Глава 12

Всю ночь Александра ворочалась с боку на бок. А стоило только задремать, как во сны врывался Кирсанов и лез целоваться. Санька вздрагивала и просыпалась снова. Обводила взглядом комнату, где все напоминало о нем, и пеняла на саму себя, что выбрала в качестве временного пристанища генеральскую спальню. Поняв, что заснуть не удастся, Александра тихонько достала ноутбук из сумки, водрузила его на низкий черный комод и, усевшись в модное кресло, принялась писать новый текст.

«Задача не из простых, — мысленно почесала она затылок. — Про Новый год только ленивый не пишет, про карты желаний тоже. Рецептики и украшение дома — вообще не моя стихия, — вздохнула она. — О себе и Леше строго воспрещается. Об изменщике Валерке? Так всем уже надоело! О чем же тогда?»

Саня схватила смартфон и, нажав на значок инстаграм, быстренько пробежалась по ленте друзей. МамаТаня в прямом эфире готовила домашний творог, поэт-матерщинник Велигоцкий публиковал любовную лирику. Саня прочла стишок, написанный отборными матюками, но с чувством, и, подумав, как же проняло мужика, листнула дальше. И опешила, увидев пост Зайки-Зойки.

«Интересно, эта сволочь свое что-то пишет? — тяжело вздохнула Александра, припоминая, как прошлой ночью она вот этот самый текст о любви и уважении в паре отправляла в облако. — Нужно пароль поменять и найти нормального специалиста по ДОС-атакам», — подумала Александра и, решив врезать вражине по первое число, принялась писать новый разгромный пост о плагиате и, установив старый тег: «если ты за плагиат, то тебе дорога в ад», нажала кнопку «опубликовать». Потом, вспомнив, что Кирсанов что-то говорил о елке, накатала несколько предложений о выборе новогодней красавицы, о запахе хвои в доме и игрушках, любимых с детства. Внезапно вспомнилась семья. Мама, папа, сестра Дашка. Как готовились к Новому году, намывали квартиру к празднику. Двухкомнатную хрущевку. В Кирсановском холле поместились бы две такие же. В зале ставили елку, вернее сосну. Отец покупал самую большую и пушистую. А они с Дашкой наряжали. Снизу вешали крупные игрушки, а вверху помельче. И Дед Мороза со Снегуркой ставили.

«Ой, мамочки, — схватилась за голову Александра. — Лешины подарки остались дома! Что же делать-то? Кирсанова просить или самой смотаться? Заказать интернет-доставку? Хотя…»

Она глянула в Яндекс. Карты и сразу поняла, что можно пешком дойти до Детского мира. Минут пятнадцать идти от силы.

«Но ты же дала слово Кирсанову, — остановила саму себя Александра. Она сумрачно глянула на часы. — Если он в семь собирается уехать, — подумала она, — значит, часов в шесть должен встать. Нужно перехватить его на кухне и обсудить проблему подарков. Зря, что ли, Лешик письмо Деду Морозу писал?»

И покосившись на спящего сына, Санька натянула спортивные штаны и, прихватив ноутбук, вышла в холл, намереваясь в засаде дождаться Кирсанова. Долго ждать не пришлось. Где-то в половине шестого распахнулась дверь, ведущая, по всей видимости, на лестницу, и Сергей Юрьевич в банном халате, с мокрой головой и полотенцем на шее ввалился в холл. И даже обалдел, завидев гостью.

— Не спится? — улыбнулся он.

— Ага, — призналась Саня и пожаловалась невзначай: — А у меня опять текст украли…

— Погоди, — велел он. — Я после тренировки и бани. Сейчас оденусь, и мы поговорим.

— Хорошо, — уныло кивнула она, мысленно ругая себя, что вместо проблемы с подарками завела разговор о воровстве.

Кирсанов вернулся минут через десять в форме. Вот только китель кинул на соседнее кресло. Скривившись, поправил галстук и попросил:

— Позавтракай со мной, Сань. Заодно и все обсудим, — но услышав звяканье посуды на кухне, бросил отрывисто: — Лучше здесь. Давай излагай, — Кирсанов присел на диван рядом, взял ее руку в свою.

А выслушав историю с подарками, заметил удивленно:

— Ты же вроде о плагиате говорить собиралась. Ну да ладно! Подарки купим, — решил он. — Список мне дай, я водителя отправлю. И сегодня лучше никуда не выходить. Мороз обещают сильный.

— Да, — согласилась Саня. — А у нас куртки на московскую зиму не рассчитаны.

— Вот и сидите дома. Лена со мной уедет, а Лара чуть позже на работу уйдет. Вы одни останетесь. Можете квартиру исследовать. Этажом ниже сауна и спортзал, ну и всякие хозяйственные помещения. Прачечная, кладовки.

— Комната Синей Бороды? — усмехнулась Александра.

— Нет, не надейся, — хохотнул он и добавил серьезно — А с плагиатом что?

— У меня из облака пост украли, — пожаловалась она.

— Пароль сменила? — уточнил он, прекрасно понимая, что спрашивает зря.

— Да, — вздохнула она. — Сразу же.

— Я попрошу помочь своего айтишника. Наверное, где-то ты, Саня, трояна приютила. Ладно, — махнул он рукой. — Пойдем чай пить, а то я на службу опоздаю.

На кухне уже хозяйничала Лариса. А на столе стояли тарелки с нарезкой и фруктами. В маленькой пузатой тарелочке дымилась овсяная каша.

«Гламурненько тут у вас, — хотелось пошутить Александре, вдруг возжелавшей понаблюдать, когда генерал Кирсанов откушает кашку, заест ее манго и виноградом, а потом заглянцует это великолепие чашечкой кофе. — Или какавой с чаем?» — мысленно усмехнулась она.

Но Сергей Юрьевич ее надежд не оправдал. Достал из-за стеклянной дверцы две высокие чашки. Одну себе, другую для нее, и, усевшись рядом, уставился на сестру.

— Лар, — позвал негромко.

— Сейчас, Сережка, — отмахнулась она и принялась выкладывать в глубокую тарелку пельмени.

— Ты будешь, Саша? — поинтересовалась Лариса, ставя перед братом тарелку.

— Еще рано, — пробормотала Александра. — Я так плотно завтракать не привыкла.

— Тогда потом сваришь себе и Леше, — велела Лариса и даже показала ящик в бескрайней морозилке, где на деревянных дощечках покоилась стройными рядами армия пельменей. Один в один, с красивой ровной косичкой сбоку.

— Как машина лепила, — восторженно выдохнула Александра. — Никогда таких ровных не видела.

— Ничего особенного, — фыркнула Лариса. — У Лены нашей лучше получаются. Но она вчера на службе задержалась. Пришлось мне самой лепить.

— Лара у нас кулинарный гений, — довольно пробурчал Кирсанов, накладывая поверх пельменей несколько ложек сметаны. Получились снежные сугробы в тарелке, которые для пущего эффекта Кирсанов притрусил солью.

— Ну какой там гений, — пробормотала Лариса, усаживаясь напротив. — Так… умею кое-что.

— А вы не пробовали вести кулинарный блог? — ни с того ни ссего брякнула Александра и сама изумилась. — Хорошая идея.

— Даже не думала об этом, — улыбнулась Лариса и сразу сделалась похожей на брата.

— Нам на семью одного блогера достаточно, Александра Андреевна, — шутя заявил Кирсанов, а потом внимательно глянул на нее. — Почему не ешь, Санечка?

— Рано еще, — пролепетала Санька.

— Она боится, что мы ее отравим, — хмыкнула Лариса и наябедничала: — Мы уйдем, а она яндекс вызовет!

— Ничего она не вызовет. А во вчерашнем ты сама виновата, — отмахнулся Кирсанов и, отвлекшись от поглощения пельменей, соорудил бутерброд, слегка напоминающий Вавилонскую башню. Копченое мясо, сыр, лист салата, ломтик соленого огурца и снова мясо. Положил на тарелку Александре и скомандовал:

— Ешь, Санечка. Считай это первым завтраком.

Она попыталась возразить, но тут на кухню вбежал Лешик. Сонный, взъерошенный, и, радостно завопив: «Пельмени-пельмени», взобрался к матери на колени.

— Хочешь? — улыбнулся Кирсанов, подставляя ребенку свою тарелку.

— Да, — довольно кивнул Лешик.

— Тогда возьми ложку и ешь, — велел Кирсанов.

Александра в изумлении наблюдала, как ее сын подскочил и по-хозяйски потянул один из множества ящичков, понатыканных во встроенной кухне.

— Смотри, Лар, — довольно усмехнулся Кирсанов. — С первого раза запомнил.

— А умыться и почистить зубы, сыночек? — заметила Александра. — Помнишь сказку про кариес и чупа-чупс?

— Так тут чупа-чупсов нет, только пельмени, мам, — бесстрастно заявил Лешик, залезая к Кирсанову в тарелку.

— Ну конечно, — улыбнулась Александра, наблюдая, как отец и сын одинаково зачерпывают ложками из одной тарелки.

— Что это за сказка такая? — удивилась Лариса.

— Моя мама сочинила! — гордо заявил Лешик и потянулся за еще одним пельменем. — А ты на войну, пап? — поинтересовался он с набитым ртом.

— Нет, — рассмеялся Кирсанов, — в штаб вызвали.

— А ты надолго уедешь? — настороженно протянул мальчик. — А как же елка?

— С елкой придумаем что-нибудь, Алексей, — улыбнулся Кирсанов. — А меня целый день не будет. Вечером вернусь.

— А что ты делаешь на работе? — полюбопытствовал мальчик. — Мама посты пишет, а ты?

— А я посты проверяю, — довольно обронил Кирсанов. — А тетя твоя Алена пост держит.

— Это как? — изумился ребенок.

— Слово «пост» имеет много значений, — заметила Александра, про себя подивившись, что даже в разговоре с ребенком Кирсанов красиво съехал с темы. И вытирая сыну рот салфеткой, пробормотала: — Мы с тобой потом это слово изучим, Лешик.

— А делаешь ты что? — внимательно глядя на отца наивными глазенками, не унимался ребенок.

— Как что, — растерялся Кирсанов. Видимо, обсуждать свою деятельность с кем-то из гражданских ему не приходилось. — Сейчас съезжу к руководству, потом сам с бумагами поработаю. А после обеда поеду в отряд. Подерусь там с ребятами и к тебе приеду.

— Хорошая у тебя работа, — сделал вывод Лешик. — А у мамочки тяжелее.

Александра рассмеялась, вслед за ней и Кирсанов. Только Лариса сложила губы бантиком.

— Наговорил глупостей ребенку, — пробурчала она. — Теперь подумает, что у тебя работа, как в детском саду. Поболтал, поел, подрался…

— Примерно так и есть, — дурашливо бросил Кирсанов и мимоходом заметил: — Я часа в два обедать заеду. Покормишь меня, Санечка?

— Конечно, — пробормотала Александра.

А когда за Кирсановым и его старшей сестрой закрылась дверь, Лариса провела краткий инструктаж.

«Кормление высшего командного состава в домашних условиях», — хмыкнула про себя Александра, запоминая, в какой кастрюльке куриный бульон, а в какой котлетки.

А когда и за Ларисой захлопнулась дверь, Саня предложила сыну поиграть в разведчиков.

— Давай попробуем найти спортзал, Лешик.

Они спустились вниз по широкой деревянной лестнице, сделанной из массива венге.

«Интересно, сколько это все стоит? — мысленно озадачилась Александра, но отмела такие думки, как недостойные. — Какая разница, все равно не мое», — про себя усмехнулась она и застыла, пораженная видом. Несколько тренажеров самых известных марок стояли рядком около панорамных окон, еще парочка примостилась возле стены. Плюс шведская стенка и прикрепленная к потолку и к полу боксерская груша. А дальше за стеклянной дверью располагались сауна и душевая кабина, отделанная мрамором. Александра шагнула в банную зону и обомлела, увидев широкую ванну на постаменте, расположенную около витражного окна.

«Красиво, — мысленно промямлила она, представляя, как сидит в горячей воде и смотрит на заснеженную улицу. — Не мылься, бани не будет, Шура-а-а», — одернула Саня саму себя, прекрасно понимая, что долго не задержится в этой квартире, да и в жизни Кирсанова тоже.

Она вернулась в спортивный зал, где ее сын уже карабкался вверх по шведской стенке, и, неловко обернувшись по сторонам, включила кардиотренажер и быстро пошла по дорожке. Леша лазал по шведской стенке, кувыркался на матах и довольно носился по залу.

— Мам, мне здесь нравится, — восторженно заявил малыш. — Давай останемся жить у папы!

«Здрасьте пожалуйста!»— в сердцах подумала Александра, а вслух чуть слышно пробормотала:

— Посмотрим.

И глянув на часы, охнула. Пятнадцать минут второго!

— Вот это мы, Лешик, с тобой увлеклись, — хмыкнула Александра, радуясь в глубине души, что пост удалось выложить ранним утром. Взяв сына за руку, она поспешила наверх. Второпях нашла в холодильнике котлеты и маринованные помидоры в баллоне. Поискала что-нибудь подходящее на гарнир и ничего не обнаружила. Глянула в шкафчики в надежде найти какую-нибудь крупу или спагетти. Не нашла. И тут случайно в нижнем шкафчике, расположенном прямо под окном, наткнулась на картошку и лук.

— Не знаю, товарищ генерал, какой гарнир вы предпочитаете, — промурлыкала она про себя, — но жареную картошку любят все!

Управившись, Александра победно глянула на часы.

— Успела! — пробурчала она еле слышно, решив дождаться Кирсанова и вместе с ним пообедать. Но в два никто не пришел, в полтретьего тоже. Подождав до трех часов, Александра покормила ребенка и поела сама. А помыв посуду, оставила на плите сковородку с картошкой и котлетами.

«Кто первым придет, тот и съест», — решила она, уходя с сыном к себе. За окном повалил снег, глаза слипались, и, обняв ребенка, Александра заснула, всем нутром ощущая, как рядом бьется маленькое сердечко. Ее разбудил слабый шум. Показалось, будто она что-то столкнула ногой с кровати.

«Показалось», — вздохнула она про себя, но, ведомая любопытством, поднялась и осмотрелась вокруг.

Взгляд сразу же наткнулся на большую нарядную коробку и роскошный букет тюльпанов. Высокие розовые цветы с нежными зелеными листьями казались чем-то нереальным в заснеженном городе. Александра схватила букет, желая как можно скорее уткнуться носом в любимые цветы, и тут же заметила вырванный впопыхах из блокнота листок, где торопливым бисерным почерком значилось: «Спасибо за обед, Санечка».

«Красивый почерк, — мысленно отметила Александра. — Как же он вошел, что я не услышала?» — вздохнула она и уставилась на коробку, сиротливо валявшуюся на полу. Понимая, что именно ей преподнесли, Саня медленно потянула картонку на себя.

— Ты как мину обезвреживаешь, — услышала знакомый голос. И подняв голову столкнулась взглядом с Кирсановым.

— Спасибо, Сергей Юрьевич, — прошептала она, поднимаясь ему навстречу. — Цветы великолепные. Я обожаю тюльпаны.

— Знаю, — усмехнулся он. — Я все про тебя знаю, Санечка.

— Э…э, — промямлила она, растерявшись, и, набрав в легкие побольше воздуха, решительно заявила: — Вот только белье я от вас принять не могу. Это не комильфо.

— Комильфо, — рыкнул Кирсанов, на краткий миг прижимая ее к себе и легким поцелуем касаясь щеки. — Я не стану дарить тебе прозрачные трусики, Санечка, — пробухтел он прямо ей в ухо. — Это халат. Обычный шелковый халат. Тебе же в трениках весь день ходить неудобно.

— Спасибо, — пролепетала она, осознавая, что таких дорогих подарков ей никто никогда не делал. А «простохалат» явно потянет на три учительские зарплаты. Саня подвинулась к Кирсанову, надеясь прикоснуться поцелуем к гладковыбритой щеке. Но генерал сграбастал ее в охапку и нетерпеливо впился в губы.

— Красивое белье сама себе купишь, — фыркнул он, отстранившись, но не выпуская ее из своих лап. — Но я на кружавчики не завожусь, Санечка. Только на голое тело.

— Думаю, что нам с вами это не грозит, — процедила Александра, пытаясь сделать хоть шаг в сторону. — Предлагаю остаться в френдзоне, Сергей Юрьевич.

— Нет, — пробурчал Кирсанов, буравя ее яростным взглядом. — Дружба— дело хорошее, но друзей у меня и так достаточно. А на тебя у меня другие планы, Александра.