Глава 15

Глава 15

— Тут раньше для Патриарха рыбку ловили, — усмехнулся Кирсанов, кивая в сторону запорошенного снегом пруда и все еще мысленно удивляясь, что он как простой штатский гуляет по московским улицам. Конечно, где-то сзади тащилась охрана, да и в самой прогулке не было ничего противоестественного. Но Кирсанов мог поклясться, что в душе ликует от сопричастности к жизни Саньки и Алексея и готов с ними идти хоть на край света. Лишь бы держать в своей тонкую руку Александры, греть чуть замершие пальцы и чувствовать себя счастливым.

«Ничего особенного, а у меня уже от радости башку сносит,» — мысленно покачал головой Кирсанов.

— Меня всегда интересовало, почему пруд один, а в названии множественное число, — улыбнулась Александра.

— Так в давние времена их тут было три. Потом два закопали, один оставили, а название старое прижилось, — заметил Кирсанов, покосившись на сына, важно восседавшего на санках. Лешик пытался дотянуться до счищенного снега, лежавшего вдоль аллеи.

— Упадешь, Алексей, — предупредил Кирсанов и внезапно предложил Александре:

— Садись с сыном, Санечка, я вас вокруг пруда покатаю!

Александра кивнула и быстренько уселась на санки. Крепко обняла Лешика.

— Но! Лошадка! — закричал недавно обретенный сын. Кирсанов, услышав звонкий голосок, развеселился.

«А ты как хотел, папаша?» — фыркнул он про себя, припоминая тот восторг, когда сын впервые назвал его папой.

— Нельзя человека лошадью называть, — строго заметила Александра.

«Вроде и ласкова с мальчишкой, — подумал Кирсанов. — А спуску ему не дает. И это правильно!»

Невольно в голову полезли давно забытые воспоминания. Когда с пацанами удрали из детдома и, прихватив одни-единственные старые санки, побежали на горку кататься.

— А ты, мамочка, соседку снизу называешь тетя Лошадь, — тут же нашелся сын. — А ее зовут бабушка Таня!

— Лешик, — предупредила Александра чуть слышно. Она добавила что-то еще, но Кирсанов не разобрал. Он припустил вокруг пруда и лишь изредка оглядывался на восторженные лица пассажиров. «Большой круг возле Патриков равен пятистам метрам, — мысленно отметил Кирсанов. — Легко бегу, без одышки, — усмехнулся он про себя, заходя на второй круг. — Значит, с физической формой все нормально. Интересно бы время засечь!»

Сколько раз Александра наблюдала такие сцены в парке, когда отец семейства катал жену и ребенка. Внутри екало, и чахлая зависть поднимала змеиную голову. Зато сейчас душа пела и от восторга дух захватывало.

«Вот и для тебя нашелся человек, — подумалось Саньке маминым тоном. — Не упусти его. Зовет замуж, соглашайся, Шурочка. Мужик видный, при должности. Смотри, а то передумает!»

Александра вздохнула и тут же поймала себя на мысли, что никак не может определиться.

«Принять предложение Кирсанова или нет? И хочется, и колется, и мамка не велит, — хмыкнула она про себя. — Мама бы с радостью приняла такого зятя… Посоветоваться бы с кем-нибудь… Хотя что тебе насоветуют посторонние?» — заявила она мысленно и прогнала прочь глупые раздумья. Александра прижимала к себе довольного Лешика и тупо пялилась на спину и крепкую задницу Кирсанова, проворно бегущего по аллее.

«Вроде хороший человек, принял нас как родных. Да и меня к нему тянет, — снова начала размышлять Санька. — Вот только с этими покушениями история странная. Если не генерал, то кто?»

Она осмотрелась по сторонам. На этом берегу пруда народу толклось больше, и Кирсанов сразу перешел на спокойный шаг, а потом и вовсе подвез своих ездоков к бронзовой стеле с вороной и лисицей.

— Знаешь, кто это, Алексей? — весело поинтересовался он, помогая сыну выбраться из материнских объятий.

Потом вытянул из санок Александру, но ее ладошку из своих лапищ не выпустил. Так и стоял, держа за руку.

— Мы еще басни Крылова не читали, — пробормотала Санька, понимая, что вырываться бесполезно. Да и не хочется. Высокий раскрасневшийся от бега мужчина улыбался ей, и Александре вдруг захотелось прижаться к нему, почувствовать себя защищенной в его объятиях, положить голову на крепкое, будто железобетонное, плечо, а потом идти рядом, взявшись за руку. Болтать о пустяках и чувствовать, как из башки испаряется последняя здравая мысль.

— Посмотри, тут много интересного, — предложил генерал, и Лешик радостно побежал к другому панно. А Кирсанов и Санька, держась за руки, медленно поплелись за ним. Как ей и мечталось.

А когда малыш застыл около бронзовой попы слона и маленькой натертой до блеска собачонки, Кирсанов внезапно поинтересовался:

— А ты его учишь не болтать при посторонних о том, что услышал в доме? — но тут же оборвал сам себя. — У кого я спрашиваю! — весело усмехнулся он. — Тебе самой придется провести инструктаж не вываливать в интернет приватную информацию.

— Вы меня с кем-то перепутали, — гневно отрезала Александра и, аккуратно вытащив руку из его ладони, подошла к сыну.

— Пора возвращаться, Лешик, — пробормотала она.

— Мамочка, а я еще хочу посмотреть! — завопил мальчик и бросился к другому панно. Александре ничего не оставалось, как пойти следом. Она старалась не обращать внимания на идущего рядом Кирсанова и полностью сосредоточилась на сыне.

«Разомлела дура, да? — мысленно отругала она сама себя. — Только дай слабину, и тебя на подоконнике маршировать заставят. Перестань строить воздушные замки и верить в белиберду. Кирсанов — человек военный. Цель поставил, препятствия устранил».

За своими мыслями она не заметила, как чуть не наткнулась на каких-то парней, явно приехавших в Москву на праздники.

— Сашенька! — воскликнул один из них. Высокий худой, в кашемировом пальто. Александра рассмеялась, радуясь встрече, а он по-свойски чмокнул ее в щеку.

— Привет, Артем, — улыбнулась она. — Как поживаешь?

— Да вот едем с пацанами в Доломитовые Альпы. Специально один день на столицу выделили! А ты?

— А мы гостим у родственников, — пробормотала Санька, не желая вдаваться в подробности. Она внимательно посмотрела на сына, перебежавшего к другой басне и уже натирающего ладошкой пятачок у свиньи, а потом оглянулась по сторонам в поисках Кирсанова. И не нашла его.

— А где Лёхес? — дурниной заорал Артем и завертел головой. — Эх, Сашенька, знай я, что встречу тебя здесь, ни в какие Альпы не поехал бы.

— Езжай, Артем, — улыбнулась она. — Ты же любишь кататься на лыжах.

— После праздников встретимся, — закивал башкой он. — Слышал, вы с Валероном расстались.

— Есть такое, — хмыкнула Александра, понимая, что на весь мир сообщила о своих личных проблемах.

— Ну и отлично, — развеселился Артем и, наклонившись к подбежавшему ребенку, подал руку как взрослому. — Привет, Лёхес!

— Привет, Тема! — захихикал Лешик и озабоченно поинтересовался у матери: — Мам, а где папа?

— Он где-то здесь. Отошел по телефону поговорить, — объяснила Александра сыну и добавила успокаивающе: — Сейчас мы его найдем, Лешик.

— Ты не одна, — напрягся Артем. — Я опять не успел?

— Как-то так, — неопределенно пожала плечами Александра и уже собралась попрощаться, как ее за руку затеребил сын: — Мама, ну где же папа?

— Мне пора, Тем, — пробормотала она и, развернувшись, налетела на стену.

«Кирсанов, твою мать», — выдохнула про себя, утыкаясь носом в стеганую генеральскую куртку.

— Поговорила? Можем идти? — поинтересовался он непринужденно.

Затем неторопливо усадил сына в санки и, взяв Александру за руку, направился домой. Дорогой она молчала, а Кирсанов посчитал дурным тоном расспрашивать.

«Хотя что там узнавать? Все и так слышал прекрасно. Чуть шагнул в тень и сразу стал невидимым для подслеповатой Саньки и ее кашемирового друга, — мрачно подумал Кирсанов. — Тот еще целоваться полез, долбоящер хренов. Да тебе один раз двинуть несильно… Жаль руки пачкать. Но похоже, наша Александра Андреевна предпочитает утонченных парнишек. Вечных мальчиков. Чистоплюев в костюмчиках от Армани. Конечно, и у тебя, Сережа, в шкафу пара таких имеется, но ты явно не с того куста ягода. Сейчас бы шел с ней такой вот красавец, развлекал бы изысканной беседой. А ты молчишь как дурак. О чем ты вообще рассказать ей можешь?» — Кирсанов поморщился от собственной отповеди и, махнув рукой в сторону перекрестка и дома с эркером, бросил вскользь:

— Говорят, здесь раньше трамвай ходил. Вертушка стояла. И вроде как на этом месте Анечка разлила масло.

— Аннушка, — на автомате поправила Александра и снова замолчала.

— А есть разница? — непонимающе усмехнулся он.

— Наверное, нет, — пробормотала она, считая, что совершенно ни к чему беседовать о Булгакове с человеком, явно не читавшим «Мастера и Маргариту», и заметила недовольно:

— Зачем жениться на мне, а потом перевоспитывать, Сергей Юрьевич? Найдите сразу подходящую женщину.

— Я уже нашел, — раздраженно бросил он и добавил веско: — Тебя. И прекрати целоваться с мужиками на улице, — рыкнул он.

— Можно только в помещении? — окрысилась она.

— Нет, — скривился он. — Можно везде при условии, что этот мужик — я.

— Мы пока с вами ничего не решили, — пробурчала она. — Я думаю. И начинаю понимать, что эта авантюра со свадьбой добром не закончится.

— У тебя еще есть время поразмыслить, — отрезал он. — Я пока жду, но потом приму меры.

— Какие еще меры? — ошалело переспросила она и даже остановилась посреди улицы.

— Увидишь, — процедил Кирсанов.

— Не желаю я ничего видеть, — фыркнула Александра и со вздохом заметила: —Наверное, нам с Лешиком лучше вернуться к себе домой. На Новый год останемся, а сразу после уедем…

— Откуда такое внезапное решение? Захотелось пообжиматься с кашемировым другом?

— С кем? — не поняла Санька, а потом, когда дошло, пробормотала тихо: — Да как вы смеете?

— Может, я и не прав, но когда идешь с одним мужчиной по улице, нечего другому на шею кидаться. Так сказать, закон самосохранения…

— А если бы этот другой мужчина не прятался по кустам, я бы вас представила. Пообщались бы с минуту и пошли по своим делам…

— Я прятался?! Я, твою мать, никогда не прячусь! Ни от кого! — взревел Кирсанов и, обхватив Александру за плечи, тряхнул хорошенько. Сзади испуганно взвизгнул Лешик. Санька попыталась вырваться из мощного захвата, но не получилось. Кирсанов улыбнулся ребенку и, не выпуская его мать из своих рук, спокойно объяснил:

— Все в порядке, Алексей. Мы просто разговариваем. Сейчас дальше пойдем.

И, притянув к себе непокорную Саньку, положил ладонь ей на затылок и впился в губы коротким, но яростным поцелуем. Руку слегка щекотало от соприкосновения с голубой вязаной шапкой, немного сползшей набок. А острый локоток уже отодвигал Кирсанова подальше.

«Строит из себя недотрогу! Нужно еще посмотреть, с кем она раньше шарахалась, — фыркнул он мысленно, но девушку отпустил.

А вернувшись домой, наскоро перекусил и, сославшись на неотложные дела, рванул на базу.

Кирсанов гнал на серебристом Рэндж Ровере, в кои веки сев за руль собственного автомобиля. Хотелось унять дикую ярость, клокотавшую в душе, да и выпустить пар не мешало бы.

«Какого хрена я вообще с ней цацкаюсь? — прорычал он про себя. — Баб вокруг немерено. Любой предложи, с радостью согласится. А Александре Андреевне думать надо! Прячусь я по кустам, — рыкнул он, удивляясь своей выдержке. Только из-за сына не оторвал голову этой высокомерной фифе. — Ишь, нашлась красава, с мужиками прямо на улице милуется!»

Звонок сотового отвлек его от раздумий.

— Да, — рявкнул Кирсанов, даже не поняв, кто ему звонит. А потом обронил лениво: — Да, Настя, узнал. Занят сильно. Да, в командировке. Пока.

А бросив трубку на пассажирское сиденье, спохватился, что даже с наступающим праздником не поздравил ставшую ненужной любовницу. Просто откинул в сторону за ненадобностью. Как вещь.

«Так всегда и бывает», — поморщился он и снова подумал о Александре. Вспомнил ее обжигающий взгляд и мягкие податливые губы. Ощутил, как неунывающий стойкий солдатик воспрянул духом в штанах и натянул ширинку.

«Только этого не хватало, — мысленно ощерился Кирсанов. — Со стояком на базу заявиться! Хотя можно перезвонить Насте, наврать с три короба про местную командировку и завалиться к ней. Деваха точно обрадуется и не станет локтями отпихивать», — подумал он и сразу же отогнал эту мысль, как кощунственную.

«Пока Санька рядом, никого не хочу», — словно маленький, пожаловался он и, заехав на территорию за высоким забором, припарковал Рэндж под собственными окнами и, не снимая куртку, сразу отправился проверять посты, пищеблок и санчасть. Весть о том, что в отряд прибыл Бек, мрачный и злой, молниеносно разнеслась по подразделению. Вот только все размеренно готовились к празднику и не спеша закруглялись с делами, как тут же тайфуном смело смех и подколки. Забегали, зашустрили, избегая попадаться на глаза сердитому генералу. Кирсанов прошелся по всем помещениям и, не найдя, к чему придраться, завернул в спортивный зал, где на татами разминались бойцы. Но сам выходить на спарринг не стал, побоявшись, что в дикой ярости, все еще клокотавшей в груди, нанесет кому-нибудь увечья. И спарринг из балета на льду превратится в жестокую драку.

«Это мне нужно пар выпустить, — проворчал он. — А люди-то ни в чем не виноваты», — усмехнулся он и отправился к себе в кабинет. Плотно закрыл дверь и, включив компьютер, вошел в персональное облако, снабженное несколькими паролями и дополнительными мерами безопасности. Глянул на список файлов и разозлился, что Павлов еще не выложил данные по Санькиным контактам. А затем случайно открыл папку с материалами на Александру Калинину. Уперся взглядом в фотку, где она бредет по аллейке в обнимку с бывшим женишком, а чуть впереди на велике мчится Алексей. Улыбается во весь рот. Кирсанов точно знал, что последует дальше. Колесо велосипеда наткнется на неровную плитку, и малыш упадет. Заплачет. Александра возьмет его на руки и примется утешать, целуя в висок и что-то приговаривая. А он сам, генерал Кирсанов, стоя неподалеку в тени, впервые посмотрит на опекуншу сына новыми глазами. И силой воли удержит себя, чтобы не подскочить к хлопотавшему рядом Валере Мухину и не отбросить его через корпус в сторону.

«А заодно и Тему», — мысленно пророкотал он и понял, что, пока не помирится с Саней, не успокоится. Ни есть, ни спать не сможет!

«Терпения мне, конечно, не занимать, но я и с катушек слететь могу. Быстрее шевели извилинами, дорогая!» — рыкнул Кирсанов про себя. И въезжая во двор, по привычке уставился на свои окна. На Ларкиной половине свет не горел, зато окно рядом с джакузи сверкало иллюминацией.

Кирсанову сразу привиделась Александра. Томная и раскрасневшаяся. Голова покоится на бортике. Рядом бокал с шампанским. А напротив…

«Твою налево», — сжав кулаки, просипел мысленно Кирсанов. Умом он понимал, что Александра человек благородный и в его дом никаких хахалей привести не посмеет. Но воображение уже рисовало рядом с ней в джакузи то бывшего жениха, то Тему в кашемировом пальто.

«Да успокойся ты», — приструнил себя Кирсанов, поднимаясь в лифте. Вдохнул, выдохнул три раза по тибетской методике, но войдя в квартиру, швырнул в кресло куртку и опрометью понесся по внутренней лестнице в фитнес-зону.