Глава 24

В предрассветных сумерках я бесстыже довольная лежала в кровати и лениво чертила кончиком пальца нехитрые узоры на мужском плече. Уже давно прекратила кружиться голова от испытанного удовольствия и кровь не шумела в ушах. Были проверены швы под насмешливым взглядом Сэта и даже успели остыть мои щеки – никогда не думала, что я могу быть настолько гибкой! – сейчас во мне говорила ленность и тихо пело удовольствие. Сэт лежал на боку и мягко перебирал мои растрепанные волосы. Его взгляд медленно скользил от моей макушки и до пальцев ног, а затем возвращался назад, чтобы снова начать этот же пусть. Хороший момент, медленный, тягучий, наш.

– Я рад, что мы пришли сюда, – хриплым, чуть сонным голосом заговорил Сэт.

– Угу, – спрятав зевок в подушку, согласилась с высказанным мнением, – мне очень понравился твой дом.

Глаза слипались, очень хотелось спать и в то же время не хотелось терять ни секундочки нашего уединения.

– Засыпай, Марго, день был очень длинным, – теплый поцелуй лаской коснулся щеки.

– Не хочу, – упрямо качнула головой и, придвинувшись чуть ближе, прижалась лбом к руке Сэта, – сейчас так хорошо. Тихо. Спокойно и только мы вдвоем. А когда проснемся, нужно будет возвращаться домой. А там знаешь что?

– Моя мама? – тихонько усмехнулся мой мужчина.

– Хуже! Там Марья и я уверена, ей будет что сказать не только мне, но и тебе.

– Боюсь, мне пора возвращаться на работу, – вздохнув, Сэт перевернулся на спину и я тут же прижалась к его боку. – Ты же понимаешь, что бесконечно прятать меня у себя ты не сможешь?

– Понимаю, но отпускать тебя очень не хочу. Как выяснилось, у одного старшего стража Башни напрочь отсутствует инстинкт самосохранения и он страдает жутким вещизмом. Ради куртки какой-то рисковал своей жизнью!

– Он обещает, что больше так не будет рисковать, уж точно не ради куртки.

– Мне хорошо с тобой, – ответила невпопад, просто потому что сейчас хотелось именно таких признаний, а не разговоров о предстоящем расставании и неопределенном будущем.

– И мне хорошо, я не хочу возвращаться в казармы. Я привык, что ты спишь рядом со мной. К ворчанию Марьи и играм с Туманом. Мне будет всего этого не хватать.

– Так возвращайся после работы к нам, – несмело предложила и потерлась носом об его плечо.

– У меня есть предложение лучше, – Сэт поймал пальцами мой подбородок и мы с ним встретились взглядами, – переезжай ко мне?

– В казарму? – кажется, я действительно устала и плохо понимала, о чем именно говорит Фрейзер.

– Нет, – меня поцеловали в кончик носа, – сюда. В мой дом. Бери Марью, Тумана и переезжай. Тут места больше, кухня лучше и…

– И меня тут же сдадут твои соседи, завалят стражей жалобами о странной девушке по соседству и ее дружбе с тьмой. А потом узнают, что я лечу людей, будут требовать выселить из города ведьму или вообще сдать меня Палачу… Ну нет уж, на отшибе города я как-то меньше привлекаю внимания! Представляешь, что будет, если на меня королю пожалуются? Сэт!

С каждым словом я волновалось все сильнее, говорила все громче и под конец своего монолога я уже сидела на кровати, прикрываясь простынёй, и вертела головой в поисках одежды.

– Тшшш, – Сэт тоже сел и привлек меня к себе, чтобы обнять, – ты чего так испугалась?

– Не хочу, чтобы у тебя были проблемы из-за связи с какой-то чужачкой. Не хочу!

– А с чего ты взяла, что они у меня будут?

– Потому что я никто в этом мире. Совершенно никто, понимаешь? Да, умею лечить, да, за все время, пока нахожусь в Кронте, никому не навредила, но я ведь почти не выходила из домика. Я же даже не знаю ваших законов, не знаю, есть ли у вас тут документы. Ничего толком не знаю. Людей лечу без разрешения на то… Нет, Сэт, привлекать к себе внимание и становиться слишком заметной мне не хочется. Ну вот чем тебя не устраивает домик мамы? Если она не хочет, чтобы я в нем жила, ты только скажи, я соберусь да уйду оттуда. Рядом там полуразрушенные домики есть. А если надо, в деревню какую переберусь. Денег я немного накопила, на какое-то время хватит.

– Потрясающе, то есть жить со мной в одном доме, под моей защитой и защитой моей семьи ты боишься, а уехать в деревню, где все друг друга знают и каждое новое лицо однозначно вызовет интерес, тебя не пугает! Вот как так у тебя получается?

– Я хочу жить с тобой, – нахмурив брови, строго посмотрела на Сэта, – я просто не хочу доставлять проблем любимому мужчине!

– А я хочу жить вместе с любимой женщиной, – Сэт мягко улыбнулся и со смешком добавил, – тем более ты заметна для всех с того момента, как вылечила одного капитана стражи. На наше счастье, мой раприат это не просто житель города.

– Раприат? Кто это, может, объяснишь уже нормально?

– Мммм, обычно я называю его дядей, чтобы не ломать язык, а с того времени, как повзрослел, и просто по имени.

– Рада за тебя, только то, что ты своего раприата зовешь по имени, мне ни о чем не говорит!

– Ладно-ладно, колючка, уже объясняю! Так вышло, что мой отец с детства был дружен с королем Эваном. Ну тогда он еще не был королем и быть им вообще не рассчитывал, младший сын как-никак, но Боги рассудили иначе и в итоге Эван король, а папа стал Палачом. С новыми должностями старую дружбу они не потеряли, хотя и специфика общения во многом изменилась. Но после событий сорокалетней давности наша семья была на особом счету у Его Величества. И он предложил стать моим раприатом. Королям не отказывают, – Сэт усмехнулся, – но родителям в первую очередь было важно, что Эван захотел связать себя такими крепкими узами с одним из их детей. И дело вовсе не в высоком положении друга детства отца, а в их отношениях. Раприаты… Не знаю, как объяснить, потому что не знаю, есть ли нечто похожее в твоем мире. Но если коротко, это тот человек, кто забирает младенца от порога дома родителей на пятый день его жизни, пройдя с ребенком на руках весь путь до храма двух Богов, раприат знакомит младенца с Темным Богом и Светлой Богиней, даря ему второе имя. Это очень важный этап в жизни малыша, в день знакомства с Богами он получает Благословение, а раприат названого сына, ну или дочь. Их судьбы тесно переплетаются и зачастую раприаты становятся детям чуть ли не ближе родителей.

– Хм, крестный папа, значит, – кивнула, наконец-то поняв, кем же именно приходится король Сэту, – да, нечто похожее у нас в мире есть. Только крестных выбирают сами родители и в храм или церковь едут все вместе. Но в общих чертах похоже.

– Тогда ты должна понимать, что ты попала в поле зрение короля сразу, как только я в первый раз оказался у тебя в доме, раненый и без сознания.

– Странно, что ко мне не пришли от него, чтобы выяснить, что же я с тобой сделала.

Поежившись, представив себе такую ситуацию, я очень удивилась громкому смеху Сэта.

– Конечно, никто не пришел. Ведь Эван соизволили прийти сам. Насколько я помню, Рольф пришел к тебе не один, а с одним взрослым, не в меру грубым и чересчур самоуверенным стражем неопределенного возраста?

***

– Что-о-о? – хотела спросить грозно, но от удивления возмущенный вопрос прозвучал писком.

– Да ладно, не переживай, Эван долго был стражем Башни и все еще скучает по тем временам, когда он ходил в патруль, мог гулять по городу и никто не знал, что перед ними истинный король. Но речь сейчас не о его прошлом. Дело в том, что тебе повезло влюбиться в единственного стража, чья мать ведьма, отец Палач, а названый отец и того хуже. Так что, естественно, родственники тебя проверяли. Иначе и не могло быть, ведь они уверены, что я единственный, кому не достались никакие магические способности от родителей, и оберегают меня с детства чересчур ретиво. В общем, поверь, тебя успели изучить задолго до появления родителей на пороге домика.

– Думают? Только думают? – проигнорировав новость, что меня проверяла не только Кайлин, спросила то единственное, что сейчас мне показалось действительно важным.

– Сразу поняла, какое слово было главным, – Сэт зарылся носом в мои волосы, – да, они только так думают. А все из-за того, что мои способности не настолько явные, как у старшеньких. И их проявление родители всегда списывали на хорошую интуицию.

– И что же ты умеешь, черепашка икс?

– Кто?

– Да так, не обращай внимания, шутка из моего мира.

– Хм, потом расскажешь, – фыркнул Сэт, – я видящий, Марго. На самом деле видящий.

– Да я вроде тоже не слепая. Но, кажется, ты не об этом?

– Нет, не о зрении. Суть силы Палача в том, что он чувствует правду. Стоит кому-то выдвинуть обвинение против любого живого человека и ему открывается правда о его деяниях. Понимаешь?

– С трудом, но да.

– Сила отца не врожденная, – со вздохом Сэт откинулся на спинку кровати, не выпуская меня из рук. Так что я оказалась в полулежащем положении, прижатая к его груди. – Тут уж, извини, не могу вдаваться в подробности, это не моя тайна и даже не отца. Но смысл в чем. Как только папа передаст секиру Палача, он передаст и свою силу, а я вот с ней был рожден. Не совсем такой, как у отца, но смысл схожий.

– И что же ты видишь?

– А это важно?

– На самом деле нет, – пожав плечами, я, не скрываясь, широко зевнула, – мне просто любопытно. Ты не знаешь, как это – всю жизнь жить обычным человеком и быть уверенным, что никакой магии не существует. А потом вот так, в одночасье, соприкоснуться с совсем другим миром и открыть для себя столько нового. Одна Марья чего стоит. Пойми правильно, мне неважно маг ты, волшебник, ведьмак или Палач, правда неважно, будь ты обычным смертным, было бы спокойнее. А так… Ты же как чудо, которое можно потрогать, ну какая девушка бы устояла?

– Ты удивительная, – я удостоилась нежного поцелуя в уголок губ, – самое потрясающее, что ты нисколько не лукавишь. В тебе как будто вообще нет корысти. Я тебе столько рассказал про себя. Малой толики этой информации хватало для того, чтобы зажечь огонек алчности во взгляде почти любого собеседника, неважно, женщины или мужчины. А тебе и правда просто интересно. Удивительная Маргарита с Земли.

– Да ну тебя, обычная я. Влюбленная если только, а в остальном обычная, понял?

– Самая лучшая, – и снова поцелуй, – так ты переедешь ко мне?

Приподняв голову, я внимательно посмотрела в серые глаза и ответила коварным женским:

– Я подумаю.

– До конца недели, не дольше, – страж тут же очертил границы моего коварства, – а теперь давай спать.

В следующие три дня я занималась домиком. Приводила его в порядок, затеяла большую стирку, генеральную уборку и просто наслаждалась часами спокойствия. В эти моменты я пополняла запасы настоев или читала местные сказки про ведьм. Детские, они несли в себе мудрость поколений, как я думала, крупицы реальной истории. Вечерами неизменно приходил Сэт и после того как он ужинал, мы устраивались вчетвером в спальне и тогда комнату наполняли наши голоса. Тихие разговоры, взрывы смеха и звонкий лай Тумана, нравоучения Марьи и долгие взгляды… Все это можно было назвать одним словом – семья. И какое же это было удовольствие тихо, про себя произносить это слово.

Все сломалось как карточный домик в последний вечер перед выходными. Марья с Туманом никак не желали изгоняться из комнаты и мы решили все вместе почитать мою книгу.

– Вот, давайте вот эту “Легенда о дарах Богов”, – Сэт открыл книгу наугад и принялся читать одну из детских сказок глубоким, хорошо поставленным голосом.

Слушать его было сплошным удовольствием, вот только с самого начала все пошло наперекосяк. Почти с самых первых строк…

“Когда Пресветлая Мать всего сущего одарила дочерей возможностью общаться с живым, Претемный Отец сначала веселился, ведь не каждая дочь смогла разбудить в себе ту силу. Силу, могучую и скрывающую в себе огромную власть. Не все дочери Пресветлой Матери смогли оставаться в ладу с собой, когда понимали, какая мощь в их руках. Не ведали они, что творили, и в мир пришло зло. А те, кто ведали, предпочли скрывать свою силу. Именно поэтому зло множилось, оставаясь безнаказанным. Тогда Претемный Отец решил, что в мире нарушена гармония. Поругались Отец с Матерью и в итоге Претемный решил восстановить справедливость. Сделав подарок своим детям, разлил он иную силу в мире, даруя возможность влиять на неживое. Но, в отличие от Пресветлой Матери, не стал он одаривать только сыновей своих, разделив суть силы на мужское и женское, и только тот смог овладеть новой силой, кто смог бы с ней договориться….”

Сэт читал увлеченно, расставляя ударения, делая паузы, погружая нас в мир легенды, это должно было стать чудесным завершение вечера, если бы не сама легенда, а точнее, то, о чем в ней рассказывалось!

– Сэт, – положив ладонь на напряженное предплечье, тихонько позвала замолчавшего мужчину, – это ведь не то, о чем я думаю?

Отложив книгу, Сэт посмотрела на меня напряженным взглядом. Я почти слышала, как быстро в его голове мелькают мысли, складываясь в общую картину и приводя мужчину к тем же выводам…

– Это всего лишь детские сказки, – голос его звучал хрипло, как будто он заставил себя говорить через силу, – выдумка.

– Да, – как болванчик закивала, соглашаясь, – но ведь все сказки берут свое начало из реальности.

– Где ты купила эту книгу? – закрыв книгу, Сэт принялся внимательно разглядывать обложку.

Вот только рассматривать там особо было нечего. Книга была настолько старой, что обложка давно превратилась в потрепанную, протертую местами настолько, что была видна тонкая деревянная основа. Название давно стерлось и если бы его кто-то не вписал бы от руки на первом листе, то я и вовсе бы не знала, что именно покупаю. Хотя, может, название вписывал хозяин книжного магазинчика, а на самом деле это книга не простых сказок?

– В книжном… – глядя на то, как Сэт листает старые пожелтевшие страницы, я обратила его внимание, – ты заметил, как написаны легенды? Я очень долго привыкала к манере изложения. Слишком витиевато.

– Да, но у нас почти все сказки написаны именно так, – он дернул плечом, – меня это не удивляет. И уж тем более это не доказывает, что в этой легенде есть хоть слово правды.

Мы снова замерли, смотря друг на друга. Столько мыслей билось в голове, разных, пугающих и обнадеживающих…. Не знаю, сколько бы мы так просидели, но тут раздался тихий голос Марьи:

– Туманчик, кажется, нам пора.

– Стоять! – не поворачиваясь в сторону Марьи, резко произнес Сэт, а потом медленно, пугающе медленно повернулся к прикроватной тумбочке, на которой лежала Марья, и вкрадчиво сказал: – Говори.

– Ой, ну что я? Ну что сразу Марья-то? Я ваших сказок не знаю, что я могу сказать?

Марья юлила. Это было очевидно!

– Марь? – медленно встав с софы, я сделала всего один шаг к тумбе. – Ты что-то знаешь?

Еще один мой шаг и книга разразилась потоком слов:

– Я много чего знаю! Что же, сразу все рассказывать должна? Моя информация вообще не проверенная, не знаю я, что правда, а что нет. Сказок местных точно не знаю. А если одна старая сумасшедшая ведьма и сгинула в горах, мечтая о каком-то бреде про ткань мира, я-то тут при чем? Я вообще чуть из-за нее не погибла! Ой… Маргоша, Маргошенька, не слушай меня, я глупости несу всякие, откуда мне знать то, что там в старых книгах пишут?

– Туман, сидеть! – резкий окрик за моей спиной и только сейчас я заметила, что Туман, мой Туман чуть ли не по-пластунски пытался слинять из спальни!

– Марья, – Сэт тоже поднялся с софы и, быстрыми шагами подойдя к кровати, отбросил книгу сказок и, сложив руки на груди, потребовал, – рассказывай!