться живыми, и с каждой секундой этот шанс утекал, словно вода сквозь пальцы.

Я не могла поверить, что это происходит на самом деле.

Впервые в жизни я боялась использовать свою магию — просто потому, что мне казалось, что даже я недостаточно сильна, чтобы справиться с тысячами этих монстров — быстрых, безумных, неутомимых. Если бы это были тысячи людей, я, наверное, смогла бы, пусть и упала бы потом без сознания.

Но что дальше, если я растрачу все свои силы сейчас? Моих друзей растерзают в считанные секунды, а затем доберутся и до моего бесчувственного тела.

Снег под ногами был примят, затоптан, нам не приходилось продираться сквозь плотные, промёрзшие слои. И затоптали его, скорее всего, те самые существа, что преследовали нас.

— Ааа! — раздался душераздирающий крик, от которого у меня все мелкие волоски на теле словно встали дыбом, но я даже не остановилась посмотреть, кто это был, только ещё раз провела горящей палкой вокруг, на бегу, понимая, что у остальных огонь либо сбился, либо медленно угасал.

Этого не может происходить на самом деле. Просто не может.

Никаких монстров не существует, я жила в лаборатории иных, видела их исследования, мифических существ не бывает!

Но реальность рычала и огрызалась у нас за спинами сотнями быстрых теней, что разрывали сильных воинов на куски за секунды.

Сбоку раздался короткий, яростный грохот, затем ещё более дикое рычание — словно два монстра сцепились между собой, и я вновь подняла глаза к крепости, не веря, что у этого ужаса может быть конец.

Огромные каменные ступени неожиданно оказались намного ближе, чем я ожидала.

— Мы уже у входа, Дан!

Я сразу поняла, что Эрик хочет, чтобы я, единственная, у кого ещё оставался огонь, отвлекла монстров, пока он открывает дверь. Развернувшись к тварям, вся дрожа от ужаса и напряжения, я знала, что, возможно, сейчас раскрою свой дар перед остальными.

Они подбегали к ступеням, кто-то отставал, я слышала, как Эрик скрипит массивной дверью, а сама метнула горящую палку прямо перед собой — в приближающуюся, жуткую массу существ.

Головня ударилась о одного из них, огонь мгновенно перескочил монстра, существо взвыло, затряслось, истерично бросилось в сторону и врезалось в другого.

— Дан! — Эрик звал меня, с ужасом наблюдая за пожаром, который я устроила. — Дан, пора!

Выйдя из ступора, я метнулась за Эриком. Никто меня не преследовал, и, стоило мне взлететь по ступеням в огромную комнату, как командир тут же захлопнул за мной массивную, скрипящую каменную дверь.

Я рухнула на колени и локти, дыша отвратительно громко, с хрипами, через боль, чувствуя, как меня охватывает жар. Наверное, со стороны я напоминала загнанное животное, вдыхая и выдыхая так резко, что спина выгибалась дугой.

Впрочем, остальные выглядели не лучше.

Единственный, кто всё ещё стоял на ногах, хоть и прислонился к стене, был Эрик, остальные соратники лежали на полу, издавая разные звуки истощения.

— Я… проверю… другие двери. Поднимайтесь и укрепите периметр, — с трудом выговорил командир, и он, конечно, был прав.

Что, если пока мы тут лежим, на нас нападут с другой стороны — из множества коридоров, почуяв наш запах? Нужно убедиться, что здесь безопасно, а потом уже разбираться с потерями и думать, что делать дальше.

Я честно попыталась подняться, но не смогла — тело дрожало после этой безумной, убийственной гонки, в которой наверняка погибли многие наши друзья.

Рядом послышался стон, и в темноте я увидела, как кто-то сумел встать, кое-как держась за стену, а затем, с трудом переставляя ноги, направился проверять двери. Ещё через мгновение поднялся и второй.

Вокруг было темно, без огня я почти ничего не видела, как и остальные. Я слышала тихие ругательства тех, кто пытался двигаться и спотыкался о невидимые в темноте предметы.

Даже не думая, не осознавая своих действий от усталости, я прикоснулась к чему-то деревянному, что лежало прямо передо мной, и деревяшка вспыхнула — сначала еле заметно, а затем пламя стало расползаться по её поверхности.

— Что это? — громкий голос Отто заставил меня замереть, но следом я сделала глубокий выдох — я была невероятно рада, что с ним всё в порядке.

И только потом поняла, о чём он спрашивал.

— У меня рукав загорелся от той поленницы, что я нёс, — сипло произнесла я, быстро придумывая оправдание, ведь мне вообще-то следовало скрываться.

Уверена, что в этой безумной гонке я наверняка несколько раз вскрикнула, но никто не обратил внимания, а, возможно, даже не услышал — настолько ужасной была наша ситуация. Но если меня до сих пор не раскрыли, не стоило выдавать себя сейчас.

Ни Отто, ни остальные не задали дополнительных вопросов — вряд ли кто-то мог представить, что магия такого уровня доступна кому-то, кроме ярла. Тем более что их внимание тут же переключилось на…

— Проклятье… — выругался Дирк, теперь, когда смог хоть немного разглядеть место, в котором мы оказались. Ему вторили такие же шокированные восклики других

Повсюду, буквально повсюду лежали тела — давно разложившиеся, истлевшие до состояния скелетов и даже осыпавшиеся в пыль. Рядом с погибшими, а иногда прямо на них, валялись доспехи — от древних, которым, судя по виду, было несколько сотен лет, до более современных, не старше нескольких десятков лет.

Моё сердце слегка успокоилось, и я, оставаясь на коленях, подняла горящую деревяшку — ею оказалась доска от трухлявой бочки, почти полностью развалившейся и лежавшей неподалёку.

— Мы в безопасности. Пока. Так же, как и все остальные, кто когда-то пытался здесь спрятаться, — тихо сказал Эрик. — Я проверил все двери ведущие в это крыло.

Он подошёл к огню и выглядел… отвратительно нормально. Как он мог прийти в себя так быстро, пока большинство остальных всё ещё лежали на полу?

На лице командира читалось сомнение при виде всех этих трупов вокруг нас, но он тут же взял себя в руки, зная, что его уверенность нужна для морали команды.

— Перекличка! — объявил он, указывая на угол, где было меньше всего тел, и я начала медленно, на дрожащих коленях, двигаться в ту сторону. — Отто!

— Здесь!

— Гор!

Тишина.

— Дирк!

— Здесь…

***

Семеро погибших.

Всего семеро, включая Хакона и Айрига, а по крикам мне казалось, что нас полегла как минимум половина.

— Айриг… — тихо прошептала я, вспоминая улыбчивого, смазливого парня, того, кто впервые отправился сопровождать караван в той паршивой поездке в Айсварию… того, кто верил, что за ним вернётся его клан, а потом стал так близок с нами всеми, что уже и не вспоминал о доме.

— Прими жертву и кровь друзей наших, всепрощающий Отион. Дай им переродиться воинами Севера, направь назад к нам по лабиринтам смерти… — тихо шептал кто-то, молясь древнему богу, но большинство сейчас не могли думать о погибших.

Потому что наша ситуация была хуже некуда.

Все эти тела в главном зале Ашенхолда погибли не от когтей и клыков, их не разорвали на части — они умерли от голода и холода, оказавшись в ловушке, без возможности покинуть крепость, потому что за дверями их ждала смерть в виде этих треклятых существ. И мы оказались в точно такой же ситуации.

Наша провизия осталась там, где был лагерь, а лошади, скорее всего, не выжили.

— Кто это вообще такие? — спросил Валдрин. — Я никогда не видел подобных тварей… да и не похожи они на зверей!

От волнения его голос сорвался на крик, но почти никто не обратил на это внимания. Мы сидели в этом огромном каменном зале, наверняка величественном — когда-то, в далёком прошлом, — освещённые и прогреваемые моим маленьким костром, который отказывался умирать.

— Думаете, при свете дня они перестанут нападать? — спросила я, вспоминая, что существа появились только ночью.

— Думаю, если бы это было правдой, наши «знакомые» не лежали бы вокруг так живописно, — язвительно ответил Ракфф, и мне пришлось с унынием признать, что он прав.

Скорее всего, вначале нам просто повезло. Или же эти монстры умнее, чем кажутся, и ждут, пока жертва зайдёт на их территорию настолько глубоко, что сбежать уже не сможет.

Какими же мы были идиотами, когда так радовались лагерю!

— Камни Равинора где-то здесь, в этой крепости, — заметил командир.

— Мы всё равно официально не приняты в клан, нам эти камни не помогут. Да и чтобы пробудить их, нужно донести ящик до ярла, а мы умрём, едва окажемся снаружи, — разумно заключил Дирк, убивая любую надежду.

— Я ненадолго, — тихо сказала я, понимая, что мне нужно в туалет.

— Будь на виду, — рыкнул напряжённый Эрик, и я кивнула, хотя и не собиралась быть на виду. Они же проверили двери!

Свет огня распространялся по коридорам далеко за пределы комнаты и предупредит меня, если кто-то приблизится. А справлять нужду на глазах у всех — такое себе удовольствие.

Коридоры были мрачными, каменными и ледяными, но я почти не думала об этом, пытаясь решить, что делать дальше. Возможно, одна я смогу убежать, если существа отвлекутся на остальных. Если смогу использовать свой дар прицельно, отпугивая их, пока снова не вернусь к стене. Даже думать об этом было страшно. Я вряд ли смогла бы оставить своих друзей умирать такой страшной смертью, но даже если бы решилась… Я не была уверена, что смогу добежать до стены — расстояние было огромным, а сил почти не осталось.

Наконец, оказавшись в вонючей комнате, которую явно использовали по тому же назначению и остальные, я присела на дрожащих ногах.

Должен быть выход, его не может не быть. И такой, при котором выживу не только я. Такой, при котором у нас всех будет хоть малейший шанс на спасение.

Тишину нарушало лишь моё дыхание и завывание ветра в узких бойницах.

Я внезапно осознала, что перестала чувствовать тени, перестала слышать голос огня, а это значило, что без моего присутствия тот небольшой костёр в зале почти сразу потух.

— Чёрт! — тихо выругалась я, торопливо направляясь обратно, перешагивая через порог…

Когда огромная фигура преградила мне путь.

Судорожно вдохнув, я замерла, не дыша, осознавая, что столкнулась лицом к лицу с одним из существ, разорвавших наших друзей.

Я сказала Эрику, что эти существа не были людьми?

Они были.

Когда-то.

Ярко-жёлтые глаза совершенно обнажённого мужчины, покрытого засохшей кровью и шрамами, внимательно изучали меня. Голова, заросшая длинными спутанными волосами — слегка наклонена вбок. Берсерк был вдвое выше меня и намного шире, его тугие, вздутые мышцы казались почти нездоровыми, а на руках и босых ногах блестели страшные, изогнутые ногти-когти, покрытые чем-то бурым.

Он выглядел именно так, как на схеме, нарисованной профессором Стагнесс, — той самой схеме, что я нашла в бункере. Но в отличие от того описания, в этих жёлтых глазах не было даже проблеска разума, ни единого следа чего-то человеческого.

Сглотнув, я скосила взгляд за его спину, осознавая, что не смогу вернуться назад, не коснувшись этого существа.

А потом меня осенило.

Почему я всё ещё жива?

Хакона разорвали в ту же секунду, как увидели, не медля ни мгновения.

Волосатый мужчина-берсерк склонился ниже, приблизил лицо к моему и стал… нюхать, по-прежнему настороженный, словно дикое животное.

Не нападая.

***

Заросший берсерк продолжал меня нюхать, и от страха я сжала пальцы в кулак, чувствуя, как ногти впиваются в ладонь, пытаясь решить, что делать. Сердце стучало в висках, я даже не дышала.

Атаковать его?

Я медленно потянулась руками к этому безумному, жуткому на вид существу, покрытому чьей-то кровью, но не успела коснуться его — тот, наконец, перестал меня обнюхивать, шатко отошёл в сторону и двинулся по коридору.

Я медленно вышла следом и обнаружила там ещё одно существо, такое же обнажённое, неразумное, истерзанное шрамами и залитое кровью. Оно двигалось в том же направлении, что и берсерк, что нюхал меня.

Прямо в сторону главного зала, где находились остальные!

Первый берсерк шёл медленно, постоянно принюхиваясь, и в какой-то момент, видимо, уловил запах моих друзей. В его горле зародился рокочущий рык, когти с хрустом царапнули по каменной стене, и, увидев это, я рванула вперёд, проскользнула прямо под его рукой и, оказавшись в зале, с силой захлопнула дверь.

— Дан?

— Помогите мне! — прохрипела я, дико стуча по дереву, чувствуя, как страшный удар с другой стороны выбил из меня весь воздух и едва не отшвырнул прочь.

Эрик и Дирк тут же бросились ко мне, удерживая дверь, пока остальные в спешке искали, чем бы её забаррикадировать. К счастью, часть стены между залом и соседней комнатой обвалилась, и валуны можно было использовать, чтобы надёжно укрепить вход.

— Как вы проверяли все входы и выходы?! — зашипела я на Эрика, ловя его подозрительный взгляд, но командир даже не отреагировал.

Раньше он без сомнения дал бы мне подзатыльник за панибратство — я всё ещё была рабом, а он — нашим командиром, хоть и не хозяином.

Но сейчас его волновало совсем другое.

— Как ты выжил?

Все взгляды тут же устремились на меня.

***

Возможно, они не тронули меня, потому что я была магом? Или потому что во мне текла кровь землян, и что бы ни заставило берсерков потерять разум, их агрессия не распространялась на иных и их потомков?

Как бы то ни было, я оказалась единственной, кого эти кровавые безумцы не трогали — хотя и нюхали, с подозрением, словно задумчиво, да и то не все. Многие просто проходили мимо.

Стоило мне подойти к забаррикадированной двери, как оттуда не последовало никакой реакции, но любой другой человек — и мы проверили каждого — вызывал безумную агрессию, такую, что наша баррикада могла и не выдержать.

— Дан, как всегда, спасает наши задницы, — тихо пробормотал Валдрин. — Ты можешь вернуться к ярлу… можешь вернуться с камнями Равинора, только ты, потому что ты маг. Может, камни просто ждали мага, как ярла Райлена, и поэтому тут погибали другие…

— Не думаю, — пробормотала я. — Эрик, это берсерки. Это точно они. Но они же считались вымершими? И, насколько я знаю, они всегда сохраняли разум. Так почему их здесь столько, и почему они больше похожи на зверей, чем на людей?

— Откуда ты знаешь, что они сохраняли разум? — командир смотрел на меня задумчиво, словно впервые видел совершенно по другому. Не так, как остальных рабов.

А я не хотела выделяться.

— Я нашёл записи иных там, в клане разбойников, — не видя смысла лгать, ответила я. Всё равно в бункере перебывали почти все.

— В этом ты прав. Я тоже слышал, что даже в боевой форме, не чувствуя боли, они всегда сохраняли разум. А ещё слышал, что берсерки вымерли, что иные истребили их, посчитав слишком большой угрозой, ещё в начале войны.

Тягостное молчание повисло в воздухе, давящее, осязаемое, и я невольно встряхнула головой, отгоняя ненужные мысли.

Мы не знаем, что случилось сотни лет назад, ещё до правления Равинора, и это никак не поможет нам сейчас.

— Пойду я, — хрипло произнесла я. — Каковы бы ни были причины, это наш единственный шанс на спасение. Эрик, если после этого меня не освободят, я сам вас всех прирежу.

Командир хмыкнул, но он и сам уже понимал, что если я сумею вытащить нас отсюда, оставлять меня рабом будет преступлением перед предками, перед всеми Воинами Севера.

— Хорошо. Камни должны храниться в подземелье, в святилище Кхимеса, под его статуей, хотя, конечно, она наверняка давно разрушена. Путь туда обычно идёт из внутреннего двора, отдельный вход должен быть в крыле ярла. Держи, — Эрик передал мне кремень и металлическую пластинку для высекания огня. — Мы можем видеть внутренний двор, хоть немного, из разрушенной комнаты. Постарайся дать нам знать, что ты жив, хотя бы время от времени, раз кричать не можешь.

Я только кивнула, забирая пластину и пробираясь сквозь завал в ту самую комнату, откуда можно было разглядеть двор.

Снаружи было темно — всепоглощающая, удушающая тьма. По-хорошему, мы давно должны были привыкнуть к ней, тем более что где-то там, за плотным слоем облаков, светила луна, но её свет не пробивался сквозь осадки.

— Ладно, — тихо пробормотала я, опускаясь к полу в углу и начиная показательно хаотично высекать искры. Несколько «неудачных» попыток — и вот уже лёгкое пламя пляшет на конце деревяшки, которую я подобрала в качестве факела.

Хоть какой-то свет.

— Пора, — я кивнула Эрику, стоявшему у крохотной двери, ведущей наружу. Наверняка когда-то ею пользовались слуги.

— Погоди, Дан! — громкий голос Отто остановил меня. Он подскочил ближе, его взгляд был встревоженным. — Ты обманешь смерть ещё раз. Как всегда. Поклянись.

Надо же, похоже, кто-то волнуется. Конечно, ведь до этого мы всегда отправлялись на смерть вдвоём.

— Клянусь, — тихо шепчу я и проскакиваю в дверь, которую Эрик быстро открывает.

Я почти бегом ухожу вглубь и вбок внутреннего двора, истерично размахивая горящей палкой, и делаю это вовремя — десятки тёмных силуэтов тут же проносятся мимо, бросаясь к двери, но стараясь держаться подальше от пламени.

Эрик успевает закрыть её в последний момент.

Меня пробирает дрожь от звуков, что издают берсерки — звериное рычание, низкое, глубокое, поднимающееся из самых грудных глубин, иногда переходящее в вой.

Они же… люди.

Где-то там, глубоко, они люди.

Что случилось с ними? Как они стали такими? Сколько они уже живут в этом состоянии?

Меня они не трогают, хотя время от времени кто-то оборачивается, оглядывая меня из-под спутанных волос. У многих бороды и волосы доходят до колен, хотя растительность страдает в постоянных драках, из которых берсерки, кажется, почти не выходят.

— Спокойно… — тихо шепчу я себе, двигаясь вдоль стены к широкому входу в центре двора, ведущему вниз, в святилище.

Я старалась даже не смотреть на десятки огромных берсерков, что бродили по двору, иногда рыча друг на друга. Несколько из них следовали за мной, но не приближались, и если что, я была готова сжечь их всех к чёртовой матери.

Интересно, тогда они на меня нападут?

Дверь в святилище поддалась не сразу — её не открывали, наверное, сотни лет. Я с трудом сумела сдвинуть её буквально на несколько сантиметров, чтобы протиснуться внутрь. Перед тем как исчезнуть за дверью, я помахала горящей палкой, не зная, заметят ли мой знак друзья.

Пока всё шло отлично.

Внутри, за дверями, меня ждала знакомая картина — десятки, сотни истлевших тел, разложившихся до полной неузнаваемости. Здесь явно никто не появлялся уже очень давно.Мощные деревянные щиты ещё можно было различить, вместе с символами погибшего клана, и этот знак пробудил во мне что-то глухое, тянущее, тяжелое.

Что с ними случилось?

Если в этом клане часто рождались берсерки, и если теперь их здесь так много, возможно ли, что иные не уничтожили легендарных бойцов Севера, как мы всегда думали?

Могли ли они сделать с ними нечто такое, что свело их с ума, а затем запереть за стеной, оставив жить в этом зверином, безумном состоянии? Но даже если так, они давно должны были вымереть — хотя бы банально от старости.

Или же это потомки тех, кто пережил заключение, рождённые уже безумными родителями, знающие лишь голод, бой и звериные инстинкты?

Ужасная, страшная, чудовищная судьба.

Шаг.

Ещё один.

Где-то в подземелье капала вода, я постоянно спотыкалась о старые, прогнившие доспехи и редкие скелеты, что валялись буквально повсюду. В этой звенящей тишине грохот от каждого моего движения почти оглушал, но я не боялась. Меня приятно поддерживал тёплый, привычный треск огня.

Само святилище казалось менее повреждённым, воздух здесь был тяжёлым, наполненным зыбкими тенями прошлого. Разбитые колонны, заваленные обломками плит, наверняка за свою долгую историю слышали шёпоты сотен молитв. В самом центре — среди праха и разрушений — возвышалась фигура Кхимеса, невероятно древняя. Немой свидетель тысяч смертей, его ступни давно обрушились, а плечи были изломаны.

Пыльный воздух с привкусом плесени лип к губам, и в свете факела проступили очертания массивных ступеней, изъеденных временем. На полу лежал ещё один щит, герб на нём был почти стёрт, и я едва не споткнулась о него.

Я сделала два следующих шага, чувствуя, как давящая тишина сжимает уши, когда из темноты выступило ещё одно тело, лежавшее прямо у ног статуи.

Но оно отличалось от остальных, как день и ночь.

Скелет, такой же древний, как и другие, но его одежда…

Я узнавала её.

Узнавала гладкий белый пластик шлема, едва заметные линии соединений, тёмный зеркальный визор, скрывающий «лицо» скелета.

Глубокая трещина тянулась по шлему от виска к подбородку. Материал костюма напоминал нечто среднее между тем же белым пластиком и плотной синтетикой, покрытой сеткой тонких прожилок, светившихся тусклым синим светом. На нагрудной пластине, испещрённой вмятинами и царапинами, виднелись почти стёртые символы — возможно, имя или обозначение подразделения. На предплечье — крепление для оружия с пустым гнездом.

Мёртвый землянин сидел, прислонившись спиной к подножию статуи, а совсем рядом с ним находился пустой сундук, похожий на тот, из которого Рей доставал камни клана. Но сейчас камни клана, такие же чёрные, как я видела в Блекхейвене, были не в сундуке, а… зависали в воздухе.

Высокотехнологичное антигравитационное поле удерживало камни Равинора над круглой платформой, слегка, еле заметно светящейся синим, на высоте нескольких ладоней. И почему-то я не верила, что платформа просто демонстрировала камни с рунами на удобной высоте. Скорее всего, она оказывала на них чудовищное воздействие.

Воздействие, которое свело с ума легендарных бойцов Севера, тех, из-за кого Айзенвейл когда-то считался непобедимым.

За спиной внезапно раздался громкий треск — что-то скатилось вниз по лестнице, и я резко обернулась.

Порыкивая и фыркая, словно зверь, в темницу спускался уже знакомый мне обнажённый берсерк — тот самый, которого я встретила около «туалета». Но сейчас он выглядел куда более заинтересованным, продолжал принюхиваться и даже нёс с собой что-то…

Мёртвое животное. На вид — кролика.

— Пошёл вон! — громко крикнула я, быстро размахивая горящей палкой и наблюдая за берсерком сузившимися глазами. — Пошёл!

Безумный мужчина замер лишь на секунду, а затем швырнул мёртвого кролика прямо мне под ноги — туда, где начинались ступени, ведущие к подножию статуи Кхимеса.

Я уставилась на «подарок» в полнейшем шоке, рассматривая несчастное животное со свёрнутой шеей, не понимая, чего добивается берсерк. А тот вновь начал приближаться — всё так же медленно, осторожно, принюхиваясь и издавая непонятные горловые звуки…

Пока его не сбил кто-то другой.

Огромный силуэт врезался в берсерка с такой силой, что оба отлетели к дальней стене.

Я отшатнулась, не понимая, что происходит, уже прикидывая, стоит ли попытаться их сжечь, когда вдруг заметила, что на втором берсерке… была одежда.

Они оба поднялись почти одновременно, первый, тот, что принёс мне кролика, зарычал, бросился вперёд и нанёс удар, страшными когтями прямо по животу второго, но тот даже не дрогнул, лишь вытащил меч и одним лёгким, молниеносным движением отсёк нападавшему руку.

Я вскрикнула, а затем, осознав свою ошибку, судорожно прижала ладонь к губам, но было поздно, они оба резко обернулись ко мне, и только сейчас я поняла, что всё это время узнавала второго.

Эту одежду, эти стриженые волосы, эти светящиеся жёлтые глаза, Жёсткий подбородок.

— Иво…

***

— Иво!

Он мне не ответил.

Вместо этого, с совершенно нечитаемым лицом, молча попытался сделать шаг вперёд, но его остановил второй, обнажённый и теперь уже безрукий берсерк.

Рыча, он навалился на херсира сзади, вонзая единственную руку с ужасными когтями в его плечи, и я, не раздумывая, делаю шаг вперёд, вытаскивая свой лёгкий меч из ножен. То, что он не зацепился ни за что во время нашего безумного забега, — почти чудо, но у меня нет времени думать об этом — я вижу, как на плече Иво появляется глубокая вспоротая рана, но он даже не реагирует.

Моя помощь ему не понадобилась.

Херсир переворачивается на бок, одновременно увлекая за собой берсерка, и они оба падают, рыча, вцепляясь друг в друга, издавая хриплые, страшные звуки. Я наблюдаю, как вокруг них разлетаются клочья одежды, длинные спутанные волосы берсерка, иногда даже куски кожи, не говоря уже о брызгах крови, что то и дело вспыхивают в свете моего факела.

— Иво, перестань! Он не в себе! Иво!

Состояние у безрукого берсерка было тяжёлым, он наверняка уже потерял много крови, и я сильно сомневалась, что в таком состоянии, да ещё и будучи не в себе, он сможет выжить.

— Иво!

Херсир, наконец, отвлёкся на меня, его светящиеся жёлтые глаза вспыхнули в полумраке, и этого оказалось достаточно, чтобы второй берсерк сумел вырваться.

Тихо завыв, тот, что принёс мне мёртвого кролика, последний раз взглянул на меня, а затем бросился прочь, двигаясь быстро, почти как животное, порой касаясь пола единственной уцелевшей рукой.

Я резко выдохнула, пытаясь успокоить быстро бьющееся сердце, спрятала меч в ножны и подошла к Иво, внимательно осматривая его — судя по всему, у него были серьёзные повреждения. Его одежда была разорвана во многих местах — не только потому, что он дрался с этим берсерком, но и потому, что он… увеличился в размере, из-за чего ткань во многих местах просто треснула по швам.

Херсир молчал, тяжело дышал, глядя на меня хищными жёлтыми глазами, а затем, слегка хромая, прошёл мимо, но с каждым шагом его поступь становилась всё увереннее, словно он очень быстро восстанавливался.

Я обернулась и увидела, как Иво поднял кролика, что всё ещё лежал у подножия ступеней, и теперь… протягивал его мне, словно ожидая, что я заберу.

А когда я не отреагировала, он буквально ткнул в меня мёртвым животным.

Огромные, бугристые мышцы проступали сквозь разорванную на плечах одежду, и я не могла отвести взгляда от струек крови, что стекали по его загорелой, вспотевшей тугой коже и исчезали под остатками ткани.

— Хватит! — рявкнула я, когда он вновь ткнул в меня кроликом, но вместо того, чтобы отступить, мужчина сердито выдохнул, подошёл ко мне ближе и резко обхватил огромными руками, хватая за одежду сзади. Кролик упал мне под ноги.

Раздался лёгкий треск ткани — когти Иво зацепили её, и в следующий момент я утонула лицом в его груди, вдыхая терпкий запах битвы, крови и разгорячённого мужчины.

Похоже, Иво был не в себе.

— Приди в себя, херсир! Мы на смертельно опасном задании! — Я была взволнована не только из-за него, но и из-за того, что в любую секунду кто-то ещё мог вломиться в это проклятое святилище и снова напасть, а Иво в таком состоянии не смог бы нормально сражаться.

Он издал низкий, сердитый рык, наклонился ко мне, развернул мою голову вбок и вцепился зубами в шею, сжав её так, будто удерживал на месте. Одежда была ему помехой, и, не раздумывая, он рванул её зубами, разрывая ткань, пока не добрался до кожи.

— Иво, скажи хоть слово!

Херсир рыкнул, прикусил меня глубже, одновременно сжимая руками мою талию так сильно, что мне стало больно. Словно почувствовав это, он ослабил хватку зубами, но вместо того, чтобы отпустить меня… начал лизать мою шею, которую теперь неприятно защипало.

Шершавый язык медленно, задумчиво скользил по чувствительной коже между плечом и шеей, словно выискивая что-то, словно ожидая чего-то, прося о чём-то, а после я почувствовала что меня отрывают от земли.

Очередной укус, новое движение языком по шее, словно херсиру не нравилась моя реакция.

Точнее, отсутствие её.

— Ну всё, ты сам напросился, — пробурчала я в его плечо и со всей силы врезала ему в спину негорящим концом горящей палки, которую до сих пор держала в руке.

Иво не отреагировал, и это только подтвердило мои опасения — он действительно был берсерком и подвергался тому же воздействию, что и остальные несчастные, оказавшиеся на этой земле. Вот только если те хотели разорвать наш отряд на куски, то Иво, как и тот одноглазый берсерк, явно имели по отношению ко мне совершенно другие намерения.

Намерения, которые я чувствовала своим бедром, пока херсир, покусывая меня за шею и пытаясь добраться до холки, пытался уложить меня на пол.

Но он не успел.

Потому что я со всей дури врезала ему по яйцам, а затем добавила ещё раз, для надёжности. В этот раз он был настолько не в себе, что даже не пытался удержать меня, как тогда, рядом с таверной — мои ноги были свободны.

И это, наконец, привело его в чувство.

— Кхх… — он выдавил невнятный, хриплый звук, очень низкий, словно прорвавшийся сквозь сжатое горло. — Что…

Он поставил меня обратно на землю, а я зло потёрла шею, чувствуя, как его клыки оставили небольшие, но глубокие ранки.

— Слушай меня внимательно, — прошипела я, резко выдёргивая меч из ножен и останавливая лезвие у самой его шеи. — Если ты ещё раз попытаешься принудить меня к близости, если ещё раз будешь тыкать своим отростком, я проберусь к тебе ночью, используя свою силу, и отрежу твои яйца.

Иво тяжело дышал, его широкая грудь высоко поднималась и опускалась в такт глубоким вдохам, и я могла рассмотреть её сквозь порванную одежду. Он не двинулся, не попытался убрать лезвие, просто смотрел на меня всё тем же жёстким, диким взглядом.

— Я не хочу… тебя принуждать, — наконец, выдохнул он хрипло, голос был напряжённым, сорванным. — Не хочу, но не смог… по-другому. Ты не представляешь, что я сейчас чувствую.

Его речь теперь была куда более внятной, и я, кивнув, отошла на шаг, всё ещё не сводя с него подозрительного взгляда.

— Как давно ты здесь? Что с тобой случилось?

Иво резко потряс головой, словно мокрый пёс, потом ещё раз, а затем напрягся так сильно, что его огромные, вздувшиеся мышцы грозили разорвать остатки одежды, что ещё держалась на нём.

— Это началось… ещё там, у вулкана. Голова словно в огне. И твоё присутствие, твой запах, делает всё намного хуже. Ты даже представить себе не можешь, что у меня в голове…

— И знать не хочу, — отрезала я. — Ты берсерк, Иво. Твои глаза, твоё тело. Я думаю, что эти камни делают что-то с берсерками… и с тобой тоже, — я показала на камни Равинора, зависшие в воздухе, и жёлтые глаза херсира вспыхнули ещё ярче, когда он их увидел.

— Дан… — голос Иво звучал очень хрипло. Он сделал несколько шумных вдохов носом, словно вынюхивая что-то в воздухе, и, чуть покачнувшись, шагнул ко мне. — Я не думаю, что смогу долго оставаться в сознании. Со мной что-то не так…

— Чёрт, — выругалась я, даже не осознавая, что пользуюсь словами, известными только землянам.

Но мне было не до этого. Не сводя взгляда с Иво, который то и дело тряс головой и даже бил себя по щекам, я спиной поднялась по ступеням к мёртвому землянину и присела рядом с зависшими в воздухе камнями.

На слегка светящейся подставке не было ни кнопок, ни рычагов, только одно единственное отверстие — явно для магнитного ключа, похожего на те, что использовали в исследовательском комплексе. Я сомневалась, что камни можно просто так снять. Здесь были десятки, а может, и сотни тел, и наверняка кто-то уже пытался это сделать.

Я не решилась прикасаться к ним руками. Вместо этого я достала маленький камушек — обломок ступней Кхимеса.

Сбоку раздался рык:

— Поторопись, что бы ты ни делала, — низким, почти неузнаваемым голосом приказал Иво.

Я не позволила себе утонуть в волнении, хотя поведение херсира пугало меня всё сильнее. Мне не хотелось быть изнасилованной, и тем более существом, которое было ближе к зверю, чем к человеку.

Я кинула камешек в сторону одного из чёрных камней клана, но он тут же сгорел, рассыпавшись в дым, даже не подлетев к цели.

— Чёрт, чёрт, чёрт! — выругалась я, слушая сиплые, хрипящие звуки, что вырывались из груди Иво.

— Быстрее! — рявкнул он и резко отступил назад, со всей силы ударяя головой о стену, и я едва удержалась от испуганного вскрика.

Я в панике осматривала подставку, освещая её факелом под разными углами, но по-прежнему не видела ничего, кроме отверстия для магнитного ключа. И тут меня осенило…

Дура!

Это ведь землянин активировал этот прибор иных, и ключ должен быть у него! Просто никто из местных не понял, что это замок!

Я тут же яростно начала шарить по костюму мёртвого землянина, стараясь не обращать внимания на звуки, которые издавал Иво, но когда через минуту наступила тишина, мне стало ещё страшнее.

Выпуклый ключ обнаружился в одном из многочисленных карманов брюк, и в тот же миг, когда я сжала его пальцами, херсир поднял на меня глаза и больше не отвёл их. В жёлтых глазах не было ни проблеска разума.

— Не успеешь! — Тихо сказала я, судорожно прикладывая ключ к пазу в тот самый момент, когда Иво с рычанием двинулся ко мне.

Лёгкий стук — это камни Равинора упали на подставку, лишившись поддержки антигравитационного поля.

И сразу же вслед за этим звуком раздался громкий стон, с которым Иво рухнул на колени, а затем сжался, свернувшись почти в позу эмбриона.

Словно ему было дико, чудовищно больно.

— Ааагх… — выдохнул он сквозь мучение, с хрустом царапая длинными когтями каменные ступени. — Не смотри…

Он не хотел, чтобы я видела его боль?

— Поговори со мной, Иво, ты больше не теряешь себя? — я надеялась отвлечь его разговором, но понимала, что боль никуда не ушла, он всё так же скрёб пол когтями и не поднимал головы.

— Теряю… но одновременно чувствую дикую боль. Что-то изменилось, но долго это не продлится. Мы должны принести камни ярлу, он исцелит их…

— Как ты здесь оказался? Я не видела никаких следов у двери, — я всё ещё надеялась удержать его в сознании, продолжая говорить, а сама повторила трюк с крохотным камушком — обломком статуи.

На вид… безопасно.

Но на всякий случай я решила отодвигать камни не руками, а вонючей, чуть влажной костью землянина, которую с трудом оторвала от его трупа.

— Я перелез через стену. Что-то звало меня сюда, но одновременно я боялся.

— Чего? — я уже отодвинула все камни и начала загружать их в сундук, не поднимая глаз на Иво. — Иво!

— Того, что я вновь попытаюсь принудить тебя. Я не хочу… — похоже, его боль начала отступать, и теперь он снова тряс головой, словно мокрая собака.

— Это не ты. Я надеюсь. А то, что иные сделали с этими камнями, — я решительно встала, схватила тяжёлый ящик и с раздражением подумала о расстоянии до Рея и о том, как же я сейчас медленно двигаюсь. — Жди меня здесь, я вернусь к ярлу, и он активирует камни. Я не оставлю вас, я вернусь.

— Нет! — Иво был настолько возмущён этой идеей, что даже вскочил. — Ты что, совсем тупая? Посмотри на того однорукого, ты понимаешь, что любой из них может посчитать тебя подходящей самкой? Я защищу тебя! И донесу этот сундук, но не позволяй мне видеть остальных.

Подходящей самкой… Так меня видел Иво?

— А кто защитит меня от тебя, если ты посчитаешь меня подходящей самкой? — ядовито бросила я, глядя прямо в его жёлтые, сузившиеся глаза, горящие праведным гневом.

— Я справлюсь! — рявкнул херсир, резко шагнул ко мне и выхватил сундук из моих рук.