Глава 25

– О чем, Сэтушка?

– Что за ведьма, где сгинула и при чем тут ты?

– Не отстанете ведь, да? – голос у Марьи вмиг стал совсем другим. Незнакомым. Холодным, отстраненным и каким-то усталым. Злым.

– Марья, – подойдя, я опустилась на край кровати и посмотрела в красивые книжные глазки, – не хочешь – не рассказывай, правда, мне дела нет до какой-то ведьмы. Вообще плевать. Просто ответь: то, что написано в той сказке, это правда? Вы с Туманом, да и вообще вся тьма… вы… вы изначально принадлежите этому миру?

– Мы не знали другого мира! – недовольно буркнула книга. – Ой, да ладно, что уж теперь, я расскажу, что знаю. Хотя, что бы ни думал твой строгий страж, я знаю на самом деле очень мало.

– Сэт, иди сюда, – жестом попросила его сесть рядом со мной, – прекрати так смотреть на нашу Марью. Тумашка, и ты иди к нам, никто вас ни в чем не обвиняет же.

Когда все гордые мужчины, продемонстрировав свой гордый характер, все же заняли предлагаемые им места, Марья, вздохнув, начала свой рассказ:

– Первым моим пристанищем стало кольцо. Люди Сольгана совсем не понимают тьму, Марго, совсем! Они уверены, что тьма, мы, есть зло. Только мнения разделились: кто-то считает, что тьма слишком уж разумна, кто-то, наоборот, воспринимает тьму как нечто бессознательное, но непременно злое. Но никто на моей памяти до тебя не пытался с нами общаться.

Марья ненадолго замолчала, а мы с Сэтом обменялись встревоженными взглядами, что-то начало ее истории не радовало. Скорее, вызывало тревогу и настораживало. Но прежде чем кто-то из нас успел заговорить, книга продолжила:

– Знаете, что такое тьма? Сила. Просто сила, дающая возможности. И только от человека зависит, как ее использовать. Но жители Сольгана воспринимают тьму как нечто чужеродное. Отсюда все проблемы. Но мы же сейчас не об этом, не правда ли? Так вот, кольцо… До того как я в него впиталась, я не помню ничего. Тьма сама по себе не может существовать. Такая, как я, не может. Да и Туман у нас не такой уж исключительный случай, как вы можете подумать. Тьме, любой, необходимо зерно сознания. Нам его дарят не люди, а неживое. Я вот знала два зерна. Кольцо и книгу из другого мира. Книга мне однозначно нравится больше! А знаете, в чем разница? Когда тьма привязывается к какому-либо предмету, она… мы, тьфу запуталась с вами тут!

– Неважно, мы понимаем, ты рассказывай, – мягко улыбнулась Марье.

– Ох, ладно, когда тьма привязывается к какому-либо предмету, она считывает энергию. У каждого предмета она своя, вы же это знаете? На самом деле, я думаю, очень мало есть каких-то вещей без отпечатка энергии людей. Каждый человек, хоть раз контактировавший с той или иной вещью, оставляет на ней свой отпечаток, предмет копит эти отпечатки, формируя свою индивидуальную энергетику. В итоге тьма после слияния впитывает и эту энергию, так получается наш характер. Связав себя с твоим справочником, я стала такой, какой вы меня знаете. Учить – первое, что заложено в этом справочнике. Поэтому во мне преобладает желание помочь. А то кольцо… оно принадлежало жадному, алчному до власти человеку, и я только приумножила эти качества. Кольцо не имело своего голоса, все же не книга, наполненная знаниями, но когда оброненное кем-то кольцо нашла старая ведьма, премерзкая, кстати, старуха была, она так радовалась. Радовалась и сходила с ума от жажды власти. Сила, Маргоша, не может быть злой или доброй, но все, даже ведьмы, забыли про это, когда дело коснулось тьмы. Вот и та старуха забыла, обвиняя тьму в ее желании вспороть ткань мира с помощью кольца, чтобы получить еще больше силы. Нечего было наговаривать ни на меня, ни на вообще ни в чем не повинное кольцо. Она сама была злобная и жадная, жажда власти туманила ее разум и именно поэтому она смогла найти то утерянное в кустах колечко. Подобное тянется к подобному! В итоге сумасшедшая отправилась на гору, к храму Богов. Она считала, что именно там, на вершине горы, было бы самым правильным разрывать пространство. Называла дурами тех, кто пытался сделать это в городе. Была уверена, что в одиночку справится с тем, что не смогли сделать другие. В общем, сумасшедшая, как ни крути. К счастью, ее нашел на тропах горы сын. Обычный мужик, родившейся без какой либо магии, что неудивительно, ведь ведьмовская сила не может передаваться мужчинам. Так вот, этот обычный, но умненький, когда услышал о планах своей матери, начал орать. А та в свою очередь не погнушалась на сыночку родного руку поднять, магией заряженную. В общем, сыночка тело матери потом куда-то унес, а все ее вещи колдовские вместе со мной в сумку засунул да в огонь бросил, еле успела выбраться, растеряв в том огне половину себя. Но вот в чем дело, без привязки к предметам мы себя не осознаем. Так что до того как на меня упала книга, как подарок Богов, право слово, я так и оставалась на горе.

– А Туман? – Сэт заговорил впервые после начала истории Марьи.

– А что Туман? – похлопала Марья ресничками. – Вон огромный какой, защитничек наш.

– Ты сказала, что тьма не может без привязки к предметам. Но Туман же самостоятельно живет, силу копит, нас защищает и даже сопровождает Маргариту в городе.

– Так а чего бы ему не перемещаться, если он к домику привязан? Маргоша хозяйка дома, вот он в виде браслетов с ней и ходит. Защищает хозяйку. А сам по себе разве он в городе гулял раньше? Ты чего, Сэтушка? Али слушал меня невнимательно?

– Марья, – с укоризной посмотрела на книгу, – не дерзи.

– А я перенервничала, мне можно! И вообще, вам спать пора! Так что пойдем мы с Туманом, да, прозрачный?

И не успели мы отреагировать, как Тум метнулся черной молнией и, подхватив Марью, тут же сбежал из спальни.

В тишине я готовилась ко сну. Сходила умыться, сменила платье на короткую ночнушку, – сама обрезала этот проклятый парашют, который местные называют платьем для сна, – забралась под одеяло и замерла, напряженно думая.

– Марго, – сильные руки обняли меня, прижимая к горячему мужскому телу, – прекрати переживать. Это всего лишь сказки и предположения какой-то обезумевшей ведьмы. Ты же слышала, что говорила Марья.

– Слышала, – прикрыла глаза пытаясь расслабиться, вот только у меня не получалось, – ты ей веришь?

– Я знаю, – с нажимом произнес Сэт, – что она не обманывает. Марья вообще на удивление очень искренняя. Чем-то на ребенка похожа. И вероятно, та старуха, о которой нам рассказал Марья, верила в то, что говорила. Но что это меняет, Марго? Мы всего лишь узнали чуть больше про тьму.

– Возможно, это меняет все, – шепнула, крепко зажмурившись, – если при помощи тьмы действительно можно разрывать ткань мира… А что, если я могу вернуться домой?

После моих слов Сэт напрягся, его объятия стали почти болезненными и, кажется, он задержал дыхание. В комнате повисла тяжелая тишина, неуютная, тревожная.

– Давай спать, – шумно выдохнув, сказал Сэт, – если для тебя это настолько важно, мы сходим в главный храм и постараемся все выяснить у храмовников. А сейчас спи.

Мы оба старательно делали вид, что спим. Но могу поспорить, Сэт, как и я, не сомкнул в эту ночь глаз.

Что меняет рассказ Марьи? Все. Действительно все. И мне было о чем подумать. О чем думал Сэт, я не возьмусь судить, но он всю ночь не выпускал меня из рук, а стоило мне чуть шевельнуться, как объятия становились крепче.

– Я люблю тебя, – беззвучно шептала Сэту. Но мысли о доме все равно не отпускали меня.

На следующий день после громких яростных споров мы отправились в храм. Спорили не из-за того, стоит ли вообще идти в храм Богов. А в какой именно идти. Сэт настаивал на городском, но в итоге мои доводы победили и мы отправились в ближайшую деревеньку, где стоял один из старейших храмов.

А вот не нужно было меня убеждать в якобы полной непредвзятости городского храмовника к королю. Скрипнув зубами, Сэт признался, что все книги главного храма Столицы были не единожды изучены еще его родителями, сразу после того, как стало понятно, что так просто от тьмы избавиться не удастся. Молодой на тот момент храмовник помочь им ничем не смог.

На этом наш спор был закончен и мы отправились в деревню. Марья с Туманом остались дома. Провожая нас молча.

Мое первое путешествие прошло как в тумане. Я не запомнила ничего. Зато успела сгрызть ногти, почти поругаться с Сэтом, когда он пытался меня успокоить, а потом долго извиняться перед ним, когда поняла, что банально психую из-за нервов, а Сэт попался под горячую руку.

Храм, в который мы ехали, оказалось, стоял в стороне от деревеньки, в нее нам даже не пришлось заезжать, так что я успела только заметить невысокие домики на окраине, как мы уже свернули на узкую ухабистую дорогу. Тут-то я и поняла, почему мы поехали на лошади, никакая карета, которые, как выяснилось, были в распоряжении стражей и Палача для поездок в соседние города, не смогла бы тут проехать.

В храме мы пробыли совсем недолго. Храмовник – на вид совсем древний мужчина, молча выслушав наши вопросы, лишь благодушно улыбнулся и подвел к огромной храмовой книге.

– Все ответы вы найдете на последних страницах. Оставлю вас одних.

Коротко поклонившись, он медленно ушел, пришаркивая ногами. Я же вся сосредоточилась на книге. Мне не было дела до убранства храма. Хотя в другое время я обязательно с удовольствием изучила бы и небольшой гулкий зал, и две статуи, стоявшие лицом друг к другу, а также купель, квадратную, выложенную мозаикой по внешней стороне, стоявшую между статуями. В другой раз обязательно, но сейчас я все это отметила лишь краешком сознания, сосредоточившись на тексте старой, если не сказать древней, книги. Прочитать я ее не могла, поэтому только нервно приплясывала рядом с Сэтом, пока он продирался через текст, написанный с такими вензелями, что я даже не смогла определить, где именно стоит буква, а где просто узор.

– Ну что там? – спросила нетерпеливо, как только Сэт захлопнул книгу и, упершись руками в край каменного алтаря, шумно выдохнул и опустил голову.

– Ты права, это меняет все…

И больше мне уже ничего знать не хотелось. Одной фразой Сэт подтвердил, что с помощью Тумана или Марьи я могу вернуться домой. На Землю…

Выйдя на улицу, я оставила Сэта разговаривать с храмовником. У стража появились вопросы к старому служителю Богов, например, почему в его храме есть книга с информацией про дары Богов, а в главном храме королевства нет. Но меня это интересовало мало. Мне было о чем подумать и без того.

Домой мы возвращались в задумчивом молчании. Оно не было ни плохим и ни хорошим. Каждому из нас было о чем помолчать. Но стоило только подъехать к домику на отшибе Кронта, как я, соскользнув с бока лошади, придерживаемая сильной рукой, села на колени рядом с подбежавшим ко мне Туманом.

– Привет, мальчик, – почесала черное полупрозрачное ухо и заглянула в умные глазки, – ты ведь можешь, правда? Можешь вернуть меня домой?

Туман прекратил вилять хвостом и медленно, но очень явно кивнул, не сводя с меня взгляда.

– И всегда мог?

И снова кивок. За спиной Сэт спешился, вот только не было слышно его шагов, зато страх, звучавший в его голосе, я расслышала предельно четко:

– Марго?

Расслышала, но проигнорировала.

– Тумашка, мальчик мой хороший, покажешь мне?

– Марго, что ты собираешься делать?

Сэт задавал вопросы и, судя по его тону, очень боялся услышать ответ. Вот только я сейчас была поглощена своими переживаниями, а думать о чувствах Сэта – значит запросто скатиться в слезы. Потому что я понимала, что он мог испытывать в этот момент, понимала так, как, наверное, мало кто смог бы, но мне было необходимо понять. Действительно ли есть шанс вернуться домой или это призрачная надежда.

– Покажи, – повторила свою просьбу, не поворачиваясь к Сэту. Не могу, если повернусь, то не доведу до конца начатое. А знать мне необходимо.

Туман заскулил, поднялся на ноги и начал перебирать лапами, переводя взгляд с меня на Сэта и обратно. Он колебался.

– Пожалуйста, – дрожащим голосом попросила еще раз.

Сэт подошел ко мне совершенно бесшумно, будто ступал босиком по полу, а не сапогами по сухой траве. Обнял, прижимая спиной к своей груди, и присоединился к просьбе:

– Покажи, Туман. Ей это нужно.

Пес на мгновение замигал, потом, тяжело вздохнув, увеличился в несколько раз в размерах и, рыкнув в нашу сторону, резко махнул хвостом. От кончика хвоста по воздуху вдруг пошла рябь и я так явно увидела очертания знакомого ночного клуба… Вот он, только руку протяни! Только я думала, что проход или разрыв будет выглядеть иначе, внушительнее, страшнее, не знаю, как угодно, но не так, как будто вместо воздуха неожиданно в метре над землей появилось озеро с рябью по воде, и я через эту воду смотрю на родной город. Не врала книга сказок. Темный Бог действительно поступил мудрее. Он подарил своим детям то, что могло изменить судьбу всего мира, но ограничил эту возможность умением распоряжаться такой силой. Судя по размеру Тумана, магов, которые могли бы работать с тканью мира, были бы считанные единицы.

– Поверить не могу, – на выдохе произнес Сэт, – просто не могу поверить, Марго…

– Спасибо, Туман, – безжизненным даже для меня голосом поблагодарила своего охранника. Как только тот снова махнул хвостом, в этот раз снизу вверх, и окно на Землю закрылось, я вывернулась из рук любимого мужчины.

– Маргарита? – настороженно, будто разговаривая с опасной сумасшедшей, начал он. – Что ты…

– Уходи, – с хрипом попросила у стража, – уходи, Сэт, пожалуйста, уходи, мне нужно побыть одной. Пожалуйста…

– Марго?

Наверное, он пытался со мной поговорить, наверное, он хотел бы быть рядом, но слезы уже текли по моим щекам и я не видела и не слышала никого вокруг. Ни Сэта, ни Тумана, ни даже своих мыслей. Я просто плакала, растерянная, оглушенная от свалившейся реальности, не понимающая, как мне быть дальше. Все, что я могла, это как заведенная повторять:

– Уходи, пожалуйста, уходи. Уходи…

Крепкие, на грани боли объятия я бы и не заметила, если бы не горячий, наполненный отчаяньем шепот:

– Ухожу, я ухожу, Маргарита, только очень прошу, не исчезай одна. Я вернусь через два дня. Пожалуйста, дождись меня. Слышишь? Марго, ты меня слышишь?

Всхлипывая и сжимая кулаки, кивнула. Да, слышу. И, конечно, никуда не исчезну, хотя бы не попрощавшись.

– Я люблю тебя, моя маленькая сильная травница. Очень люблю!

Короткий яростный поцелуй и уже через пару мгновений я слышу только топот копыт.

Я ревела, Боги, как же я ревела. У меня сердце разрывалось на части и я просто не представляла, что же мне делать дальше. С одной стороны, на Сольгане я нашла свое призвание и любовь. Семью. С другой стороны, на Земле был мой дом. И как выбрать что-то одно? Как быть, если в одном месте я, скорее, навсегда останусь чужачкой, возможно, счастливой, но чужачкой. А в другом… Кто знает, что ждет меня дома. Но там отец, какие бы ни были у нас отношения, дом, учеба… И, возможно, что там я тоже нашла бы мужчину, с которым могла бы быть счастливой. Как знать?

Взять себя в руки и успокоиться я смогла нескоро и вместо того, чтобы идти в домик, на крыльце которого меня ждали Марья с Туманом, пошла в лес. Не побежала, а медленно пошла, еле переставляя заплетающиеся ноги. Мне нужно подумать. И подумать без тревожных взглядов двух темных сущностей. Я знаю, они тоже переживают. Как знаю и то, что поймут любой мой выбор. Но… Но я должна сама понять себя и принять решение.

Та прогулка, как и следующий день, проведенный за привычными занятиями, многое для меня прояснили. Я успела и погулять по лесу, и дойти до ручья, у которого когда-то нашла раненого Сэта. Собрала букет полевых цветов, огромный, его хватило на то, чтобы расставить в домике по четырем кувшинам. Сварила несколько отваров, развесила сушиться лечебные травы. Сходила в город и долго гуляла по его улочкам. И думала. Каждую минуту я думала, пока ранним утром, встав с кровати, не приняла окончательное решение.

Сегодня должен вернуться Сэт и мне было, что ему ответить. Позавтракав, я пошла разбирать шкаф. Нужно было решить, хочу ли я забирать с собой какие-то вещи.

Марья, видя, чем я занята, только тяжело вздыхала, но не вмешивалась. Туман и вовсе предпочитал не заходить в домик. Только смотрел на меня грустными глазами, когда я выходила на крыльцо.40393c

Сэт появился ровно в тот момент, когда у меня был готов обед. Будто почувствовал запах запеченного мясного рулета с грибами.

– Ты решила? – он остановился напротив меня, скользя взглядом по спокойному, надеюсь, лицу.

– Решила, – я уверенно киваю, глядя в спокойные серые глаза.

– Тогда говори, что мы дальше делаем? Собираем вещи и переезжаем в наш дом тут или…

– Или?

– Или идем покупать тебе теплые вещи, чтобы, поднявшись на гору Богов, отправиться в твой мир.

– Ты… – резкий выдох и я едва сдерживаю улыбку. Неужели он готов на такой шаг? – Сэт?

– Один раз я чуть было не нарушил обещание и не оставил тебя, но больше я этого делать не собираюсь. Если ты не хочешь жить в этом мире, значит, я научусь жить в твоем. Главное, что мы будем вместе.

– Вместе.

Протянув к нему руки с едва заметно дрожащими пальцами, я хитро улыбнулась:

– Идем?

– С тобой? Всегда, – Сэт шагнул ближе и, кажется, заглянул мне в саму душу, – только скажи, куда именно мы идем?

– В спальню, – приподнявшись на носочках, зашептала ему на ухо, – там есть нечто большое, удобное, вместительное…

– Ты же про кровать? Марго?

Боги, какое счастье, что этот разговор происходил на крыльце дома и Марья нас не слышала, а Туману хватило такта оставить нас одних.

– Вообще-то я про шкаф, в котором лежат те немногие вещи, которые я готова перевезти в твой дом, но знаешь, – уже не скрываясь, смеялась я, – мне нравится ход твоих мыслей!

С тихим рыком Сэт подхватил меня на руки и, крепко прижав к себе, поцеловал.

– Ведьма ты, Маргарита! – с укором протянул он, как только мы смогли оторваться друг от друга.

– Травница, – упрямо мотнула головой, – даже твоя мама сказала, что ведьмой мне не быть!

– Травница, – серьезно кивнул мой любимый мужчина, – а я твой личный страж.

– Уверен?

– Всегда…

Разве могла я променять его на родную Землю? Нет! Разве смог бы он отпустить меня, после того как признался в своих чувствах? Как выяснилось, тоже нет. И попрощавшись со своим старым домом, я была готова строить свою жизнь на Сольгане с любимым мужчиной. Мы справимся, я точно знаю!

– Всегда, – эхом повторила и уже сама потянулась за еще одним поцелуем.