Глава 24. Бардак в доме ярла

В очередной раз выплыв из беспамятства, я уставилась всё на ту же унылую картину — покосившуюся, хлипкую дверь, покрытую инеем, и собственные ноги, которые почти не чувствовала. Они промокли ещё до того, как я вошла в этот дурацкий сарай, но мне удалось их отогреть — теплом собственного тела, накрыв плащом и шкурой, что служила мне одновременно матрасом, одеялом и подушкой. И, конечно, своим огнём.

Воинов никогда бы не отправили на такое наказание.

Потому что это могло серьёзно их покалечить, а почти не кормить человека более трёх дней — ещё более глупая идея. Даже когда нас пленили, и мы всерьёз могли считаться опасными для жителей Блекхейвена, к нам относились лучше.

Совсем без еды я не осталась — ко мне дважды пробирался Орин, первый раз принеся булку, а второй — умудрившись протащить сушёную рыбу, которую, видимо, стащил с кухни. Сейчас он кашлял куда больше, и я волновалась о запасах бризоцвета, но брат заверил меня, что их хватит до весны. Я подозревала, что Хельга знала о его визитах, но раз ему за это не попало, значит, она была не против.

А мне оставалось только ждать Рея.

Он сказал, что помнит своё обещание, обещание освободить, и Йорд был рядом, слышал это. Рей ни слова не сказал о том, что меня переведут в домашние рабыни… Но, возможно, я просто этого не слышала.

Что если это его жестокое, показательное наказание? Попытка указать мне, что моё, женское место — среди прислуги?

Нет...

Райлен совершенно точно не знал, что Розина беременна, иначе оберегал бы её куда больше или же выгнал бы за то, что она пытается выдать чужого ребёнка за его. Он почти не общался с ней, если не считать той страстной ночи сразу после нападения разбойников. Значит, его волю предал Йорд.

Сделал ли он это просто потому, что хотел угодить служанке, беременной сыном ярла? Или же они были в сговоре, возможно, любовниками? Кто их знает, но я понимала, что хольда ярла ждёт множество вопросов.

Остаться бы к этим вопросам в сознании…

Моя глупая магия почти беспрерывно лечила меня до полного, здорового состояния — согревала тело, восполняла недостаток еды чистой энергией, и потихоньку истощалась. В какой-то момент я поняла, что начала проваливаться в длительные обмороки, во время которых магия хоть немного восстанавливалась.

Подобные, продолжительные по времени, наказания были для меня самыми тяжёлыми. Сейчас магия истощилась настолько, что я уже давно не могла вызвать даже слабый огонь.

Я сидела здесь уже третий день и думала, не лучше ли впасть в некую спячку, которая позволила бы мне восстановить больше магии… но боялась, что, если я потеряю сознание надолго, со мной может что-то случиться.

— Для той, кто провела здесь всё это время, ты выглядишь слишком здоровой, — услышала я недовольный, капризный голос Розины, в очередной раз выплывая из бессознательного состояния.

В ответ я промолчала, понимая, что этим невероятно её бешу. Я публично назвала её лживой и ленивой шлюхой, много раз, и не была до конца уверена, что мне за это не попадёт. А что если Райлен действительно поверит, что этот ребёнок — его?

— Отвечай! — взвилась Розина, но я только откинулась на ледяную, по ощущениям, стену, показательно закрывая глаза. Достаточно, чтобы видеть её действия, но вряд ли она это заметит.

— Как только я стану хозяйкой, я тут же велю выпороть тебя, — прошипела девушка, замахиваясь, желая нанести мне пощёчину.

Её рука не успела коснуться меня — я перехватила тонкое запястье, сжимая сильно, резко, так, что Розина завизжала.

— Орёшь, как свинья, которую режут, — грубовато усмехнулась я, не открывая глаз, зная, насколько это напугает её. Пусть даже не думает лезть ко мне опять. Теперь, когда все знают, что я женщина, я не буду её избегать. Её обвинений в приставаниях я больше не боюсь.

— Из-за тебя у меня случится выкидыш! — завизжала она, но за бушующей снаружи бурей её вряд ли кто-то услышал, хотя я и подозревала, что за этим сараем постоянно наблюдают.

— Пошла вон, пока я тебя не пнула, — отрезала я. — Ещё раз поднимешь на меня руку — я отвечу, так и знай.

Я резко отшвырнула её руку, думая о том, что, несмотря на всё, что она мне устроила, я вряд ли смогла бы ударить её всерьёз. Если она действительно беременна, я не прощу себе этого потом.

Но ей об этом знать не обязательно.

— Райлен искалечит тебя, заклеймит и поставит на самую грязную и унизительную работу, — Розина больше не приближалась ко мне, но не прекращала плеваться ядом у самого входа.

Что ей вообще нужно?

Судя по тому, как она судорожно оглядывалась, Розина явно ждала кого-то, и я только сейчас поняла, что этот кто-то должен был стать свидетелем моего «грубого» обращения с ней. Видимо, чтобы потом пожаловаться Райлену, выставив себя жертвой, когда он обнаружит как со мной обращались.

Однако, кого бы она ни ждала, этот кто-то не торопился появляться. Розина даже ногой притопнула от негодования, чем вызвала у меня уничижительный смех.

— Какая же ты жалкая, — прошептала я, наслаждаясь её реакцией, тем, как сильно она злилась. — Как ярл мог допустить, чтобы такое ничтожество захватило власть над домом?

Хотя власть ей, конечно, позволили захватить. И Ода, и Бриджид — обе надеялись, что мы как-то изведём друг друга, или хотя бы одна из нас пострадает, а другая станет их союзницей. Интересно, каково Бриджид каждый день смотреть на эту девицу, одетую в красное? И что за одержимость выдавать себя за Красную Сольвейг? Уверена, у Бриджид нет выбора — её отец требует этого, желая, чтобы она стала символом будущего благополучия, как и Райлен. Но на что рассчитывает Розина?

— Замолчи, замолчи, замолчи! — истерично взвизгнула она. — Твои дни сочтены, можешь мне поверить, и никакие трусливые рабыни мне для этого не нужны!

Она, наконец, вылетела из сарая, так и не дождавшись своего свидетеля и не решившись справиться со мной самостоятельно. Увидев это, я с трудом поднялась, чувствуя боль во всём теле, и, еле отодрав скамью от примерзшего пола, перенесла её вплотную к двери, так, чтобы её невозможно было открыть снаружи. А затем улеглась сверху, невероятно довольная собой, несмотря на урчание голодного желудка.

Возможно, так я смогу поспать подольше и восстановить больше магии. Желательно целые сутки или двое. Чтобы встретить Райлена гордой и сильной и высказать всё, что накопилось у меня на душе.

***

Бриджид из клана Скайхельм

Услышав громкие голоса внизу, во внутреннем дворе крепости, Бриджид сначала не обратила на них внимания, продолжая следить за тем, как одна из её служанок окрашивает ткань в редкий, глубокий оттенок красного.

— Леди Бриджид! Леди Бриджид! — в дверь громко стучала Гунвиве, и в её голосе отчётливо звучало волнение.

— Что такое? — Бриджид открыла дверь и замерла, увидев растрёпанные волосы фрейлины — неслыханная редкость для той, кто верила, что производимое впечатление — половина её работы.

— Ярл… ярл Райлен вернулся, он будет здесь уже через несколько минут!

Что?

Он же должен был вернуться не раньше чем через два дня, если верить Йорду и воинам, что были с ним в походе!

Сердце тут же заколотилось, дыхание сперло, пока она спускалась по крутым каменным лестницам вниз, во внутренний двор. Слуги и рабы уже хаотично готовились — убирали особо вонючий мусор, освобождали место в центре двора, зная, что скоро сюда въедет большая группа всадников.

Из крыла ярла появилась Розина — в дорогом красном зимнем платье, с роскошным плащом, подбитым волчьим мехом. Бриджид знала, что это один из подарков Райлена. Розина держалась за свой плоский живот, растрёпанные каштановые волосы пушистым облаком обрамляли её лицо. Как и все, она явно спешила, а вскоре за её спиной появился и напряжённый Йорд, который оставался главным над воинами в отсутствие ярла.

Со стороны широко открытых главных ворот послышался ещё больший шум, и Розина упрямо сжала губы, задрав голову, явно не добившись за время отсутствия Райлена всего, чего хотела. Она выглядела так, будто готовилась отстаивать свои решения до последнего.

Бриджид резко развернулась к Гунвиве, сделав судорожный выдох.

— Рыжеволосая в сарае! — тихо, но резко бросила она.

Гунвиве тут же скрылась в глубине крепости, торопясь найти пару крепких рабов, чтобы вытащить Дан из сарая и представить ярлу «доказательства» того, как они одновременно пытались угодить и его беременной любовнице, и заботились о деве-воине.

— Добро пожаловать, ярл Райлен, — Ода вышла вперёд, низко кланяясь.

Её лицо не выдавало волнения, но Бриджид заметила нервно бьющуюся жилку на шее ключницы.

— Не нужно подобной формальности, Ода, — добродушно улыбнулся Райлен, сверкая белыми зубами. — За нами следует сопровождение с рабами, среди них есть и женщины, нужно будет отделить их и поселить соответствующе. Мужчин — временно в темницу, отправь к ним Артура на всякий случай.

Замолчав, Райлен рыскал глазами по внутреннему двору, словно искал кого-то, при этом взгляд прозрачных серых глаз не задерживался на человеке дольше, чем на пару секунд.

Бриджид не стала исключением — он посмотрел на неё и тут же переключился на следующего.

Всё должно быть не так. Она должна была сделать неловкий шаг вперёд, смущённо улыбаясь, но высоко держа голову, как и подобает будущей королеве. А ярл должен был спешиться, остановившись всего в шаге от своей невесты, протянуть к ней руки, неспособный вынести их долгую разлуку и отсутствие прикосновения.

Вместо этого Райлен, всё ещё сидя на коне, поймал взглядом Розину, что задрала подбородок, напряжённо смотря на него. Мужчина спешился и медленно направился к ней, и с каждым его шагом Бриджид чувствовала себя всё хуже, ожидая, что он при всех протянет к своей любовнице руки, унижая, в который раз, свою невесту и снова возвышая эту девицу.

— Как это понимать? — громко спросил он… у Йорда. — Где Враги?

Хольд выпрямил голову, с преданностью глядя на своего ярла, готовый отчитаться обо всём, что произошло. Но он выглядел слишком напряжённым, словно знал, что совершил нечто, за что Райлен будет очень сердит.

— Враги погиб по пути в Блекхейвен, ярл. Несчастный случай. Но мы смогли разыскать вашего коня, он ждёт вас в конюшнях, — отчеканил Йорд, военным тоном — коротко и резко.

Во дворе воцарилась мёртвая тишина, нарушаемая лишь редкими криками птиц, не улетевших на юг, ржанием лошадей и завываниями ветра. Иво, всё ещё не спешившийся, изучающе оглядывал двор из-под нахмуренных бровей и в какой-то момент бросил вопросительный взгляд на Бриджид, не понимая, что происходит.

Он чувствовал, как и Райлен, что вокруг все напряжены и встревожены.

— Где Элла? — холодно спросил ярл, внимательно разглядывая богато одетую Розину, чья рука лежала на ее же плоском животе. В глазах ярла постепенно вспыхивало подозрение и неверие. — Ода, приведи сюда Эллу! И если я обнаружу, что вы не выполнили моего приказа…

Вся теплота исчезла из его голоса, а в глазах не осталось и капли радости. Йорд, услышав этот тон, тут же напрягся, челюсть сжалась, и Райлен неверяще взглянул на него, осознавая…

Ода тут же поспешила к сараю, но сделала это через главные ворота, наверняка молясь про себя, чтобы Гунвиве успела перенести девушку в более подходящие условия. Никто не ожидал, что ярл первым делом спросит о рыжеволосой, и никто не подозревал, что по её поводу был отдельный приказ, за который, судя по всему, отвечали Йорд и погибший Враги.

— Я несу вашего ребёнка, ярл Райлен, — громко и гордо произнесла Розина, потирая живот и даже слегка выставив его вперёд.

Она что, не сказала ему об этом раньше?!

Бриджид заметила удивление на лицах почти всех слуг, которые, скорее всего, думали, что власть Розине была выдана самим ярлом, и именно поэтому Йорд так защищал её.

— Где Элла, Йорд?! — Райлен сделал шаг к своему хольду, схватил того за грудки, приподнял и с силой прижал к каменной стене. Йорд не сопротивлялся, несмотря на то что был значительно старше и не меньше ярла. — У тебя был один приказ!

Иво, не дожидаясь окончания разборок, направил своего коня за пределы крепости, туда, где скрылась Ода, и Бриджид впервые со страхом поняла, что они что-то упустили.

Ярлу не было никакого дела до ребёнка Розины.

— Я беременна, ярл Райлен! Вашим наследником! Тем, кто принесёт Айзенвейлу благополучие! — голос Розины дрожал от напряжения, она стояла рядом с Райленом и Йордом. — Неужто вы не рады?

— Если ты на самом деле беременна, это значит, что ты не была верна мне даже на время нашего короткого соглашения, — тихо, угрожающе произнёс Райлен, бросив на неё лишь короткий, ледяной взгляд.

Розина резко побледнела, судорожно, нервно выдыхая, и качнулась от слабости, но никто не подошёл, чтобы помочь ей.

— Это твой ребёнок, Райлен! — она попыталась дотронуться до ярла, но того интересовало совсем другое.

— Где Элла, Йорд? По какой причине ты решил, что можешь нарушать мои приказы?! Ты же знаешь, что она сделала для нашего клана! — Райлен со всей силы толкнул мужчину в стену, так что тот сморщился от боли, и Бриджид с ужасом подумала, что наверняка вся его спина теперь будет покрыта синяками.

— В сарае перед крепостью. В поле, — наконец прохрипел Йорд. — Она… наказана за непослушание.

Сказав это, он закашлялся и упал на каменное покрытие перед дверью в крыло ярла. Райлен отпустил его и сразу же отступил на шаг.

— Касон! Запри Йорда в темнице, Розину — в подсобке на кухне. Я разберусь с ними по возвращении, — ярл взлетел в седло, отдавая приказы.

— Райлен, это твой ребёнок! Это твой сын, наследник! — Розина чуть не бросилась под ноги коню, но несколько крепких воинов под командованием Касона удержали её.

— Ты совсем тупая? Если бы я был настолько неосмотрительным, у меня давно был бы целый выводок бастардов, — его голос был полон ненависти.

Резким движением он послал серого жеребца галопом туда, где ранее скрылся Иво.

Бриджид бросилась следом, её охватило одновременно невероятное облегчение и тревога, что подступала к самому горлу.

Розина не носит ребёнка ярла. Это значит, никакой угрозы её будущему правлению не существует! Вот только… не переборщили ли они с потаканием желаниям Розины?

“Почему я не вытащила рыжеволосую вчера?!” - подумала девушка

Издалека, продрогшая под вновь начавшимся снегопадом, Бриджид различала лишь быстро двигающиеся фигуры возле сарая.

Иво уже был там — он громовым голосом отогнал Оду, Гунвиве и двух крепких домашних рабов, которые безуспешно пытались открыть дверь, а затем просто выломал часть стены, вцепившись в старые доски.

По спине Бриджид пробежали мурашки ужаса. Она не помнила, чтобы Иво обладал такой силой. Могло ли это быть влиянием камней, которые добыла рыжеволосая?

Из-за завывающего ветра она не слышала их слов — лишь глухие, недовольные выкрики ярла и Иво.

Райлен оказался у сарая, когда херсир уже вынес Дан — рыжеволосая была без сознания, как и в тот момент, когда к ней пришла Бриджид. Но в отличии от того раза, теперь она не приходила в себя.

Ярл вырвал её из рук херсира. Тот пытался сопротивляться, но, судя по всему, Райлен нашёл нужные слова и убедил его. Мгновением позже он уже мчался на коне мимо Бриджид, направляясь к своему крылу и выкрикивая приказ вызвать Артура.

Он даже не взглянул на свою невесту, не сводя глаз с девушки, что без чувств лежала у него на руках.

***

Даниэла из клана Фэйрвейн

— Не думаю, что ей понравится, что она здесь. Отправь её назад, в военный барак. — Голоса доносились словно сквозь толщу воды, и я не узнавала их.

Вполне возможно, всё это было просто сном, плодом моего воображения.

— Нет. Я лично удостоверюсь, что с ней всё в порядке, и возмещу за все неприятности, что свалились на неё по моей вине. — Голос мужчины был низким, недовольным, но полным решимости.

— Думаю, она воспримет это как очередное унижение. — Второй голос звучал демонстративно равнодушно, но его обладатель не уходил, наоборот — судя по шагам, подошёл ближе. — Я присмотрю за ней и дам тебе знать, если она очнётся.

В ответ послышался короткий смешок.

— Она тебе нравится, Иво? Поэтому ты просил отдать её тебе?! Рабыней? Почему же ты просил не освобождать её? Тем более если она спасла тебе жизнь?

Второй мужчина сразу не ответил, и я почувствовала прикосновения к своему лицу — горячие, шершавые пальцы убирали волосы, прилипшие к губам, задевая ресницы.

— Перестань её трогать!

— Или что? Разорвёшь меня на части? Потому что чувствуешь в ней подходящую самку? Я слышал Халвэ… Интересно, ты хоть раз спросил её мнение?

Мне безумно хотелось открыть глаза, но я не смогла, и вместо этого снова провалилась в беспамятство.

***

— Ты провёл здесь почти целый день. Сам понимаешь, по крепости гуляют слухи… Достаточно твоего показательного внимания — только безумец нападёт на неё сейчас.

— Оно не показательное. Я чувствую себя так, будто знаю её всю жизнь. — Голос мужчины был тихий, хмурый, а его руки вновь касались моего лица, словно изучая. — Я должен о ней заботиться. Каждый раз, когда я обтираю её, кормлю её, одеваю её, я чувствую себя лучше.

— Это просто чувство вины, Райлен. Ты не привык, чтобы из-за тебя страдали девицы. И поверь, я ни за что не упущу возможности постоянно напоминать ей, из-за кого её отправили в условия, которые убили бы обычного человека. — В голосе собеседника звучала едкая насмешка, но мужчина по имени Райлен не отреагировал.

— Придурок. Ещё называешь себя моим другом. Это не то. Это не вина. Я чувствовал эту связь с того момента, когда впервые увидел её. В ту ночь, когда я избил её после слов Розины, моя собственная магия словно уничтожала меня изнутри. — В голосе мужчины звучало неверие. — Я умирал, горел заживо. Я никогда не чувствовал такой боли, такого единения. Прямо как в…

— Ты же сам сказал мне, что…

***

— Ты вообще в курсе, что у тебя куча работы? Отряд из Бартерхалла я кое-как успокоил, мелкого сопляка тоже. Бриджид сам успокаивай.

— Ты вообще умеешь стучаться? И где Артур?

— Оставь, магия её залечит… Эллу. Артур подхватил что-то от больных, так что не думаю, что его присутствие пойдёт кому-то на пользу. И я повторюсь — у тебя есть работа. Ты собираешься заняться наказанием Йорда? Розина всё ещё стенает, что ребёнок твой, и Бриджид тоже нужно успокоить.

— Сам успокаивай её. Ты прекрасно знаешь, что мне нет до этого дела, хотя с Йордом, конечно, я разберусь.

— Она твоя невеста. Неплохо было бы хотя бы говорить с ней иногда. — Второй мужчина зарычал раздражённо.

— Она с самого начала знала, на что соглашается, и нечего теперь строить из себя жертву. Кроме того, она играла в те же игры, что и Розина, за моей спиной, наказывая ту, что сделала для этого клана больше, чем весь Скайхельм вместе взятый. — В голосе Райлена слышалась едкая злость.

— Но ведь ты сам…

— Заткнись! Ладно, я спущусь вниз.

Его собеседник громко хмыкнул, входя в комнату, но подойти ко мне не успел.

— Выметайся отсюда и позови Альму. Тебя с Эллой одного я не оставлю.

— Ты не сможешь держать меня в стороне постоянно. — Иво явно не понравился такой ответ.

— Я твой ярл. И её — тоже. — Уже удаляясь, ответил Райлен.

***

Я проснулась резко — с гудящей головой, пересохшим горлом и бешено колотящимся сердцем.

А вдруг кто-то снова попытается навредить мне, пока я валяюсь без сознания? Вдруг отравят? Нападут? Да и Ярл должен был скоро прибыть, и мне нужно было встретить его во всеоружии.

Открыв глаза, я поняла, что никакого нападения не будет — и что никакое «вооружение» мне тоже не понадобится. Я находилась не в обледеневшем сарае, окоченевшая от холода, лежащая на крохотной скамейке, а в богато убранных покоях, укрытая таким количеством шкур, что едва могла дышать. Буквально выкопав себя из-под них, я принялась пристально осматривать комнату.

Помещение было роскошным. Вероятно, самой богатой комнатой, в которой мне когда-либо доводилось находиться. Высокие потолки с массивными деревянными балками, несколько окон закрыты ставнями, но одно — с северной стороны — оставалось открытым, пропуская дневной свет.

На полу лежал ковер! Самый настоящий льняной ковер, и я даже провела по нему рукой, не веря, что такое возможно. Здесь были столик, скамья, несколько сундуков и даже зеркало из полированной бронзы. Жаровня давно потухла, но после удушающего тепла под шкурами я была только рада этому. На скамье лежала ещё одна меховая накидка.

Наверное, так живут жёны и невесты ярлов…

Эта мысль так взволновала меня, что я резко вскочила, тут же почувствовав, как закружилась голова. На теле была лишь нижняя рубашка из тончайшего шёлка, но это не остановило меня — я тут же вышла за дверь большой комнаты, оказавшись в холодном, мрачном коридоре.

Нет, я была не в покоях ярла…

События последних дней спутались в памяти. Я не могла сказать, сколько времени провела в беспамятстве, сколько дней — в сарае, и какое сейчас число.

Вернувшись в комнату, я только сейчас заметила, что на тонкой циновке в углу посапывает Альма, но будить её не стала. Вместо этого медленно подошла к открытому окну — и поразилась тишине снаружи. Окно выходило за северную внешнюю стену крепости, и внизу, чуть поодаль, возле столба для наказаний, стояли десятки людей. Все они чего-то ждали.

Или кого-то.

Наверняка они перешёптывались, переговаривались, но с такого расстояния я не слышала ни звука — пока вперёд, к столбу, не вышло несколько человек. Первым, чей голос я отчётливо различила, был Райлен. И почему-то, услышав его, мне сразу же захотелось закрыть окно.

Впервые всё внутри меня желало забыть об этом мужчине. Мне больше не хотелось напоминать ему, кто я, или узнавать, как он жил эти десять лет. Райлен приносил мне только унижение и боль, и стоило мне хоть немного приблизиться к нему, как я неизменно погрязала в очень серьезных проблемах. Часто таких, что искалечили бы обычного человека.

Этот Райлен не был моим Райленом. Он принадлежал Бриджид, Розине, ярлу Ярвену, Иво, своим ходьдам, даже Оде. Все они боролись за кусочек этого мужчины и были готовы идти по головам за место рядом с ним — в том или ином положении. Ему даже не нужно было ничего делать — его волшебная кровь, сила и харизма вершили всё за него, поглощая каждого, кто, по мнению толпы, не вписывался в окружение ярла. И он… позволял это.

Я отпускаю тебя, Рей.

Я всего лишь хочу покоя для себя и своей семьи. И близкое присутствие в моей жизни Райлена, ярла Райлена, означало что я никогда не добьюсь этой цели.

— Йорд из клана Блэкторн! — громкий голос ярла пронёсся сквозь толпу, доходя до меня, но я больше не чувствовала никаких эмоций. — Ты предал свой клан, нарушив приказ своего ярла. Более того, ты без причины и вопреки воле своего ярла, напал на одну из своих! На ту, кто проливала кровь за этот клан, рисковала жизнью, спасла десятки прославленных воинов нашего клана! На ту, кто вынесла камни клана Обречённых, вернувшись оттуда, где сгинули сотни сынов Айзенвейла! Отрицаешь ли ты свою вину?

— Нет, мой ярл! — голос Йорда зычный, полон решимости и преданности. — Я сделаю всё, чтобы искупить свою вину перед вами! Я правда верил, что Розина могла носить ваше дитя!

— Эту вину невозможно искупить. Ты, один из военачальников клана Блэкторн, мой собственный хольд, решил следовать безумным идеям своей любовницы, служанки в крепости, и предпочёл её слова приказам твоего ярла. Напал на одного из своих.

Из толпы донеслось несколько знакомых, недовольных голосов, но слова я не различила. Дирк?

— Йорд из клана Блэкторн! — громко продолжил Райлен. — С сегодняшнего дня ты становишься Йордом Отвергнутым, ты исключён из клана. Ни один воин в Блэкхейвене и за его пределами, в наших вассальных кланах, не должен доверять тебе. Пятьдесят ударов плетью! После этого ты и твоя любовница покинете земли клана и не посмеете приблизиться ни к Блэкхейвену, ни к нашим вассалам.

Я не видела выражения лица Йорда, но даже с такого расстояния услышала его судорожный вдох, полный ужаса. Быть исключённым, отвергнутым кланом, который уже является главным в Айзенвейле… стать слабее, болеть, жить меньше, лишиться возможности общаться с друзьями, возможно, даже с семьёй. Хотя нет, те всегда могут навестить его на пустых землях.

— Мой ярл… — в наступившей тишине голос Йорда прозвучал особенно страшно, но Райлен не реагировал.

Я внезапно осознала, что ярл смотрел прямо на меня — ищущим, пытливым взглядом, игнорируя всех вокруг. В его глазах горело лёгкое облегчение, но одновременно — тревожное беспокойство. И вновь это не вызвало у меня никаких эмоций, словно то дурацкое наказание в сарае убило что-то в моей душе.

— После окончания наказания ты заберёшь свою любовницу и отправишься на пустые земли. Розина, ты никогда не будешь принята в клан Блэкторн или вассальные кланы. Твой ребёнок, если он существует, не должен нести ответственность за поступки родителей. Он будет принят в клан, — Райлен развернулся… на Розину, наверное, смотря на неё ровно столько, сколько требовалось для её приговора, но с такого расстояния я не могла разглядеть девушку.

Пока она не бросилась к его ногам из первого ряда зрителей.

Я даже не сразу узнала её — пушистые, блестящие каштановые волосы безжизненно свисали по обеим сторонам осунувшегося лица, плотное, невзрачное платье простых цветов смешивало её с толпой.

Теперь никто бы не принял её за Красную Сольвейг или будущую хозяйку.

— Нет, мой ярл! Это твоё дитя, прошу, не губи! Мой клан только недавно стал твоим вассалом, ты не можешь так поступить! — она буквально рыдала.

— Это не может быть мой ребёнок, — Райлен даже не взглянул на неё ещё раз.

Почему он смотрит на меня? Чего ждёт? Одобрения?

Раздался свист первого удара плети, но Йорд не закричал. Действие камней продлится ещё много месяцев, и пока они не понимали всей глубины своих проблем.

Я равнодушно пожала плечами и отошла на шаг, не желая слышать мучений мужчины, не догадываясь о том, сколько человек на лбдало за мной. Не зная, что стоило мне скрыться, как в серых глазах ярла отразились недовольство, сожаление и разочарование.

Однако, сделав ещё несколько шагов, я вдруг замерла.

«Это не может быть мой ребёнок»?

Означает ли это, что Райлен знает?!

***

Вкусный воздух — кристальный, морозный. Или, возможно, моё тело настолько восстановилось, что даже просто жить и дышать теперь казалось приятнее.

Я находилась во внутреннем дворе, накинув на плечи роскошную меховую накидку, найденную в покоях, где очнулась. По словам Альмы, я не бывала в этой части крепости больше недели. Нужно признать, в присутствии ярла здесь стало заметно чище — и пахло не так мерзко.

— Розину никто не любил. Я рада, что она наконец-то уберётся отсюда. Даже леди Бриджид не позволяет себе разговаривать с нами так, как эта девка, — Альма сморщила курносый нос, но, заметив, что я не отвечаю, заметно загрустила.

— Могу ли я сделать что-нибудь для вас? Вы плохо себя чувствуете?

— Ты можешь называть меня Дан и обращаться на «ты», как и раньше, — нахмурилась я. — Со мной всё хорошо, просто застряла в мыслях. Наверное, стоит навестить Орина, дать ему знать, что я очнулась.

На самом деле теперь я не имела ни малейшего понятия, чего ожидать от Райлена. Здесь абсолютно всё принадлежало ему. Люди делали именно то, чего он хотел, или же то, что, по их мнению, он хотел бы.

— Дан, тебя ищут… — Альма вскочила, быстро и встревоженно глянув на боковые ворота за моей спиной. Развернулась — ко мне приближался сам ярл этой земли — Райлен Объединяющий, Наследник Равинора, и целая тьма других титулов, до кучи.

Служанка поспешно исчезла в той части крепости, где находилась кухня. Я же, напротив, поднялась медленно, глядя на Райлена и одновременно сквозь него, прикидывая, как пройдёт наш разговор.

Я не волновалась.

Всего три дня назад меня разрывало от ярости — я жаждала высказать ярлу сотню метких эпитетов и отправить его далеко и глубоко. Но теперь все эти эмоции словно перегорели.

Пусть он отпустит меня. Сделает свободной. Пусть позволит жить с родителями в самом отдалённом своём вассальном клане — и мы будем счастливы.

— Элла! — Райлен широко улыбнулся, обнажив белоснежные зубы, но в его глазах всё так же застыла тревога. — Я рад, что ты очнулась. Почему бы тебе не присесть? Не стоит переутомляться.

— Я маг, ярл Райлен, как и вы. Магия всегда стремится залечить нас до состояния полного здоровья. Если я здесь, это означает, что я прекрасно себя чувствую и могу вернуться в воинские бараки, — равнодушно, но вежливо ответила я.

Рей, словно надеявшийся на совсем иной ответ, потянулся сначала к моей руке, но потом, передумав, неловко положил ладонь мне на плечо, осторожно направляя к скамье.

И это первый сердцеед Айзенвейла, по которому женщины сходили с ума так, что воевали друг с другом и плели дурацкие многоходовые интриги! Честно говоря, в чём-то такая нерешительность была даже забавной, словно он не знал, как себя со мной вести.

— Я хотел бы поговорить о другом. О том, что произошло… Я пообещал тебе, что не забуду всё, что ты сделала для этого клана. Что позабочусь о тебе. И вместо этого мои же люди чуть не убили тебя, предав мою волю!

Сев рядом, он вновь потянулся к моей руке, но я вовремя отвела её, недоуменно сощурившись.

— Это не то, что вы мне обещали. Вы обещали не забыть о том, что я сделала, и освободить меня.

— Пожалуйста, позволь мне принести искренние извинения и заверить тебя, что все виновные уже наказаны или понесут наказание. Я хотел бы обсудить с тобой всё произошедшее, когда ты будешь готова. Чтобы не упустить ни единой детали и правильно понять ситуацию.

Не выдержав его бесконечного пытливого взгляда, я отвернулась. Казалось, Райлен пытался вычитать ответы в моих глазах, но мне совсем не хотелось пускать его в свою душу.

Увидев, что я отвернулась, мужчина напряжённо выдохнул:

— Я понимаю, что тебе очень обидно, и готов искупить…

— Я не могу обижаться, ярл Райлен. Я, на сегодняшний день, являюсь обычной рабыней и вовсе не вправе ожидать к себе какого-либо особого или даже просто хорошего отношения. И уж точно не вправе обижаться на ярла, хозяина половины Айзенвейла.

Я произносила эти слова, но продолжала ощущать внутри то же самое, что и тогда, когда проснулась, — опустошающее ничто. Ни детской обиды, ни желания, чтобы он узнал меня, защитил, как это было раньше.

— Ты сделала для этого клана больше, чем все те, кто посмел действовать против тебя, вместе взятые! И каждый из них частично именно тебе обязан долголетием, здоровьем, силой, и они знали об этом!

Райлену, судя по всему, очень не нравилась моя реакция, точнее — её отсутствие. Он заводился всё больше, словно хотел увидеть мою обиду, жаждал услышать обвинения.

— Они всего лишь борются за место рядом с вами. А вы… позволяете им, — холодно усмехнулась я. — Я не вправе судить вас или обсуждать ваши решения, но все здесь просто хотят угодить вам. И без жёсткого руководства, в отсутствие приказов, они прислуживают тем, кому, как им кажется, вы оказываете дополнительное внимание. Любая женщина, на которую вы смотрите, становится временной хозяйкой, той, кого ненавидят все остальные, включая вашу невесту — и это вполне естественно. А потом, как только ваше внимание исчезает, исчезает и её влияние, но, скорее всего, ей достаётся и до этого, просто исподтишка.

Я говорила спокойно, почти отстранённо, не желая слишком нервировать Рея и уже жалея, что сказала столько лишнего. Райлен не хотел вникать в управление делами крепости — не знаю, почему, но просто не хотел. Его куда больше интересовали битвы и завоевание новых земель.

Вот только те, кто оставались здесь, тоже были людьми. И в отсутствие порядка они пытались навести этот самый порядок сами — такой, каким его понимали.

— Я изменю это, обещаю. Ты права, я совсем не занимался Блэкхейвеном, полагая, что мир и спокойствие снаружи важнее, что все внутренние проблемы кланов возникают только из-за постоянного страха быть убитыми или пленёнными, — Райлен сел на корточки прямо передо мной, недовольный тем, что я избегаю его взгляда. — Я клянусь тебе, такого больше не повторится, хотя такого никогда не должно было с тобой случиться.

В прозрачных серых глазах — только мягкая настойчивость, желание увидеть мои эмоции, хоть какую-то реакцию.

Которых не было.

— Ну же, скажи что-нибудь, — попросил он. — Накричи на меня, обвини! Можешь даже ударить, если хочешь…

Ударить ярла?!

— Вы не обязаны передо мной оправдываться, и я не имею права злиться или обижаться на ярла, — спокойно повторила я, смотря прямо ему в глаза. — Ярл Райлен, я всего лишь хочу быть свободной и позаботиться о своих родителях и брате. Как и все остальные в моём отряде.

— Ты не все остальные, — тихо проговорил он.

— Я не хочу становиться вашей женщиной, — равнодушно повторила я то, что сказала ему чуть больше недели назад. Слова, после которых он тут же нашёл утешение в объятиях Розины, дав ей ложную надежду. — Сидя вот так передо мной, показывая своё особое отношение, вы вновь делаете меня целью для других, как это уже было.

Разочарование и даже обида в прозрачных серых глазах.

Через мгновение Райлен впервые за всё время медленно закрыл глаза, сердито сжав челюсть, и выпрямился.

— Другим придётся привыкнуть и твердо усвоить что, как раньше, уже не будет, — рыкнул он, отходя, отворачиваясь, явно недовольный тем, как прошёл этот разговор.

— Что насчёт моей свободы?!

***

— Отто из клана Блэкторн! — громко кричали внизу воины ярла, приветствуя нового соратника.

Свободного, принятого в клан Отто.

Он был последним среди наших, и счастливые возгласы друзей казались мне болезненнее самых настоящих ранений, полученных в битвах. Сидя в огромных покоях вместе с Орином, который, чувствуя моё настроение, крепко меня обнимал, я хотела буквально выть.

Рей же обещал.

Обещал, обещал, обещал!

— Спускайся вниз, Дан! — снизу доносились громкие пьяные крики Дирка, вместе со звуками бубна и флейты. Горячее пламя звало меня присоединиться, танцевать с другими, ловить горящие восхищением взгляды — теперь, когда все знали, что я женщина, я видела эти взгляды намного чаще.

Уни тоже была там, и наверняка хотела поговорить. Она поддержит, рассмешит, шутливо скажет остальным, что я и в таком виде её устраиваю.

Но я пока просто не могла. Сжимая братишку, который совсем не жаловался, всё сильнее, я желала заплакать от обиды, хотя всего неделю назад мне казалось, что Райлен никак не сможет вывести меня на эмоции.

— Дан, спускайся! — придурки, они знали, что я прекрасно их отсюда слышу. — Ты же тоже принята в клан, тебя тоже освободят!

Отто, похоже, чувствовал, что я не в себе, но недолго горевал о моём отсутствии — кто-то громко позвал его выпить, и он тут же с радостным воплем согласился.

Рей же обещал…

Почему я вообще верю его обещаниям?

— Всё будет хорошо, Дани, — тихо прошептал Орин, проводя крохотной рукой по моей ладони, и я только сжала его ещё крепче, чувствуя горячую слезу, но стирая её до того, как она упала на голову братишки.

— Мы можем привести маму и папу, ярл всем сказал, что ты всё ещё рабыня, потому что так никто не посмеет на тебя напасть. Как только он убедится, что с тобой всё будет хорошо, он освободит тебя, Дани!

Именно так объяснял своё решение Райлен. Он говорил, что сдержит слово. Что позаботится обо мне и даст мне свободу. Просто сейчас — слишком опасно, вражеские кланы знают о моём существовании, о существовании сильного мага в клане наследника, и они постараются вывести меня из строя.

Орин попытался развернуться в моих руках, и я, судорожно выдохнув, позволила ему, пряча боль за неловкой улыбкой.

— Да. Я напишу родителям, скажу, чтобы приезжали.

Не так я планировала свою жизнь. Я хотела, чтобы они приезжали не сюда, а в любой другой вассальный клан, подальше от ярла.

Но у Райлена на всё были свои взгляды.

А Иво…

Нет, о его словах и предложениях лучше и вовсе не думать.

— Ты будешь получать огромные деньги, Дани! Мы сможем отстроить самый красивый дом в Блэкхейвене, Роальду такой только снится!

Орин болтал о заботах шестилетнего ребёнка, и с каждым его словом тугая пружина, что сжала все мои внутренности, казалось, начинала потихоньку ослабевать. Что бы я делала здесь без него?

Пусть я несвободна, но братик прав — у нас будут и деньги, и жильё, и даже родителей можно привести.

А на Райлена… я найду управу. Не может же он вечно кормить меня обещаниями?

— Личный маг наследника Севера, Дани из клана Блэкторн! — важно заявил Орин, стирая с моего лица слезу, которую, оказывается, всё же заметил. — Вместе с ярлом Райленом вы покорите все оставшиеся кланы, и тогда он точно женится на тебе, вот увидишь!