Глава вторая

По давней привычке, выработанной за два года жизни в пансионе, я проснулась очень рано. С некоторой опаской распахнула глаза, готовая увидеть Дороти, замершую около моей кровати и разглядывающую меня. Но, хвала всем богам, домоправительницы в комнате не было. Я с немалым облегчением перевела дыхание. Затем обрадовалась еще сильнее, обнаружив, что лежу по-прежнему одетая. Стало быть, лорд Детрейн все-таки не стал раздевать меня, когда я заснула. С него бы сталось. А я бы потом от стыда умирала в его присутствии. Мое скромное шерстяное платье, конечно, после столь бурной ночи было измято напрочь. И с тяжелым вздохом я встала, осознав, что надлежит срочно привести себя в порядок. После горячего душа и ледяного умывания я облачилась в халат, который был непомерно велик мне – так, что его полы волочились своеобразным шлейфом по полу. Затем, шлепая босыми ногами, вернулась в комнату и распахнула платяной шкаф. Замерла перед ним в задумчивости. Собственно, особого выбора нарядов у меня не было. Одно платье я оставила в ванной, второе, переменное, висело сейчас передо мной. Почти точно такое же, как и первое. Но еще унылее и темнее. Даже вместо белых кружевных манжет и воротничка тут были темные, уже малость поистрепавшиеся. А ведь сегодня мы должны ехать к Эмилии. Опять весь день буду чувствовать себя серой мышкой на фоне прекрасно одетой дамы из высшего общества. – Хельга!.. Я вздрогнула от неожиданности и обернулась, услышав громкий оклик за спиной. Первым моим желанием было юркнуть обратно в ванную, но поздно. Лорд Детрейн в пару стремительных шагов преодолел разделяющее нас расстояние. Отрывисто бросил: – О, ты уже встала! Отлично. А то я боялся, что с трудом растолкаю тебя. – Я уже говорила, что привыкла к ранним подъемам, – сказала я, чувствуя себя ну очень неловко. Да, конечно, на мне был огромный бесформенный халат, который надежно скрывать все очертания моей фигуры. Но все равно как-то не по себе от мысли, что посторонний мужчина видит меня в таком виде: с растрепанными после умывания влажными волосами, без нормальной одежды, босую… И я с досадой ощутила, как щеки тронула теплота смущенного румянца. – Ломаешь голову, какой наряд выбрать? – Максимилиан с любопытством заглянул в шкаф, дверцы которого я не успела захлопнуть при его появлении. С легким недоумением присвистнул и протянул недовольно: – Да, негусто. – Простите, – зачем-то извинилась я. Испуганно замерла, вспомнив, что намедни уже дважды получила строгий выговор за свое обыкновение по поводу и без оного просить прощения. Как и следовало ожидать, Максимилиан немедленно вперил в меня негодующий взор. В его светлых глазах полыхнула злость, уголки губ поползли вниз от раздражения. – Хельга, опять начинаешь? – прошипел он. – Мне казалось, что вчера мы подробнейшим образом обсудили эту твою на редкость дурную привычку. И ты вроде как согласилась, что больше не будешь так делать. Я виновато понурилась, торопливо прикусив язык, на кончике которого так и вертелось очередное «простите». – Ну вот что мне с тобой делать? – посетовал Максимилиан. – Когда ты стоишь передо мной такая маленькая, нахохлившаяся, словно птичка, и перепуганная до полусмерти, то даже злиться я на тебя не могу. Хочется… И запнулся, почему-то не завершив фразу. Неожиданно я почувствовала, как он приласкал большой теплой ладонью мою щеку. Провел по ней, убрал упавший на лицо локон за ухо, и подушечка его большого пальца словно невзначай коснулась моих губ. – Лорд Детрейн… – чуть слышно выдохнула я, не понимая, что он задумал. Его рука слегка опустилась, придержала мой подбородок, и я послушно подняла голову. Растерянно заморгала, уставившись в непроницаемые прохладные глаза темного лорда. – Что вы делаете? – спросила тихо. Собрав все свое мужество, попыталась отпрянуть. Но Максимилиан предугадал мой шаг назад и в ту же секунду вторую руку опустил на мою талию. Мягко, но непреклонно привлек к себе, и я ощутила свежее мятное дыхание на своих губах. – Знаешь, а мой план по отношению тебя нравится мне все больше и больше, – задумчиво протянул Максимилиан. «Какой план?» Этот вопрос так и остался незаданным. Потому что лорд наклонился еще ниже и поцеловал меня. Сначала прикосновение его губ было невесомым, почти целомудренным. Но с каждой секундой поцелуй становился все жарче и откровеннее. Я судорожно втянула в себя воздух, когда кончик языка Максимилиана скользнул в мой рот. Одновременно с этим к моим ногам упал пояс, а сам халат, распахнутый до предела, опасно сполз с плеч, готовый последовать на пол. Наверное, надо было возмутиться. Упереться в плечи лорда Детрейна и оттолкнуть его. Не думаю, что он стал бы продолжать, ощутив, что я по-настоящему сопротивляюсь. Но в голове не осталось ни одной мысли, кроме одной – как же мне хорошо. Кто знает, к чему бы все это привело. Но внезапно от дверей послышался сухой недовольный кашель. Все волшебство откровенного и жгучего поцелуя исчезло в мгновение ока. Я внезапно осознала, что стою почти обнаженная перед лордом Детрейном, и его ладонь уже по-хозяйски расположилась на моей груди. Повезло, что хоть нижнее белье после ванной успела надеть. Тоненько взвизгнула от ужаса и максимально быстро завернулась обратно в халат, страдая от невыносимого желания спрятаться в нем с головой, благо, размер позволял. Лорд Детрейн при этом не сделал ни малейшей попытки помешать мне. – Если бы ты только знала, насколько не вовремя, Дороти, – посетовал он. – Извини, Макс, – холодно проговорила Дороти. – Я не думала, что ты здесь. Хотела разбудить Хельгу и помочь ей одеться к завтраку. – Спасибо за заботу, теперь можешь быть свободна, – процедил Максимилиан. Заметил с иронией: – Помочь ей одеться могу и я. После столь двусмысленного обещания я принялась медленно, но верно пятиться от лорда в сторону ванной. Щеки не просто горели от смущения – пылали так, что казалось: только тронь пальцем и обожжешься. Я была не в силах поверь в то, что со мной действительно только что произошло все это. И ладно бы один поцелуй. Максимилиан и вчера пару раз поцеловал меня. Но тогда он сделал это без столь ошеломительной страсти и напора. Как будто выполнял пусть приятную, но обязанность. А теперь… Демоны, да я понятия не имела, что за муха его укусила! Сам же говорил, причем не один раз, что я абсолютно не привлекаю его как девушка. Максимилиан мое отступление заметил. Искоса глянул на меня, насмешливо покачал головой и легонько прищелкнул пальцами. Одновременно с этим приоткрытая дверь в ванную захлопнулась, а ее ручка неярко засветилась красноватыми бликами. Сдается, лорд Детрейн преподло использовал какую-то магию, чтобы лишить меня возможности сбежать. Вот ведь… Я вовремя вспомнила про его способность подслушивать мысли и мудро смягчила ругательство: вот ведь в высшей степени нехороший человек! – Что-то еще, Дороти? – между тем спросил Максимилиан вновь обратил все свое внимание на домоправительницу, которая и не думала уходить. С нажимом добавил: – Вообще-то, я тебя не держу. Ты можешь быть свободна. – Да, но… – сбивчиво забормотала Дороти. По всему было видно, что ей ну очень не хотелось оставлять нас наедине. Но и найти приемлемую причину для того, чтобы остаться, она никак не могла. – Иди! И Максимилиан недовольно вскинул бровь, гневно сверкнув на нее глазами. Ослушаться прямого приказа лорда домоправительница уже не осмелилась. Напоследок она ошпарила почему-то меня возмущенным взглядом и выскочила прочь, не удержавшись от искушения хорошенько шарахнуть дверью. Максимилиан издал короткий смешок, позабавленный столь красноречивой реакцией Дороти на всю эту сцену. Повернулся ко мне и бархатно мурлыкнул: – Итак, моя дорогая. На чем я там остановился? Одним плавным тягучим движением скользнул ко мне. Но, стоит отдать ему должное, сразу же остановился, стоило мне вскинуть руки перед собой в защитном жесте. – Лорд Детрейн, пожалуйста, не надо! – попросила я, изо всех сил стараясь, чтобы голос не дрожал постыдно и не срывался на жалобный писк. – Тебе не понравилось? – с легким изумлением поинтересовался Максимилиан. – Странно, до тебя, вроде бы, никто не жаловался. Я с настоящим отчаянием ощутила, как кровь опять предательски бросилась в лицо, заставив заполыхать щеки. – Лорд Детрейн, вы же обещали мне… – начала я сбивчиво, желая напомнить о том разговоре, который состоялся между нами в самый первый вечер знакомства. Мол, мне нечего опасаться за свою честь в его присутствии, потому как я совершенно не в его вкусе. – Кстати, привыкай называть меня по имени, – перебил меня Максимилиан. – Я не особый любитель излишнего официоза. Особенно при общении с близкими знакомыми. Пусть даже они гораздо ниже меня по происхождению. Я мгновенно потеряла ту мысль, с которой желала начать свою проникновенную речь и напомнить лорду Детрейну о правилах приличия. Что-то все это не нравится мне все сильнее и сильнее. Паузу прервал Максимилиан. Он сначала негромко фыркнул, видимо, позабавленный моей растерянностью и страхом, но почти сразу расхохотался в полный голос. Спрашивается, и что его так развеселило? Лично я ничего смешного в сложившейся ситуации не вижу! – Прости, Хельга! Максимилиан в последний раз невоспитанно хрюкнул и усилием воли остановился. Утер заслезившиеся глаза, после чего посмотрел на меня. – Прости, – повторил с иронией. – Признаюсь, я слегка переборщил. Но ты такая хорошенькая, когда пугаешься. Что хочется пугать тебя все больше и больше. И, по-моему, я тебе об этом говорю уже далеко не в первый раз. – Какой-то очень сомнительный комплимент, – пробурчала я себе под нос. Лорд Детрейн с лучезарной улыбкой лишь всплеснул руками, как будто говоря – уж какой есть. – Ладно, а теперь без шуток, – продолжил уже серьезнее. – Если когда-нибудь отношения между нами перейдут из чисто деловых в личные или, тем более, интимные, то это будет сделано не по моему принуждению, а исключительно по твоему искреннему желанию. Слово чести, Хельга! И горделиво подбоченился, видимо, предлагая мне оценить его благородство. – Хотелось бы верить, – тихо обронила я, немного успокоившись к этому моменту. – Считай то, что произошло, своеобразной проверкой, – неожиданно добавил Максимилиан, и я опять напряглась. – Проверкой чего? – спросила отрывисто. – Теперь я абсолютно уверен, что поступаю верно. Мой план по избавлению тебя от Дагмера совершенно точно сработает. Я озадаченно сдвинула брови, ничего не поняв из столь туманного объяснения. И что все это значит? Какой еще план? – Поверь, получишь все ответы на свои вопросы первой, – торопливо проговорил Максимилиан, не дав мне начать расспросы. – Сейчас все равно ничего не скажу. У тебя неплохая устойчивость к ментальной магии. Но все же она неидеальная, как показала прошедшая ночь. При желании Дагмер легко взломает твою защиту, наплевав на всю ту боль, что ты при этом почувствуешь. Поэтому не хочу рисковать. Круто развернулся на каблуках сапог и отправился к двери, напоследок небрежно кинув через плечо: – Одевайся, Хельга! Нам пора выезжать в имение леди Клейд. Неполную минуту после его ухода я простояла в некотором подобии ступора, силясь осмыслить все произошедшее. Затем пожала плечами и опять подошла к гардеробу. Ладно. Будем решать проблемы по мере их возникновения. Надеюсь, лорд Детрейн не обманул меня и действительно больше не позволит себе подобного впредь. Хотя… Вообще-то, он прав. Мне понравилось. И даже очень. Я немедленно разозлилась на себя за подобные мысли. Сорвала с вешалки платье и быстро переоделась. Еще быстрее заплела в аккуратную косу волосы, совершенно высохшие к этому моменту, после чего отправилась в обеденный зал. Завтрак прошел в полнейшем молчании. Лорд Детрейн ограничился лишь кружкой крепкого кофе, тогда как я подкрепилась весьма основательно. Как только моя тарелка опустела – Максимилиан немедленно встал. – Едем, – кинул коротко. – Вряд ли, конечно, Дагмер осмелится сегодня на визит ко мне после ночного происшествия. Но все-таки не стоит недооценивать его наглость. Дороти, которая все это время стояла чуть поодаль и по своему обыкновению хмуро сверлила меня взглядом, немедленно оживилась, услышав имя лорда Гессена. – Ты опять поругался с Дагмером? – проворковала с интересом. – Когда успел? Вроде бы, вчера я его тут не видела. Максимилиан как раз стоял ко мне лицом, а к ней спиной, поэтому я увидела, как его лицо исказила презрительная гримаса, а в глазах полыхнуло мрачное зарево бешенства. Однако эти эмоции мгновенно исчезли, когда лорд обернулся к домоправительнице и ласково ей улыбнулся. – Дороти, знаешь пословицу: любопытному дракону хвост подпалили? – полюбопытствовал он с едва уловимой ноткой едкой иронии. Женщина немедленно насупилась, показывая, как обиделась. – Вечно у тебя секреты, Макс, – протянула недовольно. – Когда-то ты обещал, что будешь всеми своими проблемами делиться со мной. – Помнится, я это обещал, когда мне было шесть лет, – резонно заметил Максимилиан. – И тогда самой большой моей проблемой было то, если на завтрак меня накормили ненавистной овсяной кашей. – Ох, мальчик мой, для меня ты всегда останешься ребенком, – просюсюкала Дороти. – И мне так больно, когда ты ссоришься со своими друзьями. Возможно, если ты скажешь, что опять не поделил с Дагмером, то я сумею помочь советом. Хм-м… Очевидно, что Максимилиан ничего ей не сказал о событиях прошедшей ночи. А ведь сам пришел к выводу, что именно Дороти помогала Дагмеру в попытке моего похищения, которая лишь чудом не завершилась полным успехом светлого лорда. – Лучше помоги Хельге с гардеробом. – В голосе Максимилиана внезапно прорезались отчетливые повелительные нотки. – Я сегодня увидел, насколько он скуден. Это совершенно недопустимо! Дороти немедленно смерила меня тяжелым, полным неудовольствия взглядом. Видимо, вспомнила, при каких обстоятельствах Максимилиан ознакомился с моими вещами. – Пригласи госпожу Боранье, – продолжил тот тем временем. – Пусть снимет мерки по оставленному платью. Этого хватит для первых заготовок. Через пару дней у Хельги в наличие должно быть не менее десяти нарядов. А лучше – и того больше. Самых разнообразных. От повседневных до праздничных, в которых и на светский прием самого высокого уровня нестыдно показаться. Скажи ей, что за деньгами дело не станет, поэтому пусть не экономит и привлечет к этому как можно больше мастериц своего салона. Ясно? – Как понимаю, ваша временная избранница останется здесь надолго? – Дороти изо всех сил пыталась умерить и не показать эмоции. Но все-таки ее вопрос сочился ядом пренебрежения. – Правильно понимаешь, – холодно подтвердил Максимилиан. – И да, Дороти. Хельга – не временная моя избранница. А самая что ни на есть постоянная. По крайней мере, в этом доме она задержится надолго. Я против воли приоткрыла рот, донельзя удивленная услышанным. Нет, я понимала, что мое так называемое сотрудничество с лордом Детрейном вряд ли закончится, когда убийца Доминика будет найден. Слишком много денег Максимилиан заплатил за меня. Но я так и не поняла, что он собирается делать после окончания расследования. Отправлять меня к отцу глупо. Тот ясно сказал, что не желает больше меня видеть. Получается, я буду вынуждена постоянно жить при темном лорде? И его слова это предположение только что подтвердили. Даже не знаю, радоваться ли этому или огорчаться. Дороти воззрилась на Максимилиана с таким изумлением, как будто у него на лбу внезапно вырос рог. Она явно не смела поверить собственным ушам. – Но… – пробормотала сдавленно. – Я ясно выразился? – с нажимом осведомился Максимилиан. – Дороти, займись этим. Для тебя это первоочередная задача. И я буду очень. Очень огорчен, если ты проигнорируешь мои слова. Потому что это приказ. Кровь отхлынула от лица домоправительницы так резко, что почудилось, будто она вот-вот лишится чувств. Она даже слегка покачнулась, однако быстро опомнилась и вновь выпрямилась. – Как скажешь, Макс, – бесцветно прошелестела она. Лорд Детрейн с немалым удовлетворением кивнул. Затем поманил меня указательным пальцем, и я послушно выскользнула из обеденного зала. Карета уже ждала нас в просторном внутреннем дворе. Максимилиан любезно распахнул передо мной дверцу, дождался, когда я займу свое место, после чего сам опустился на сидение напротив. Некоторое время мы молчали. На тихих рассветных улицах еще плескался влажный туман, но день обещал быть солнечным и жарким. Встающее солнце уже начало плавить багрянцем окна верхних этажей домов, мимо которых мы проезжали, и я порадовалась погожей погоде. Как никогда кстати! Потому что теплый жакет я оставила в особняке лорда. – Еще злишься на меня? – внезапно первым прервал затянувшееся молчание Максимилиан. Все мое с таким трудом обретенное спокойствие немедленно испарилось. Я нервно сцепила перед собой руки в крепчайший замок, вспомнив… всякое. – Неужели действительно не понравился мой поцелуй? – с некоторой толикой обиды спросил Максимилиан. Подался вперед и накрыл мои руки одной своей ладонью, продолжая неотрывно смотреть на меня. – Понравился, – чуть слышно пискнула я, силясь не сгореть от стыда под гнетом его испытующего взора. – Правда? Холод из прозрачных глаз лорда немедленно исчез, заменившись озорными искорками. – Я так и знал! – хвастливо заявил он. – Ну скажи, что я лучший в этом деле! – Вообще-то, мне не с кем сравнивать, – резонно заметила я. Взгляд Максимилиана тут же похолодел и потяжелел. Его зрачки словно сковало льдом, а и без того светлые глаза выцвели до предела. Ух ты! Спрашивается, а почему его так задели мои слова? Что такого обидного я сказала? – Вы первый, с кем я поцеловалась, – осторожно пояснила я, хотя интуиция шептала, что лучше промолчать. Максимилиан раздраженно фыркнул. Почему-то высоко задрал нос, словно смертельно оскорбленный моими словами. Но после мучительной паузы все же обронил недовольно: – С девственницами всегда нелегко. После чего уставился в окно с таким видом, как будто я его чем-то оскорбила. Правда, его рука все еще лежала поверх моих. Карета мерно тряслась по мостовой. Атмосфера в ней почему-то становилась все гуще и напряженнее. – Вы ничего не сказали Дороти? – наконец, первой не выдержала я. К тому моменту я уже закричать готова была, лишь бы прервать эту пытку молчанием. Максимилиан явно желал услышать от меня еще что-то. Но я никак не понимала, что именно. Право слово, не извиняться же мне за правду. Да он и сам много раз говорил, что его бесит моя привычка просить прощения по поводу и без оного. Поэтому я поторопилась перевести разговор на более безопасную тему. – Что именно я ей должен был сказать? – буркнул Максимилиан, по-прежнему что-то усердно выглядывая на улицах Индермейна. – Но как же… – Я даже растерялась от такого вопроса. – Вы ведь сами видели… Открытые ворота. И она следила за тем, как я иду на мысленный зов лорда Гессена. Следила, но не остановила меня. И даже не позвала вас. Максимилиан раздраженно заиграл желваками. Вдруг резко потерял всякий интерес к тому, что происходило за окном кареты и все свое внимание обратил на меня. – Хельга, во-первых, я никогда и ничего не забываю, – процедил с плохо скрытым раздражением. – Я помню ночные события так, как не помнишь их даже ты, поскольку была слишком оглушена и дезориентирована после ментальной атаки. Да, Дороти работает на Дагмера. В этом я теперь абсолютно уверен. Она все подготовила для того, чтобы он незаметно вывел тебя из моего дома и увез к себе. И самым возмутительным образом замолчал на самом интересном месте. – Но, лорд Детрейн… Я не сумела завершить фразу. В этот момент Максимилиан так сжал мои руки, которые все еще держал в своей хватке, что я едва не вскрикнула от боли. Правда, он почти сразу расслабил свой нажим, и большими пальцами чуть погладил мои запястья как будто в знак извинения. – Мы, вроде бы, договорились, что ты будешь называть меня по имени? – полюбопытствовал Максимилиан. – По крайней мере, я тебе точно такое разрешаю, когда мы один на один. «А почему я не помню про наш договор?» Ума хватило не задать вопрос вслух. Но лорд Детрейн не сильно, но ощутимо вновь стиснул мои запястья, как будто предупреждая о своем грядущем гневе. И я покорно кивнула. – Я постараюсь, – проговорила тихо. – Лор… Пальцы Максимилиана так вжались в мою кожу, что я подавилась словом. И завершила так, как он хотел это услышать от меня. – Я постараюсь. – Запнулась. Зачем-то набрала полную грудь воздуха, как будто готовилась прыгнуть в омут. И почти беззвучно завершила: – Максимилиан. – Отлично. Лорд Детрейн так славно заулыбался, как будто был искренне счастлив от моих слов. Подушечки его больших пальцев словно невзначай приласкали то самое место на запястьях, где пульс ощущается наиболее сильно. Наверное, стоило на этом и завершить этот странный и очень опасный разговор. Но я так не могла. – А во-вторых? – упрямо спросила я, пытаясь не обращать внимание на то, что он продолжает словно невзначай поглаживать мои запястья. – Во-вторых? – Максимилиан высоко вздел брови, как будто не понимая, о чем я. – Вы сказали – во-первых, – сухо пояснила я, борясь с невыносимым желанием одернуть руки из его пусть ласковой, но все-таки очень крепкой хватки. – Что же тогда «во-вторых»? – Постоянно забываю о том, насколько ты внимательна, – с нескрываемой досадой посетовал Максимилиан. Замер, как будто обдумывая ответ на мой вопрос. Его пальцы при этом продолжали гладить мои запястья. То слабо, то чуть сильнее, то с ощутимым нажимом, но уже без боли. И это… Нет, не раздражало… Но немного нервировало. – Так вот, во-вторых… – Максимилиан наконец-то освободил мои руки из своей хватки, и я с немалым облегчением вздохнула. – Во-вторых, моя дорогая, есть такая поговорка. Держи друзей близко, а врагов – еще ближе. После чего самым возмутительным образом замолчал, как будто решил, что сказал достаточно. – И что это значит? – спросила я. – То и значит, – фыркнул Максимилиан. Однако почти сразу снизошел-таки до объяснений. – Хельга. Я теперь точно знаю, что Дороти информирует Дагмера обо всех моих делах. А следовательно, могу через нее скармливать этому слишком самовлюбленному и самонадеянному светлому лорду любую ложь. Что я добьюсь, если выгоню Дороти? Да ничего, собственно. Лишь потеряю действительно неплохую домоправительницу, к работе которой у меня нет вот вообще никаких претензий. Придется искать новую экономку. И далеко не факт, что она будет справляться с ведением хозяйства хотя бы так же хорошо, как Дороти, а не хуже. А еще не факт, что эта самая новая служанка тоже не будет работать на Дагмера. Понимаешь, к чему я клоню? – Наверное, – с сомнением протянула я. – Раскрытый шпион, который еще не знает, что прокололся и что его используют для дезинформации – самый удобный шпион, – пояснил Максимилиан. – При всех моих претензиях к Дороти я не могу не признать, что как домоправительница она идеальна. Поэтому пусть остается. И пусть считает, что я ни о чем пока не догадываюсь. И, Хельга, пожалуйста. Ты тоже держи язык за зубами. Но не забывай при этом о том, на кого в действительности работает Дороти. Девочка ты смышленная. Полагаю, справишься. Мои щеки чуть потеплели от незамысловатого комплимента. Что скрывать очевидное, было приятно слышать такое из уст высшего лорда. – А можно еще один вопрос? – осмелев, попросила я. Максимилиан глянул в окно. Слегка скривился. – Валяй, – разрешил после недолгого колебания. – Ехать еще долго. Хоть немного развлекусь. – Утренняя сцена. – Я выпрямилась, стараясь держать спину как можно прямее. А еще строго контролировала, чтобы голос не задрожал и не сорвался. – Вы же специально сделали так, чтобы это увидела Дороти. Но зачем? Максимилиан нервно забарабанил пальцами по колену, не торопясь с ответом. – Из ваших слов следует, что вы понимаете: все увиденное и услышанное Дороти немедленно передаст лорду Гессену, – продолжила я. – Значит, по каким-то причинам вам выгодно, чтобы тот считал, будто нас связывают некие любовные отношения. Максимилиан скрипнул зубами так сильно, что я это услышала. Но перебивать меня не стал, продолжая размеренно постукивать подушечками пальцев. – Уж не в этом ли заключается ваш план? – собрав всю свою отвагу, все-таки предположила я. – Никто ничего не скажет, если лорд Гессен, человек, особо приближенный к королю, похитит какую-то мелкую дворянку, которую сам отец выгодно продал. Но если он осмелится сделать такое с вашей официальной любовницей, то скандала будет уже не избежать. И скандала знатного… – Цыц! – внезапно перебил меня Максимилиан. В последний раз ударил пальцами по своему колену и откинулся на спинку сидения, прикрыв глаза. Какое-то время он молчал. Я видела, как сурово играют его желваки, но не смела прервать процесс его раздумий. – Туше, Хельга, – наконец, обронил он. Словно нехотя посмотрел на меня. – Туше, – повторил чуть громче. – И вот теперь я абсолютно уверен в том, как мне надлежит поступить с тобой. – И как же? Как и следовало ожидать, Максимилиан проигнорировал мой законный интерес. Опять глянул в окно и расцвел скупой улыбкой. – Приехали, – обронил сухо. Добавил с нескрываемой претензией: – Наконец-то! Наверное, все-таки стоило бы воспользоваться портальным камнем. Но они в последнее время жуть как выросли в цене. Не дожидаясь моей реакции, первым выбрался наружу. Благо, карета как раз остановилась. Протянул руку, причем, не глядя на меня при этом. Ух ты! Злится. И злится сильно. А за что, спрашивается? Какая опять муха его укусила? Я выбралась из кареты. Провела ладонями по подолу скромного платья, которое за недолгую поездку измялось хуже некуда. Еще бы! Что ожидать от тонкого дешевого сукна. – Спасибо, – проговорила подчеркнуто вежливо. К моему удивлению, Максимилиан не рванул сразу к дому леди Клейд, который высился перед нами. Он был не сказать, что большой, по сравнению с городским особняком лорда или же настоящим замком в миниатюре Эстер. Но все-таки приличных размеров и под пламенеющей багрово-алой черепицей. А еще с великолепным палисадником, где, несмотря на начало мая и очень капризную погоду в это время года, уже раскинулся полог всевозможных цветов, строго подобранных по оттенкам, что лучше любых слов говорило о немалом мастерстве садовника. Хотя, помнится, перед городским домом леди Клейд тоже имелась цветущая и очень ухоженная полянка. – Надеюсь, предупреждать тебя не надо, чтобы помалкивала? – строго осведомился Максимилиан. Перехватил мою руку и положил ее на изгиб своей. – Не надо, – тихо подтвердила я. Лорд Детрейн довольно кивнул и увлек меня к дому. Несмотря на ранний час, дворецкий уже дожидался нас у порога, как будто кто-то предупредил его о нашем визите. Я почувствовала, как Максимилиан вздрогнул при этом. Видимо, он и сам не ожидал подобного. – Лорд Детрейн, леди Биглс. – Седовласый мужчина, которого я уже видела вчера в городском доме Эмилии, преградил нам путь. – Прошу прощения, но леди Клейд сегодня не принимает. – Опять ты, – досадливо поморщился Максимилиан. Я ощутила, как он стал накапливать энергию. Это было понятно по тому, как сгустился воздух около нас. Но внезапно даже для себя я накрыла своей ладонью его руку, рассеяв тем самым уже почти готовое заклинание. Максимилиан изумленно покосился на меня. Но, хвала всем богам, удержался от каких-либо слов. – Прошу прощения, мы знакомы? – поинтересовалась я, в упор глядя на дворецкого. Кстати, а как его зовут? Вчера Эмилия называла его имя. Ах да, конечно. Гильом. К слову, странно, что он здесь. Дагмер вчера утверждал, что слишком переусердствовал при ментальном допросе, и бедолага несколько дней в постели с мигренью проваляется. Но он никак не выглядит больным. Напротив, по-моему, от него так и пышет энергией. Как будто… Как будто он каким-то образом сумел полностью восстановиться за столь короткий срок. Но как ему это удалось? Статный мужчина внезапно усмехнулся. И было в его ухмылке нечто такое, что неприемлемо для слуг. Как будто он откровенно потешался надо мной. – Простите, леди Биглс, я не понимаю вашего вопроса, – сказал он. – Вы забыли? Я видел вас вчера… – И вчера меня вам не представили, – завершила я. – Тогда откуда вы знаете не только мое имя, но и фамилию? Стоит отдать должное Максимилиану, он никак не выдал свое удивление от моего столь внезапного вопроса. Но сильно напрягся. Я почувствовала, как под моей рукой, лежащей на сгибе его, прорисовались отчетливые бугры мышц. Дворецкий занервничал. Он пару раз переступил с ноги на ногу. Зачем-то покосился в сторону распахнутых ворот, которые еще не закрыли после нашей кареты… – А, вот вы где! Нет, Максимилиан ничего не сказал. Но краем глаза я заметила, как на виске у него отчаянно быстро запульсировала синяя жилка. – Макс, Хельга! И лорд Гессен поторопился отодвинуть дворецкого со своего пути, а затем спустился с крыльца, сияя самой безмятежной улыбкой в мире. Первым делом сграбастал Максимилиана в охапку, крепко его обнял. По-моему, даже намеревался расцеловать в обе щеки, но наткнулся на ледяной взгляд – и передумал. Затем все с той же раздражающей широчайшей ухмылкой повернулся ко мне. А я продолжала смотреть на дворецкого леди Клейд. И в голосе что-то как будто щелкало. Это было еще не подозрение, лишь осознание того, что надо на этого человека обратить внимание. – Хельга, лапушка моя, ну почему ты не хочешь меня поприветствовать?! Громкое восклицание заставило меня очнуться. Я увидела, как лорд Гессен все-таки шагнул ко мне, самым возмутительным образом распахнув объятия. Лапушка – это он обо мне? Странно. Очень странно, если вспомнить все события прошлой ночи. И я испуганно попятилась. Шмыгнула за спину Максимилана, который как раз сделал шаг вперед. – Я тебе ноги и руки переломаю, если к ней прикоснешься, – тихо, но очень внятно предупредил Максимилиан. И угроза в его голосе была такой, что даже мне стало не по себе. Лорда Гессена, однако, она не проняла. Он продолжил улыбаться во весь рот. – Хельга, сладкая моя, я могу хотя бы поцеловать твою руку… – начал было он, проигнорировав высказывание друга. – Не можешь, – сказал, как отрубил Максимилиан. – Даг, хорош. Отстань от нее. Этот лакомый кусок не для тебя. И я вообще дико удивлен, что у тебя хватило наглости показаться мне на глаза. Ты хоть представляешь, что устроил ночью? Понимаешь, какую боль причинил девчонке? Меня привычно передернуло от слова «девчонка». А потом… Я вдруг поняла, что не вижу дворецкого. Седовласый мужчина словно испарился, хотя вот только что был рядом. И голову обхватило спазмом понимания. Эмилия приходила к мэтру Хайлину в сопровождении дворецкого. Дагмер вчера сказал, что узнал адрес лавки погибшего целителя из памяти как раз Гильома. При этом сам мэтр Хайлин признался, что безмерно боялся постоянного спутника леди Клейд. И каким образом, демоны разбери этого Гильома, он так быстро восстановился после ментального допроса? Дагмер устроил и мне незабываемую ночь с внушением. И у меня до сих пор в голове как-то плывет, хотя Максимилиан и оказал мне магическую помощь. Выходит, Гильом тоже воспользовался какими-то чарами для восполнения энергии? – Да задержите его немедленно! – в полный голос выкрикнула я, оборвав зарождающуюся перепалку между Дагмером и Максимилианом. Два высших лорда немедленно замолчали. Одновременно посмотрели на меня, и мне стало очень зябко в перекрестии их тяжелых взоров. – Потом, все потом, – затараторила я. – Я все объясню, но потом. Где дворецкий? Мужчины переглянулись. Согласно пожали плечами, явно не понимая причин моей паники. – Я все скажу! – с отчаянием повторила я. – Найдите его! Ну сделайте хотя бы это! И еще один обмен взглядами. Дагмер хмыкнул, Максимилиан кивнул. И двое лордов скользнули в разные стороны. Так, что я увидела лишь стремительно разбегающиеся тени на крыльце. Я осталась одна. И это было страшно. Более того, я уже понимала, что последует дальше. Потому что мир стал другим. Цвета выцвели, запахи исчезли. Желание жить… испарилось. Я нехотя обернулась к распахнутым настежь дверям дома. При этом я знала, что увижу. Потому что теневой мир уже плескался у моих ног. Эмилия Клейд робко улыбнулась мне. Она стояла на пороге. Почти такая, как я запомнила ее в нашу первую и последнюю встречу. – Пожалуйста, не надо, – почти беззвучно взмолилась я. Ее ноги почти касались пола. Почти, но не совсем. Я тихонько всхлипнула. Шагнула к ней. Нет, я не хотела говорить с призраком, но чувствовала, что иначе нельзя. – Мой сын, – сбивчиво прошелестела Эмилия. – Пожалуйста. Только не в приют. Я прошу вас. Мой сын – это все, что было, есть и будет у меня. «У тебя больше ничего и никого не будет». Я кивнула, оставив столь жестокие слова при себе. – Вас убил он? – спросила негромко. – Ваш дворецкий? – Меня убили? Такая горечь была в этом вопросе, что мне стало не по себе. Леди Клейд не понимала, что уже в мире теней. Как и мэтр Хайлин вчера. – Мне очень жаль, – искренне сказала я. – Да, мне тоже. Очертания фигуры леди Клейд пошли разноцветной рябью. Она, видимо, пыталась осмыслить сам факт своей смерти. Стены дома за ее спиной вдруг дрогнули, искажаясь и преображаясь в подобие портала. Я понимала, что сейчас утро. Но почему-то за спиной Эмилии видела огромные льдистые звезды. Тени уже звали ее к себе. Это был другой мир, в который я подглядывала с порога. И этот мир не понимал обид и мести. Он сулил лишь полную тишину и спокойствие. – Мой сын, – опять повторила Эмилия со смертельной тоской. – Хельга, прошу тебя! Он хороший мальчик. Ему не место в приюте. Я душу свою отдать тебе готова! – Вашу душу оставьте при себе, – сказала я. – Я и так обещаю, что постараюсь сделать все возможное, лишь бы помочь вашему сыну. Он ведь и сын Доминика, верно? Эмилия вздрогнула, как от удара. Попятилась от меня, и на какой-то миг я испугалась, что она ненароком пересечет грань миров и тем самым скроется от меня. Но она все-таки остановилась, когда уже опасно забалансировала на самом пороге. – Верно, – стыдливо прошептала. – Он погиб именно по той причине, что узнал об этом. Осмелился меня шантажировать. Завещание было составлено на Ривера, и Доминик хотел, чтобы его официально признали его отцом. Тогда бы он получил полное право управлять состоянием до совершеннолетия сына. Как понимаете, я подобного допустить не могла. Прекрасно знала, что мой сын в этом случае получит лишь малую толику того, чем владеет сейчас. В условиях завещания не прописана та сумма, которую официальный опекун или родитель имеет право тратить в год на жизнь ребенка. Мой покойный муж был очень богат, ему просто не пришло в голову, что это надобно уточнять. Тем более что я всегда отличалась бережливостью. Да, я была неверна супругу, но транжирой не являлась. А Доминик… Ну, вы понимаете… – Он бы промотал все, – тихо проговорила я. – И очень быстро. – Эмилия печально улыбнулась. – Он в принципе всегда все делал быстро. И очень любил щедрость напоказ. Золото в его руках мгновенно превращалось в гнилые черепки. Но почему-то это привлекало. С ним женщины как будто забывали о разуме и с головой уходили в мир запрещенных развлечений и наслаждений. Но потом неминуемо наступало осознание произошедшего. Это было подобно… Подобно самому жуткому в мире похмелью… Призрак Эмилии замерцал, задрожал под легким дуновением ветерка. – Не передать словами, как я сожалею о том, что связалась с ним, – призналась она. – Я не любила лорда Клейда. Но уважала безмерно. Он был честным и прямым человеком. Рядом с ним мне было очень спокойно. Одна лишь ночь… У нас была одна только ночь с Домиником. Арчибальд был в отъезде, а Доминик в очередной раз приехал просить денег. И как-то незаметно мы разговорились. Выпили вина, а потом… Потом я совершила самую страшную ошибку в своей жизни. Повезло, что Ривер родился позже срока. Однако Арчибальд, наверное, все равно что-то подозревал. Иногда я видела, с какой задумчивостью он смотрит на Ривера, а потом переводит на меня взгляд, как будто желая спросить о чем-то. Но ни разу он ни в чем меня не упрекнул. А я… Я постаралась больше не пересекаться с Домиником. Тот сильно из-за этого злился, желая продолжить эти постыдные отношения. И в конце концов не выдержал, устроил безобразную сцену, после чего был отлучен от дома. Эмилия прерывисто вздохнула. Ее голос задрожал, как будто она с трудом сдерживала слезы. – Получается, долгие годы Доминик не подозревал, что Ривер его сын, – задумчиво протянула я. – Но каким же образом он узнал правду? – Из-за моей глупости и неосторожности, – ответила Эмилия. – Он пришел ко мне не так давно просить денег. Дела у него шли совсем худо. И мне… Мне стало жалко его. Я решила дать ему пару золотых, буквально на несколько минут вышла из комнаты, оставив его одного. Доминик на коленях благодарил меня за великодушие и щедрость. Потом ушел. Неладное я заподозрила лишь через несколько часов. Видите ли, у меня есть привычка. Я много лет веду личный дневник. И когда хотела записать в него события прошедшего дня, то с ужасом обнаружила, что он исчез из секретера. Как понимаю, Доминик планировал узнать из него какие-нибудь мои тайны, чтобы потом тянуть деньги еще и еще. Ну что же. – На этом месте губы Эмилии тронула печальная улыбка, и она добавила после короткой паузы: – Он действительно узнал мою самую страшную тайну. – А кто такой Гильом, и как вы связаны с мэтром Хайлином? Глаза Эмилии внезапно наполнились заполошным ужасом, лицо исказилось, словно от невыносимой муки, рот некрасиво раззявился в немом крике. И призрак исчез без следа. Ничего себе! Как она боится этого Гильома! Даже после смерти. – Ушел, – внезапно послышалось позади досадливое. Лорд Гессен неторопливо подошел к крыльцу, то и дело кидая вокруг внимательный взгляды. – Ага, ушел, – подтвердил Максимилиан, появляясь с другой стороны дома. – Шустрый, гад! Даже на след встать не удалось. Явно какой-то амулет использовал для блокады поисковой магии. – Ну ничего, сейчас леди Клейд расскажет нам, что это за дворецкий и как давно на нее работает, – с каким мрачным предвкушением буркнул Дагмер. – Не расскажет, – чуть слышно возразила я. Лорд Гессен немедленно вперил в меня испытующий взор. Вопросительно вскинул бровь. – И что это значит, милочка? – прошелестел он. – Только не говори… Фразу не завершил, продолжая многозначительно смотреть на меня. – Леди Клейд вам уже никогда и ничего не расскажет, – повторила я. – Вам – нет. Мне – возможно. Дагмер со свистом втянул в себя воздух через плотно сжатые губы. – Поразительно, – процедил зло. – У тебя настоящий талант, девочка. Ты всегда оказываешься там, где только что побывала смерть.