Глава 14

Удалившись к себе, Кирсанов долго не мог совладать собой. Все мысленно спорил с Санькой, пытался объяснить ей свою позицию. Иногда прислушивался к шагам.

«Хотя это точно лишнее, — про себя усмехнулся он. — У нас на входной двери нижние замки такие-хрен откроешь. А постороннему человеку никак не справиться. А я на все закрыл, Александра Андреевна, — скривился он и снова задумался. — Если захочет уйти, никакие замки не удержат. Что же я за дурак такой, одну-единственную женщину уговорить не могу? Все беседы к перепалкам сводятся».

Кирсанов вздохнул и, понимая, что заснуть не удастся, открыл мемуары Рокоссовского на первой попавшейся странице и попробовал углубиться в чтение. Но не успел дочитать до конца абзаца, как в дверь кабинета постучались.

— Можно? — просунулась смущенная физиономия Александры.

— Конечно, Санечка, — подскочил он.

— Я бы хотела поговорить, пока Лешик спит, — пробурчала она, присаживаясь на краешек дивана. — Вы давите на меня, Сергей Юрьевич, — спокойно заявила она, а Кирсанов чуть не поперхнулся от подобного нахальства.

«Я на нее давлю! Вот новости какие!»- в сердцах подумал он, но смолчал. Сказались долгие годы службы: когда начальство излагает- держи язык за зубами.

— У меня ощущение, — продолжала Александра, — что вы меня будто дичь загоняете. Что-то неправильное происходит, а вы мне не помогаете разобраться.

— Что? — опешил он. — Да я только и делаю, что решаю твои проблемы. Но сам никак понять не могу, кто стоит за покушениями. Личность заказчика пока не установлена. И если Мормон…

— Я не за этим пришла, Сергей Юрьевич, — остановила его она. Кирсанов внимательно всмотрелся в серьезное личико, немножко бледное без привычного макияжа, осторожно перевел взгляд на грудь и чуть не застонал от разочарования. Вместо идеальной груди из-под тонкого шелка прорисовывались складки ткани.

«Пижама или ночная рубашка, — приуныл Кирсанов и искоса глянул на щиколотки, выглядывающие между чуть разошедшимися полами халата. — Как занавес в театре, — хмыкнул Кирсанов. — Только сегодня ждать представления не приходится!»

— Я не совсем понял, — опешил он, а она замялась.

Эта девчонка явно играла не поправилам. Выводила его из себя выдержкой и отсутствием обычного набора дамских заморочек. Глазки не строила, глупышкой не прикидывалась, не просила прикурить, даже обнаженкой пренебрегла.

«Хоть бы ножку голую вперед выставила, — сварливо подумал Кирсанов. — Я бы не возражал. А лучше бы топлес явилась. В маленьких стрингах… на каблуках… Остынь, слышишь», — мысленно предупредил он сам себя и добродушно заметил:

— Санечка, давай обойдемся без политеса. Поделись, что тебя мучает, а я постараюсь помочь.

— Я не знаю, Сергей Юрьевич, — тихо, но четко изрекла она. — Мне не совсем удобно задавать вам такие вопросы, но больше спросить не у кого. А вы настоятельно зовете меня замуж. Я понимаю, что это из-за Леши, но тем не менее.

— Что именно тебя интересует? — напрягся Кирсанов, подобных допросов от дам он старался избегать.

«Сейчас начнется «где и когда вы родились?», — в глубине души насторожился он, пытаясь заранее догадаться, что именно она может спросить. — Про семью? Бывших жен? Внебрачных детей?»

Отвечая на первый вопрос, он давным-давно научился съезжать с темы.

«Детдомовский я, сирота казанская!»

— Какие у вас были отношения с Дашей? — прямо в лоб шарахнула Александра. — У нас разница два года, но мы мало обсуждали своих кавалеров. Наверное, так нас воспитали, — пожала она плечами. — Я узнала о вашем существовании примерно за три месяца до рождения Леши. Знаю точно, что Даша звонила вам, потом приезжала лично, а вы ее не приняли. Я сейчас опускаю все моральные аспекты и хочу знать только факты. Какая ваша версия событий, Сергей Юрьевич? — выдохнула она и внимательно глянула на него. От одного вида настороженных глазищ Кирсанова проняло. Захотелось обнять, утешить, наплести всякой чепухи, но знаменитая чуйка подсказывала: сейчас отбрехаться не получится. Лучше сказать все как есть…

— Видишь ли, Санечка, — тяжело вздохнул Кирсанов. — Мне в этой пьесе отведена роль негодяя. Ну так всегда бывает, когда девушка остается в интересном положении. Я не спорю, много дров наломал. Где-то сам отмахнулся, где-то случай помог. Но только у нас с Дарьей все начиналось, как курортный роман. Мне развеяться хотелось, ей приключений.

— Это она так сказала? Или вы сами решили? — уточнила Александра и вновь уставилась на него бездонными гляделками.

— Она признавалась, что изнывает от скуки. Но мне кажется, что твоя сестра изначально хотела ребенка. И эту цель преследовала. А я, дурак, не понял…

— А вы, стало быть, принимали в процессе пассивное участие? — усмехнулась Санька.

— Нет, — раздраженно бросил Кирсанов, еле сдерживаясь, чтобы не откусить наглой девице голову. — Я, Санечка, человек военный. Поэтому заранее четко и ясно объясняю всем своим подругам, что ждать не следует. Я никого кроме тебя не звал замуж и никому никогда не давал обещаний. Просто предлагал с удовольствием скоротать время. Вечер, день…

— Год, — обвиняющее брякнула Александра.

— Нет, для меня это долгий срок, Санечка, — усмехнулся он и добавил резко: — Я никогда не видел себя семейным человеком. Даже сейчас, когда вы рядом, понимаю, что должен ухаживать за тобой и больше времени проводить с сыном. Но пока не знаю, как сместить акцент с работы на личную жизнь. Да и если разобраться, как таковой личной жизни у меня и не было никогда. И других детей у меня нет кроме Алексея.

— А если бы Даша тогда до вас достучалась, — снова поинтересовалась Александра, — как бы вы поступили?

— Я много думал об этом. Она приехала ко мне и даже не посчитала нужным представиться. Не веришь, спроси у Крепса, он тогда в приемной сидел. Естественно, знай я, что пришла именно Дарья Калинина, нашел бы в себе силы и вышел.

— Нашел силы? — насторожилась Александра. — Вы там в кабинете с простреленной ногой лежали? — едко обронила она. — Или после трепанации черепа?

— Нет, — мотнул головой он. — Не придумывай. Обычная ангина и температура под сорок.

— Тогда почему ваш адъютант ничего не объяснил Дашке?

— Как ты это представляешь? — горько усмехнулся Кирсанов. — Простите, дорогая гражданка, мой начальник спит у себя в кабинете. Так, что ли?

— Ну вы же знали, Сергей Юрьевич! — воскликнула Даша. — Почему потом не приехали, не позвонили даже?

— Сань, ну ты пойми, ну не я хотел детей. Никогда. И предупреждал об этом ту же Дарью. Но она сделала по-своему. И я тогда сильно разозлился. Подумал, ну какого ху… фига то есть. Она же все решила за меня! Вот пусть сама и тянет лямку, коли впряглась. Знаю, что дурак… Потом остыл, понял, что накосячил. Хотел приехать, но меня заслали в командировку в такие кушири…

— А как вернулись, сразу в суд, — хмыкнула Александра и тут же заметила: — Кстати, а почему вдруг решили, что Лешик вам нужен? Мгновенное озарение?

— Можно и так сказать, — пожал плечами Кирсанов. — Мы тогда в горячей точке были. В штабе с товарищем сидели и вздумалось нам устроить внезапную проверку. По постам проехаться. А тут на одном из постов нападение. Бармалеи прорвались. Бой был страшный. Еле отбились. Но в самый критический момент товарищ мой снял часы наградные и в карман переложил. Я потом пошутил гадко, а он не обиделся и прямо ответил, что взбрело ему в голову эти часы для сына сохранить. Ну как последняя память. Я сначала удивился сильно, что готовясь помереть, человек о ребенке вспомнил, а потом поразмыслил сам. Для кого я живу? Для чего?

— И решили у меня Лешика отсудить, — даже не спросила, а тяжко выдохнула Александра. Она поднялась с дивана и не спеша направилась к себе.

— Подожди, Санечка, — обронил Кирсанов и в полшага оказался рядом. Взял за плечи.

— Прости меня, — проскрежетал недрогнувшим голосом. — За Дарью прости и за Ларису.

Александра кивнула, но тут же прошептала чуть слышно:

— Я не арбитр, Сергей Юрьевич, и не пострадавшая сторона.

— У тебя вопросы закончились? — улыбнулся он. — Или еще остались?

— Только один, — серьезно заявила она. — Почему вы решили на мне жениться, а на Даше не собирались?

— Влюбился, — довольно признался он.

— Да ну? — усмехнулась она и бросила поспешно: — Спокойной ночи.

— Санечка, — позвал он. — Так что ты решила?

— Думаю, — прошептала она, собираясь выйти. Кирсанов удержал ее, привлек к себе и осторожно накрыл ее губы своими. Поцелуй получился кратким и требовательным. Санька вырвалась и бросилась наутек.

— Это чтобы лучше думалось, Александра, — бросил вслед Кирсанов.

Он вернулся обратно за стол и, откинувшись в кресле, задумался.

«Не отпущу тебя, девочка. Просто не смогу, — мысленно пробурчал он. — Ты подумай, Санечка, и соглашайся. Очень прошу!»

Вернувшись в свою спальню, Александра в полном изнеможении опустилась на кровать рядом с Лешиком. Закрыла глаза и велела себе поспать. Но заснешь тут! Как же! Губы горели от Кирсановского поцелуя, сердце ухало, пропуская удары, а в голове варилась такая каша, что, казалось, сейчас из ушей попрет. Александра села на кровати и, потерев лицо руками, задумалась. Не хотелось подозревать Кирсанова во лжи. Может, самую малость приврал, но в основном говорил правду. Именно такую жизнь он и вел. Трахал кого попало в свободное от войнушки время и избегал всякой ответственности. Даже предупреждал заранее. Поручик Ржевский, твою мать! Разрешите вам впердолить!

Вместе с раздражением к Кирсанову в голове бились воспоминания, как и когда она сама узнала о генерале и скором рождении Лешика.

«В банк тогда проверка Центробанка пришла, — устало вздохнула Александра. — Я домой только ночевать приходила. И Дашка прислала мне сообщение по скайпу. Что-то писала про умопомрачительные новости. А я ей ответила: «Очешуеть!», — мысленно хмыкнула Александра, в который раз отмечая разность характеров и восприятия жизни. — Даже словарный запас разный, — усмехнулась она. — Я при случае могу и матом задвинуть, а наша Дарья Андреевна косила под утонченную леди. Твою мать, Даша, ну какая из тебя леди? Ты слишком быстро сказала «да», сестричка, — выдохнула Александра, мимоходом бурча бородатую поговорку из интернета:- Если леди говорит «нет», мужчинам слышится «может быть». Если леди говорит «может быть», мужчинам слышится «да». Если леди говорит «да», то это не леди».

Саньке внезапно вспомнилось, как Дашка смешно морщила нос, стоило при ней заговорить на дворовом сленге.

— Не, ну а чо? — печально усмехнулась Александра и услышала у себя в башке отповедь старшей сестры: «Не уподобляйся, Шурочка!»

«Саша, Даша, каша-малаша, — мысленно фыркнула Саня и попыталась собрать мысли в кучу. — Если Кирсанов прав, то моя дорогая сестра попала в собственную ловушку», — подумала Александра и подскочила к вечно включенному ноутбуку. Открыла скайп и отмотала назад никуда не девающиеся записи. Нашла сообщение про новости и свое «очешуеть», а потом перечитала еще раз Дашкины ответы. Все сводилось к древнейшему способу удержать мужика. Ребенок!

«Твою мать, Даша, что же ты наделала?» — мысленно взмолилась Александра и задумалась. — Если бы Дарья осталась жива к тому моменту, как Кирсанова клюнуло в темечко, они бы уже давным- давно состояли в браке и растили Лешу. Против родной матери ребенка никто бы иск выдвигать не стал. И Даша — не Саша, с ней всегда можно было договориться. Это только я рогами упираюсь, — хмыкнула Александра и чуть не хлопнула себя по лбу. — Что там про Мормона говорил Кирсанов? Если это он охотится за мной, то, может, и в смерти Даши виновен? Полиция сняла данные наблюдения со всех камер в округе. Ни на одной не засветилась машина с помятой мордой или боком. А если предположить, что Рома Поморов причастен к гибели Даши… хотя нет, бред какой-то, — про себя тяжело вздохнула Александра. — Но если Помор при делах, то и машина из двора не выезжала. Сбил и спрятал в гараже. Можно ли это проверить?» — встрепенулась Александра, почувствовав, как от невыносимой догадки сжимается горло. Она, будто больная, поднялась со стула и побрела на кухню в надежде попить воды и найти что-нибудь успокоительное.

Но там ее ждал сюрприз. Сергей Юрьевич Кирсанов подсаливал кипящую воду в кастрюльке, а рядом на дощечке лежали его любимые пельмени.

— Что-то после разговора с тобой мне есть захотелось, — хитро прищурился он, а увидев ее страдальческую физиономию, напряженно поинтересовался: — Ты почему в раздрае, Санечка?

Александра ойкнула, но сразу взяла себя в руки.

— Сергей Юрьевич, — запинаясь начала она. — Я тут подумала…

— Погоди, — остановил он ее. — Пельмени будешь?

Санька кивнула не раздумывая.

— А водочки? Под такую закуску грех не выпить…

— Пельмени без водки собачья еда, — хмыкнула Александра и тут же уточнила: — Так мой папа говорил.

— Истину глаголил! — поднял вверх указательный палец Кирсанов и засыпал пельмени в кастрюлю. — Рассказывай, что надумала, — велел он. — Время есть, — покосился на часы. — За десять минут уложишься?

Она уложилась и за пять.

— Я уже дал указание проверить всю подноготную Мормона, но, скорее всего, это пустышка. Но с гаражом ты хорошо придумала. Завтра дам Паше задание вместе со следаками туда наведаться. И если твоя версия подтвердится, отправим Ларису Юрьевну. Пусть ходатайствует о возобновлении расследования.

— А она адвокат? — промямлила Александра.

— Еще какой, — фыркнул Кирсанов. — Только не уголовный, а по хозяйственной части.

— По корпоративному праву, — прошептала Санька и тихонько добавила: — Как и я.

— Да знаю я, — отмахнулся Кирсанов и, присев рядом на диванчик, обложенный цветастыми гобеленовыми подушками, заявил: — Выходи за меня замуж, Александра. Я тебя от всех бед защищу, ну и Алексею с моей фамилией легче жить станет.

— А то ему трудно живется, — пробурчала Санька и заметила ехидно: — А если не соглашусь, что случится?

— Я огорчусь, — пробубнил Кирсанов. — Виданное ли дело, чтобы генералу отказывали.

— Зачем вам на мне жениться, если вступить в отцовство можно и без брака? — снова повторила Александра свой излюбленный вопрос.

— Захотелось, — отрезал Кирсанов и, заметив, что десять минут прошло, бросился к пельменям. — Сиди, я сам, — велел между прочим.

Несмотря на глубокую ночь, пельмени и стопка водки подействовали как прекрасное успокоительное. Потом пили чай и травили байки, заразительно смеясь в голос. Вот и разбудили Ларису. Она вышла на кухню, кутаясь в махровый халат, и недовольно глянула на Кирсанова.

— Ни днем ни ночью от тебя покоя нет, — пробурчала себе под нос.

— Прости, Лар, — ни капли не раскаявшись, заметил он и добавил серьезно: — Как бы тебе, душа моя, не пришлось нового клиента брать.

— Кого это? — насупилась сестрица и внимательно глянула на Саньку.

— Нам нужно разобраться в убийстве Дарьи, — глухо обронил Кирсанов и хотел добавить еще что-то, как Лариса его перебила: — Ну сколько раз тебе повторять, я же не уголовный адвокат, Сережа!

— Ну и ладно, — отмахнулся Кирсанов. — Паша отыщет кого-нибудь на месте.

— У меня однокурсник…

— Нет, Александра, к твоим знакомым у меня доверия нет. Пусть Павлов сам найдет специалиста.

Саня аж задохнулась от возмущения, и пока генерал собирался с мыслями, тему сменила Лариса:

— Саша, а Лешенькины фотографии есть? Ну где он совсем маленький? А то мы столько пропустили в его жизни.

Александре хотелось вскрикнуть, что вы сами же и виноваты. Но наткнувшись на предупредительный взгляд Кирсанова, она заметила глухо:

— Снимки от года я выкладывала вконтакте, а самые первые остались дома на флешке.

— Значит, попросим Мишу Павлова привезти. Он к нам на Новый год с женой приедет, Ларис.

— Вот так всегда! — в сердцах вскрикнула сестрица. — Два часа ночи. Двадцать восьмое декабря. И тут я узнаю, что через пару дней к нам приедут гости!

— Ну а что такого? — пробурчал Кирсанов. — Тебе все равно готовить.

— Я помогу, — встряла Александра. — Можете на меня рассчитывать. Сергей Юрьевич мне публиковать посты не разрешает, заняться нечем.

— Я тоже помогу, — торжественно заявил Кирсанов.

— Особенно ты, Сережа, — как маленькому, попеняла Лариса. — Завтра с утра на базу забьешься и тридцать первого под бой курантов явишься.

— Я вообще-то в отпуске, — усмехнулся Кирсанов и, обведя присутствующих дам довольным взглядом, сообщил: — Завтра санки с утра купим и пойдем с Алексеем кататься. Дел полно. Елку ставить надо, сына куда-нибудь на детский утренник сводить. А что вы так на меня смотрите? — подивился он.

— Тебе бы фантастику писать, братец, — фыркнула сестра и, круто развернувшись, вышла из кухни.

— Не поверила, — глухо обронил Кирсанов. — А я, между прочим, всерьез настроен погулять с вами по Москве. Не возражаешь, Санечка?

— Нет, — улыбнулась Александра. — А как же служба?

- Вечером в отряд съезжу и вернусь, — пробурчал Кирсанов. А проводив Саню до двери спальни, отправился к себе и, растянувшись на раздвинутом диване, написал сообщение Гоголю.

«Прошу разрешения вернуться в отпуск. Хотя бы на новогодние праздники. Числа так до третьего января. По семейным обстоятельствам».

«Гуляй до десятого, Бек», — тут же пришел ответ.