Глава 22

Шесть дней спустя я медленно шла из города, возвращаясь домой. И чем ближе был домик, тем медленнее становились мои шаги.

Погода изумительная – дождь не прекращается уже третьи сутки. Небо прекрасно – тяжелое, оно нависало над крышами домов, угрожая разверзнуться не просто дождем, а самым настоящим проливным ливнем. Тепло, в конце концов, – я вот всего-то промерзла до косточек из-за влажности и противного ветра, а могла бы и в ледышку превратиться!

В общем, домой мне не хотелось совершенно!

А все почему?

Потому что я оттуда сбежала. Туман только и успел обнять мои запястья черными браслетами, как дверь за нами хлопнула, скрывая меня от Кайлин и хмурого взгляда Сэта. Он очень просил, чтобы я не бросала его одного, но ведь это неправда! Там остались его мама и Марья. Эти двое искренне и горячо любили своего Сэтушку, делая его и мою жизнь в последние дни просто невыносимой.

Мне было просто необходимо сбежать хоть ненадолго и побыть в относительной тишине, иначе, боюсь, я сорвалась бы и стены домика на отшибе сотряс грандиозный скандал. Вообще, с того дня, как я имела сомнительное удовольствие в первый раз увидеть семью Фрейзера, моя спокойная жизнь закончилась. И если я думала, что мне было неловко в ту минуту, когда я осознала, что Сэт прекрасно слышал и мою истерику, и мое признание в своих чувствах, то сегодня я могу сказать, что сильно ошибалась.

Дойдя до торговых рядов, я кивнула в ответ на приветствие мясника, помахала рукой стайке детишек, с радостными визгами прыгающих по лужам, и погрузилась в воспоминания.

– Марго? – проскрипел Сэт с кровати, пока я пыталась силой мысли остановить заполошно бьющееся сердце. – Неужели ты даже не подойдешь ко мне?

А как подойти, если у меня щеки горят от смущения и голова кружится, но это уже, скорее, от усталости и пережитых волнений.

– Подойду, – шепнула, собрав всю свою смелость в кулак, – вот сейчас умоюсь и подойду.

Мужской взгляд я почувствовала лопатками, но все равно сбежала из комнаты. Мне нужно было хотя бы пару минут, прежде чем я осмелюсь посмотреть в серые глаза и повторить то, что говорила, больше не скрываясь. В конце концов, жизнь слишком быстротечна, чтобы тратить ее на лишние сомнения, ведь так? Но она недостаточно внезапна, чтобы я решилась открывать свои чувства, выглядя как пугало огородное. А иначе я сейчас и не могла выглядеть, не после двух суток непрекращающейся борьбы за жизнь любимого мужчины. Именно поэтому я, проигнорировав Марью, метнулась в ванную, чтобы попытаться хоть немного привести себя в порядок.

Вернувшись в спальню, я первым делом выгнала Тумана, не иначе, чтобы Марье одной не было скучно сидеть на кухне, и, сжав влажные ладони в кулаки, подошла к кровати.

– Привет, – прошептала, глядя на измученного Сэта, – ты как?

– Уже явно лучше, – сухие губы дрогнули в улыбке, но мужчина так и не открывал глаз, – посидишь со мной?

– Как будто я могу куда-то уйти от тебя, – фыркнула, осторожно присаживаясь на край матраса, – как же тебя так угораздило?

Убрав с мужского лба прилипшую прядь влажных волос, с улыбкой заметила, как Сэт потянулся за прикосновением.

– Сам не понял, но мне кажется, эта гадость просто искала хоть что-то, чтобы слиться, прекратив существовать отдельно. А я оказался не готов к тому, что на мне начнет оживать куртка. Ну и как-то мы не сошлись во мнениях и тьма начала проявлять настойчивость, я тоже не захотел уступать, а дальше не помню.

– А куртку снять нельзя было?

– Вообще-то шел дождь, – Сэт нахмурился, – и я продрог. Так что нет, вариант пожертвовать курткой я не рассматривал.

– И это чуть не стоило тебе жизни, – мне хотелось одновременно и обнять его, и как следует стукнуть, чтобы в следующий раз правильно расставлял приоритеты.

– Но ты справилась, – чуть подвинув руку, Сэт нашел мою ладонь, которой я упиралась в матрас, и легко сжал пальцы, – ты всегда справляешься, Маргарита.

– Я чуть было не потеряла тебя, – признаваться в этом было тяжело, но еще тяжелее было в тот момент, когда я действительно думала, что он умрет, – и знаешь, вылечить простуду куда как проще, чем с ужасом смотреть, как любимый мужчина медленно угасает, лежа на твоей же кровати. Не делай так больше. Пожалуйста.

– Прости, что напугал, – Сэт приоткрыл глаза.

Он не стал смущать меня лишними уточнениями по поводу моих чувств, я не стала ждать, что мне признаются хоть в какой-то симпатии. Это было тягучее мгновение, предназначенное только для нас двоих, наполненное тишиной и молчаливым общением.

“ – Спасибо, что вернулся ко мне…

– Спасибо, что ждала…”

В мягких прикосновениях мозолистых пальцев к моей ладони слов было больше, чем если бы Сэт сейчас начал говорить. В моих глазах он смог прочитать все, что его интересовало. Скрывать свои чувства и эмоции я больше не собиралась, а что может рассказать более откровенно о том, что испытывает женщина, чем ее глаза?

В этой уютной тишине я была готова провести долгие часы, но нам оставались лишь минуты, а потом хлопнула входная дверь, Туман взрыкнул, Марья зло завопила:

– Куда всей толпой? Куда, я вас спрашиваю?!

Домик наполнился шумом и суетой и наше уединение было нарушено маленьким отрядом стражей, которые привели с собой врачевателя. А спустя минут двадцать в доме разразился скандал… Первый из вереницы похожих, что произошли за следующие дни.

– А я говорю, рану все равно необходимо прижечь, во избежание!

Врачеватель был статен, высок, худощав, носил короткую аккуратную бородку, обладал глубоким, но отчего-то противным голосом, а еще у него был бегающий взгляд и суетливые руки. В общем, он мне не понравился с того самого мгновения, как, зайдя в комнату, попросил выйти посторонних. То есть меня. Меня!

Верт строго посмотрел на готовую спорить меня и спокойным голосом возвестил, что тут посторонних нет, а важному господину неплохо было бы приступить к осмотру.

Сэта, который пытался всех убедить, что с ним уже все в порядке и вот через пару дней он готов вернуться к своим обязанностям, и меня, убеждающую, что всю тьму из раны удалось вывести, врачеватель наглым образом игнорировал. А уж когда услышал, что лечили больного какими-то настройками и примочками, пренебрежительно фыркнул и заявил, что ни одна травница не смогла бы справиться с тьмой и поэтому рану следует прижечь.

– Вы не имеете права нести вред пациенту, тем более когда риск от ваших действий превосходит вероятную пользу!

Встав между кроватью и мужчиной, имени которого так и не услышала, я готова была спорить до конца с этим высокомерным сексистом, который пренебрежительно относился к моим способам лечения, но при этом ничего, кроме прижигания раны и дальнейшего лечения ожога, не мог предложить. А что еще ему было предлагать, если все мелкие раны уже заметно затянулись, а самая большая хоть и выглядела малоприятно, но была чистой и явно обработанной?

А потом мы спорили с ним, каждый приводя аргументы в пользу своего мнения, стражи молча стояли в комнате, с интересом слушая нашу перебранку, и усмехались уголками губ, глядя на своего капитана. В итоге врачеватель сдался. Закатив глаза, он признал:

– Хорошо, если ты так уверена, что тьмы не осталось в ране, надеюсь, не будешь спорить с тем, что настолько широкую рану необходимо зашить?

Тут спорить было тяжело, потому как на Земле именно это и сделали бы в первую очередь, а тут у меня не было банально необходимой нити, а чем шили раны местные коновалы, я не знала.

– Было бы неплохо, – вздохнув, признала правоту невыносимого мужчины.

– Раскаленной иглой! – тут же азартно сверкнул глазами врачеватель и это стало последней каплей в чаше моего терпения.

– Вот только подойди к капитану Фрейзеру со своей раскаленной иглой, – делая короткий шаг в сторону врачевателя, зашипела рассерженной кошкой, – я ее тебе в глаз вставлю и скажу, что так и было, а мальчики тебя еще и подержат, чтобы сильно не дергался, понял меня? Садист!

– Кто-о-о?! – возмущенный возглас и под моим злым взглядом мужчина попятился.

Только вот комнатка была не слишком большой, а уж с учетом четырех тренированных стражей и вовсе маленькой. Так что ничего удивительного в том, что всего через пару шагов врачеватель уперся спиной в незнакомого мне стража.

– Садист, – повторно припечатал я, – а если вы не знаете, кто это такие, то могу просветить, нужно?!

– Давай, Марго, не стесняйся, мне уже очень любопытно, – с хриплым смешком произнес Сэт.

Врачеватель перевел взгляд с меня на вроде как бессознательного пациента, гневно раздул щеки и, грозно ткнув в мою сторону пальцем, не преминул высказаться:

– Бандиты!

– Пошел прочь из моего дома, – окончательно вышла я из себя. – И чтобы больше не появлялся тут со своими идеями!

Фыркнув, мужчина выскочил из комнаты, где его радостно встретила Марья:

– Как, вы уже уходите? И даже целый? Что-то Маргаритка мало разозлилась, даже ни разу не предложила вас в камине спалить.

Видимо, угрозы от книги с глазами мужчина благородной профессии уже не мог стерпеть и именно поэтому пообещал:

– Я отправляюсь в Башню стражей! Напишу жалобу, пусть они разбираются с вашей шайкой! Так и знайте!

– Да катись уже, – фыркнула Марья.

Ну он и выкатился, громко хлопнув дверью. А я перевела взгляд на молчаливых посетителей.

– Я что-то не поняла, ваш врачеватель забыл, что сюда его привели именно стражи?

– Мы тоже не очень поняли суть претензии, – усмехнулся Верт и, почесывая подбородок, посмотрел в сторону кровати. – Капитан, ты давай как-то выздоравливай скорее, а то там жалобу на твое имя писать честный житель города собирается. Мы без твоих приказов и права не имеем решение принимать по таким вопросам. Это же надо, в городе бандитка поселилась.

– Шутни-ик, – протянула, глядя на одного из самых спокойных стражей из всех мне знакомых, – вот придешь ты в следующий раз с каким-нибудь деликатным вопросом, я тебе твою “бандитку” и припомню.

– Между прочим, угрожать жизни и здоровью стража противозаконно и карается со всей строгостью, – хмыкнул тот самый страж, которого я видела в первый раз.

Мужчина был взрослым, наверное, ближе к пятидесяти годам, с очень добрыми глазами, на дне которых искрилось веселье.

– А ты иди жалобу напиши на имя старшего стража в Башне, – прокомментировал Сэт, – я потом даже рассмотрю ее, как на ноги встану.

Взрыв смеха, пожелание скорейшего выздоровления своему капитану и четверо мужчин ушли, оставив нас одних. Остаток вечера прошел спокойно. После того как я напоила Сэта отварами и сделала перевязку, мой страж уснул наконец-то глубоким спокойным сном, несущим в себе выздоровление.

Но ведь следующим утром пришел его брат и в доме снова установилась суматоха.

***

– Ух ты, – мужской насмешливый голос заставил меня подскочить на месте, когда я вышла из спальни ранним утром следующего дня, – выглядишь, мягко говоря, не очень.

Я, по-совиному вытаращив глаза, смотрела на раннего гостя и не находила, что ответить.

– А ты… а…

– Не выспалась, да?

– Не очень, – как на духу призналась, – но…

– А я решил заскочить, чтобы пообщаться с тобой и твоими друзьями до того, как сюда примчится матушка.

– Матушка, – вспомнив рыжую Кайлин, я едва заметно поморщилась, – точно.

– Да ладно, не переживай, мама у нас добрая, – рыжеволосый Кайл лукаво улыбнулся и подмигнул мне своим необычно черным глазом.

– Так, стоп, – мотнув головой, сцедила зевок в ладошку, – я сначала умываюсь, потом пью чай и только потом ты объясняешь, зачем пришел на рассвете вроде как в гости. Про маму вашу ни слова. Я не готова к этой информации.

Как выяснилось, Кайлу был меньше всего интересен Сэт, хотя, конечно, он зашел к нему, когда младший брат проснулся, но в первую очередь этот рыжий язва пришел по мою душу. Его крайне интересовало, каким образом я смогла “приручить” тьму.

Я честно пыталась быть с ним вежливой и поначалу отвечала на вопросы, – не иначе, совсем не выспалась, другого объяснения моей разговорчивости у меня не было, – а потом как-то незаметно мы перешли к обмену колкостями.

– Значит, ты утверждаешь, что ничего особенно не делала для того, чтобы подружиться с тьмой?

– Более того, я даже не знала, что с ней дружить вроде как нельзя. Но ты-то должен знать, что это все чушь.

– Ну не скажи, я так и не смог пообщаться с ней, хотя и стал… Изгоем.

Очаровательная улыбка, и белок глаз медленно затягивает жуткая тьма, превращая и без того необычные глаза Кайла в поистине жуткие.

– И? – откинувшись на спинку стула, сложила руки под грудью. – Для чего эта демонстрация? Я должна с визгом убежать из дома?

– Было бы неплохо, – фыркнул рыжий мерзавец, – а я бы пообщался с твоими подопечными.

– Ну а чего ж тянуть, – встав на ноги, строго посмотрела на родственника Сэта, – подожди минутку.

Сходила в спальню, где Марья чутко бдела за сном своего любимого Сэтушки.

– Марь, – шепотом позвала свою любимицу, – там брат Сэта жаждет пообщаться с тобой.

– Прям вот жаждет? – кокетливо взмахнув ресницами, уточнила книга.

– Очень, – подмигнув, подхватила ее на руки, – поговоришь с ним как ты умеешь?

– И он не испугается?

– Можешь ни в чем себя не сдерживать. Кайл, кажется, совсем не из пугливых.

В общем, лечить Сэта я уходила с легким сердцем. Потому что обаятельный, но все-таки чуть-чуть гад семейства Фрейзеров клятвенно пообещал мне не обижать такую красивую и уникальную книгу. А вот она таких обещаний не давала. К слову сказать, эти двое получали искреннее удовольствие от общества друг друга. А Туман, напротив, предпочел отсидеться с нами в спальне, то и дело фыркая в сторону двери, из-за которой так и слышались мурлыкающие интонации рыжего Кайла и хихиканье Марьи. Кажется, она флиртовала напропалую, а он ей подыгрывал. И все бы было замечательно, но вскорости на пороге дома появилась Кайлин. Хорошая новость – она принесла шелковую нить, чтобы зашить рану Сэта. Плохая новость – они с Марьей общий язык не нашли. Ор стоял выше гор, когда эти две дамы начинали спорить из-за состава очередной настойки или мази. Так что зашивала рану я сама, а Кайл держал брата за плечи, чтобы тот не вовремя случайно не дернулся. Хотя я и максимально обезболила кожу вокруг раны, – была одна такая замечательная травка, сок которой вызывал онемение, – но все равно это и близко не местный наркоз. Увы.

– Тшш, – шипел Сэт, когда игла входила чуть глубже верхних слоев кожи, – Марго, как-то с травами у тебя выходит лучше.

– Ну извини, – фырчала я в ответ, – на хирурга не училась. Зато в следующий раз не будешь рисковать жизнью ради какой-то жалкой куртки.

– Ох, мне кажется, Маргарита отлично впишется в нашу семью, братишка, вы та-ак мило воркуете!

– Заткнись, Кайл…

В этом возгласе мы с Сэтом проявили удивительное единодушие, а в ответ рыжий нахал только весело захохотал.

– И все же мама зря пропускает такое представление. Может, позвать ее?

– Может, тебе просто помолчать, а еще лучше уйти отсюда? – рыкнул Сэт.

– Как можно? – одна рыжая бровь насмешливо изогнулась. – И пропустить все веселье?

– Сэт, чуть-чуть осталось, правда, – шепнула тихо, игнорируя его брата.

– Все нормально, – вздыхал он, смиренно прикрыв глаза.

– Ох, нужно будет Эве все рассказать, ох она и расстроится, что я первый заглянул к вам в гости…

В общем, тогда я поняла: знакомство с семьей Сэта я могла бы отложить еще на пару лет. Но кто бы меня спрашивал, да? Кайлин приходила каждый день. И если сначала она хоть делала вид, что все посещения только ради сына, то довольно скоро прекратила искать оправдания и сразу по приходу в домик забирала от нас Марью и обосновывалась с ней на кухне.

Нет, конечно, она неизменно разговаривала с сыном, проверяла все его раны, даже принесла свою мазь, благодаря которой после того, как мы снимем швы, у Сэта не должно будет остаться шрама, а еще в каждый свой приход она готовила что-то вкусное, полностью избавив меня от готовки.

– Занимайся этим упрямцем, – мягко попросила она меня, когда я призналась, как мне неловко, что ей приходится готовить для нас, – поверь, мне бы он и половины не позволил делать из того, что делаешь ты, и уже давно бы сбежал в свою Башню. А тебя слушается.

Кажется, в тот день Кайлин впервые по-доброму посмотрела на меня и я смогла увидеть в глубине ее глаз тихую печаль. Как мать она очень переживала за своего ребенка, но признавала за ним право быть большим и сильным и не наседала со своей опекой.

– Спасибо вам, – мне очень хотелось ее обнять, но я постеснялась.

Зато Кайлин стесняться не стала. Порывисто шагнув ко мне, она на мгновение обвила мою талию руками.

– Тебе спасибо, что не отступилась и спасла моего ребенка.

Секундная слабость, не иначе. Потому как уже в следующее мгновение Кайлин вернулась к прерванному спору с Марьей и наш домик снова наполнил шум от их споров.

Единственный, кто не докучал нам своим вниманием, был Дэвид. Палач Его Величества был мужчиной с потрясающей выдержкой, мягкой улыбкой и очень мудрым взглядом. Рядом с ним было спокойно, а главное, в его присутствии члены семьи Фрейзер начинали вести себя тише. Так что мне даже было жаль, что он всего пару раз приходил к нам. В конце второго визита сказал, что будет рад видеть нас с Сэтом у них дома, когда сын поправится, подмигнул мне, погладил Тумана и вышел за дверь.

Потрясающий мужчина. Честное слово!

А сегодня утром, когда к нам в домик как обычно ворвалась Кайлин, я поняла, что больше не могу. Что мне нужна хоть небольшая передышка от бесконечного шума в доме.

– Я схожу в город, хорошо?

Сидя рядом с Сэтом, шепнула, млея от того, как осторожно он перебирает мои пальцы.

– Не оставляй меня одного с ними!

Это была даже не просьба, больше похоже на приказ от капитана стражи, но кто бы еще боялся этого упрямца.

– Не переживай. Марья тебя любит, мама в тебе души не чает, они тебя не обидят.

– Тебя они тоже не обижают, но ты сбегаешь, – мрачно заметил он.

– Согласна, но знаешь… Я слишком давно не жила в семье, для меня слишком много шума в последние дни в этом домике.

– Так и я с семьей давно не живу, – все еще настаивал мужчина. – Марго, ты же не настолько жестока?

– Нет, поэтому вернусь быстро, а не ночью, как мне того хотелось бы, – фыркнув, наклонилась к Сэту и мягко поцеловала его в уголок губ. – Потерпи еще пару дней, снимем швы и ты сможешь уйти. Правда. А до этого я слишком боюсь отпускать тебя.

– Боишься или не хочешь? – лукавый блеск глаз, хитрый прищур и мои щеки опалило краской.

– Не хочу, – призналась под этими невозможным взглядом, – совсем не хочу.

– А я не хочу, чтобы ты уходила от меня, – шепнул.

– К тебе я вернусь, а вот ухожу я от них…

Мотнув головой в сторону выхода из спальни, где из-за закрытых дверей доносились звуки очередного спора.

– Я, честное слово, недолго. Мне нужно зайти в пару магазинов и навестить малышку Роуз, у нее уже должно было пройти нагноение на пальчике, но все же лучше убедиться в этом.

Нехотя, но Сэт все же уступил мне, а вот теперь я возвращалась домой, понимая, что если Кайлин еще не ушла, – а она не ушла, ни разу так рано еще не уходила, – мне захочется сбежать обратно под дождь, как только я открою дверь домика.

Поляну я пересекала быстрым шагом, потому что иначе могла и вовсе передумать и пойти еще немного прогуляться. Стоило открыть дверь, как меня тут же оглушили голоса Кайлин и Марьи.

– А я тебе говорю, что нельзя так использовать ягоды ясины. В засушенном виде они ядовиты!

– Да ты расскажи мне, расскажи еще, – издевалась Марья, – чтобы ты знала, ведьма, почти любое растение, способное лечить, есть яд!

– Не любое!

– Ой, да ну, конечно, а я справочник просто так, угу. Просто тут есть одна хитрость, которую вам, ведьмам Сольгана, кажется, некому было объяснить!

– И что же это за хитрость такая, что ядовитые ягоды делает не ядовитыми?

– До-зи-ров-ка! – по слогам, насмехаясь, произнесла Марья. – И вот если взять целую ягодку, да вымочив ее в вине, подсунуть кому, конечно, будет ядом. А если сухую ягодку растолочь, превратив в мелкий порошок, да взять кончиком ножа крохотную дозу, да смешать с тем же вином и дать пару дней настояться, получится отличная вытяжка для гнойных ран. Просто пить уже то вино нельзя будет.

– О чем опять спорите? – снимая накидку, спросила у двух упрямиц.

– Марья твоя пытается доказать…

– Пытаюсь доказать, что ты пальчик ребенку вылечила ванночками из слабого вина с сухой ягодой ясины.

– Что? Ты ребенка так лечила? – резко крутанувшись на пятках, отчего вокруг ее ног взметнулась юбка, Кайлин повернулась ко мне.

– М-м-м, да, – отвечала я осторожно, уже зная, что вставать на чью-либо сторону нельзя. Лучше ответить так, чтобы выводы они делали сами.

– И как? – Кайлин умела быть очень требовательной, даже когда внешне оставалась спокойной.

– Успешно, малышка чувствует себя отлично, пальчик прошел.

– Жалобы какие-то были? – это уже Марья не смогла оставаться в стороне.

– Да, в первый день жаловалась на головокружение от запаха лекарства. Но родители просто в следующий раз выходили с девочкой на улицу и все пошло как по маслу, всего четыре ванночки и дальше уже мы обошлись обычной мазью противовоспалительной. Гной весь вытянуло.

– А я говорила – яд! – тут же вернулась к спору Кайлин.

– Да, но, тем не менее, малышка выздоровела и не отравилась, – подхватила Марья. И я, прижимая к груди парочку купленных книг, проскользнула в спальню.

Прикрыв за собой дверь, прислонилась к ней спиной и закрыла глаза. Будто и не уходила никуда.

– Марго, – тихим голосом позвал Сэт.

Посмотрев на него, удивленно приподняла брови. Мужчина сидел на краю кровати полностью одетым и мрачно смотрел на дверь над моим плечом.

– Ты куда это собрался?

– Без тебя? – его губы изогнулись в улыбке. – Никуда. Но я тут подумал… А давай сбежим отсюда?

Я даже не стала спрашивать куда. С ним хоть к черту в гости, хоть в Башню стражей, Только бы подальше от этого дурдома. Аргументы, почему мы не можем уйти из домика, у меня закончились!