Глава 25. Личный маг ярла

Два с половиной месяца спустя

— Смотри, куда идёшь! — рявкнул худощавый, темноволосый молодой мужчина в дорогой одежде, столкнувшись со мной в коридоре.

Но, заметив мои относительно богатые одежды и рыжие волосы, отшатнулся, а затем, высоко задрав аристократический нос с горбинкой, ушёл. Следом за ним двинулся и один из наших воинов, явно сопровождавший гостя.

Я сталкивалась с этим гостем в коридорах крепости уже в третий раз, но мы не были представлены друг другу, хотя, конечно, он слышал обо мне. Райлен сознательно держал меня подальше от этого Ксин’терца.

— Каждый раз, когда я общаюсь с Гарвином Дрейгорном, я едва сдерживаюсь, чтобы не раздавить его, — громкий голос Райлена доносился даже сюда. — Жалкий червяк.

Низкий, сухой смешок в ответ.

— У вас будет такая возможность, мой ярл. Как только он сыграет свою роль и впустит нас на земли своего брата. После этого у вас будет шанс разобраться с ним так, как подобает воину севера, — ярл Ярвен, похоже, наслаждался каждым мгновением этого разговора.

— Как я докатился до такого. Обманываю даже этого червяка.

— Нам не нужны предатели. Такой, как Гарвин Дрейгорн, не заслуживает места в новом Айзенвейле. Вы вызовете его на честный бой, дадите выбрать оружие… — Ярвен явно чувствовал, что Рей был не в своей тарелке. — Думаю, будет лучше, если дальше я возьму на себя переговоры с ним.

Стоя в коридоре, я хмыкнула, услышав это. Похоже, случай с «переговорами», который произошёл меньше месяца назад, не прошёл для ярла Ярвена бесследно.

Тогда, во многом благодаря моей силе, всем удалось незаметно проникнуть на территорию вражеского клана. Ярл тех земель, поначалу пообещав присягнуть на верность, оставил для нас «приманку» — собственного малолетнего сына и целую армию воинов — а сам скрылся в убежище. И даже там готовил ловушку.

Райлен, когда наши, наконец, добрались до него, не сдержал своего праведного гнева и отсёк мужчине голову, не веря, что тот пошёл на предательство после многочисленных ложных заверений в преданности. Если бы не моя способность «видеть» примерное количество воинов и их передвижения в лагере, всё закончилось бы куда более кроваво. А так, со мной, целый клан на востоке, почти без крови, перешёл к Райлену.

Как и множество других — до этого и после.

Я тех «переговоров», конечно, не видела и узнала о них только со слов остальных, потому что меня, как самое настоящее «сокровище» Райлена, охраняли несколько воинов, включая Густава, который был моим личным стражем. Мы оставались в лагере неподалёку, и для меня даже установили отдельный шатёр с удобствами, которые и не снились другим.

— Не скрывайте от меня ничего. Но чем меньше я буду видеть этого слизняка, тем действительно лучше, — жёстко ответил Райлен, и я услышала скрип стула — ярл явно намекал своему первому советнику, что аудиенция окончена.

Такой громкий разговор мог бы стать проблемой, учитывая, что в коридоре было прекрасно слышно каждое слово. Но проблемой это не было, потому что Райлен, после того как Ода и Йорд отправили меня на наказание в сарай, сдержал своё слово об изменениях.

Из ласкового, доброго ярла, с которым слуги и рабы общались почти как с другом, он превратился в жёсткого и требовательного. Так, чтобы никто не мог усомниться, кому на самом деле здесь принадлежит власть и чьё слово — закон. Никакой самодеятельности, никакого «я думаю, это то, чего хотел бы ярл». Из человека, который прежде не занимался ничем в крепости, Рей превратился в того, кто желал знать о трате каждого медяка.

Поэтому в крыле ярла, вход в которое постоянно охранялся, посторонних не бывало. А каждый, кто мог здесь находиться, и без подслушивания знал, что происходит.

— Элла! — Райлен появился в коридоре и широко улыбнулся, увидев меня. За два месяца он заметно изменился — словно стал спокойнее, меньше лез в бессмысленные битвы и теперь проводил куда больше времени в крепости. Хотя внешне он оставался таким же — всё та же белозубая улыбка, непослушные волосы, лёгкая борода, быстрые и ловкие движения. Разве что одежда теперь стала чуть богаче, отражая его всевозрастающий статус.

Райлен сделал несколько шагов мне навстречу: — Ты искала меня? Мне доложили, что Уни отправилась на твою стройку?

Вот как Густав оказался здесь раньше меня и уже успел донести ярлу о моём разговоре с Уни? Мы с Густавом ведь почти весь день были вместе, а Рей и вовсе был занят гостем из Ксин'теры?

— Да. Я хотела бы отправиться в Залесье на несколько дней, проследить за стройкой сама, — ответила я, пытаясь скрыть надежду в голосе.

— Нет, — жёстко отрезал он. — Я не могу выделить тебе достаточной охраны сейчас. Одного Густава недостаточно. Я дам тебе людей на два или три дня на следующей неделе.

Нет, нет, нет…

— Что не так? — По-видимому, я не смогла скрыть эмоций, не смогла подавить разочарование. Хотя и пыталась, не желая ввязываться в очередной разговор на тему моей свободы. Рей и так знает, чего я хочу.

— Всё так, ярл Райлен, — монотонно произнесла я, зная, что у меня нет никакого рычага влияния на него, в то время как у него на меня — множество.

Хотя Уни, например, так не считала.

Она была уверена, что ярл ради меня готов почти на всё, в пределах разумного, конечно. Не зря же он даже её освободил, когда понял, что часть денег я постоянно отправляла ей на выкуп.

Рей освободил рабыню из таверны — только чтобы сделать меня хоть немного счастливее, по крайней мере, в это верила Уни. Но не освободил меня саму. Зато он поставил на место каждого, кто осмелился нелицеприятно высказываться обо мне, называя его постельной грелкой: наказал, разжаловал, а многих и вовсе изгнал из клана — пусть и не так категорично, как Розину и Йорда.

Наверняка многие по-прежнему думали, что я его женщина. Просто теперь никто не осмеливался сказать это вслух.

— Я же вижу, что ты расстроилась, Элла, — в его серых, прозрачных глазах — бесконечное терпение и ласка. — На следующей неделе у тебя будет три дня, ты как раз успеешь вернуться перед поездкой в клан Хельфрост. Ты же понимаешь, так надо, особенно с учётом того, что на тебя пытались напасть…

Голос Райлена смягчился, он даже вновь улыбнулся, но ни его слова, ни улыбка не находили отклика в моей душе. Необходимость отпрашиваться по любому поводу, докладывать о своём окружении, неспособность распоряжаться собственным свободным временем, как обычный, нормальный человек, выворачивала меня наизнанку.

Я была рабыней. Лелеемой, защищаемой, живущей в крыле ярла и пользующейся всеобщим уважением.

Но рабыней.

И да, у Райлена была объективная причина: теперь, когда слухи о моём даре распространились далеко за пределы Блекхейвена, меня действительно пытались атаковать, даже готовили для меня специальные ловушки во время движения каравана. Враги наследника, загнанные в угол его влиянием и мощью, знали, кем я являюсь, и были уверены, что, устранив меня, смогут сильно ослабить Райлена.

— Я хочу сказать тебе «да», Элла, но безопасность важнее. После того как мы полностью замкнём круг, станет безопаснее… — он положил руку мне на плечо, зная, что если попытается прикоснуться к чему-то ещё, я отшатнусь.

Рука на моём плече сжалась, направляя меня вглубь по коридору.

«Станет безопаснее». Райлен не сказал, что станет настолько безопасно, что он точно меня освободит.

Я ничего не ответила, понимая, что он не станет слушать моих доводов. Дело не только в безопасности, а в самом факте того, что даже в своё собственное свободное время я не могла просто отправиться на стройку родительского дома, как делали все мои товарищи по бывшему отряду. Мне нужно было спрашивать его разрешения почти на всё, и Рей не хотел менять этого, веря, что меня могут убить или что я сразу же уеду и больше не вернусь. Но, видя мою реакцию на свои отказы, Райлен и сам расстраивался.

Пропасть между нами с каждым днём становилась всё шире.

Нормально мы общались только во время поездок, объединённые делом. А в перерывах почти не разговаривали, точнее, я избегала его, насколько могла.

В гулком, мрачном коридоре показался Густав, но ярл смерил его настолько холодным взглядом, что мой охранник поспешил скрыться с наших глаз.

— Сюда, — Райлен быстро зашёл в одну из комнат и почти сразу вышел, уже не с пустыми руками. — Тебе нравится? Кузнец из Криптгарда очень постарался.

— Потрясающе… — я с восторгом провела пальцами по изображению вулкана Калту, выполненному из мелких железных колец, формирующих сетчатое полотно, которое можно было носить на плече, прикрепив к доспехам, кольчуге или даже кожаному жилету. — Вот это талант. Вам нужно привести его сюда и попросить выполнить подобное для клана Блэкторн.

— И приглашу! Я хочу, чтобы это принадлежало тебе, раз уж меха тебе не нравятся, — Райлен широко улыбнулся, протягивая мне потрясающий декоративный элемент… почти кольчуги на плечо, явно очень довольный моим восторгом.

Но я лишь отступила на шаг, понимая, что это очередной шаг… вникуда. Рею нужно отдалиться от меня, перестать так волноваться о моей безопасности, освободить меня, а не дарить подарки.

— Почему бы вам не завести наконец любовницу? — я прямо, совершенно без эмоций посмотрела на него. — Вы явно хотите заботиться, дарить кому-то подарки, и любовница или же ваша невеста подойдёт для этой цели куда больше.

В серых прозрачных глазах — боль и обида, словно я его почти ударила, предложив завести любовницу. Но, вообще-то, такое поведение совсем не походило на Райлена. До отправки Розины на пустые земли он всегда имел любовниц, меняя их часто и не проявляя ни малейшего уважения к своей невесте.

А после Розины — как отрезало. Конечно, находились те, кто молчаливо считал, что я являюсь его любовницей, но те, кто жил в крыле ярла и кто участвовал с нами в поездках, точно знали, что это неправда.

— Почему ты такая невозможная? Почему просто не можешь принять мой подарок? Пусть не как от своего ярла, но хотя бы как от друга, соратника? Тебе ведь понравилось.

— Вы мне не друг и не соратник, — я отступила ещё на шаг, неспособная откликнуться на его боль, на тоску в глазах. — Вы мой хозяин.

Казалось бы, одно слово — но именно оно причинило Райлену наибольшую боль. Его рука, протягивавшая подарок, медленно опустилась, и он скрылся в комнате. Вернулся не сразу — лишь через минуту, словно это время понадобилось ему, чтобы прийти в себя. Его волосы казались особенно растрёпанными, будто он несколько раз провёл по ним рукой.

Когда он вернулся, это был уже другой человек — сдержанный, собранный. Ярл.

Крупная, горячая ладонь вновь легла мне на плечо. Я отчётливо чувствовала кончики его сильных пальцев. Секунда — и они слегка сжались, безмолвно указывая мне посмотреть ему в лицо.

— Во вторник на следующей неделе. И начни думать о днях для приезда своих родителей заранее. Поездка такого уровня требует очень серьёзного планирования.

Для меня — да. Не для остальных. Они просто поехали в свою свободную неделю, забрали родственников и привезли их черт знает куда.

В том, что мои «родители» по-прежнему не приехали, была не только вина моего статуса рабыни, поэтому злиться на Рея не стоило. Синье говорила, что ситуация дома чуть улучшилась, и они приедут, когда дом будет готов. Жить рядом с ярлом они не хотели, и после всего, что произошло в клане Фэйрвейн, это было понятно.

— Да, мой ярл, — покорно ответила я, зарабатывая полный недовольства взгляд, который, однако, никак меня не обеспокоил.

Райлен никогда на меня не кричал и никак меня не наказывал. В то же время многие слуги до дрожи его боялись, опасаясь наказаний, изгнания из клана или же того, что окажутся на обочине жизни, как Розина и Йорд.

То, что Рей сделал с ними, было не просто жестоко — разрушительно для жизни, и я не могла даже представить степень отчаяния, которую они могли испытывать. Никто из родственников и друзей не станет помогать им с ребёнком, и их собственное здоровье понемногу начнёт сдавать…

Впрочем, держать их в клане было слишком опасно — Рей понимал это, как и остальные. Предавший однажды предаст ещё раз.

Ярл хотел изгнать и Оду — правда, только с территории Блекхейвена. Но, к величайшему его удивлению, я отговорила его. Эта женщина лишь выполняла приказы. Откуда ей было знать, что у Йорда были совсем другие указания? По крайней мере, с её появлением в крепости появился и порядок, и чёткое распределение ролей — то, чего до этого не существовало.

Конечно, Ода оставалась человеком Бриджид, но я не боялась невесту ярла. Сейчас, когда меня надули со свободой, я ни за что не позволю заковать себя в какой-то дурацкий сарай.

Райлен, желая хоть как-то искупить передо мной вину, прислушался ко мне насчёт Оды. Хотя, наверное, не стоило — об управлении крепостью я знала даже меньше него. Ключница была очень рада, хотя и потеряла большую часть своей власти, превратившись, по сути, в экономку, занимающуюся закупками, и даже эти её решения отдельно проверялись. А за порядком, слугами и домом следили старые слуги, наделенные новой властью. Изначально Райлен назначил целых пятерых, включая Хельгу, но со временем сократил их число до двух — тех, у кого к этому действительно лежала душа. У Хельги не лежала.

Оказавшись во внутреннем дворе, я осмотрелась, глубоко вдохнув прохладный весенний воздух. Лёгкий ветер пробирался под меховую накидку и плотное шерстяное платье, заставляя меня поёжиться.

Краем глаза улавливаю движение справа — ярко-красная юбка, точнее, только подол, мелькнул в дверном проёме и исчез, устремляясь наверх — к Райлену.

Бриджид…

Наши «отношения» назвать таковыми было сложно — с тех самых пор, как меня выпустили из сарая, мы едва обменялись парой слов.

Ненавидела ли она меня? Я проводила с Реем в сотни раз больше времени, чем она, особенно в поездках. А он всё медлил с назначением даты свадьбы, хотя большая часть Айзенвейла уже принадлежала ему — кроме самых удалённых кланов.

Но это было не всё. Для благополучного будущего Айзенвейла Бриджид должна была стать перерождённой Красной Королевой — Сольвейг. По крайней мере, в глазах народа. Она старалась, постоянно пересказывая историю своего рождения в день извержения вулкана, рассказывала, что её мать появилась на свет у подножия Калту…

Но мои рыжие волосы, высоченный, для женщины, рост, развитая мускулатура, наличие в прошлом статуса воина вызывали среди слуг и деревенских всё больше разговоров о том, что, может, именно меня имел в виду Халвэ. Ведь не зря же я выжила в огне у самого вулкана, спасла десяток верных сынов Севера и сражалась наравне с ними.

Я эти разговоры пресекала сразу. Предсказание Халвэ — полная глупость, оно невозможно.

Ненавидела ли меня Бриджид?

Наверняка. И у неё было для этого достаточно причин. Ненависть читалась в точечных чертах, эмоциях, которые красавица-невеста ярла не могла скрыть.

А вот её отец, ярл Ярвен, оставался отстранённым и вежливым, никак не давая понять, что моя персона его чем-то не устраивает.

— Помоги поднять бочку! — донеслось откуда-то изнутри.

Шелест молодой листвы и крики птиц заглушались гомоном крепости: недовольным ворчанием слуг, низкими, зычными приказами Хельги с кухни, звоном мечей и топоров с площадки за северной стеной.

Именно туда и лежал мой путь.

— Отвали, сопляк! — громко выругался Дирк, ногой отпихивая от себя Валдрина под уничижительный смех Касона.

— Старость — не радость, — усмехнулся далеко не молодой хольд, за что тут же получил угрозу кулаком от самого старшего в нашем отряде.

Дирк, кряхтя, поднялся с земли, сперва опершись коленом на холодную грязь, оставив на штанах тёмный отпечаток. Но уже через секунду встряхнул головой, словно ничего не случилось.

Друзья, теперь официально принятые в клан, стали куда быстрее, выносливее, сильнее. Ярл ненадолго разделил свою кровь и камни с каждым из них, сразу же после того, как освободил их из рабства.

Единственным исключением была я — заочно «принятая» в клан рабыня.

Какой бред.

Со мной можно разделить кровь и камни, но нельзя дать свободу. Впрочем, многие верили, что ярл просто не хочет отпускать ценного мага.

— Привет, рыжуля, — Валдрин лихо мне улыбнулся, красуясь, нарочно вставая так, чтобы мышцы на его теле заиграли особенно выигрышно в дневном свете.

Хорошие они ребята. Валдрин, Отто, даже Ракфф. Красивые, молодые, горячие. Возможно, в другой жизни…

— Где он?

— Один на один с Отто, — Валдрин кивнул в сторону высоких кустов, теперь загораживающих обзор.

Я не раздумывая направилась туда, зная, что за мной постоянно следят несколько слуг.

Вперёд выходить не стала, остановилась в тени, наблюдая за тренировочным боем. Дрались на топорах — оружии, которое я терпеть не могла, но Отто любил его безмерно. Херсир сражался без рубашки. Загорелая, плотная кожа пестрила шрамами — старыми, новыми, длинными, глубокими, едва заметными. Его новая, короткая стрижка удивительно шла ему, подчёркивая мощную шею и ещё больше выделяя жёлтые глаза.

Неожиданная подсечка — но Иво легко её избежал, с рыком повалил Отто на землю и прижал локтем к шее, так что тот не мог даже пошевелиться. Мышцы на руке херсира вздулись буграми.

Отто шарил руками по земле, пытаясь ухватиться за противника, отцепить его от себя.

— Херсир! — раздался за моей спиной недовольный голос Касона и только после этого Иво ослабил хватку.

Отто тут же закашлялся, пробормотав тихое «псих», но, заметив меня, быстро поднялся на ноги. Как и все мои друзья, он восстанавливался быстрее, и такие тренировки теперь казались моему бывшему отряду пустяком.

Хотя с Иво они предпочитали не связываться.

— Дан, — желтоглазый херсир быстро подошёл ко мне, тяжело дыша, сверкая потом, загорелой кожей. Даже с такого расстояния я ощущала, насколько она раскалённая.

Иво пах берсерком, горячим мужчиной, сильным, неудержимым, яростным, страстным. Но я пришла сюда за другим.

— В пять, на обычном месте, — бросил Иво, не отрывая от меня требовательных жёлтых глаз, и я кивнула, коротко поблагодарила его и двинулась обратно к крепости.

— Ярлу такое не понравится, — Отто нарисовался сбоку, тяжело дыша и держась за бок, где красовался огромный синяк, явно нанесённый древком топора. Надо же, я даже не заметила, когда Иво успел так помять моего друга.

— Я не виновата, что никто из вас не хочет тренироваться со мной, — я пожала плечами с показным безразличием, радуясь, что первоначальная обида от их перемены в отношении ко мне давно прошла. — Иво единственный, кто относится ко мне как к воину. Если я не буду тренироваться, то потеряю все свои навыки. Я уже теряю — в мускулатуре, в реакции. Ты сам это видишь!

Отто покачал головой, но ничего не ответил — он знал, что я была права. Подобное праздное существование уничтожало меня как воина. Мои тренировки с Иво были редкими, но хотя бы позволяли мне чувствовать, что у меня ещё есть какая-то цель, какая-то идея будущего, в котором я не привязана к Райлену.

Друзья со мной тренироваться не могли. Просто физически. Не могли меня атаковать, не могли драться в полную силу.

«Потому что ты девушка».

— Я не твой отец и не в праве тебя учить, — начал Отто свою старую песню, будто я не слышала это уже десятки раз. — Но все мы знаем, видим, чего на самом деле хочет херсир.

Как будто я не знаю? Наши тренировочные бои с Иво всегда были контактными, он валял меня по поводу и без, прижимал к себе, к раскалённому телу, иногда даже кусал. Наглые пальцы пытались проникнуть под одежду, и он снова и снова повторял, что я просто играю с ним, дразню, но не даюсь. Такое поведение вызывало во мне ярость, давало дополнительные силы бороться, и наши тренировки часто длились по несколько часов.

Желтоглазый херсир никогда не отказывал мне в тренировках и был единственным, кто бился в полную силу. Пусть я и слышала, что после этого ему часто доставалось от Райлена.

— Просто будь осторожна, — в который раз повторил Отто.

Как и многие, он считал, что Иво не вполне в себе, что в нём говорит берсерк, видящий во мне лишь подходящую самку.

Но я знала, что херсир хочет большего. Он был готов помочь мне обрести свободу…

С условием, что я выйду за него замуж.

Когда-то эти его слова почти оглушили меня, я не могла поверить, что он говорит всерьёз. А потом я запретила себе даже мыслить в этом направлении.

Какие у меня гарантии, что он действительно меня освободит? В этом клане обещания редко сдерживали — тем более, херсир уже клялся помочь мне после того, как я спасла ему жизнь. Да и видит ли меня Иво — человек, или же только Иво — берсерк?

Ответов у меня не было, но искать их было бессмысленно. Потому что я знала, что не выйду за него замуж.

Ни за него, ни за одного из доблестных воинов Райлена, которые порой смотрели на меня с интересом. Все они хотели семьи, счастливого будущего, детей, внуков…

А я была пуста.

Бесплодна.

Точно так же, как и Райлен.

***

Удар по плечу — я падаю, шиплю, с опозданием выставляя тонкий меч, но уже поздно. Если бы это был настоящий бой, я бы лишилась руки, но Иво использует тяжёлый деревянный меч, в то время как у меня — свой, острый, настоящий.

— Ты мертва, — высокий мужчина стоит прямо надо мной, прожигая жёлтыми глазами и тяжело дыша. Его ноздри хищно раздуваются, грудь поднимается и опускается в такт дыханию.

Широкая, мозолистая ладонь протянута в мою сторону.

Он стоит настолько близко, что, вставая, игнорируя его помощь, я невольно касаюсь ногой мощного бедра.

Иво не ждёт, нападает снова — на этот раз низким колющим ударом, но я успеваю сделать шаг вбок и парировать. Запястье дрожит от боли и напряжения, и в ту же секунду я чувствую лёгкий удар в рёбра.

— Никогда не стой на месте. Пока ты парируешь мой удар и справляешься с весом меча, ты даёшь противнику слишком много времени на атаку.

Кулак около моих рёбер разжимается, широкая ладонь теперь почти нежно ложится на место удара, гладит с силой, но я лишь хрипло смеюсь.

— Ты мёртв, херсир, — выдыхаю, едва переводя дыхание.

Вторая моя рука держит короткий нож у его правого бока. Нож, который я достала из сапога ещё тогда, когда упала.

Иво хмыкает, делает шумный, звериный вдох.

— Знала бы ты, как одуряюще ты пахнешь. Такая потная, злая, сопротивляющаяся.

Звон лезвий — Иво вырывает меч из-под давления моего, легко, словно он ничего не весит, и быстрым движением наносит удар сверху, целясь в мою шею.

Я вновь парирую, чувствуя, как вибрация от удара проходит сквозь руки, отзываясь в груди, отдаётся в напряжённом животе, чьи мышцы удерживают всё моё тело.

Поднимаю глаза — Иво молчит, только смотрит горящими жёлтыми глазами. На губах расцветает торжествующая улыбка, и мне даже кажется, что проглядывающие зубы чуть острее, чем у обычного человека.

Давление на мой меч усиливается, я опускаюсь на одно колено, чувствуя, как дрожит и горит каждая мышца в теле.

Хорошо…

— Ты всё ещё мёртв, херсир, — я парировала одной рукой.

— Если ты не готова к действиям, ты проиграешь, — Иво давит сильнее, и я, зарычав, пытаюсь выскользнуть из-под тяжести его меча и веса мужчины, но безуспешно.

Он склоняет меня к земле, нависая, виском я уже чувствую щекотание его щетины и тяжёлое дыхание. Мужское колено оказывается между моих ног, и первая волна жара прошивает грудь, ударяя в голову.

Я не была бесчувственной, нет. Я прекрасно ощущала намерения Иво во время наших боёв. Да он и не пытался их скрывать. Вот только все мои чувства оставались на уровне инстинктов.

А я была человеком, не зверем.

— Это тренировочный бой. Мои "действия" приведут к серьёзному ранению, — ехидно напоминаю, что, в отличие от него, у меня в руках настоящее оружие.

— Может, тогда мне хотя бы немного полегчает, — Иво, зная, что я не раню его, надавливает сбоку, заставляя меня упасть в пыльную, сухую землю. Он наваливается сверху, прижимаясь ко мне всем телом, бугром на штанах.

— Ты можешь изменить свою ситуацию в любой момент, Дан. Согласись. Стань моей. Ты ведь хочешь, — жарко зашептал он мне в ухо.

Все нервные окончания в моем теле отзывались на его слова, казалось, мир сузился только до нас двоих. Я утопала, сгорала в запахе Иво, придавленная его телом, но разумом отвергала даже саму идею близости между нами.

Не после всего, что было. И за такое, думаю, можно и слегка порезать соперника по тренировкам.

— Ваши грёбаные слова ничего не стоят, — чуть задыхаясь, ответила я. — Ни твои, ни ярла. Это я уже поняла.

Рука, всё ещё сжимающая короткий клинок, была готова зацепить херсира, но этого не потребовалось. Берсерка снесло с меня чудовищной силой, причём обладатель этой силы действовал совершенно бесшумно.

Дышать сразу стало легче. Я поднялась, опираясь ладонями на сухую землю, чувствуя, как в кожу впиваются мелкие камушки.

Райлен даже не взглянул на меня, быстрыми шагами направляясь к лучшему другу и поднимая его с земли. Иво не сопротивлялся — наоборот, смеялся, тряся головой, словно мокрый пёс. Но стоило Рею схватить его за воротник, как херсир ударил друга в рёбра быстрым, резким движением.

Они обменялись тремя-четырьмя болезненными, гулкими ударами, от которых даже пару раз отлетели, а потом просто… остановились. На челюсти Райлена быстро наливался кровью синяк, в то время как Иво держал левую руку под странным углом.

— Элла, следуй за мной, — рявкнул ярл.

Интересно, как они вообще так существуют? Судя по всему, драки между друзьями были не редкостью, но я часто видела, как после подобного они спокойно продолжали общаться, словно ничего не случилось. Не держали обид и даже доверяли друг другу.

— Дравнор из клана Бартерхалл связался со мной по поводу тебя, — голос Райлена звучал ровно, но в нём сквозило что-то непонятное. — Он спрашивал о тебе и Айриге из клана Хавенгард.

Я не могла прочесть его интонацию, шагая за ним к крепости, больше всего на свете желая помыться.

Дравнор… та поездка в Айсварию, когда нас захватили люди Райлена. Всё это было так давно, что казалось, будто случилось в прошлой жизни. Сам факт, что именно меня отметил знаменитый торговец, был удивителен. Что же касается Айрига… Он ведь говорил, что его клан могущественный, что за ним вернутся. И, видимо, так и произошло. Просто слишком поздно для него.

— Чего они хотят? — спросила я, не скрывая удивления.

— Они хотели выкупить тебя, освободить. Но как только узнали, что ты женщина, многое изменилось.

Мне показалось, или я услышала горький смешок?

Освободить?

Быстро нагнав Райлена, я обошла его, всматриваясь в хмурое мужское лицо, с бровями, почти сошедшимися на переносице.

— Что изменилось?

— Я объяснил им твою ценность для клана Блэкторн. И Дравнор сказал, что обратится к своему ярлу за дополнительными средствами. Но о свободе он больше не говорил, — серые глаза смотрят на меня с отвратительно всепонимающим выражением.

«Чёрт», — выругалась я про себя и пнула сухую ветку, лежащую на земле.

— О чём ты думаешь, Элла? Не волнуйся, я не продам тебя им. Нет такой цены, на которую я соглашусь.

В ответе я не смогла скрыть злость — на себя… и на обстоятельства.

— О том, что если бы я не поехала в клан Обречённых, как и хотел Иво, я была бы свободна. Дравнор выкупил бы меня, освободил, и я смогла бы жить так же, как и раньше, будучи воином.

— Но тогда Эрик и твои друзья были бы мертвы. Ты бы хотела этого?

— Нет! Конечно же, нет! — даже сама мысль об этом была страшной. — Но какой во всём этом смысл, если всё, что я делаю, уходит в никуда? Какой смысл вставать, продолжать жить, работать, если в моей жизни ничего не изменится?!

— Это не так! — Райлен остановился, резко развернулся ко мне и схватил за плечи. — Ты можешь попросить почти что угодно, и я дам тебе это. Всё остальное тоже будет… со временем.

Он не закончил, но я и не собиралась дальше его слушать. Я уже знала цену его обещаниям. Но и сама была не совсем права, говоря, что мои силы уходят вникуда. Поэтому я замкнулась, закрылась от него, даже взгляд отвела.

Мои родители будут жить на огромном участке земли недалеко от будущей столицы, смогут завести скот, а Орин получит образование. Разве не этого я хотела? Это больше, чем было дано моим соратникам…

Но они были свободны. А я с каждым днем всё больше чувствовала себя словно муха, застрявшая в капле мёда.

— Элла? — Райлен явно собирался продолжить разговор, но я упрямо потрясла головой, убирая его руки с плеч, чувствуя, как он почти сопротивляется, словно пытается задержать их на мне.

— Всё в порядке. Мне нужно помыться, — я поспешила сменить тему, не желая спорить, в который раз ругая себя за то, что влезаю в бессмысленные разговоры.

— Хорошо, — спокойно ответил Рей, убирая руки, пытаясь поймать мой взгляд. — Приходи завтра утром в советную палату, мы будем обсуждать дорогу до клана Хельфрост.

И всё. Никаких попыток надавить дальше, никакого гнева за неподобающий разговор с ярлом, за мою тренировку с Иво.

— Настолько серьёзно? В чём отличие от других наших походов? — я не слышала о том, чтобы клан Хельфрост отличался особой агрессивностью, и вроде как сейчас он и вовсе становился вассалом добровольно?

— Проблема не в самом клане, а в дороге. Мы будем передвигаться рядом с пустыми землями. Другим путём идти нельзя — нам следует показать отверженным единство Айзенвейла и его силу. Этого хочет Хельфрост.

Рей теперь не смотрел на меня, и это было к лучшему — я едва ли смогла бы скрыть свой испуг. Мужчина изучал горизонт, спокойно, никак не выдавая свою связь с пустыми землями.

Скорее всего, в отличие от меня, он просто не помнил.

Не помнил, что именно там, глубоко на территории этой вымирающей земли, не принадлежащей ни одному клану, находится подземный исследовательский комплекс, в котором мы выросли.